Нет ничего кроме любви

Ярик смущённо стреляет в него взглядом из-под пушистых ресниц. Ярик косится на его лицо, потом на две пары коньков в руках, на гладкую поверхность льда. И признаётся, сцепив пальцы в замок, немного виновато, но без капли сожаления: — Я не очень хорошо катаюсь, — он дёргает уголком губ и добавляет: — Если честно, совсем нехорошо. Саша мысленно шлепает ладонью по лбу. Конечно, что-то должно было пойти не так. Найти в новогоднюю неделю в Петербурге абсолютно пустой каток, украшенный гирляндами и дополненный горячим шоколадом и какими-то плюшками, привезти сюда Яра, даже с погодой подгадать так, чтобы было тепло и снежно — и не уточнить, умеет ли Ярик кататься. Он все-таки решительно мотает головой. Не отменять же запись. — Я могу научить, — осторожно предлагает он, протягивая Яру прокатные коньки так, словно собственное сердце на ладони. — Если хочешь, конечно. Ярик улыбается светло и радостно, как будто только этого и ждал, и у Саши сердце под пуховиком и свитером заходится от этой солнечной улыбки. Помогать Яру приходится гораздо раньше. Пока Саша — довольно быстро — разбирается с шнурками на своих коньках, Яр умудряется их запутать в какой-то морской узел и кивнуть с виноватой улыбкой на это "мама-распутай-нитки"-безобразие. Саша, беззлобно ворча, плюхается перед ним на колени, закидывая ногу себе на бедро и разбираясь с узлами. Шнурует сам, на всякий случай пару раз переспрашивает, не туго ли, а когда Ярик смотрит вдруг на него сверху вниз совершенно очарованным влюблённым взглядом, по-хулигански улыбается и чмокает поплывшего Ярика в острую коленку. Тот ойкает и густо краснеет, пряча нос в пушистый толстый шарф. Саша поднимается на ноги и тащит его за руку на выход, на лёд, туда, где горят гирлянды и играет музыка. Это все выглядит как в кино. Как в ромкомах и мелодрамах, или в сериалах на нетфликс, на сбежавшего героя которого так сильно иногда похож Яр. Саша просто надеется, что хоть немного подарил ему сказку. В пользу этого говорят счастливые сияющие робко синие глазищи и улыбка до ушей. Яр боязливо наступает на лёд и тут же едва не падает — Саша еле успевает подхватить. Саша устраивает руку у него на талии по-хозяйски, второй осторожно держит его за плечо. — Спокойно, — улыбается он. — Смотри, эту ногу сюда, теперь вот так... Ярик честно старается, но чуть что рефлекторно вцепляется в сашину руку. А Саше нравится его обнимать — вот так просто, крепко сжимать за талию одной рукой и чувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Саша целует его мягко и бережно, придерживая замерзшей рукой за подбородок, на середине катка, куда они умудрились выехать. Яр вдруг хихикает ему в губы тихонько. — Я умею кататься, — вдруг доверительно сообщает он и отъезжает немного назад, кривовато, но вполне прилично. Саша вопросительно поднимает бровь, и мелкий нахально вздергивает подбородок. — Ну что? Может, я хотел дать тебе весомый повод облапать меня за талию. Саша фыркает, смеётся негромко. И целует его снова — получается даже ещё лучше, чем в самом рождественском самом романтическом фильме.