Страх перед волками

      Гермиона кубарем выкатилась из камина: ноги запутались в красном плаще, палочка выпала из разжатых пальцев и отлетела в сторону. Живоглот выскочил из рук девушки и выпрыгнул в открытое окно. Окружающие предметы перестали кружиться перед глазами лишь через несколько мгновений.       — Ты в порядке? — спросил Рон высоким из-за беспокойства голосом. Он осторожно поднял её за локоть, протянув палочку.       — В порядке, — тут же ответила она, отряхивая плащ от пепла.       — Мам! — крикнул Рон. — Мам, у нас гости!       Ответа не последовало. Рон неуклюже прошагал в сторону кухонного стола, на котором покоился сложенный вдвое листок бумаги.       Камин вспыхнул зелёным огнём, и перед ними появился Гарри. Он перешагнул каминную решётку и направился к Гермионе.       — Что это, Рон? — спросил он, заметив мрачное выражение лица друга.       — Это от мамы. На коттедж напали. Они все сейчас там.       Гарри выхватил записку из рук Рона, он пробежался взглядом по строчкам.       — Мы должны помочь им, — объявил он, протягивая листок обратно Рону, тот кивнул и положил её в карман. Гермиона, оставляя на деревянном полу следы пепла и сажи, вынуждена была отойти в сторону от камина.       Рон набрал в ладонь порошок, кинул его в камин и воскликнул: «Коттедж «Ракушка»», но когда он уже был готов ступить в камин, Гарри остановил его рукой.       — Подожди, — парень указал головой в сторону Гермионы. — А с ней что?       — Она прекрасно проведёт здесь время, — пробормотал он перед тем, как исчезнуть в огне.       Гарри криво улыбнулся Гермионе.       — Э-э-э, увидимся позже, — он последовал за Роном.       Гермиона пару минут задумчиво простояла в пустой кухне, но потом решила, что в чужом доме лучше занять себя каким-нибудь делом, поэтому взяла стоящую в углу метлу и принялась подметать. Вскоре пол почти блестел. Потом она вымыла грязную посуду, громоздившуюся в раковине, и расставила её по соответствующим шкафам. В момент, когда Гермиона убирала последнюю тарелку в буфет, её желудок протяжно заурчал, будто голодный медведь. Про себя девушка подумала, что никто не будет возражать, если она немного перекусит, пока ждёт других. Во всяком случае, она ведь гостья. Поэтому девушка стащила пару кусочков вяленого мяса из котла у камина, горбушку хлеба из корзины на столе и налила воды из графина рядом с раковиной в кружку. Всю свою «добычу» она положила в деревянные миску, блюдце и чашку, на которых были витиеватым почерком выведены разные буквы. Гермиона ощущала такой голод и такую жажду, что съела и выпила всё, что раздобыла.       Закинув в рот последнюю крошку, она решила побродить по незнакомому и, если быть честной, странно выглядящему дому. Гермиона прошла кучу лестниц и несколько раз спустилась в различные подвалы. Затем она вернулась на кухню и помыла за собой посуду.       Гермиона наблюдала за подглядывающим за ней в маленькое окно солнцем и задавалась вопросом, пойдёт ли её семья искать её в тёмный лес. Она надеялась, что нет. Но убедить их в своей сохранности она возможности не имела, поэтому лишь молилась, чтобы они подумали, что она решила провести ночь у мадам Гринграсс. Солнце садилось всё раньше и раньше, поэтому версия, что Гермиона потеряла счёт времени, читая старинные фолианты в доме Ведьмы, была вполне правдоподобной.       Отогнав подальше все тревоги и сомнения, которые упорно не хотели покидать её сознание, Гермиона снова отправилась в небольшое путешествие по дому в поисках постели. Наконец, она нашла комнату, странно огромную, учитывая размеры самого дома, с семью маленькими кроватями вдоль одной из стен. На краю одной койки лежала открытая книга. Гермиона, жаждя каких-либо знаний, тут же схватила её, словно голодающий человек мясо, и подошла к постели в самом дальнем углу. Она сняла плащ, аккуратно повесив его на спинку, и достала из внутреннего кармана палочку. Разумная часть мозга говорила ей, что лучшим решением будет отдать палочку волшебникам, которые спасли девушку, но в целях безопасности Гермиона решила держать её при себе. Возможно, она самостоятельно сможет научиться пользоваться палочкой. Гермиона зажгла свечу на тумбочке и улеглась на кровать.       Книга сама по себе несла мало смысла. Она носила название «Основы Магии для Юных Ведьм и Волшебников» и являла собой список заклинаний и способы их использования. Гермиона была умнейшей девушкой в городке, но заработано это было немалым трудом. Свеча вскоре погасла, и Гермиона, до этого читавшая, решила испробовать новое заклятье.       Она достала палочку из-под подушки и, страшась незнакомых слов, прошептала: «Люмос». Кончик палочки засиял слабым белым светом, мерцая, как огонь на сильном ветру. По мере того, как в Гермионе росла радость и уверенность в том, что она правильно произнесла заклинание, росло и мерцание, теперь на кончике палочки колыхалось маленькое солнце. Её палочки. Сердце затрепетало в груди, словно крошечная птичка.       Она продолжила читать, запоминая всё новые и новые чары, которые планировала использовать утром. Но через какое-то время она уж слишком уморилась, устало пробормотала «Нокс», подтянула хлопковое одеяло чуть ли не к подбородку и провалилась в сон.

***

      Гермиона и не подозревала, что в это время несколькими этажами ниже семь человек ввалились на кухню. Один из них подошёл к столу и воскликнул:       — Мама! Кто-то ел из моей тарелки.       — Думаю… — послышался второй гнусавый голос. — Ой, и точно! Мама, кто-то ел и из моей тарелки! Рон, это был ты?       — Почему это я? — завопил третий, кто и был Роном.       — Это твоя чашка, — произнёс четвёртый. — И мой нож… и вилка!       — И моя миска, Ронникинс, — пятый голос был уж очень похож на предыдущий.       — Ну хватит ссориться, — проворчал женский голос, и все другие резко затихли. — Вы разбудите сестру.       — Если бы могли, разбудили бы, мам, — сказал то ли четвёртый, то ли пятый незнакомец, воцарилась тишина, наполненная тоской.       — Неважно. Ну-ка все отправляйтесь по кроватям. Прямо сейчас. Марш! — вся группа отправилась вверх по лестнице, держа палочки и подсвечивая себе дорогу.       Когда они вошли в большую комнату, раздался шестой голос:       — Эй! Кто взял мою книгу?       — Не я, — тут же возразил Рон. — Меня весь день даже дома не было. Мы же ловили Беллатрису, помнишь?       — Послушайте, — это был уже Гарри, он прошёл к своей кровати. — Уверен, с этим мы разберёмся утром, а сейчас… — предложение он так и не закончил, потому что в этот самый момент его взгляд опустился на красно-золотое одеяло, под которым спала девушка, чьи лохматые волосы разметались по подушке. — Чёрт, — простонал Гарри. — Я забыл о ней, — потом уже громче для других он объявил: — Думаю, я знаю, кто пользовался всеми нашими вещами.       Шесть других волшебников, уже погасивших палочки, моментально вытащили оружие, приготовившись к бою.       — Кто? — спросил гнусавый.       — Её имя Гермиона, — вздохнул Гарри. — И она спит в моей кровати.

***

      В маленькой расположенной на острове стране, в месте, о котором Гермиона никогда и не мечтала, возвышался огромный и невероятно прекрасный замок, со всех сторон окружённый высоким чёрным железным забором, стоящим гораздо больше, чем что-либо в деревне Гермионы. Женщина в тёмной дорожной мантии прошла сквозь закрытые ворота, будто их там и не было, и продолжила свой путь по извилистой, выложенной камнем тропинке. Металл скрипнул, снова затвердев, и уберегал поместье от нежелательных гостей. Белоснежные павлины открыли клюв в беззвучном крике, убирая пышные хвосты с дороги женщины. Даже бесчисленные кустарники роз, казалось, шарахались в сторону от тёмной фигуры.       Она дошла до входной двери и, схватив резной дверной молоток в виде змеи, стукнула им по деревянной поверхности. Каменные горгульи, чьи длинные языки то и дело проводили по острым зубам, следили за гостьей с водосточных желобов, стараясь оставаться незамеченными.       Она снова постучала, звук эхом пролетел по близлежащему пространству. Дверь сама по себе со скрипом отворилась, женщина ступила внутрь, капюшон всё ещё скрывал её лицо. Не обращая внимания на древние артефакты и окружающую её роскошь, незнакомка через прихожую прошла в гостиную.       Остановившись, она одним резким движением стянула с головы ткань и скрипучим голосом проорала в пустоту:       — Драко! — клик отразился от стен, портреты как можно ближе прижались к своим рамам, страшась голоса женщины, дрожь ужаса пробежала по ним.       Через пару секунд она крикнула снова, на этот раз не безрезультатно, и в помещение вошёл молодой человек в серой мантии, натянутой поверх пижамы, его светлые волосы были взъерошены.       — Добрый вечер, тётя Беллатриса, — вежливо произнёс он хриплым ото сна голосом. Парень поклонился, а женщина чуть ли не вплотную подошла к нему, заглядывая в ртутного цвета глаза.       Она подняла руку и провела острыми ногтями по его щеке. Жилка на шее Драко дёрнулась, но он не отстранился, кровь уже стекала с четырёх не малой длины царапин.       — У неё моя палочка, — прошипела Беллатриса. — Моя палочка у маггловской суки. Где ты был сегодня? Ты должен был отправиться со мной!       — Я столкнулся с девушкой в лесу, — спокойно ответил он. — Она не представляла угрозы. К тому же, — холодно протянул он, стирая густую жидкость с лица, — я пришёл вовремя и спас тебя от мелких предателей крови.       Женщина протянула вторую руку и провела ногтями уже по другой его щеке. Его лицо теперь было исполосовано, кровь капала на мраморный пол, но он всё равно не отводил взгляд.       — Я так понимаю, Тёмному Лорду не понравилась новость о побеге девчонки?       — Он не пожелал меня видеть, — голос Беллатрисы сочился ядом. — Без палочки мы хуже магглов! Я пробыла у него всю ночь, но он и не взглянул в мою сторону, я ведь без палочки!       — Полагаю, ты хочешь новую палочку.       — Новую? — вопль Беллатрисы пронёсся гулом, как вой призрака. — Новую? Нет, глупый парнишка, мне не нужна новая. Я хочу старую. И ты достанешь её.       — Миледи, — Драко снова поклонился.       Она потянулась, будто хотела вцепиться ему в лицо, но он, благодаря змеиным рефлексам, успел схватить её за запястье.       — Ты сестра моей матери, — твёрдо произнёс Драко, — но ты больше не ударишь меня.       Беллатриса рыкнула и отдёрнула руку, потирая покрасневшую кожу.       — Ты изловишь маггловскую суку и вернёшь мне палочку.       — И что мне сделать с девчонкой?       Беллатриса фыркнула.       — Убей. Убей и принеси её лёгкие и печень, чтобы я смогла удостовериться в её смерти.       Драко пробежался взглядом по убранству комнаты, оценивая великолепие собственного дома. Он знал, сколько денег было уплачено за позолоченные потолки и огромные ковры цвета индиго и малины. Он знал, что кровь была заложена почти что в каждом кирпичике и что именно тёмные проклятия позволили его семье занять высокое место в современной иерархии. Он знал, что его род, древний и чистокровный, делал всё возможное для процветания потомков. Каждый член семьи из столетия в столетие трудился и закладывал галеоны в свои банковские ячейки, скупал драгоценные изумруды и украшения, расширял связи с помощью брачных союзов. И это напоминало Драко, что он должен обладать передавшейся по наследству уверенностью.       Хилое телосложение и слабый страх перед ответственностью не стали бы помехой перед идеей чистоты крови, подчиняющей себе тысячи волшебников высшего общества. Он снова поклонился своей тёте:       — Как пожелаете, миледи.