Страх перед волками

      Драко со свирепым рычанием выпрыгнул из подвала, сразу же нападая на такого же рычащего серого зверя, причём всё это сопровождалось звуком, похожим на звук удара кулака о бетонную стену. Гермиона едва успела заметить блеск лезвия разделочного ножа, как всё вокруг смешалось в непонятную массу. В воздухе показались красные и зелёные вспышки, а какофония звуков стала вполне членораздельной речью, когда Гермиону от всех этих людей перестала разделять преграда в виде двери.       — Какого чёрта?       — Что это такое?       — Да какая разница? Убей его!       — А если я попаду в Сивого?       — Да кому какое дело до Сивого?       — Не смей целиться в Сивого!       Плотнее запахнув мантию и прижав кота и свёрток с кубком к груди, Гермиона зажмурила глаза от ослепительно яркого света и тихо, как мышка, поднялась по ступенькам. Живоглот вжался мордочкой в сгиб её локтя. Яркий свет явно был ему не по душе. Он тихо пискнул, а в голове Гермионе промелькнула мысль: «Слепые мыши! Вот мы кто!». Желудок сжался при воспоминании о Беллатрисе за секунды до того, как она оказалась в животе у Живоглота. Гермиона с трудом сглотнула ком слюны.       — Он убил Сивого!       — Ну так убейте его, идиоты!       — Не дай ему-а-а-а!       Послышалось дикое рычание, а потом что-то — возможно, чьё-то тело — грузно упало на пол.       Глаза Гермионы уже полностью привыкли к свету, и она выбралась из подвала, теперь осторожно оглядываясь по сторонам. Первое, что она заметила, — куча тел в серой одежде, отделанной тёмной кожей, лежащая у двери в подвал, на полу вокруг неё растекалась лужица крови. Второе, что она заметила, — никто, похоже, не обращает на неё внимания — значит, заклинания на мантии работали как надо. Все взгляды и палочки были направлены на дерущихся волшебников метрах в десяти от двери в подвал. Она с нескрываемым ужасом наблюдала за существом — «за Драко», — напомнила она сама себе, — отступающим от человека. Он щёлкнул зубами и взвыл от боли. Разделочный нож сверкнул в огромной лапе, а через мгновение уже опустился на тело, придавленное его весом. Он на мгновение обернулся в её сторону, и Гермиона заметила, что его когда-то ярко-жёлтые глаза теперь покрывала бледная плёнка, затуманившая взор.       — Он убил Родольфуса!       Драко ослеп.       Но всё равно обернулся в её сторону, будто бы точно зная, где она стоит, хоть видеть этого и не мог.       Он рыкнул и снова обернулся к своей жертве с ножом в руке. И в этом рычании Гермиона расслышала многое. Она услышала: «Пусть эта жертва не будет напрасной». Она услышала: «Я не могу вечно их отвлекать, не пройдёт и минуты, как они запросят подкрепление». Она услышала: «Я мог бы их задержать, если бы мог, но я не могу, поэтому…». И она услышала команду, чтобы распознать которую лишних слов не нужно было: «Беги».       И как она побежала!       Гермиона не помнила, куда сворачивала и по каким коридорам бежала, она даже не помнила, сколько времени прошло. Остановилась она только тогда, когда открыла очередную дверь и выбежала на свежий воздух, запыхавшись.       Перевести дух она остановилась у высокой липы, в гордом одиночестве растущей рядом с замком. Гермиона огляделась, ища взглядом любого человека, неважно, друга или врага. Воздух был свеж и прохладен, а вечернее небо идеально — безоблачно-голубое, — но времени насладиться такой красотой не было.       В памяти всплыло воспоминание о давнем разговоре с волком в лесу, когда всё ещё было нормально, но Гермиона отодвинула эти мысли подальше.       — Экспекто патронум! — выкрикнула она. — Отправляйся в Нору, — скомандовала она.       Перламутровая выдра зашевелила лапками и скрылась из виду. Наверное, это был глупый поступок. Но Гермиона не знала, где искать помощи и успеет ли патронус добраться до Норы. Она с мгновение наблюдала за небом, а потом набрала в грудь побольше воздуха.       Силы немного восстановились, нужно продолжать путь. Гермиона надежды не теряла, но и глупа не была. Она не будет стоять прямо перед замком, ожидая чей-нибудь помощи, она пойдёт и сама её найдёт. Она пустилась бегом по покатым холмам огромного поместья, направляясь, как она предполагала, к садам.       Во второй раз она остановилась перевести дыхание у другой высокой липы, в гордом одиночестве растущей на поляне невдалеке от замка. Гермиона вновь подняла взгляд в небо, ища любой признак приближения Тёмного Лорда или, если ей повезёт, какой-нибудь помощи. Но и в этот раз она не обнаружила ни того, ни другого и снова пустилась в бег, отдышавшись. Она старалась не думать о Драко, запертом где-то в замке.       Живоглот спрыгнул с рук и побежал рядом. Они неслись по огромным зелёным просторам, мантия развевалась позади, походя на огромного виридианского зверя.       В третий раз она остановилась отдышаться у третьей высокой липы, в гордом одиночестве растущей в маленькой долине в неком отдалении от замка. Гермиона снова подняла взгляд в небо, и дыхание перехватило. К ней летела крошечная точка, по мере приближения увеличивающаяся в размерах. Она прищурилась, не зная, что ей делать: кричать от страха или от радости. Сердце заколотилось быстрее, а дыхание стало более прерывистым. Когда непонятное существо приблизилось, она разглядела мерцающий огонёк. Гермиона ещё больше прищурилась, силясь разглядеть, враг это или друг. Секунды тянулись мучительно долго. Теперь она была уверена, что видела крылья, полыхающие огнём. Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Гермиона продолжала смотреть, не уверенная, спасение ли это или мираж.       Вскоре странное существо достаточно приблизилось. Гермиона разглядела развевающиеся на ветру волосы и отблеск перьев феникса в его глазах и наконец-то прокричала его имя.       — Гарри! — Она понеслась ему навстречу.       Феникс осторожно опустил его рядом с ней. Именно в этот момент Гермиона Грейнджер поняла, что, если и существовали бесстрашные рыцари и герои сказок, Гарри Поттер точно был кем-то из них. В левой руке он держал незнакомый ей блестящий меч, а в левой сжимал палочку. Огромная будто бы горящая в огне птица кружила над его головой, издавая звуки чистого золота, жидкой храбростью оседающие в желудке.       — Гермиона! — воскликнул он, побежав к ней. — Фоукс сам прилетел ко мне два дня назад. Я сначала даже не понимал, что ему от меня надо. Что случилось? Где мы? И куда ты делась? Я проснулся, а тебя нет! Ты нашла Рона? Где мы?       — Нет времени объяснять! — произнесла она, тяжело дыша и доставая из-за пазухи свёрток.       — Гермиона, — повторил Гарри, но в его голосе сквозило понимание. Золото чаши блеснуло в лучах закатного солнца. — Ты знаешь, что…       — Нет, Гарри Поттер, не знаю, — ответила она. Можно было подумать, что она звучит оскорблённо, если бы Гермиона так не спешила высказать всё другу. — Потому что никто не потрудился мне что-либо объяснить. И сейчас не время объяснять, — второпях продолжала она. — Драко всё ещё в замке, и он ранен. Может, даже… — Она с трудом сглотнула, не в силах высказать своё предположение. — Вот, возьми это и… сделай уже что-нибудь. Скоро здесь будет Сам-Знаешь-Кто, поэтому бери это и убирайся отсюда. Сейчас же. Мне нужно вернуться. Он ранен, — Гермиона понимала, что её речь едва можно разобрать на внятные слова, но она ничего не могла с собой поделать. Если она замолчит, придётся думать о происходящем, чего делать она сейчас совсем не желала.       — Вернуться? — Гарри явно ничего не понимал. Он инстинктивно взял из рук Гермионы свёрток, но держал его подальше от себя, будто бы он в любой момент мог на него напасть.       — В Замок Блэков, ну, или как он там называется, — так же спешно уточнила она. — Вон, он прямо на том холме. Гарри Поттер, ты сделаешь хоть что-нибудь с этой дурацкой чашей или нет?       Но Гарри Поттер, пусть он и был героем сказки, до сих пор ничего не понимал.       — Драко? Ты про Драко Малфоя? Он как-то связан с происходящим?       — Гарри Поттер! У нас есть минут пять, прежде чем Сам-Знаешь-Кто…       Крэк! Крэк! Крэк! Отовсюду раздавались звуки аппараций. Живоглот зашипел, а Гарри и Гермиона встали спина к спине с палочками наготове, вокруг них начали из ниоткуда появляться люди. Ошеломляющее заклинание уж было готово сорваться с кончика языка Гермионы, но не успела она его наложить, как в руку полетела красная вспышка, из-за чего она не смогла больше двигать кистью. Она не верила своим глазам и своей ужасной удачливости.       — Экспеллиармус! — крикнул Гарри — думал он явно медленнее, чем она, но вот действовал куда быстрее.       Раздался характерный заклинанию звук, и человек отскочил назад, воскликнув от удивления.       — Гарри! — окликнула его Гермиона.       И тут же раздался другой голос:       — Билл!       Гарри посмотрел на неё, брови смешно изогнулись над линзами кривоватых очков, и перевёл взгляд на окружающих их людей.       Крэк! Крэк! Крэк! Снова раздавались звуки аппарации, и на поляне вокруг них появилось ещё больше волшебников и волшебниц.       — Рон! — воскликнула Гермиона, бросившись к ближайшему к ней человеку. — Фред! Джордж!       — Гермиона! — вторили ей близнецы и Рон.       — Вы его видели, да? — спросила она, едва дыша.       — Твой патронус? Да, видели, но ничего не поняли! — ответил Рон.       — Где мы? — спросил один из близнецов.       — И почему мы здесь? — это уже второй.       — Нет времени, — повторила Гермиона. — Нужно торопиться. Драко ранен, и скоро здесь появится Сами-Знаете-Кто.       После этих слов все, кто её слушал — все Уизли и многие другие волшебники, которых Гермиона не знала, — замерли.       — Сами-Знаете-Кто? — прошептал кто-то.       — Здесь? — вторил другой.       — Значит, это конец, — раздался голос Гарри позади. Он говорил громко и чётко, своим голосом разрезая повисшее напряжение, будто ножом. Если и существует король, способный вести легионы в бой и зарабатывать себе невероятную преданность народа, Гарри Поттер был им. — Похоже, это будет финальная битва.       — Это что… — начал один из близнецов.       — …меч Годрика Гриффиндора? — закончил за него другой.       — Это же феникс Дамблдора? — присоединился к ним Рон.       — Что это у тебя, Гарри? — спросил Билл, подходя ближе к ним.       Гарри встретился с ним взглядом.       — Это седьмой крестраж, — объявил он.       В левой руке Гарри держал магический меч. В правой — палочку. На плечах была небрежно накинута мантия-невидимка, а над головой кружил феникс. В этот самый момент его слово — закон, легенда, наследие. Сейчас никто не посмел бы слово против сказать.       — Гермиона его нашла.       — Гермиона? — Взгляды всех присутствующих устремились к маленькой волшебнице, но той уже не было там, где она стояла до этого.       — Вот она! — воскликнул Чарли, указывая на крохотную точку на горизонте. — Смотрите! Она бежит в сторону замка!       Гарри Поттер посмотрел вслед подруге. Где-то рядом Живоглот одобрительно мявкнул. Гарри опустил взгляд на кота и не впервые задумался, насколько же он всё-таки умный.       — Тогда нужно идти вслед за ней, — обратился он к окружающим.