Страх перед волками

      — Живоглот! — снова воскликнула Гермиона, отпрянув от Драко. Она пересекла камеру и опустилась перед дверью на колени, прислушиваясь. — Живоглот, ты меня слышишь?       В проёме под дверью замерцали пляшущие тени — это Живоглот подошёл ближе. Гермиона даже видела подошвы маленьких ботиночек, которые она заколдовала специально для него — казалось, это было несколько лет назад, а на деле не прошло и недели. Раздалось приглушённое мяуканье, и снова.       Она почувствовала такое облегчение, что невольно рассмеялась, в уголках глаз даже собрались слёзы.       — Как он сюда попал? — раздался хриплый голос Драко прямо позади неё.       Гермиона даже не заметила, что тот пошёл за ней, но теперь уже всё равно — главное не это.       — Глотик, — взмолилась она, — мне очень нужно, чтобы ты помог открыть дверь. Найди ключи или что-то на них похожее.       — Ключами не открыть магией запертую дверь, — беспомощно вздохнул Драко. — Даже умный кот не сможет открыть эту дверь ключами.       — Помолчи! — огрызнулась на него Гермиона, всем телом прижимаясь к двери. — Что угодно принеси. Хорошо, Глотик?       Живоглот согласно замурчал, а потом в проём под дверью подтолкнули что-то длинное и тонкое.       — Поверить не могу, — прошептал Драко.       — Что? — непонимающе спросила Гермиона, слепо ощупывая каменный пол.       Пальцы наткнулись на гладкий деревянный предмет.       — Это палочка, — продолжил Драко. — Поверить не могу. Твой умный кот принёс нам палочку. Но где, чёрт возьми, он её нашёл?       Гермиона трясущейся рукой сжала палочку, выводя нужные движения в воздухе.       — Люмос! — прошептала она, чтобы убедиться, что та исправна.       Яркое сияние загорелось на самом кончике, прямо как радость и надежда, расцветающие в груди.

***

      Через пару мгновений Гермиона и Драко уже прикрывали глаза от полуденного света, пробивающегося в башню сквозь крохотные окошки, расположенные почти под потолком. Живоглот мурчал и тёрся боком о их ноги. Она старалась не разглядывать Драко, понимая, что это будет некрасиво с её стороны, но на свету он казался ещё ужаснее, чем во тьме. Взгляд сам собой зацепился за кривые ноги и острые когти, изогнутую в позвоночнике спину, взлохмаченный на шее мех и пожелтевшие длинные зубы, не напоминавшие ни человеческие, ни животные. Он был похож на не до конца обратившегося в оборотня человека, каких Гермиона видела на картинках в книжках в Норе, — высокий и сгорбленный, с неестественно светло-серым мехом, какого не бывает в природе ни у волшебников, ни у зверей. На Драко всё ещё была тёплая мантия, которая была на нём до превращения, только теперь она не выгодно подчёркивала его достоинства, а была до смешного коротка, открывая взору толстые когти и лохматый серый хвост, волочащийся по полу. Драко словил её взгляд, и Гермиона тут же его отвела, по щекам растёкся румянец стыда.       — Это моя палочка, — спокойно произнёс он, будто бы не он только что поймал её на разглядывании. — Узнал бы её как свою собственную руку.       Гермиона ничего не ответила, просто протянула её ему, но Драко покачал головой.       — Лучше пусть у тебя будет. Я всё равно не могу ей пользоваться — в этом обличии я больше не волшебник. К тому же, боюсь, твою палочку выкрала и сломала Беллатриса.       — Хорошо, — ответила Гермиона, распрямляя плечи и поднимая на него взгляд, и прокрутила палочку между пальцев. — Как вернуть тебя обратно в человеческую форму?       Драко мрачно усмехнулся. Звучало, как рык.       — Не знаю. Беллатриса знает кучу тёмных заклинаний, о которых никто и не ведал. Возможно, вообще никак.       — Ну нет, должен быть способ! — возразила Гермиона. — Она же хотела вернуть тебя обратно в человека, когда ты меня съешь!       Драко пожал плечом, и это действие никак не вязалось с присущей ему до этого элегантностью. В желудке засело зёрнышко жалости.       — Ну, возможно, — ответил он. — Но Беллатриса может давать и ложную надежду. Так случалось не раз.       Гермиона не спросила, какую роль он играл в её планах, как и не стала спрашивать, какие страшные вещи он вершил в прошлом. Она просто отвернулась от Драко, стараясь подавить всё то же растущее семя.       — Тогда нужно найти её и спросить, как тебя вернуть обратно.       Когтистая лапа обхватила запястье руки, которой Гермиона держала палочку. Он не сжимал крепко, хотя она понимала, что Драко вполне может, но твёрдая хватка всё же её остановила. Она обернулась и вопросительно на него взглянула, приподняв одну бровь.       — Только не говори, что ты хочешь найти Беллатрису и поговорить с ней, — неверяще произнёс он.       — Ну а как ещё нам…       — Нет, — отрезал он, отрицательно качая головой, — ты не понимаешь. Когда мы её найдём, ты сразу же должна будешь её убить. Даже не давай ей ничего сказать, иначе одно её слово — и в тебя уже полетит проклятие. Лучше нападать со спины, чтобы она даже не поняла, что это мы. Это единственный наш способ выжить.       Гермиона с мгновение поражённо на него смотрела. А придя в себя, удивлённо спросила:       — Нападать со спины? — прошипела она. — Так поступают только трусы! Если мы просто поговорим…       — Гермиона. — Именно собственное имя заставило её замолчать на полуслове. Краем сознания она поняла, что это уже третий раз, когда он называет её по имени. — Только не подумай, что я выставляю тебя трусихой. Я же знаю, ты слишком храбра — и при том слишком самонадеянна — для этого. Подумай о Живоглоте. — Драко указал на кота, сидящего в стороне и лениво наблюдающего за ними своими огромными оранжевыми глазами — он уже знал, что будет дальше, и просто ждал, пока хозяйка наконец уже определится. — Он помог нам сбежать не для того, чтобы ты нас погубила, направившись прямо в лапы Беллатрисы. Она сохранила тебе жизнь в первый раз, чтобы расспросить о том, как ты попала в её сад, а во второй — чтобы наказать меня. В третий раз такого не произойдёт — готов утверждать это с той же точностью, с которой верен тот факт, что солнце восходит на востоке.       Пусть его ответ Гермионе и не понравился, в словах Драко был смысл, а в голосе слышалось беспокойство. После секундной заминки она всё же кивнула.       — Но я не буду её убивать, — запротестовала она. — Я никогда не пользовалась убивающими заклинаниями и вряд ли смогу. Я читала, что нужно правда этого хотеть, а я даже сейчас не уверена, смогу ли так легко забрать у человека жизнь.       Драко разинул рот от удивления. Сотни эмоций промелькнули на лице всего за пару секунд.       — И что ты предлагаешь?       Гермиона слабо улыбнулась.       — Я же умная, что-нибудь придумаю.       Он уж было открыл рот, чтобы ей ответить, но…       — Драко, — услышав своё имя, он так и замер, — доверься мне. Где она может быть в такое время?       Гермиона не могла понять эмоцию, мелькнувшую в жёлтых глазах.       — Скоро закат. Обычно она любит подремать в гостиной до наступления темноты, а потом идёт встречать своего Лорда. Нужно торопиться. Если будем медлить, грозимся встретиться с самим Лордом, тогда надежды уже не останется.       — Уверена, Беллатриса всё же хуже, — хмыкнула Гермиона.       Драко с мгновение молчал, а потом наконец многозначительно ответил:       — Надеюсь, ты этого никогда не выяснишь.

***

      Драко оказался прав. Беллатриса дремала на красной софе в жёлтой гостиной неподалёку от столовой. Чёрные волосы рассыпались по подушке, напоминая своеобразную корону, а голова покоилась на сложенных лодочками ладонях, в правой руке виднелось деревко палочки. Беллатриса тихо посапывала и совсем не замечала стоящих в дверях Гермиону, Драко и Живоглота.       Время пришло, Гермиона направила на неё палочку, руки даже не дрожали, хотя она была до ужаса напугана. Заклинание она произнесла на одном дыхании, шёпотом. Палочка Беллатрисы выпала из её руки и со стуком упала на ковёр, закатившись под софу. Сама Беллатриса опустилась рядом, быстро-быстро шевеля усами, и сразу же побежала в строну ковра.       — Мышь? — неверяще произнёс стоящий рядом Драко. — Ты превратила её в мышь? Какая нам с этого польза? Давай скорее! Пока она не убежала! Нужно…       Но не один Драко заметил перемены в теле своей тётушки. В мгновение ока Живоглот стрелой пронёсся в ту же сторону, что и Беллатриса. Не издав ни единого лишнего звука, он набросился на мышь, придавив ту лапой в ботиночке к полу.       Драко и Гермиона наблюдали за смертью Беллатрисы Лестрейндж, но как только Живоглот решил полакомиться своей добычей, они отвернулись от сие действа.       — Как ты? — обеспокоенно спросила Гермиона, заглядывая ему в глаза.       Уши Драко, до этого навострившиеся и повёрнутые в сторону доносившихся от кота звуков, дёрнулись в её сторону.       —Ты о чём? Благодаря твоей быстрой реакции, она не успела нам навредить. Не считая, конечно, того, что было до этого.       — Она же была твоей тётей.       Гермиона не жалела, что так поступила, и извиняться не собиралась. Беллатриса убила её семью, убила её друзей, подвергла пыткам её саму и разрушила её жизнь. Но сейчас было бы неплохо узнать, до сих пор ли Драко считает Гермиону своим союзником или их непонятному перемирию пришёл конец.       Он лающе усмехнулся. Живоглот поднял взгляд, непонятливо глядя на него. По его мордочке размазалась кровь.       — Эта людоедка? — Драко покачал головой. — Пусть мы и были родственниками, близки мы не были.       Гермиона понимающе кивнула. Живоглот вернулся к своему ужину. Она смотрела на него ещё с мгновение. Конечно, она понимала, что это далеко не конец, просто не могла поверить, что волшебница, мучавшая её мысли и следующая за ней попятам, наконец-то мертва. Даже грустно как-то. Всё так красиво закончилось. Гермиона могла ожидать такого от детской сказки, но не от реальной жизни. В действительности всё не может быть настолько хорошо.       — Можно спросить, почему? — нарушил тишину Драко.       — Что «почему»?       — Почему именно мышь?       — Ну, — Гермиона старалась подобрать нужные слова, — похоже, ей нравилось заставлять людей поедать друг друга. Это же… справедливо… если сама она умрёт точно так же. Мадам Гринграсс ещё с самого начала взяла себе Живоглота, чтобы он поел ей всех грызунов. Он же самый лучший в мире крысолов. Ты знал?       Драко уставился на Гермиону. Она старательно отводила взгляд.       — Ты, — начал он, — наверное, самая умная и коварная волшебница, которую я когда-либо встречал.       — Спасибо.       Вскоре от Беллатрисы Лестрейндж не осталось и усика, только то, что теперь было в животе кота. Живоглот снял один ботиночек, умывая мордочку лапой, а Драко взял связку ключей со столика у окна. Они звякнули, зацепившись за длинные когти.       — Теперь, как бы неприятно ни было всё здесь происходящее, предлагаю пойти на кухню и поужинать — мы полнедели ничего не ели.       Гермиона рассмеялась.       — Думаю, это всё же будет обед — сейчас едва перевалило за полдень.       Драко покачал головой.       — Нет, ужин, — заявил он. — В тот день, когда меня поймали, я не ужинал, поэтому поужинаю сейчас. Пойдём со мной. Я знаю, куда идти и какой ключ использовать.       — А куда потом? — спросила Гермиона, следом выходя из гостиной.       Драко задумчиво дёрнул ушами, но те так же оставались навострёнными. Как же легко, оказывается, считывать его эмоции по движениям ушей. Звякнула связка, он достал нужный ключ и отпер дверь, проходя в очередной коридор. Гермиона следовала за ним попятам.       — Думаю, — неожиданно начал Драко, — после такого нам нужно уйти. До заката всего несколько часов, а к тому времени уже должны прибыть… — он замялся. Слова довались ему с трудом, будто ему было трудно их произносить сквозь острые зубы. — …сообщники Беллатрисы. Она каждый вечер с ними развлекается. Я не знаю, кто именно сегодня придёт, но в любом случае не хочу на них наткнуться. Но и уходить с пустыми руками, как я думаю, нам не стоит. Моя семья и товарищи мне больше не рады, но я сомневаюсь, что и твоим друзьям я понравлюсь. Нужно принести что-то полезное, чтобы расположить их к себе. Уизли не то чтобы богаты, поэтому какие-нибудь драгоценности будут в самый раз.       Но Гермиона слушала его вполуха. Взгляд был прикован к огромной связке ключей.       — Зачем ей так много? — спросила она, указывая на звенящую в его лапе связку.       Драко глянул в указанном направлении так, будто в этом не было ничего особенного.       — У многих древних семей есть множество богатств, которые они хотят сберечь от стороннего взгляда. Каждая дверь, за которой прячутся сокровища, остаётся запертой. Это ключи ко многим из таких дверей.       — И какие богатства у Беллатрисы?       — За этой дверью горы золота. — Драко показал ей тонкий золотой ключик от нужной двери и протянул его ей. — Это ключ от хранилища, спрятанного в первом кабинете. Если хочешь золота, могу тебя туда отвести.       Но Гермиона покачала головой. Золото ей было неинтересно, всё равно много унести отсюда не получится.       — Если тебе больше по душе серебро, оно здесь тоже хранится. — Он покопался среди множества перезванивающихся от его действий ключей и протянул ей серебряный. — Это ключ от сейфа во втором кабинете. Если хочешь серебра, могу тебя туда отвести.       Но Гермиона снова покачала головой. Серебро ей было неинтересно; если бы она хотела вынести из этого дома что-то ценное, согласилась бы на золото.       — А вот здесь огромные запасы драгоценных камней. — Драко снова поиграл связкой, выбрав из неё ключ, украшенный бриллиантами, и протянул его ей. — Это ключ от сундука в третьем кабинете. Если хочешь драгоценностей, могу тебя туда отвести.       Гермиона посмотрела на Драко широко распахнутыми от удивления глазами. Если бы ей что-то было нужно, она бы согласилась на золото! На него можно купить больше книг, чем на серебро или драгоценные камни. Он над ней издевается? Сложно сказать. И откуда вообще столько кабинетов? Насколько вообще огромно это место с огромным количеством бесполезных комнат? Гермиона указала на самый маленький ключ — больше для того, чтобы отвлечься от всей нелепости ситуации, чем из интереса. Он отличался от всех остальных своей поразительной простотой. Он был сделан из потускневшего со временем чёрного металла, между зубчиками даже проступила ржавчина, а на основании из-за частого использования ключа стёрлась краска.       — От чего этот ключ?       — Вот этот?       Гермиона согласно кивнула, когда Драко двумя когтями подцепил нужный из связки.       — Это ключ от подвала.       Она ждала, что он скажет что-то ещё, но когда дополнительной информации не последовало, она спросила сама:       — А что в подвале?       — Не знаю, — ответил Драко, распахивая очередную дверь. — В подвал можно заходить только Беллатрисе и самому Тёмному Лорду. Даже мой отец туда не спускался.       Это лишь раззадорило интерес Гермионы.       — Мы должны туда пойти, — заявила она, но Драко не успел ответить — её желудок сделал это первее, протяжно заурчав. — После ужина, конечно.       — В подвал? Зачем? Всё и так идёт как-никак лучше. Не уверен, что судьба будет к нам благосклонна и дальше.       Они свернули налево, а затем направо; прошли через одну дверь, а потом через другую. Каждый коридор напоминал предыдущий, каждая дверь напоминала предыдущую. Этот дом — целый лабиринт, и Гермиона посчитала себя настоящим везунчиком, потому что Драко знал верный путь. Без него она бы заблудилась, не зная, как выбраться.       Но у Гермионы таких сомнений, как у него, не было. Победа над Беллатрисой до сих пор приятным теплом разливалась по телу, отдаваясь неизвестно, откуда взявшейся, бравадой. Опасений Драко она не разделяла.       — Ты так говоришь только потому, что она тебя туда не пускала, — нетерпеливо ответила Гермиона, потирая друг о друга ладони. — Похоже, там она хранит что-то важное. Что-то очень важное. Стратегии сражений, тайные коды или что-то похожее. Мы не уйдём, пока хотя бы глазком не глянем.       — Что ж, — Драко остановился перед большой деревянной дверью, ничем не отличавшейся от предыдущей, — вот и кухня. Пожалуйста, угощайся, чем только пожелаешь, а я, — он ухмыльнулся, обнажая множество острых зубов, что делало его ещё больше похожим на зверя, но Гермиона не испугалась, — пожалуй, последую твоему примеру.       — А потом, — начала Гермиона, — мы посмотрим, что в подвале.       — Воистину, Красная Шапочка. — Драко улыбнулся ей, а она вернула улыбку, несмотря на странность ситуации. — Твоё любопытство нас погубит. Может, стоит собрать припасы перед походом в подвал, — предложил он. — Беллатриса была далеко не самой ужасной приспешницей Тёмного Лорда. Боюсь, есть возможность встретиться лицом к лицу с чем-то гораздо более страшным, лучше обеспечить себя всем необходимым.