Нет ничего кроме любви

>Саш >Сашечка >Тут такая небольшая проблемка >Крошечная >Миллиметраж Саша закатывает глаза. Он в Москве живёт всего-то полгода, и она все еще не спешит его принимать – испытывает новичка на прочность как будто, проверяет, справится ли он с ее бешеным ритмом и мрачными прогнозами. Он как будто пытается под неё подстроиться как-нибудь, подладиться, а Ярик… Ярик не просто сам такой, какой он есть. Он еще и в Саше вечно будит того, кто он есть. Он вздыхает и печатает подмерзающими пальцами: >Что за проблема? Параллельно он пытается убедить сам себя в том, что это простой дружеский интерес и дружеская же вежливость. Он в Москве, Яр в Питере, он не собирается решать его проблемы из другого города и вообще не собирается решать ничьи проблемы… >Я трусы забыл >В Москве >У тебя >Я нечаянно Блядь. Саша сдавленно ржет, чувствуя, как от этой яровой детской непосредственности в груди предательски становится теплее. >Ну ты и бестолочь В голове это звучит так трогательно-ласково-нежно, что Саша сам пугается – а потому пытается впрыгнуть обратно в накатанную колею взрослого друга, который стебет и помогает в опциональном порядке. И игнорирует тепло и трепет в сердце. Это ничего не значит. Он спохватывается и печатает: >Подожди, блин >Ты че, в Питер без трусов уехал?! >Ты там норм вообще?? Ярик что-то долго-долго печатает, видимо, несколько раз стирая и набирая заново, потому что вместо ожидаемой простыни Саше прилетает лаконичное: >Да в трусах я >Я к тебе в Москву одни трусы что ли брать буду >Я те постирал >И забыл закинуть Саша тяжело вздыхает и идет в ванную. Чужие трусы реально висят на змеевике, выстиранные, ровно разглаженные и сухие. Яр приехал вообще-то буквально на пару дней, выкроил в своем театре пару дней без репетиций и сорвался в Москву с одним рюкзаком – погулять, поиграть с Сашей в приставку и просто вывалить все новости, которые Саша уже читал в яровых сумбурных сообщениях, но лично слушать их ему понравилось гораздо больше. (Этот факт тоже отправляется в не-думай-об-этом-копилку). >Саш? >Ну я случайно ну правда >Просто забыл, что они были Саша снова закатывает глаза, сам не зная, от чего внутри поднимается такое раздражение. >А голову ты не забыл? >А то вдруг где валяется >Вещи не разбрасывай, и не будешь забывать Он знает, что Ярик не обидится. Ярик, кажется, вообще один из немногих людей, которые очень чутко понимают, где его заносит, а где он беззлобно бесится, не желая никого задеть. Когда он еще жил в Питере, Ярик в такие моменты просто начинал его смешить дурацкими мемами и нарочито гнусавым пением. >Ой, отстань >Гений властвует над хаосом, слышал такое? >Трусы-то нашел? Саша отправляет ему смайлик с поднятым пальцем вверх, мол, нашел, все в порядке. В трусах этих его что-то смущает – он приглядывается, а когда понимает, начинает снова гомерически хохотать. >У тебя че, трусы с суперменом, гений? >Они с человеком-пауком >Ну ты и придурок >Сам такой Саша вздыхает, снимая веселенькую красно-синюю ткань с батареи и аккуратно сворачивая. >Ну трусы я нашел >А дальше что? >Я тебе их почтой России отправлять не буду Ярик снова долго-долго что-то строчит, но итоговое сообщение на этот раз оказывается ещё лаконичнее: >Завезёшь Саша давится возмущением от наглости мелкого, но, похоже, успевшего просечь свою над ним власть создания. >Ты не обнаглел часом, дорогой мой человек? >Я ради твоих трусов в Питер не поеду Саша почти ненавидит себя за то, что мысленно уже прикидывает как можно раскидать репетиции и перенести их так, чтобы освободить день и съездить до Питера. Под тупым предлогом, конечно, но… просто увидеть его еще разок. Продлить ощущение еще на денёчек. >Кто тебя просит >Просто по работе поедешь или в гости и завезёшь Саша сжимает губы, стискивает зубы до болезненности и открывает мессенджер. Чувствует себя поехавшим от… чего-то там психом, отпрашиваясь с репетиции и бронируя билет до Питера. Псих, как он есть. После бессонной ночи Питер кажется неожиданно холодным и противным. Саша трет ладони одна о другую, жалея, что не взял с собой ветровку, и ворчливо выглядывает мелкого, которому он написал, поймав связь где-то посередине трассы. Мелкий неожиданно оказывается рядом и еще более неожиданно приобнимает за талию со спины, уютно ткнувшись носом в затылок и отпустив. – Я тебе кофе принёс, – ответственно болтает он, заменяя в сашиных руках пакет с трусами на горячий стаканчик, – и свитер, но он в рюкзаке, потом к лавочке подойдем, как знал, что ты в одной футболке приедешь, чучундра самонадеянная… Саша машет на него рукой и сам сгребает в объятия, осторожно отставляя руку с кофе. – Не мельтеши. Ярик понятливо мычит и только дышит горячо куда-то за ухом. Минут через пятнадцать Саша, отпоившийся кофе и отогревшийся яровым безразмерным свитером, находит в себе достаточно сил, чтобы вбросить шпильку, которая ждала своего часа всю ночь: – А ты эти трусы носи поверх колготок, м? По стандартам. Ярик разворачивается к нему так, что Саша едва на него не налетает, и оказывается вдруг близко-близко. Саша может сосчитать каждую его ресничку; Саша этим и занимается, как дурак зачарованно глядя на его глаза и на бледные веснушки на носу. – Если я буду носить их поверх колготок, то как же ты будешь с меня их снимать? И голос-то ни капли не дрожит, и взгляд-то спокойный, ровный и очень нежный, только кончики ушей, горящие красным, выдают. Сам Саша по ощущениям краснеет вообще как помидор. – Зачем мне снимать с тебя трусы? – он приподнимает бровь и дергает уголком рта, почти ожидая, что Ярик по-дурацки пошутит, и они замнут эту тему, и все будет как раньше за исключением выжженных теперь у него под веками картинок, как он снимает собственно с Яра собственно трусы и делает с ним… всякое. Ярик закатывает глаза – боже, ну точно как Саша, говорят же, что влюблённые становятся друг на друга похожи… – Ну господи, Саша, – вздыхает Ярик, глядя на него как-то, как никогда раньше не смотрел. Не позволял себе? – Ты просто-друзьям часто трусы из Москвы в Питер лично везёшь? Саша поджимает губы и дёргает плечом, подтверждая капитуляцию. Поехавший от любви псих. Что тут еще скажешь? Ярик несмело расцветает и легко целует его куда-то в уголок рта. – Я тоже тебя люблю, Сашк. Погуляем? Саша кивает, стараясь осмыслить, что они, кажется, перешли на качественно новый уровень отношений. Трусы Саша вечером с него всё-таки снимает – обычные правда серые трусы. Впрочем, те, с человеком-пауком, обязательно своего часа дождутся. Уж Саша постарается.