Практика наших сердец.

— Сейчас Гиппократа встретила в коридоре, что он хотел? — Третьякова входит в кабинет, отвлекая Лауру от нескончаемого количества бумаг. — Поддержать приходил… Ему уже кто-то доложил, — Лукина прокручивается на стуле, слабо улыбнувшись. Она кивает в сторону, приглашая Третьякову сесть на рядом стоящий. — Ой, кто доложил. Разве вы не знаете кто? — Третьякова усаживается на мягкую обивку, вытянув ноги вперёд, разминая. — Вы про Вячеслава? — Угу… — Да Бог с ним, — Лаура пробегается взглядом по Маше, всматриваясь в поникшее женское лицо и её усталые прикрытые глаза. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Третьякова открыла глаза. — Что Вам, плохо? — тихо спросила Мария, громко выдохнув. — А тебе разве хорошо? — Если и есть вина, то я тоже виновата. Я уверена, мы сделали всё, что могли, — Третьякова поднимает голову, сглатывая ком в горле, когда Лаура поднимается со своего стула, пересаживаясь на стул рядом с Марией. — Маш, ты никогда не жалела, что занялась медициной? — Третьякова почему-то медлит и, не придумав достойного ответа, оборачивается на Лауру, остановив свой взгляд на потерявших за весь день свой яркий оттенок губах. Лукина, недолго думая, склонилась к лицу, нутром чувствуя, как напряжена Маша. Потому, испугавшись, что блондинка в любой момент может подскочить и убежать, Лаура притягивает женщину к себе. Третьякова, отпрянув от Лауры, тихо хмыкнула. — Жалела, — Мария Владимировна мучительно медленно тянулась до скулы Лукиной, застыв в самый последний момент, оттого, не имея больше сил сдерживаться, Лаура хватает Третьякову за кисть руки, поднимая со стула.

***

— Мария Владимировна, — дверь ординаторской со скрипом открывается, и Мари Буше слегка морщится. В помещение пусто, на столах разбросаны бумаги, а пальто Третьяковой висело на вешалке. Значит женщина в отделении, но где? Мари выходит в коридор, продолжая поиски Третьяковой. Предположив, что бывшая подруга может находится в кабинете Лауры Альбертовны, Буше медленно передвигает уставшие ноги по полу коридора. Она тихо приоткрыла дверь, прислушавшись к шороху. Буше только хотела произнести имя начальницы, но, взглянув в сторону дивана, замерла. Боясь оказаться замеченной, женщина выскочила за дверь и аккуратно прикрыла её, смущённо опустив голову вниз. — Ты же понимаешь, что так дальше не может продолжаться? — выдыхает Лукина, спуская с плеч Третьяковой тонкий плед. Слегка поёрзав на узком диване, Мария нашла удобное положение, положив голову на грудь Лауры и прикрыв глаза от липких поцелуев в висок. — Как «так»? — хирург приподняла голову, оставив легкий поцелуй на женской шее. — Мы взрослые люди… — Лаура Альбертовна усмехается, сжимая Машино плечо. — Ну, зачем себя мучить? Ты нужна мне, а я тебе. — Лаура… У нас нет будущего. — Ну, это ещё неизвестно. Я завтра Лану отправлю в Москву, — брюнетка улыбается, обхватив свободной рукой лицо лежащей на ней женщины, оставив поцелуи на лбу и носу. — Зачем? Я всё равно не буду с ней конкурировать, — Мария прячет лицо в собственных волосах, не замечая сползающего с нагого тела пледа, уткнувшись в шею Лукиной. — А мы не будем вместе, это уже ясно. — Ну что тебе ясно? — Третьякова резко поднимает голову, встречаясь губами с Лаурой. — Мне ясно, что пришло время определяться. А я хочу быть с тобой.

Мария замирает, не сразу отвечая на жадные поцелуи. ***

— Оп, добрый вечер, — Мари удивленно распахивает глаза. Высокая девушка переступает порог приёмного отделения, едва не влетая в сонную Буше. — Не уверена, что добрый. Где я могу найти Лауру Альбертовну? — Ланская рассматривает пустые коридоры, наконец переведя взгляд на Буше. — У себя в кабинете, — тут же выдаёт Буше, пряча улыбку. — Спасибо, — Лана быстро перебирает ногами в сторону ординаторской, но останавливается, когда медсестра громко выдыхает. — Только знаете, она там не одна. С Марией Владимировной. Сами понимаете, работа сближает. Ланская не дослушивает Мари, продолжив свой путь до кабинета. Не для сплетен от медсестры она летела сюда на самолёте. Спустя время успевшие вдоволь наваляться на диване женщины стали медленно собираться, устало натягивая на себя одежду и прерываясь на незапланированные объятья. И, закончив небольшую уборку, женщины решили побаловаться чаем, усевшись на диван. Поэтому влетевшая в кабинет Ланская не застала женщин без одежды. Лишь пьющих из одной кружки чай, но чтобы подогреть гнев девушки и этого хватило. — Извините. Не помешала? — приторно улыбается Лана, прикрыв дверь. — Ты зачем пришла? — подскакивает Лукина, перед этим оставив чашку на столе, дабы не пролить кипяток на себя или сидевшую рядом Марию. Третьякова поднялась следом, скрывшись за спиной начальницы. — Ну, ты не пишешь, не звонишь, дома не появляешься. Я волновалась, — размахивая красной сумочкой, едва не прокричала девушка. — А я смотрю, ты тут под присмотром. Под крылом, да? — Я, извините, наверное, пойду, да? — Третьякова постаралась пройти к выходу, но Ланская, перекрыв проход, тихо просмеялась. — Ну, что вы? Послушайте, а может всё-таки втроём обсудим эту ситуацию? Как вы считаете? — Лана, — прикрикнула Лукина. — Что Лана? Может уже хватит играть в прятки? — в том же тоне ответила Ланская, возмущенно взмахнув руками. Она переключилась на стоявшую в стороне Машу, сложив руки на груди. — А вам не надоело? — Я думаю, вам нужно вдвоём это как-то обсудить. И моё присутствие тут совершенно необязательно, — Мария снова предприняла попытки пройти к двери, но Лана быстро ухватила женщину за запястье, останавливая. — Куда же вы бежите? Неужели стыдно стало? — Ланская ослабила хватку, тихо дополнив: — Неужели вам мужа не хватало? — Я смотрю, вы очень хорошо осведомлены, — Третьякова приподнимает брови, закусывая губу. Ланская, ничего не ответив, лишь усмехнулась, возвращаясь к Лауре. — Либо я, либо эта… — Лана оглядывает Третьякову с головы до ног. — Эта провинциальная тётка. Мария, будучи полностью уверенной в выборе Лауры, даже не напряглась, пряча улыбку. Но, когда Лукина не ответила спустя первый десяток секунд, Третьякова насторожилась, вглядываясь в испуганные глаза женщины напротив.