Нет ничего кроме любви

— Я же сказал тебе надеть шапку. Саша занудно натягивает на него капюшон, поправляя волосы и застегивая куртку под самый подбородок. Яр прячет улыбку под воротником, чувствуя, как в груди расползается тепло. Саша с возрастом становится ещё зануднее. Яру смешно и немного странно видеть то, как отдельные черты сашиного непростого характера сглаживаются, становясь мягче и легче; как некоторые наоборот заостряются, вылезая на первый план. Саша чуть меньше психует и лезет к полузнакомым людям ругаться; Саша чаще раздражается по мелочам и больше ворчит что-то себе под нос. Саша перестаёт его ревновать и почти перестаёт флиртовать с партнершами сам. Саша увозит его в отпуск к своим родителям в Тагил вместо Турции и долго бродит по вузу, который когда-то закончил. Не меняется за все эти годы в его характере только одно. Саша любит его все так же безгранично и бесконечно, как в юности. Яр автоматически застегивает ремень безопасности и так же автоматически смаргивает предательскую слезинку. Время почему-то обходит стороной эту чёртову сентиментальность, оставляя ему дурацкую привычку реветь из-за всего на свете. Впрочем, он уже не в том возрасте, чтобы чувствовать стыд. Саша ведёт машину гармонично и плавно, легко сжимая руль и иногда сквозь зубы ругаясь на неумелых водителей; фоном врубает привычного "Иисуса", и Яр позволяет себе выдохнуть. Яр позволяет себе в очередной раз на него засмотреться, словно не выучил ещё наизусть, словно это лицо у него не отпечатано на внутренней стороне век; словно не видит его первым же делом, когда просыпается. Саше даже возраст почему-то упрямо идёт; Яр не уверен, что его могло бы что-то испортить в принципе, но годы Саше и правда к лицу. Ярик отслеживает нежным взглядом морщинки в уголках губ и на лбу; залипает на загрубевший немного изгиб рта и потяжелевшую линию челюсти; любуется, как дурак, засеребрившей виски сединой. Он, на самом деле, слишком часто злоупотребляет шутками про возрастных британских актёров, чтобы Саша не начал шутить про фетиши в ответ. Яр сползает взглядом чуть ниже и просто смотрит на сашины руки на руле. Простое золотое кольцо на безымянном гармонично контрастирует с чёрной кожей руля. Яр почему-то вспоминает, как в свои девятнадцать боялся серьёзных отношений и цифры тридцать. А теперь он замужем, а его законному супругу недавно исполнилось сорок пять. Удивительно. Саша паркуется неподалёку от супермаркета и галантно подаёт ему руку, помогая выйти. Ярик смешливо фыркает, с удовольствием вкладывая пальцы в его ладонь. — Если бы мы не были женаты, — он счастливо жмурится, в очередной раз умирая от того, как правильно это звучит, — я бы сделал тебе предложение прямо сейчас. Саша улыбается, склоняясь к его уху и по ходу ласково чмокая Яра в висок. — Между прочим, — говорит он, интимно задевая губами раковину, — ещё я умею выбирать кефир и готовить лучшую рыбу в твоей жизни. Ярик чувствует, как губы против воли ползут в улыбку — дурацкую, широкую и бесконечно в л ю б л е н н у ю. — Да ты просто мужчина мечты, — весело выдыхает Яр, поправляя сашин шарф. Он смотрит Саше в глаза и влюбляется в очередной раз заново. Вот уже двадцатый год подряд.