Жвачка

Нет, Хэир не то чтобы очень противная, или ещё что. Просто папочка её любил всю жизнь, разбаловал и ценил каждые достижения. У Хэир нормальная самооценка, Хэир просто себе цену знает. И. Хэир просто не общалась с мальчиками почти. А тут гном из баскетбольной команды. По факту, у Чимина нормальный рост, по факту Чимин также красив и ноги у него ровные. Спортивные. И, по факту, у Чимина самооценка также нормальна. В понимании Хэир. Чимин начал её привлекать ещё на стадии отработки в библиотеке, когда поцеловал и слизал приторный блеск. Когда так легко и быстро нашел подход к сложной натуре одноклассницы. Хэир нравятся прямолинейные и открытые люди. Чимин хоть и слишком прямолинеен, но к нему привыкнуть можно. Он честно показывал свою заинтересованность. Не только внешностью. Чимин видел нескрытый ум девушки за розовым, липким блеском и брендовой сумкой. Он видел, как добра Хэир, как, неожиданно, она переживает за подругу, как готова также жопу подрать обидчика ногтями, не беспокоясь испортить маникюр. «Папочка оплатит новый, а ты будешь с разорванной глоткой, понял?». Чимин сам не заметил, как изначальная шутка переросла в симпатию, потом не заметил как симпатия переросла во взаимную влюбленность. На каком моменте препинания вошли в привычку и манеру общения, а случайный тактильный контакт стал приносить тахикардию. Чимин честно признался, что нравится ему госпожа, а госпожа покраснела, чмокнула своими липкими, приторными и такими желанными губами щеку. Убежала на каблучках и хихикала, не стесняясь. Чимин, может и грубоват, но он спортсмен и парень довольно чёткий в своих кругах. Когда Чимин предложил встречаться, та закатила глаза и сказала, что это невозможно, потому что подруга ей не простит. Видеться они стали ещё чаще, Хэир на переменах сбегала к первому этажу, под лестницу, где её ждал гном и крепко, вкусно целовал, до дрожи обнимая. Чимин другу сразу сказал, что имеет серьёзные планы на бабцу «его курицы», тот братану руку пожал, сказал, что курица не его, но за друга он рад, пожелал удачи и на следующий день принёс беруши: «Она так часто переходит на ультразвук, что тебе это нужнее, братан». Хэир вовсе и не поняла, как они действительно стали встречаться, прятаться на крыше от Суи, что было идиотской мыслью, курить парилку, и любить друг друга. Сильно любить как-то. Как умеют только подростки, впервые, когда ещё не испытали печали. Со всей тинейджерской суровостью, ответственностью и максимализмом. На удивление, четвертый не переходил границы, хоть и шутить про сияние своего нижнего не перестал. Хэир рассказать хотела девочке, которая подругой близкой стала, с которой четвертую войну Шиноби прошли, которая слишком категорична, считает себя супер правой, но в глаза долбится. Когда Суиссон застукала Барби и зубочистку на крыше, Хэир, словно, выдохнула даже. Она побежала вслед за подругой, чтобы поделиться радостью, но не получилось. Чимин тогда говорил, что просто у курицы мозгов нет, она тупит и поймет свою ошибку. Хэир тогда засосала своего парня и в машину затолкала к себе. Долго ехала, до темноты. В тот день у Хэир любовь случилась, ладони на запотевшем окне, как в «Титанике». Тогда Хэир дышала и обнимали её руки гномьи, шептали губы-пельмени «Госпожа», со смешинкой в голосе. Тогда Барби совсем не пожалела, что послушала папочку и купила пачку презервативов в бардачок. Хихикала, когда целовали звонко в уши и щеки красные, когда дождь осенний барабанил по первоклассной крыше первоклассной машины. Когда ее обнимал первоклассный бездомный пёс, даря самое первое, незабываемое, очень тайное и настоящее чувство. Счастье.