Толерант и Абьюзер

Вприпрыжку добравшись до двери и шипя по пути, Пашка наконец её открыл. На пороге стояли Окси и Никитка не в лучшем настроении. — И вам день добрый. Чего встали? Проходите. — Он отступил назад и пропустил друзей, закрыв дверь на щеколду. — Выглядишь хреново, — заметила Окси, усаживаясь на пуфик и стягивая кеды. — Не то слово, — поддакнул Никита, неуклюже наклоняясь, чтобы снять обувь. — Знаю… ну, чё поделаешь. — Паша пошатнулся, но удержался, ухватившись за стену. — Чай будете? — Ага, — девушка помогла хромающему другу добраться до кухни. — Садись, я сама всё сделаю. Пацаны не стали перечить и оба уселись за стол. Оксана молча разлила чай по кружкам, поставила перед каждым и устроилась рядом. — Ну? Ничего рассказать не хочешь? — Она сделала первый глоток, глядя поверх чашки. — Да я всё уже рассказал. — Не пизди, — спокойно возмутилась она. — Я вижу, когда ты врёшь. Давай колись, не отвертишься. Я, между прочим, разговаривала с историком. Он твой номер просил. — Я так понимаю… вы меня спалили, раз он написал? — Паша поморщился. — Уже?! — Никитка такого не ожила, слишком быстро как-то развиваются события. — Ага. — Не увиливай, рассказывай, Павлушенька-а-а-а, — протянула Окси с хитрой улыбкой и потянулась к тарелке с конфетами. Их там было гора, все разные, но ей, как назло, хотелось именно шоколадную и, к счастью, нашлась «Мишки в сосновом лесу». — Ладно… вы же знаете, что Колян попёрся к историку. Короче, пришел я не вовремя, пацаны уже драпали, а я… ну, короче, полетел вниз по лестнице, — тут он замолк на минуту. — Больше интересует, что дальше было, — Окси не сводила с него прищуренного взгляда, на губах всё та же ухмылка. — Пацаны удрали, а я встать не мог… бляяяя… ну ясно же, что все по пизде пошло, — юноша нервно потер глаза. — Какой красноречивый. Я так понимаю, Геннадич тебя и нашёл. — Да… помог до больницы добраться, вообще не злился ни фига. Я думал, он беситься будет, орать, ну или что похуже. А нет, блять… сама доброта. Домой довёз, маме меня пьяного вручил — и ушёл. Я до сих пор понять не могу, да епта… я подонок последний, а он со мной возится. Ненавидеть должен! Как, блять, так? — Он мне сказал, что переживает за тебя и за номер телефона можешь не беспокоится, — Оксана похлопала друга по плечу. — Думаю, он просто такой человек. Даже когда Колян совсем перебарщивал, он молчал и не реагировал. Это многое объясняет. — А почему Колян с ним так? — Никита неожиданно встрял в беседу. Оксана поведала про жалобу историка и то, как после этого жизнь Демидова полетела под откос. Раньше девушка была уверена в том, что это вина именно преподавателя, но сейчас задумалась: может, всё не так односторонне, как кажется? Она ведь не знает мнения второго участника событий, поэтому судить только по словам одного не стоит. В кармане серых домашних штанов Павлик почувствовал вибрацию — кто-то написал. Достав телефон, он сразу увидел сообщение. По выражению лица сложно было сказать, рад он или встревожен. Савелий: Паша, ещё раз здравствуй. Я оставил лекарства рядом с дверью — не хотел тебя беспокоить. Пожалуйста, прими обезболивающее, уверен, что оно поможет. Самое главное — ногу не напрягай и будь аккуратнее. Выздоравливай поскорее. — Что там? — Оксана отвлекла парня от экрана. — Я… просил знакомого лекарства принести. Он, видимо, подумал, что я сплю, и оставил у двери, — соврал юноша и намеревался встать, как друг остановил его жестом. — Я схожу. Никита поднялся и потопал к двери. Медленно открыв её, он понял, что что-то мешает распахнуть её полностью. Проскользнув через щёлочку, он увидел на коврике коробку пиццы в пакете и ещё один пакет из магазина — совсем не похоже на таблетки. — Тут, походу, перепутали? Или… ну… — запнулся он. — Тащи сюда! Сейчас разберёмся! — крикнула девушка. Парень принёс всё на кухню и положил на стол. Хозяин дома приподнялся и заглянул в пакет — несколько пачек чипсов, шоколадки, мармеладные червячки и три киндер-сюрприза. Увидев шоколадные яйца, он заулыбался — так мило и душещипательно. Небольшой пакетик из аптеки лежал на самом дне. Внутри прописанные таблетки и записка, сложенная пополам. Пашка, не раздумывая, сразу сунул ее в карман, намереваясь прочитать позже. Затем быстро достал из коробки обезболивающее и принял две таблетки, запив остывшим чаем. Должно стать легче, еще бы коленом заняться, но это позже. — Я ща, отолью, — прохромал Паша к туалету. Закрыв за собой дверь, он снова достал телефон — хотелось поблагодарить учителя. Он удивился купленным «вкусняшкам» и искренне порадовался — такое внимание от человека, с которым они знакомы всего пару дней. Бывшая за месяцы отношений ни разу ничего ему не купила, не подарила; всё внимание всегда было ей, и у него даже не возникало сомнений — казалось, так и должно быть. А тут… похоже на заботу? Зачем столько внимания? Но всё равно приятно. Ему купили необходимые лекарства, да ещё и сладостей набрали, чтобы подбодрить. Конечно, полезного в такой еде мало, вреда больше, но на душе всё равно потеплело. Родители нечасто покупали подобное, придерживаясь правильного питания. Мама, правда, никогда не отказывала — просто иногда уговаривала взять что-то «сносное». Паша закрыл крышку унитаза и сел сверху. Вспомнил киндеры, найденные в пакете. Как учитель догадался? С детства Паша собирал маленькие игрушки, таскал их по дому или прятал в карманы родителей. Взрослые только умилялись таким выходкам. Елена раньше часто приносила ему киндер после работы. Так продолжалось до тринадцати лет, пока интересы не сменились. Сейчас юноша неожиданно вспомнил те моменты детской радости, ту искреннюю улыбку, которую он уже давно позабыл. Паша: Не стоило так много покупать. Но спасибо))) За киндеры отдельное спасибо, крутая штука. Савелий: Рад, что понравилось. Значит, угодил. Выпил обезболивающее? Про колено не забудь — обязательно помажь и отдыхай. Хороший фильм и чипсы поднимут настроение. Паша: Выпил, ещё раз спасибо. Савелий: Хорошего вечера. Друзья решили перебраться в гостиную и посмотреть новый фильм от Marvel. Пицца пришлась как нельзя кстати — так они и просидели до шести вечера. В это время с работы вернулась мама Паши. — Здравствуйте, ребят. Я вам мешать не буду, — женщина приветливо улыбнулась гостям. — Здравствуйте! Нам всё равно уже пора, фильм закончился, — Окси поднялась с дивана и потащила Никиту к выходу. Паша встал проводить друзей. — Может, поужинаете? — поинтересовалась Елена. — Не-е-е, спасибо. Мы и так засиделись, — девушка уже натягивала куртку. — До свидания, — попрощался Никита. — Покедова, — Пашка пожал ему руку. — Ждём тебя в школе. Поправляйся, — подруга обняла юношу. — До свидания. Елена закрыла дверь за друзьями сына и направилась с ним на кухню — приготовить ужин и поговорить о прошедшем дне, а главное — узнать, как он себя чувствует. — Что хочешь на ужин? И… я лекарства купила, в сумке лежат. Возьмёшь? — Блииин… я забыл сказать: ребята уже купили. — Да? — Елена кивнула на коробку. — Я смотрю, и пиццу они купили. — Ага… — Паш… я твоя мама, — она устало выдохнула. — Я вижу, когда ты врёшь. И ты это знаешь. Но всё равно продолжаешь врать. Я от этого устаю. После нашего развода с папой ты совсем закрылся. Раньше ты делился переживаниями, чувствами… а теперь даже врать не стесняешься. И с каждым годом только хуже. — Ей уже было сложно говорить, голос надрывался, казалось что вот-вот заплачет. — Неужели я настолько плохая мать, что не заслуживаю твоего доверия? Елена не выдержала и прикрыла лицо руками, скрывая слёзы. — Мама, ну ты чего! — Паша поднялся и крепко обнял её. — Ты самая лучшая на свете, и я тебя очень, очень люблю. Даже не смей так думать. Я просто переживаю за тебя и… грузить своими проблемами не хочу. Прости меня. Я больше не буду, обещаю. Только не плачь, пожалуйста. — Обещаешь? — Да. — Спасибо, сынок, — мама прижала его ещё крепче, погладила ладонью по светлой макушке. — Тогда… рассказывай. — Савелий Геннадьевич купил и принёс. Он написал, спросил, как дела, и я случайно сказал, что лекарств ещё нет. Он сам… я его не просил и точно не клянчил всё остальное. Ты же меня знаешь… ма-а-а-ам. — Ты поблагодарил? Чаем напоил? — она чуть отстранилась и всмотрелась в его лицо. — Нет, он на пороге оставил, — Паша сел на стул напротив. — Даже домой не пустил?! Паша, ну как так… Учитель переживает, всю ночь с тобой возился. Надо его на ужин позвать и нормально поблагодарить. — Мам, давай не будем… — Послушай меня хоть раз. Я плохого никогда не посоветую. Позови его завтра в гости, на ужин, часов в семь. — Эээ… ладно. После ужина Паша улёгся у себя в комнате — так больная нога беспокоила меньше. Он не знал, чем себя занять: фильм смотреть не хотелось, новую музыку по вкусу он так и не нашёл. Пришлось листать Инстаграм. Случайно наткнулся на Серёгину страницу. Они с того вечера так и не общались. Паша сразу же отправил сообщение старому другу в Телеге, описав “забавную” историю о полёте с лестницы и переломе. Колян так и не ответил. Уже вечер — проснуться-то должен был. На душе не спокойно: вдруг что-то случилось? Родители его ещё не приехали, так что проблем быть не должно… если только он сам себе их не создал, как обычно, на ровном месте. Недолго думая, Паша решил набрать друга, но звонок сбросили. Как так? Что, блин, происходит? Неужели «братан» его не простил? Похоже, всё ещё злится. Такое случалось раньше, характер у друга вспыльчивый, пройдет пару дней и успокоится. Паша потянулся за киндером на тумбе. В этот раз попалась акула с двигающимся хвостом. Повертев игрушку в руках, он за пару секунд съел шоколад. Мелочь — а радует. В голову пришла необычная идея. Сфоткав маленькую игрушку, он отправил её Савелию Геннадьевичу. Поразмыслив, следом написал сообщение, он обещал маме пригласить учителя, другого выхода нет, придётся попытаться. Паша: Савелий Геннадьевич, тут моя мама хочет вас на ужин пригласить, типа спасибо сказать. Придёте завтра вечером? Савелий: Неожиданно. Спасибо, конечно, но лучше не стоит. Не прими за грубость. Акула симпатичная — смотри, а то съест ;) Паша: Мои кости ей не по зубам))) Я уже обещал маме, что вы придёте. Просто посидите и всё. Не хочу её расстраивать. Савелий: С чувством юмора всё хорошо — значит, день удался? Хорошо, если такое дело, то приду. Во сколько лучше? Паша: Можно и так сказать. В семь приходите. Савелий: Тогда до завтра. Паша: Савелий Геннадьевич, а посоветуйте фильм посмотреть? Савелий: Давай попробую. Какой жанр? Паша: Что-то не сопливое ))) Савелий: «Приключения раввина Якова», 73-го года. Замечательная комедия. Напиши потом — понравилась или нет :) Паша: Океюшки, потопал смотреть. Фильм, конечно же, ему понравился — старая, забавная комедия. Американские в ошмётки не годятся. Здесь — тонкий юмор, продуманный до мелочей сюжет и персонажи. Такое кино невозможно не полюбить. Отписаться о впечатлениях мальчик, правда, забыл. Вечер следующего дня не заставил себя ждать — время пролетело быстро. Савелий был занят в школе: в этом году много учеников собирались сдавать историю и английский, всех нужно было распределить по дополнительным занятиям после уроков. Пашка проснулся только после обеда — как же удачно сегодня выспался. Это редкость для парнишки. Он искренне обрадовался, когда не почувствовал привычную усталость после бессонницы. После обеда они с Серёгой «рубились» в КС, повеселились от души, матерились и «угарали» с «тупых уебков», умирающих на одном и том же месте по пять раз подряд. Елена пришла ближе к шести и сразу взялась за ужин. Сын, конечно же, помчался помогать — после вчерашнего он всё ещё чувствовал себя виноватым. Видеть слёзы близкого человека невыносимо больно, а ещё хуже — понимать, что это целиком твоя вина. Во время готовки они обсуждали поездку к бабушке Зое на каникулах — оба уже успели соскучиться. Город утомляет: воздуха мало, природы за окном — тоже. От разговора отвлекла трель звонка. — Уже семь! Боженьки, я ещё не переоделась. Паша, откроешь, пожалуйста? Я быстро! — Женщина юркнула в свою комнату и захлопнула дверь. Паша пошёл к двери. — Здравствуйте, — поздоровался подросток, открывая парадную. — Вечер добрый. Я не знал, что лучше взять, поэтому принёс шарлотку к чаю, — Савелий чуть замешкался у входа. — Ага, проходите, — Паша пропустил мужчину вперёд и указал рукой на пуфик в прихожей. — Подержи, пожалуйста, — преподаватель передал ему коробку с шарлоткой и принялся разуваться. Пальто он повесил на крючок. Пиджак и чёрная футболка наводили на мысль, что историк пришёл прямиком из школы. Паша сразу заметил тёмные круги под глазами. Похоже, проблемы со сном были не только у него. — Пойдёмте на кухню. Мама сейчас придёт, — мальчишка, прихрамывая, поплёлся за тарелками. Савелий, стоявший в проходе, решил помочь. — Давай подсоблю. Колено ещё не прошло? — Он помог снять с полки пару тарелок. — Вы вообще-то гость, так что садитесь. И нет, ничего не болит, — раздражённо произнес Паша. — Я… — Учитель не успел договорить: парень неожиданно пошатнулся. Крепкая рука мгновенно перехватила его ладонь и удержала от падения. — Осторожно. — Блиииин… — Пашка перепугался, ощутив тепло чужой кожи. Тарелка всё же выскользнула из пальцев и разбилась о кафельный пол. — Это на счастье! — Елена вошла на кухню. На ней была блузка и чёрные классические брюки. Среди троих выделялся только подросток — домашние треники и красная футболка. А для кого, собственно, рядиться? Для учителя? Ну уж нет. — Добрый вечер, Савелий Геннадьевич. Я сейчас всё уберу, а вы присаживайтесь, присаживайтесь, — женщина похлопала преподавателя по плечу и быстро подмела осколки. — Здравствуйте. Спасибо за приглашение, — улыбнулся Савелий, присаживаясь за стол. — Прости, ма… — с долькой грусти произнес мальчишка, неловко вышло. — Подумаешь, тарелка. Глупости, Пашенька. Елена поставила на стол пару салатов и разложила куриные шницели по тарелкам. Гарниром служила запечённая картошка в мундире — любимая еда сына. Паша с детства обожал её: впервые попробовал у бабушки. Тогда вся семья собралась в стареньком деревенском домике, ужинали, играли в домино, а ночью теснились на нескольких кроватях — приходилось спать по двое или даже по трое. Паша не возражал: будучи «худющим» ребёнком, он легко помещался в двуспальной кровати с мамой и тётей. — Савелий, спасибо, что пришли. Я вам сказать хотела — спасибо большое за помощь сынишке в такой момент. Я знаю, он шкодливый, но вы на него не злитесь. На самом деле он очень добрый, — мама устроилась на своём любимом месте возле окна. — Я здесь вообще-то, — проворчал Паша. — Понимаю, дело молодое. Сам подростком был — чего мы только не вытворяли, — улыбнувшись, подмигнул ему Савелий. Елена разговаривала с преподавателем о школе, вспоминая свою молодость, поездки с классом и лагеря. Ей хотелось, чтобы школьная жизнь сына была такой же насыщенной — чтобы в старости он мог вспоминать эти моменты с улыбкой. Историк рассказал об учёбе в Питере, о работе в вузе, но умолчал о причине переезда. Упомянул, что обсуждает с директором возможную поездку во вторую столицу. После этих слов у женщины загорелись глаза — она сразу настояла, чтобы Паша присоединился. Такой шанс упускать нельзя. После основных блюд решили перейти к десерту. — Замечательная шарлотка! — первой попробовала Елена. — Ничего так, — Парень не церемонился и ел руками; так ему было проще, ложкой ковыряться не хочется. Свою долю он съел меньше чем за минуту. — Ну, от него это высшая похвала. Он редко что-то хвалит, если это не я приготовила. А если говорит, что «неплохо», значит — восхитительно. Вы сами приготовили, я так понимаю? — Ну маааа… — уши парнишки моментально покраснели от сказанного. — Да, вчера вечером как раз успел, — ответил Савелий. — А сегодня после школы сразу к вам. Спасибо за шикарный ужин, Елена. Очень вкусно. — Как неожиданно, вы прям находка. У меня муж никогда не готовил, даже посуду помыть не мог. Так случилось, что мы развелись, и Паша с отцом не общается уже несколько лет. Некому за ним присмотреть: знаете… направить, по-мужски поговорить. Так что, Савелий, если вас не затруднит, пока вы в школе — присматривайте за ним, пожалуйста. А то он уже не раз приходил домой с фингалом под глазом, а мне запрещает в эти дела лезть. А когда вы позвонили в понедельник и сказали, что он в больнице, я… — Мама! Это мои дела и проблемы, и я сам всё решу. Не надо никого напрягать и тем более заставлять следить за мной. Я не маленький, мне учиться год осталось. — Ну вот, как всегда! Я о тебе беспокоюсь, а тебе всё равно! Пусть хоть в школе кто-нибудь приглядывает за тобой. И не спорь! — Не волнуйтесь, мне несложно, — спокойно вмешался Савелий. — И ты, Паша, не переживай: я тебя беспокоить не буду, если только ситуация не станет критичной. Но как учитель я всё же обязан присматривать за вами. — Ладноооооо… валяйте, — юноша закатил глаза, но согласился. — Кстати, как тебе фильм, который я советовал? Удалось посмотреть? — поинтересовался Савелий. Подросток так и не написал ему вчера, но тот и не удивился — хотя всё же надеялся. Надежда умирает последней. — Мне тоже интересно, какой там фильм, Пашуль? — поддержала мама. — Да комедия старая, но прикольная. Короче, мне зашло. Актёр классный, я посмотрел — он в куче фильмов снимался. Блин, как его звали… — Луи де Фюнес, — подсказал Савелий. — О! Знаю, знаю! Он же ещё в Жандармерии был? — Да, вы правы, Елена. — Замечательные фильмы, — вздохнула женщина. — Не то что сейчас снимают. Надо нам с тобой, Паш, посмотреть сериал с ним, думаю, тебе зайдёт, — усмехнулась она. Проговорили они до полдевятого. Елена проводила преподавателя до двери, ещё раз поблагодарив за компанию. В это время сын прибирался на кухне — он устал от такого пристального внимания и был рад наконец-то остаться в тишине.