Страх перед волками

      И до конца своих дней Гермиона будет вспоминать этот вечер лишь по кусочкам, не имея возможности восстановить последовательность событий. Это как разбитое зеркало — сотни мелких осколков будут отражать действительность, но не в полной мере.       Сейчас, конечно, оглядываясь назад, она понимает, что какие-то отрывки помнит лучше других. Но она никогда не сможет точно сказать, почему так явно помнила тот момент, когда распахивала деревянные двери и наставляла палочку на все человекоподобные тени, что только видела в комнатах по пути, но не помнила, как добежала до нужного места. Всё, что она знала наверняка, — что она слишком громко топала по полу. И когда Гермиона забежала за последний угол, чуть не врезалась в широкую спину незнакомого волшебника, одетого в чёрное.       — Эй… — воскликнул он, но договорить не успел, потому что Гермиона тут же послала в его сторону проклятие.       Не убивающее проклятие — она до сих пор не знала, хватит ли у неё уверенности, — но, видимо, это привлекло внимание других Пожирателей, которые были в коридоре, и они как единое целое двинулись на неё. Гермиона пробежалась взглядом по маскам, но не увидела ни одну схожую с теми, что были на тех Пожирателях, которые были в коридоре, когда она сбегала без Драко. Они враги, но не те враги, которых она искала. Если она на слишком долго здесь задержится, для Драко вся надежда уже будет утеряна.       Но не успела она решить, стоит ли ей остаться и сражаться или бежать и искать своих людей, уши заложило высоким криком, переходящим в крещендо. Всем, кто его слышал, было понятно, что этот пронзительный звук ознаменовал смерть чего-то очень похожего на человека. И что-то Гермионе подсказывало, что это Гарри Поттер только что уничтожил седьмой крестраж. Отголоски визга умирающего существа ещё не успели стихнуть, но несколько человек в масках перед Гермионой зашипели от боли и похватались за предплечья.       — Он здесь! — крикнул кто-то, и это был сигнал.       Гермиона поспешно наложила на себя защитное заклинание, и в неё тут же полетела первая волна заклинаний, с такой силой они разбивались о щит, что приходилось отступать на несколько шагов. В воздухе стоял запах горелого олова. Она не стала ждать второй волны заклинаний, поэтому повернулась и помчалась обратно в ту же сторону, откуда пришла.       Тогда она, наверное, пала духом, но из коридора позади послышался навязчивый зов феникса, и тогда Гермиона поняла, что ещё не всё потеряно. Поэтому она осторожно выглянула из-за тлеющего угла, на кончике языка вертелось заклинание, готовое вот-вот сорваться.       Некоторое время спустя — она и вспомнить не может, когда конкретно, — Гермиона заблудилась в лабиринте замка. Из всех коридоров и проходов эхом доносились голоса, приближающиеся будто со всех сторон сразу. Равноудалённо друг от друга висящие на стенах факелы освещали ей путь, но не давали ни единого намёка на то, куда ей следует идти. Она шла и шла, но так и не нашла ни друга, ни врага. Все двери, что встречались ей на пути, были заперты, а чем дальше она шла, тем извилистей становились коридоры. И как только Гермиона поняла, что потерялась, решила применить «метод правой руки» — держалась правой стены и на всех развилках поворачивала направо, но ей всё равно казалось, что она никогда отсюда не выберется.       Гермиона уже была на грани отчаяния, но тут краем уха уловила звук, похожий на шелест крыльев. Она успела отпрыгнуть в сторону, прежде чем зелёный луч убивающего проклятия взорвал часть стены, где она только что стояла.       Ушей достигло кряхтение, будто топот маленьких крысиных лапок по битому стеклу, и этот звук, казалось, наполнял всю её голову, а не пространство коридора. Гермиона оборачивалась то в одну сторону, то в другую, выставив вперёд палочку, но никого перед собой не видела.       — Тебя я не знаю, маленькая волшебница, — и снова голос наполнил её голову, мягкий шелест — как будто говорил человек или подобное ему существо.       Холодные пальцы страха впились в позвоночник. Она прислонилась спиной к стене, продолжая оглядываться по сторонам. Где враг? Откуда доносится голос?       — Я везде, маленькая волшебница, — продолжал голос. Он звучал у неё в голове, хотя никого поблизости не было. Тени удлинились, а свет факелов будто бы стал тусклее и холоднее. — Ты знаешь, кто я, — слова разрезали сознание, как горячий нож масло.       А Гермиона и правда знала. Это был монстр, что заправлял этим кошмаром, волшебник, который спрятал свою смерть в семи различных местах и убить которого нельзя, самое страшное существо в самом тёмном лесу. Он — причина, почему волки не воют безлунными ночами. Это был Тёмный Лорд.       Но Гермиона настолько же храбрая, насколько и умная, и поэтому рука с палочкой даже не дрожала.       — Покажись, — потребовала она, и её голос даже не дрогнул. — Сразись со мной честно и справедливо.       И он вдруг проник в её сознание. Длинные костлявые пальцы пробирались через воспоминания, рылись в голове, будто бы она была шкафом, в котором царил беспорядок. Он вытащил из памяти воспоминание о Беллатрисе, наблюдал, как Гермиона поднимает палочку и как злую ведьму настигает неминуемая смерть, а потом холодный нечеловеческий разум Тёмного Лорда покинул её голову.       — Так, так, так, — протянул голос, — похоже, это ты убила мою помощницу, маленькая маггловская волшебница.       Гермиона тяжело сглотнула. После этих слов она уж точно не выживет, но хотя бы умрёт достойно, стоя на ногах, как настоящая волшебница:       — Ну тогда сразись со мной, — повторила она с гораздо большей смелостью, что в ней была.       — Сразиться с тобой? — переспросил голос, и снова в её голове зазвучал холодный смех Тёмного Лорда. — Я чувствую твой страх, витающий в воздухе. Я чувствую, как он прилипает к коже. Если осмелишься скрестить со мной палочки, умрёшь.       Слово «умрёшь» ледяным ножом разрезало мозг, но Гермиона пыталась побороть страх и ответила:       — Значит, и бояться тебе нечего.       Она до сих пор не знала, куда смотреть, поэтому продолжала оглядываться по сторонам, ожидая следующего шага монстра.       — Хорошо, очень хорошо, — вновь протянул голос, и будто бы из стены вышел Тёмный Лорд собственной персоной.       Голос ещё был не таким ужасным, как лицо — блестящие красные глаза и щели-ноздри вместо нормального носа. Безгубый рот расплылся в улыбке, который казался ещё безобразнее из-за тупых квадратных зубов, кажущихся слишком человечными на лице такого монстра. Его палочка, лениво зажатая между слишком длинными пальцами, была направлена прямо ей в сердце.       — Знаешь, как начать? — вопросил он. Гермиона наблюдала, как слова срываются с его языка, и всё вместе это было похоже на шипение змеи. — Если ты не умеешь начинать, то и нет смысла продолжать, я убью тебя прямо сейчас.       Гермиона не знала, но она помнила слова Драко, так давно сказанные в книжном магазине, поэтому, не сводя взгляда с Волдеморта, чопорно поклонилась в пояс.       — Ну-ну, — упрекнул её Волдеморт, — если уж и делаешь, то делай правильно.       Гермиона почувствовала тяжесть на спине, будто навалившийся на неё валун, толкающий её на пол и выбивающий воздух из лёгких. Она чувствовала, как трещат рёбра под этим весом, и не смогла подавить крик боли, сорвавшийся с губ.       — Как будто я бы стал бороться с магглой. Ты не заслуживаешь дуэли с волшебником.       Шипящий смех Волдеморта заставлял кровь стынуть в жилах, но в тот момент Гермиону переполняла ярость, а не страх. Вот так она и умрёт — раздавленная под невидимым весом, даже не успев побороться за жизнь.       — Медленно, маггла, — злобно прошипел он, — так вымерла твоя деревенька. Под весом той магии, что вы все украли у настоящих волшебниц и волшебников.       С лёгким взмахом палочки невидимый вес будто бы удвоился в разы. Ладони сжались в кулаки, словно Гермиона боролась за каждый с трудом сделанный вдох под с каждой секундой лишь увеличивающимся весом. Зрение начало затуманиваться, в глазах темнело. Во рту чувствовался железный привкус крови.       — Волдеморт! — раздался голос сквозь пелену боли и кислородного голодания, и краем глаза Гермиона увидела подходящего к ним с палочкой в руке Гарри Поттера. — Сражаться ты будешь со мной! — крикнул он.       Волдеморт повернулся своим змееподобным лицом к Гарри, и Гермиона собрала в кулак все свои оставшиеся силы и на выдохе произнесла заклинание, которое когда-то стало её первым. Однажды оно уже её спасло, и сейчас, когда её разум потихоньку угасал, это казалось единственным возможным вариантом. Сквозь пелену перед глазами она заметила вспышку света своего Ступефая.       — Экспелиармус, — раздалось будто бы издалека в этот же самый момент.       Вес со спины Гермионы тут же исчез, будто бы его там и не было, и она сразу же закашлялась, судорожно вбирая в лёгкие воздух и сплёвывая кровь на пол.       — Гермиона! — Гарри уже сидел рядом с ней на коленях, нервно сжимая руками её плечи, неуверенный, что ему делать. — Гермиона, скажи что-нибудь!       — Где Волдеморт? — прохрипела она, дрожащими руками опираясь о пол и садясь на колени. Даже дышать было больно. Интересно, сколько ребёр у неё сломано? Судя по боли в области грудной клетки, то немало.       — Аппарировал, когда увидел, что нас уже двое, — ответил Гарри, в зелёных глазах виднелся злобный блеск, которого Гермиона раньше у него не замечала.       Гермиона указала палочкой на саму себя и пробормотала заклинание, которому её научила мадам Уизли. И тут же весь её торс покрыли ленты бинтов.       — Помоги подняться, — выдавила она.       Гарри придержал её за руку, и Гермиона медленно встала на ноги, опираясь на плечо друга.       — Мне нужно найти Драко, — прокряхтела она. Голос был хриплым. Пальцы едва могли сжимать палочку, она, наверное, даже не смогла бы её поднять, если бы была такая необходимость.       На этот раз Гарри не стал задавать никаких вопросов, просто осторожно повёл её по извилистым коридорам.       — Ты хотя бы знаешь, куда идёшь? — поинтересовалась Гермиона после пары минут путешествия в тишине и уколах боли в теле.       Гарри виновато улыбнулась.       — Ну более-менее. Я знаю, что по этому коридору можно дойти до столовой, туда мы отводим раненных или… — он замялся и отвёл взгляд.       Гермиона вернула внимание своим движениям, стараясь шагать ровно, и больше не стала задавать вопросов.       Вскоре они доковыляли до столовой, больше похожей на пещеру. По всей комнате были расставлены раскладушки и разложены одеяла, на которых лежали ведьмы и волшебники, столько людей в одном месте Гермиона ещё не видела. Между кушетками петляли другие люди, а в ноздри тут же ударил запах лекарственных настоек. Гермиона оглядывалась по сторонам, пока её внимание не привлекло мяуканье около ног. Она опустила взгляд, наконец найдя того, кого искала.       — Глотик, — с трудом выдавила она, — ты видел Драко?       — Мр-р-р! — ответил кот и обошёл её вокруг, потираясь боком о икры, после чего исчез между рядами кушеток.       Гермиона, не без помощи Гарри, пошла следом.       Вскоре Живоглот остановился возле расстеленного на полу одеяла, на котором лежал истекающий кровью Драко Малфой, всё ещё в обличии монстра. От мантии остались лишь клочки, а тело было покрыто порезами и ранами, некоторые из которых до сих пор сочились кровью, густой и чёрной. Одно ухо было порвано. Глаза прикрыты.       — Сектумсемпра, — послышался тихий голос из-за спины Гермионы. Она обернулась и увидела молодую девушку с глазами голубыми, как небо, лицом бледным, как снег, губами алыми, как кровь. — Даже после того, как в него попало это заклинание, он продолжал бороться. Ты знаешь, кто он?       — Да, — пробормотала Гермиона.       Перед глазами вновь потемнело, и она вдруг почувствовала себя невероятно уставшей. Она была уверена, что если сейчас закроет глаза, проспит сотни и сотни лет.       — Это Малфой? — расслышала она удивлённое восклицание Гарри, будто бы совсем издалека. — Что, чёрт его дери, с ним случилось?!       — Да, я так и думала, что это он, — прошептала волшебница, стоящая рядом с Гермионой и раскачивающаяся с пятки на носок. Девушка оглядывала её, хотя смотрела будто бы не на Гермиону, а сквозь неё.       — Луна, ты знала, что это он, и всё равно притащила его сюда?       Она всё никак не могла сосредоточиться на голосе Гарри, моментами будто и вовсе его не слышала. Гермиона не сводила взгляда с Драко.       — Конечно, притащила, Гарри Поттер.       Гермиона не знала, на самом ли деле голос девушки звучал так отстранённо или дело в самой ней и её голове, будто набитой ватой.       — Он сражался с четырьмя Пожирателями Смерти одновременно. И кажется, он растерзал Родольфуса как Тузик грелку.       Гарри выругался себе под нос, но Гермиона этого и не заметила. Взгляд прикован к плавно поднимающейся и опускающейся груди Драко.       — Осмелюсь предположить, что он обязательно выкарабкается, — произнесла волшебница, Луна, словно прочитав её мысли.       Наконец Гермиона отвела взгляд от спящего Драко и посмотрела на волшебницу, кивнув той.       — Чудно, — успела прошептать она, прежде чем повалиться на пол, потеряв сознание.       Луна поставила для неё новую кушетку рядом с одеялом Драко и принялась ухаживать за своей новой пациенткой, которая так сладко спала, что, если бы не мерно вздымающаяся и опускающаяся грудь, можно было принять её за мёртвую.       Гермиона не шелохнулась даже тогда, когда голос Волдеморта заполнил умы всех бойцов.       — Сейчас я обращаюсь непосредственно к тебе, Гарри Поттер, — протянул Тёмный Лорд. — Ты обрёк своих друзей на смерть, струсив встретиться со мной лицом к лицу. Я прожду в саду ровно один час. Если по прошествии этого часа ты не явишься и не сдашься мне, битва возобновится. И на этот раз я сам вступлю в бой, Гарри Поттер, и я найду тебя, накажу каждого мужчину, женщину или ребёнка, что попытается скрыть тебя от меня. Ровно один час.       Гермиона не двинулась даже тогда, когда Гарри Поттер накинул на плечи волшебную мантию и прошмыгнул из столовой на встречу со своим злейшим врагом.       Гермиона не открыла глаза даже тогда, когда в саду, где она однажды выпустила на волю феникса, Нарцисса Малфой низко склонилась над распростёртым на земле телом Гарри Поттера, шепча ему на ухо: «Драко жив? Он в замке?». Не открыла глаза, когда Гарри Поттер выдохнул в ответ: «Да». Не открыла, когда Нарцисса крикнула стае волков Тёмного Лорда: «Он мёртв!» — и когда Тёмный Лорд направил свою армию в сторону бравых соратников Гарри Поттера.       Гермиона не знала, когда битва возобновилась, когда Тёмный Лорд умер с концами или когда он превратился в пепел, который восемь ветров разнесли в сторону семи морей.       Гермиона не очнулась, когда финальная битва закончилась и когда герой вернулся в замок; не проснулась и тогда, когда волшебники, что с львиными сердцами сражались этим вечером, отправили раненных в места под названиями «дом»; не пришла в себя и тогда, когда победители подняли бокалы за мальчика, который выжил и победил злых монстров, или когда розовощёкий рассвет облизнул горизонт и превратил историю о Гарри Поттера в легенду, что будет жива веками.