Часть 2
12 октября 2021 г., 10:07
Он замирает перед зеркалом и с каким-то неожиданным вниманием смотрит за стекло.
Оттуда смотрит какой-то... совсем незнакомый. И одновременно очень знакомый — господи, да, он сентиментальный дурак, он эти ботинки давным-давно из шкафа не доставал и глаза не подводил своей рукой, от всей души.
Сегодня захотелось. Сегодня хотелось немного побыть прежним, вспомнить все то, что было.
Тёплые руки ложатся ему на талию, надёжно обнимая кольцом и чуть-чуть тяня назад, вынуждая немного отклониться.
Яр кладёт голову ему на плечо, прижимаясь лопатками к уверенной твёрдой груди, и замирает.
У него в голове ретроспективой абсолютно все — с 2017 до сегодняшнего дня, а он все так же ощущает себя в такие моменты очень маленьким и очень влюбленным.
Саша утыкается носом в затылок, ласково роясь в тонких волосах.
— Любуешься? — Саша улыбается, Яр это всей кожей чувствует, хоть и не видит даже в зеркало. Он мотает головой. — Зря. Я любуюсь.
Он говорит это так... обыденно. Словно в этом нет ничего такого — просто Саша любуется им. Непреложный факт.
Яр накрывает его руки своими, скользя легонько от кончиков пальцев к косточкам на запястьях и обратно.
— Сентиментальность меня погубит, — тихонько признаётся он, шмыгая носом. Не потому что хочется плакать, а... просто. От чувств. — Мне хотелось, как на старых концертах.
— Это на тех, когда мне _крышу сносило_ от твоих выходок?
Этот... человек над ним смеётся. И звучит все так же обыденно, словно не плавит ярово влюбленное сердце в горячую карамель.
Невозможный.
Саша вдруг осторожно разворачивает его в своих руках, заглядывая в глаза. Там — океаны любви. Потоки нежности. Там — целый яров мир.
Забирайте все, оставьте эту теплую зелень, и больше ничего и не нужно...
Саша целует его в лоб. Скользит губами к виску, прижимается к нему на несколько долгих мгновений, и возвращается ко второму.
У Саши что-то горячечное, обжигающее во взгляде, словно он изо всех сил пытается не заплакать.
— Боже, — сипло произносит он, — как же я люблю тебя.
И у Яра колени слабеют, черт.
Саша зацеловывает его лицо.
Саша целует щеки, скулы, нелепо чмокает в нос, долго-долго разглаживает тревожную складочку на переносице, трогает губами даже мочки ушей.
Яр задыхается от того, какое количество любви в Саше. От того, какое количество любви он ему отдаёт — и какое количество любви сам Яр может отдать ему взамен, потому что эта любовь становится его всем.
— Сашечка, — шепчет он, толком не зная, что нужно сказать. Просто позвать.
Саша мотает головой с нарочито строгим видом и легонько чмокает его губы, прерывая поток безмолвных признаний.
— Молчи и чувствуй, — серьёзно говорит он.
Яр ластится ближе, чувствуя, как в груди рождается довольное мурчание.
— Раскома-андовался, — улыбается он, — пользуешься тем, что я больше не могу потерять договор аренды или забыть выписать тебе зарплату...
Саша посмеивается и гладит его волосы, соскальзывает на шею, нежно скользя пальцами вдоль бьющейся мерно венки.
— Пользуюсь, — фыркает он, ещё пару раз чмокая его в губы, но отстраняясь слишком быстро, даже ответить толком не давая. — Вам больше нечем крыть, товарищ продюсер.
Ярик тихонько хихикает.
И продолжает даже когда Саша влажно и полно целует его в губы.
