Нет ничего кроме любви

Даша обнимает его в гримерке почти так же отчаянно как на Жертве – просто утыкается в грудь лбом и дышит загнанно, устало. Саша осторожно накрывает ее птичьи лопатки обеими ладонями, осторожно грея через тонкую ткань платья. Дашу потряхивает – Дашу всегда потряхивает, он не подозревает, сколько в ней сегодня эмоций, сколько эмоций в ней было позавчера. Все, что он может, это обнимать ее обеими руками, прикрывать ладонями хрупкую спину и касаться носом виска. – Ненавижу твои глаза, – бубнит Даша ему в ключицу. Она не плачет – просто дрожит немного и обнимает его с какой-то бешеной силой в руках. Саша смешливо, театрально вскидывается, чуть отстраняя ее, чтобы заглянуть в лицо, но продолжая обнимать словно она без этого сломается. Или он сломается. Или они оба. – У вас с Баярунасом это по какой-то режиссёрской связи передаётся? – весело возмущается он. – Или это новый мюзикл, о котором я не знаю? "Облажай глаза Казьмина"? Почему тогда я там не играю? Даша шлепает его по руке, но в глазах у нее – смешинки и искры. Ее вот глаза Саше нравятся, между прочим – тёплые, голубые, как ласковое море в июне. – Ты же понял о чем я, просто на комплимент напрашиваешься, – фыркает она и дрожит уже чуть поменьше – Саша записывает себе это как личную победу. – Я когда на Детстве на тебя смотрела… мне просто хотелось, чтобы тебе так больно больше не было. Саша неровно улыбается, неосознанно гладя ее по спине большими пальцами. – Ты же знаешь, я вообще несчастных сироток играю неплохо. Даша качает головой и мягко целует его в щеку. – Дурак ты. Саша знает, что завтра она позвонит ему с утра и устроит настоящий разбор полетов – и насчет перепутанных диалогов, и насчет вступления, и насчет игры. Он знает, что они – до следующего блока – будут спорить до хрипоты, доказывая каждый свое видение Рейстлина. Он знает, что в следующем блоке они снова обязательно сыграют вместе – потому что это комфортно и это здорово. А пока он устраивает подбородок на ее макушке и греет ее лопатки, прикрывая ей спину руками. Дверь негромко хлопает – Ярик залихватски присвистывает, широко улыбаясь. – О, у вас традиционная оргия после спектакля? Я тоже хочу! – он смеется глядя на то, как они синхронно морщатся, и лениво начинает складывать вещи. Саша крутит пальцем у виска, и Даша тихонько хихикает. – Ты лучше грим иди смой, я тебя с такой красотой в постель не пущу. Ярик округляет и без того огромные глаза. – Даже если я встану на колени, учитель? Даша закатывает глаза и разжимает руки. Саша ее отпускает, беззвучно смеясь и переводя взгляд с неё на Яра. – Фу, вы такие мерзкие! – фыркает она, и Ярик по-детски показывает ей язык. И все хорошо.