Часть 8: Правила при встрече с волком
11 февраля 2023 г., 18:37
Примечания:
Приятного прочтения!
Семь дней и семь ночей со дня захоронения своей сводной сестры Гермиона плакала, ни с кем не разговаривая, а после безмолвно сидела у маленького кухонного окошка, на маленькой табуретке, наблюдая за охотящимся на гномов на заднем дворе Живоглотом. Но уже через неделю она поднялась с прежнего места, потому что, невзирая на скорбь и печаль, томившиеся в сердце, пора прекращать предаваться трауру. Гермиона попросила мистера Уизли раздобыть для неё новую палочку и книги для обучения.
Следующим утром Гермиона Грейнджер уже шагала по узкой мощёной аллее в сопровождении рыжеволосых волшебников. Мадам Уизли проснулась раньше всех, чтобы помочь девушке с приготовлениями, потому что, как она сама и выразилась, «ты впервые за последние две недели выходишь в свет, но запах от тебя идёт просто ужасный». Поэтому Гермиону тщательно отмыли, вытерли и укутали в тёмно-зелёные одежды.
— Это из гардероба Джинни, — голос женщины дрогнул, — но ты не можешь всё время носить один и тот же плащ и маггловское платье. У тебя, конечно, полный сундук вещей, но в них ты будешь слишком выделяться. Думаю, лучше надеть мантию, если уж собираешься выйти в люди. К твоему возвращению я очищу плащ и он будет как новенький, но носить его вне дома не стоит. Он привлекает слишком много внимания.
Даже волосы Гермионе затянули в пучок, который сделать у неё никогда не получалось, — зелья и заклинания воистину полезны. Тем не менее, в её глазах всё также таилась мука, а щёки посерели из-за чувства потери. В тот момент она и не осознавала, что была красивее всех на свете — слишком была занята перечислением в голове имён всех погибших близких людей, времени на то, чтобы взглянуть на своё отражение, совсем не было.
Сначала они направились в волшебный банк, Гринготтс, где мистер Уизли обменял все её маггловские деньги по действующему курсу. Огромные монеты блестели в свете солнца.
— Почему Гарри не составил нам компанию? — спросила Гермиона Рона, когда они уже покинули банк и шли по очередной дорожке.
— Ну, — он заметно нервничал, — Гарри немного отличается от нас, ты заметила?
— Конечно заметила, — согласилась девушка. — Но не думаю, что усынов…
— Нет, Гарри не приёмный. Видишь ли, его родителей убил Сама-Знаешь-Кто.
Она вперилась в него многозначительным взглядом.
— Нет, я не знаю кто, Рональд.
— Нет, Сама-Знаешь-Кто. Так мы его называем.
— Кого? — спросила Гермиона, чувствуя себя невероятно глупо.
Рон воровато огляделся и наклонился к самому её уху, чуть слышным шёпотом пробормотав: «Волдеморта», а затем он вздрогнул, будто его охватил озноб, пусть макушку и пекло тёплое солнце.
Гермионе не думала, что стоит бояться имени, это и сообщила Рону.
— Да, Гарри сказал то же самое, и Дамблдор, но он, по мнению многих, немного чокнулся.
Гермиона спросила, кто такой Дамблдор, и Рон объяснил, что это величайший волшебник всех времён. Уизли рассказал, что Гарри большую часть своего детства провёл с двумя лучшими друзьями своего отца, но около года назад Дамблдор взял его себе в ученики, но позже в поместье старого волшебника вторглась группа Пожирателей Смерти, возглавляемая неким Драко Малфоем, и хладнокровно убила Дамблдора.
Тогда Гермиона спросила, кто такой Драко Малфой, Рон сразу же нахмурился и пробурчал:
— Тупоголовый, хорькомордый мерзавец, по венам которого течёт чистое золото, а не кровь. Ты его узнаешь, если встретишься с ним. Он полный негодяй.
Гермионе сразу представлялся огромный мерзкий хорёк, лежащий в горе сокровищ, словно дракон из историй, охраняющий своё богатство.
Рон продолжил:
— Поэтому-то Гарри живёт с нами. Половина волшебного мира считает его своим спасителем, а вторая половина желает его смерти.
Гермиона кивнула, как будто она что-то понимала, но на самом деле это было далеко не так.
После приобретения палочки в лавке «Волшебные Палочки от Олливандера» мистер Уизли и Гермиона отправились в книжный магазин «Флориш и Блоттс», а остальные мальчики скрылись за дверьми «Всё для Квиддича», в которые сама Гермиона не горела желанием входить.
Мистер Уизли любезно оставил её наедине с книгами, поэтому Гермиона медленно прогуливалась между полок, проводя кончиками пальцев по корешкам толстых томов. Впервые за последние четырнадцать дней она почувствовала вспыхнувшую внутри искру жизни. Здесь обитало знание. Вот как она будет сражаться с той неизвестной силой, которая уничтожила всю её семью, как стая голодных волков. Ладонь замерла между «Продвинутым Курсом Зельеварения» и «Путеводителем по Зельям и Настойкам», девушка сомневалась, какой учебник ей взять, но тут она ощутила на себе чей-то взгляд.
Повернувшись, Гермиона наткнулась на высокого волшебника, с любопытством наблюдающего за ней. Он был намного выше неё и Гарри, но чуть ниже Рона. Волосы были зачёсаны назад и повязаны зелёной бархатной лентой, мантия из дорогого материала, идеальный покрой. Гермионе показалось, что перед ней самый настоящий принц. В светлых глазах читалась скука, а брови были слегка приподняты.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Гермиона ощутила, как что-то внутри неё бухнулось вниз и разбилось. До этой секунды она и не подозревала, что ей нравятся светлые волосы, а не тёмные, или серые как зимнее небо глаза, или бледная как вспышка молнии кожа. Не подозревала, что ей, оказывается, нравятся мужчины в чёрных одеяниях, стоящие с ровной осанкой. Не подозревала, что ей нравятся тонкие длинные пальцы. Она мазнула взглядом вниз по его руке, задерживаясь на изящных как ветви деревьев или паучьи лапки пальцах. В тот момент она испытывала не влюблённость, а нечто большее — чувство чего-то нового, неизвестного, чувство того, что в этом странном и жестоком мире ещё может быть что-то прекрасное. Парень показался ей знакомым, но она не знала почему.
Выражение его лица тут же стало нечитаемым, когда он понял, что Гермиона разглядывает его; скорость и лёгкость, с которыми менялись его эмоции, её насторожили. Он — загадка, а она любила их разгадывать. Девушка страстно желала узнать, кто же этот незнакомец, поэтому склонила голову и присела в реверансе.
Не успела она сделать и пару движений, как парень оказался прямо перед ней.
— Здесь это непринято, — предупредил он низким, пропитанным ядом голосом. — Если не хочешь, чтобы тебя разоблачили, лучше воздержись от подобных жестов.
Тёплое, сладкое дыхание. Гермиона пару раз моргнула, уставившись на возвышающегося над ней парня. Она не боялась — голос был мягок и явно знаком, пусть и язвителен.
Внезапно незнакомец, по-видимому, пришёл в себя и чуть отстранился.
— Здесь, — всё ещё мягко, всё ещё язвительно, — мы кланяемся. Тебе было бы правильнее поклониться мне, — добавил он, подняв взгляд на полку. — На что ты тут смотришь?
Гермиона умела многое, но только не подчиняться, как собака по команде.
— А что, книги я тоже «не как все» покупаю? — приторно-сладко спросила она. — Я должна просто пилить их взглядом, будто они совершили какое-то греховное преступление в отношении меня, или так делают только избранные?
— Тебе не помешало бы научиться проявлять должное уважение к людям выше тебя по статусу, — властно рыкнул он.
— Какой странный ответ, — слащаво протянула Гермиона. — Потому что тебе самому не помешало бы научиться тому же!
Парень выпрямился, снова нависая над Гермионой. Она не ощущала страх, пусть её мозг и твердил обратное. Она ощущала веселье, поэтому сделала смелый шаг по направлению к нему, сокращая разделявшее их расстояние. В голове уже крутились различные вариации колкостей.
— Гермиона, где… О, лорд Драко.
Гермиона обернулась, между стеллажей стоял мистер Уизли, холодно смотрящий на светловолосого незнакомца.
Девушка повернулась назад. Парень стоял уже в нескольких шагах от неё, и хотя его щёки до сих пор окрашивал бледно-розовый оттенок, во взгляде сквозила сталь.
— Уизли, — вторил он не выражающим интереса голосом. — Я должен был догадаться. Что за грязь вы притащили в мой магазин? Очевидно, она не из ваших, потому что ей не хватает, м-м-м, как бы выразиться, — он на мгновение замолчал, взмахивая кистью в воздухе, будто пытаясь подобрать нужные слова. — Ах, да. Вони.
Уши мистера Уизли покраснели, но в ответ он лишь кинул:
— Это не ваш магазин, Малфой.
Парень приподнял светлую бровь.
— Неужели? Он на моей улице, на моей территории. Название над дверью не играет никакой роли, ключи-то у меня.
Это уже не тот незнакомец, перед которым она не чувствовала страха. Гермиона всё ещё не боялась его, но она была озадачена внезапной холодностью и тем, что он ни разу не взглянул на неё с момента появления мистера Уизли. Это, между прочим, очень грубо с его стороны.
— Вы так и не ответили на мой вопрос: кто это?
Блондин указал в сторону девушки, не удостоив её и взглядом.
— Кузина. Приехала в гости с континента, — ровно проговорил мистер Уизли.
— И есть документы, подтверждающие это? — фыркнул лорд Малфой.
Артуру нечего было на это ответить. Гермиона знала, что у неё не было никаких документов, даже подтверждающих её личность. И она не могла доказать, что прибыла с континента. Девушка знала лишь английский язык, ну, и немного латынь, которой её при жизни обучала мадам Гринграсс.
Молчание затянулось, но вскоре блондин закатил глаза и посмотрел на большие серебряные карманные часы.
— У меня нет на вас времени, Уизли, но советую сначала разобраться с документами, а уже потом выбираться в настоящий волшебный свет.
Он развернулся, собираясь уйти, но в последний момент повернулся, глядя на Гермиону.
— О, кстати, если выберешь «Путеводитель по Зельям и Настойкам», значит, ты и правда идиотка. Там собраны все дерьмовые рецепты зелий, которые только существуют, — с этими словами он завернул за угол, и в помещении, казалось, потеплело сразу на несколько градусов.
Мистер Уизли выдохнул и поправил очки дрожащей рукой.
— Нам повезло, — произнёс он. — Пойдём, давай вернёмся, пока кто-нибудь ещё не заинтересовался твоими документами.
— Это Драко Малфой? — спросила она, пытаясь поспеть за мужчиной.
В его руке была огромная сумка с купленными книгами, которую он уменьшил взмахом палочки и поместил в карман.
— Да, — последовал сдержанный ответ.
— Это он убил Дамблдора? — она не смогла удержаться и всё же позволила вопросу сорваться с языка.
Мистер Уизли искоса взглянул на девушку и замедлил шаг, когда заметил, что она отстаёт.
— Нет, — протянул он. — Он не убивал Дамблдора. Сама-Знаешь-Кто дал указ расправиться с ним, но по итогу его убил не Малфой, а Сев… другой Пожиратель Смерти.
— Пожиратели Смерти убили и мою семью.
Гермиона попыталась сглотнуть застрявший в горле ком. Мистер Уизли что-то ответил, но она не услышала — в ушах шумела кровь. Зрение затуманилось. Девушка не понимала, тошнит ли её или ей хочется плакать из-за того, насколько близко к убийце она стояла. Ах! Если бы только она знала — убила бы его на месте! Она сжимала бы его жилистую шею, пока последняя крупица жизни ни покинула бы его бренное тело! В следующий раз — а он обязательно будет — Гермиона уже будет знать парочку заклятий, сможет управлять своей магией и убьёт Малфоя своими собственными руками. Он заплатит за то, что сделал с любимыми ею людьми, заплатит кровью.
***
Лорд Драко Малфой завернул в переулок за книжным магазином. Мантия развевалась позади него пепельным вороном. Парень прислонился спиной к стене, тяжело дыша. Что творит эта идиотка? Почему свободно разгуливает по городу? Он должен был убить её при первой же возможности, она всё равно, похоже, собирается потратить свою жизнь на бесполезные книги. Да любая ведьма знает такие мелочи, а она нет. Если бы только у него хватило смелости убить её в первую их встречу! Если бы только его тётя узнала, что эта «мёртвая» маленькая ведьмочка расхаживает по Косой Аллее, будто ничего не случилось, перед ней на тарелочке лежали бы его органы! Оставалось только надеяться, что тупые Уизелы отныне будут прятать её от лишних глаз, или в следующий раз, когда Драко её увидит, ему придётся убить её, чтобы спасти собственную шкуру! Набравшись решимости, он аппарировал обратно в Менор.***
Сорок девять недель Гермиона не покидала пределы Норы. Сорок девять недель она обучалась магии. Сорок девять недель она разучивала заклинания, варила зелья и трансфигурировала предметы не без помощи мадам Уизли и купленных книг. Сорок девять недель она корпела над историей магического мира, современными и древними рунами и нумерологией. Сорок девять недель она практиковалась в дуэлях с Гарри, который не единожды за свою жизнь сражался с печально известным Волдемортом. Сорок девять недель она пыталась освоить полёты на метле, но, пусть Гермиона и преуспевала в других своих начинаниях, все сорок девять недель ей не удавалось поднять выше, чем на несколько метров над землёй. — Всё хорошо, — бодро отвечал Гарри, зависнув в нескольких метрах над тем местом, куда она только что не самым удачным образом приземлилась. Левой рукой он придерживал её метлу, будто та была послушной лошадкой, которая только Поттера и слушалась. Гермиона облегчённо выдохнула — копчик она всё же не сломала. Гарри спустился чуть ниже. — Попробуем ещё раз. Но девушка слушала его вполуха. — Рональд Уизли, — прошипела она, чувствуя, как щёки покрываются обжигающим румянцем, — ты пожалеешь, если сию же секунду не перестанешь смеяться надо мной. — И правда, братишка, — поддакнул Джордж. На поле для квиддича вышли близнецы. — Ага, — вторил Фред. — Я бы её не недооценивал. Собственными глазами видел, как она чуть не сбила в небе бедных пташек, — он подмигнул Гермионе. — И раз уж на то пошло, твой хук справа впечатляет, — Джордж не отставал от брата: ещё одно подмигивание. Рон, наблюдающий за попытками Гарри снова поднять Гермиону в воздух, медленно подлетел ближе к ним. Слёзы от смеха всё ещё стояли в глазах, он старался сдержать тихие смешки. Гермиона исподлобья посмотрела на парня, не обращая внимания на стайку рассерженных птиц.***
В своём крошечном уголочке на кровати у стены, с книгами и котом Гермиона чувствовала себя более, чем уютно. Когда она хотела побыть одна, пряталась в комнате Джиневры Уизли. Джиневру — или просто Джинни, как её все и называли, — взяли в плен бродячие разбойники. Это случилось ещё до того, как в деревню Гермионы заявились волки. Гарри и Рон спасли девушку незадолго до встречи с Грейнджер, но после этого никому не удавалось разбудить её. На Джинни не было и царапинки, но никакие заклинания или зелья не могли привести её в сознание. Когда Гермиона не хотела быть дополнительным игроком в команде квиддича с мальчиками или не хотела отвечать на множественные вопросы мистера Уизли о различиях между волшебным и маггловским мирами, она на цыпочках, словно мышка, кралась в эту комнату, украшенную невероятными плакатами, гравюрами волшебных палочек и магических существ, передвигающимися по листу бумаги. Гермиона очарована: волосы спящей девушки были алы, как лепестки розы, как тёплая кровь, а кожа бледна и тонка, лучше всякой слоновой кости. Невероятная красота. Гермионе не хватало девчачьего общения, потеря Астории всё ещё прожигала дыру в груди. Джинни Уизли — настоящая красавица, хоть по словам членов семьи она никогда не гналась за признанием и обожанием. Но тем не менее, красивее Астории и Джинни Гермиона сверстниц не встречала. И это резало ножом по сердцу: сама она превосходила девушек своего возраста во всём, что угодно, кроме природного обаяния. Иногда приходил Гарри; он садился рядом с Гермионой и смотрел на спящую таким взглядом, что Грейнджер иногда удивлялась, как Джинни ещё не расплавилась под таки напором страсти и любви. Гермиона думала, будет ли кто-нибудь смотреть на неё такими же влюблёнными глазами, и, пусть она и ужасно в этом сомневалась, надеялась, что вскоре придёт время и кто-то посчитает её значимой в своей жизни. Сами Уизли уже, как казалось Гермионе, хотели в один прекрасный день выдать её за Рона, но это было не то чтобы неправильно, просто девушка не хотела такого исхода событий. К тому же ей перечила сама перспектива выйти за Рона Уизли — будто Гермиона отказывается от только что начавшего обрисовываться новыми красками мира. Она просто проведёт остатки жизни в четырёх стенах, лишь раз выйдя за пределы злополучного леса. — Она уже больше года не приходит в себя. Четыреста двенадцать дней, — поделился однажды Гарри, не отрывая в этот момент взгляда от вздымающейся грудной клетки Джинни и её маково-рыжих волос, блестящими волнами рассыпавшимися по её плечам. — Ты считаешь дни, — ответила на это Гермиона. Это был не вопрос, но она всё равно пару раз удивлённо моргнула. Гарри ничего на это не сказал, лишь взбил подушку младшей Уизли. Одним прекрасным днём Гермиона сидела у кровати Джинни, читая книгу по Зельям, и тут её взгляд зацепился за любопытное и непонятное для неё название: «Напиток Живой смерти». — Напиток Живой Смерти погружает выпившего его в глубокий сон, который может длиться тысячелетия. Зелье опасно, если неправильно применять его. Напиток Живой Смерти чрезвычайно труден в приготовлении, но тем не менее всему волшебному миру прекрасно известны оказываемые им эффекты. Готовить зелье невероятно рискованно. Точно следуйте рецепту. В состав входят… Гермиона пробежалась взглядом по перечню ингредиентов и технике приготовления, но интересовало её вот что: — Для детей, домашних эльфов и других магических существ малой и средней категории рекомендуемая дозировка: одна-три капли. Для взрослых и существ покрупнее — около пяти капель, но не больше десяти, так как выпивший может впасть в бесконечный сон. В случае передозировки зельем необходимо принять слёзы феникса, обращающие вспять действие Напитка. Гермиона в мгновение ока вскочила со стула, будто обжёгшись. Живоглот поднял лохматую голову и вопросительно взглянул на хозяйку. — Гарри, — позвала его девушка, едва выйдя из комнаты. Поттеру в этом доме она доверяла больше всех остальных. Он выглянул в коридор, его очки съехали на кончик носа. — Что такое? — Гарри, — Гермиона едва сдерживала собственные эмоции, — можно ли как-то протестировать зелье? Я имею в виду, на человеке.
Примечания:
Использованные сказки: "Жар-Птица" и "Спящая Красавица".
