Песнь о сгоревшем Фениксе

После инцидента прошла неделя. Поначалу друзья слишком опекали Сайнаару, чем в итоге начали надоедать. Девушка изо всех сил делала вид, что с ней все в порядке, чтобы хотя бы немного свободно подышать свежим воздухом. Маир, кажется, поняла намерения подруги и ослабила хватку, но Шон… Непробиваемо неустрашимый Шон не давал и шагу ступить без наблюдения, практически лишая личного пространства. Сайнаара начала чаще пропадать в спальне, благодаря Пандору за то, что парням вход был строго воспрещен. Другое время девушка проводила в библиотеке, стараясь найти хоть намек на зачарованный костяной лес или больше информации об Анафеме. Ничего. Кромешная тьма. Эти знания будто специально скрыли от глаз любопытной студентки. Тренировки у профессорки Коллинз стали интенсивнее. Женщина не боялась выгонять студентов на мороз. Сайнаара была не против выпустить пар через спорт. Она ввела в привычку утренние пробежки, стараясь встать раньше остальных и тихо прошмыгнуть мимо спящего на диване Шона. Подъем не составлял труда, ведь каждую ночь возвращались кошмары. Странные птицы, костяные деревья и призраки в ободранной одежде приходили каждый раз, когда девушка закрывала глаза, а после пробуждения в груди твердел кусок льда. На лекциях начались опросы. В битву за звание лучших вступили Маир и Хугин Уайт, но Хаан это не особо удивило. Шон утвердился в намерении называть грозную подругу «занудой». Апатичность Сайнаары росла с каждым днем вместе с мешками под глазами. Зато мазь за пару ночей заживила все синяки, за что Хаан не прекращала благодарить Маир.

***

— Чего зеваешь, банши? — Шон сделал выпад, отчего Сайнаара чуть не получила копьем по ребрам. — Я не зеваю, — глухо отозвалась Хаан, блокируя удар в последний момент, и сделала выпад, касаясь военного нагрудника друга. — Зато ты… — Разговорчики! — гаркнула профессорка Коллинз, заставляя студентов вздрогнуть. — Вы должны обезоружить противника руками, а не болтовней! — Простите, — буркнула Сайнаара, блокируя следующий удар. Шон выглядел встревоженным. Впрочем, в последние дни это было его привычным состоянием. Сайнаара почти перестала улыбаться, поэтому скулы каждый раз неприятно сводило от смеха. — Выглядишь херово, дорогуша, — попытка пошутить не удалась. — Ты бы лучше… — Хватит, — прошипела Сайнаара, делая резкий шаг вперед, сильно ударяя по древку копья друга своим. — Меня. Опекать. Девушка развернулась вокруг своей оси, размахиваясь оружием, и сделала выпад, выбивая копье из рук противника. Шокированный Кортес поднял руки в сдающемся жесте, не отводя взгляд с непроницаемого лица Хаан. — Сайни… — Восемь баллов, мисс Хаан, — весело отозвалась профессорка, скрещивая на груди руки. — Вы с Кортесом свободны, но над техникой еще нужно поработать. — Благодарю, миссис Коллинз. Сайнаара превратила копье в значок и вышла из аудитории. Шон никак не унимался. Он догнал подругу, кладя руку ей на плечо, но Хаан резко вырвалась из хватки. — Сайни, пожалуйста, поговори со мной, — взмолился Кортес. — Я переживаю за теб… — Шон, — сквозь зубы прошипела Сайнаара, почти бегом спускаясь по ступеням, — со мной все в порядке. — Нет, Сайни, ты не в порядке. — В порядке! — Сайни… — Что? Что, Сайни? — девушка вскинула руки, рывком открывая входную дверь. — Ты и шагу не даешь мне ступить! Ты везде, где есть я! Даже Маир дает мне больше личного пространства! — Я беспокоюсь… — Нет! Тебя гложет чувство вины. Ты не простил себя за тот вечер, хотя твоей вины не было, — почти кричала Сайнаара, привлекая нежелательное внимание зевак, и устремилась глубже в парк подальше от чужих глаз. — Ты не виноват. Прости себя уже. Это все Хугин и то чертово дерево! Я просто… Я не ребенок, Шон, и могу о себе позаботиться. Со мной все в порядке! — Я-я не, — паника в голосе Шона все нарастала, парень нервно сглотнул, трусцой догоняя подругу. — Я понимаю, что слишком наседаю, я… Подожди, это Хугин там? Сайнаара застыла, как вкопанная. Только его здесь не хватало. И почему она всегда натыкается на рыжего Уайта так не вовремя. Шон от неожиданности врезался в спину Хаан, отчего они оба чуть не упали. — Идем в другую сторону, — мрачно проговорила Сайнаара, игнорируя столкновение. — Не хочу его видеть. — Хорошо, да, — промямлил опешивший Шон. Как только друзья развернулись, в спину им прилетел ехидный комментарий приближающегося Уайта. — Привет, чернь! У Сайнаары заскрипели зубы. — Идем. Нельзя бить морду Хугину. — Нельзя, — согласно кивнул Шон, но в голосе послышался металл. — Я с тобой разговариваю, ненормальная! Сайнаара прибавила шаг, сжимая кулаки. — Он брат Маир… — уговаривала себя девушка. — Брат, — эхом откликнулся Шон. — Струсила, что ли? — рассмеялся Хугин, кидая в голову девушки снежок. — И он не смеет издеваться надо мной, — Сайнаара стремительно развернулась и рванула в сторону веселого Хугина. — Сайни, — шикнул Шон, но не успел остановить подругу. Сайнаара с размаху ударила Уайта под дых. Рыжий упал на дорожку, согнувшись пополам. Золотые глаза злобно блеснули. — Ты пожалеешь об эт… Хаан схватила парня за воротник и рывком подтянула к себе. Желтые глаза округлились. — Если еще раз подойдешь ко мне, — прошипела Сайнаара, трясясь от гнева. — Взглянешь на меня или заговоришь со мной, я размажу твою смазливую рожу тонким слоем. Хугин еле дышал, с ужасом глядя в разъяренные черные глаза. Хаан встряхнула парня, приблизив свое лицо так, что их носы почти соприкоснулись. — Ты меня понял? Хугин едва заметно кивнул. Сайнаара разжала руку, и он упал на дорожку. Девушка развернулась, оставляя Уайта в одиночестве с кашлем. — Ты была… Ты, — Шон, в шоке округлив зеленые глаза, скромно плелся рядом. — Это было… — Опрометчиво? — Хаан начала сомневаться. — Я хотел сказать, охренительно, — с восторгом проговорил Шон, по привычке всплеснув руками. — Правда, я думал, что ты вмажешь ему по лицу… — Я тоже так думала, — хмыкнула Хаан. — Передумала в последний момент. — А мы сейчас куда? — Надо рассказать все Маир прежде, чем это сделает Хугин, — Сайнаара беспокойно сунула руки в карманы. — Думаешь, он побежал жаловаться? — Уверена, — Хаан закусила губу. Мысли в голове наконец-то стали укладываться. — Что-то тут нечисто. — Ты это о чем? — Слишком наиграно это выглядело, — промямлила Сайнаара, углубляясь в мысли, сильнее закусывая губу. — Слишком очевидная провокация. — Думаешь… — Он специально нарывался на драку, а я, дура, купилась. Шон задумчиво надул губы, скрещивая руки на груди. — По-моему, он просто мразь. Сайнаара невесело улыбнулась и мотнула головой. — Мой дорогой Шон, — в голосе послышались грустные нотки. — Мой незамысловатый Шон, не бывает просто мразей. Они всегда «потому что».

***

Сайнаара еле дождалась звонка с урока и теперь с волнением наблюдала за тем, как преподаватель и студенты покидают класс. Маир не выходила, и брюнетка осторожно приоткрыла дверь аудитории. Уайт сидела за своей партой, стеклянным взглядом уставившись куда-то перед собой, и в кулаке сжимала рубашку в области солнечного сплетения. — Зану-уда, — протянул Шон, бесцеремонно заходя в класс, — животик скрутило? — Маир, что-то случилось? — Сайнаара неловко зашла в класс. В глазах Уайт на секунду мелькнула озадаченность, но девушка мотнула головой, слабо улыбаясь. — Привет, — показалось или в голосе Маир были встревоженные нотки. — Нет, все в порядке, не беспокойтесь. — Нет, — руки Хаан задрожали, — почему ты схватилась за живот? Уайт посмотрела вниз и разжала руку. Только сейчас Сайнаара заметила, насколько сильной была хватка: когда-то идеально выглаженная, сейчас покрытая множеством мелких складок, темно-алая рубашка выправилась из брюк. Она проследила за взглядом Хаан, встала из-за стола и как ни в чем не бывало аккуратно заправила ткань на место. — Странное чувство, — сосредоточенно ответила Маир, закусывая губу. — У меня такое бывает только… — Когда твоего брата бьют? — мрачно ответила Сайнаара, встретившись с удивленными золотыми глазами. — Можно и так сказать, — проговорила Маир, с каждым словом ее взгляд становился все осмысленнее. — И кто из вас подрался с Хугином? — Я… — Она! — …крысеныш, — Сайнаара удрученно помотала головой, плюхаясь на ближайший стул. Тренировочный доспех неприятно звякнул. Маир перевела взгляд с замявшегося Шона на угрюмую Хаан. Им было стыдно смотреть девушке в глаза. — Может, — протянула Уайт, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула, — кто-нибудь объяснит, что именно произошло? — Мы шли после тяжелейшей тренировки, где Сайни потерпела поражение от моей руки, — запел Шон, возводя глаза к воображаемому небу. — И тут на нас нападает Хугин. Он кинул в меня кусок льда, но я увернулся! Потом он кинул в банши, прострелив ей голову… и, о, ужас! Я пытался остановить ее, кричал, что это твой брат! Что… — Постой, — Маир подняла руку, прерывая любое дальнейшее слово. — Что было на самом деле? Хаан прерывисто вздохнула. Какая же хреновая выходит ситуация. — Он кинул снежок, я разозлилась и кинула кулак, — буркнула Сайнаара, не желая оправдываться. — Вот и вся история. — Нет, не вся! — Шон заметно разозлился. От показного юмора не осталось и следа. — Ладно, извини, я это по привычке. Сайни хотела уйти от конфликта, твердила, что это твой брат, но этот… Хугин не унимался. Он действительно кинул снежок в голову. Сайни ударила его в живот лишь однажды, потом накричала, и мы ушли. Ты бы видела ее взгляд, я никогда такого дикого… — Шон, — прошипела Сайнаара. — Просто… хватит. — Спасибо за честность, — задумчиво проговорила Маир, закусывая губу. — Ты злишься? — прошептала Хаан не в силах посмотреть подруге в глаза. — На тебя? Нет. Злюсь, но не на тебя. — А на кого? — Шон, кажется, вообще ничего не понимал. — На брата, — со вздохом ответила Маир. — В отличие от вас, он знал, что это скажется на мне, но, видимо, продолжал провокации… — Я сделала, — голос Сайнаары предательски задрожал, и глаза защипало. — Я сделала тебе больно? — Нет, Сайнаара, мне было неприятно, но не… Какая дикая ложь. Она видела, как сильно рука сжимала рубашку. Она видела. Это было не просто неприятно, это было, черт возьми, больно. Первая слеза упала на нагрудник. Вторая. Сайнаара хватала ртом воздух. — Мне так жаль… Мне жаль… Я не хотела… Если б-бы я зн-знала… Уайт вскочила с места и подбежала к рыдающей Хаан. Теплые пальцы аккуратно приподняли подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Тише-тише, — успокаивающе проговорила Маир. — Все хорошо, мне не было больно. Я ощутила только покалывания в области живота, но никакой боли не было. Ложь. В голове все плыло, мысли наслаивались друг на друга. Преклонила колено, ночь призраков, древняя магия, постоянные кошмары, костяной лес, рыжий Уайт… Теперь еще Маир. Слишком много событий, о которых не было сил подумать. Мрачный Шон медленно опустился на пол рядом с подругами. — Почему ты вообще это чувствуешь? — голос Кортеса стал холоднее и ниже. Очень необычно для вечно веселого друга. — Тебя прокляли или… — Нет, — Маир мотнула головой, убирая руку от немного успокоившейся Сайнаары. — Наверное, самое время рассказать. Девушка с тяжелым вздохом села на пол, поджимая под себя колени. Взгляд снова становился стеклянным. — Мы не просто брат и сестра. Мы близнецы. Иногда, когда магический фон у обоих близнецов одинаково мощный, между ними в утробе образуется связь. Это не просто дружба между родней, это закон единорождения. Все детство мы были так дружны, не отходили друг от друга, но в старшей школе Хугин заметно отдалился от меня… Он заглушил собственный фон, его волосы постепенно становились темнее, теряя фамильную магию. — Поэтому он рыжий, а не белый, как остальные Уайты? — тихо подала голос Сайнаара. — Да, — воздух вокруг Маир словно потяжелел. — Может, это прозвучит глупо, будто чары находятся в волосах, но это не так… Тело человека и есть воплощение его магии. Не уверена, что Хугин знал об этом, но и шокированным он не казался, когда потерял одну из фамильных черт. — А откуда ты об этом знаешь? — Шон вместе со всеми перешел на шепот, не посмев нарушить атмосферу. — Я много читаю, — двусмысленно ответила Маир, но осеклась. — Для близняшки это всегда удар, потерять связь с братом. Он больше не чувствует меня, и я это знаю, но я… Я все еще чувствую, когда ему больно, знаю, когда ему грустно, когда он в отчаянии, когда плачет, когда счастлив. Это уже не то, что было раньше, это не та связь. Теперь она ощущается слабее, будто между нами полупрозрачная тягучая завеса, не позволяющая мне подойти ближе. Я не знаю, какие именно чувства его одолевают, могу только теряться в догадках. — Почему он так поступил с тобой? — шок, смешавшийся с болью медленно проходил, уступая место здравому смыслу. — Должна же быть причина, почему он бросил тебя, ничего не сказав. — Я не знаю… Хаан медленно начала понимать, почему иногда настроение Маир без причины менялось, почему она могла резко сжать руки или подолгу молчать, погруженная в свои мысли. — Я искала, — сокрушенно прошептала Маир, рассматривая свои руки, что едва заметно подрагивали. — Искала способ разорвать связь, потому что понимала, что Хугину от нее плохо, он ищет независимости, но ни в одном учении Пандоры нет об этом ни слова. Сердце болезненно сжалось. До ужаса знакомые слова. Хаан хотела как-то утешить девушку, но ее начитанность сильно уступала Уайт. Она не может помочь. — Я понимаю тебя, — выдавила Сайнаара, больно закусывая губу, все еще сомневаясь, стоит ли… — Я не все вам рассказала о той ночи. — Я так и знал! — прошипел Шон и закрыл рот, встретившись с убийственными глазами подруг. — Прости, продолжай, пожалуйста… — Я действительно не знаю, где оказалась в тот день, но этот лес… Он был уродливым и прекрасным одновременно. Деревья будто ожили, кора облетела, а под ней показались кости. Человеческие кости. Я чувствовала то же, когда мы были под чарами ночи призраков… Они скрипели в моей голове, кричали и говорили со мной. Потом вы знаете, что было. Я потеряла сознание и только вечером вернулась в общежитие. Мускулы на щеках Маир шевельнулись, и веки дрогнули. Казалось, девушка никогда не была такой внимательной. Шон нервно задергал ногой, о чем-то лихорадочно думая, будто вел борьбу сам с собой, а его нижняя губа как-то странно задрожала. Сайнаара прерывисто вздохнула, но продолжила: — В библиотеке ни слова не нашла. Знаю, это звучит неправдоподобно… — Может, — выдавил Кортес, медленно поднимаясь на ноги, — вы просто не там искали? Сайнаара обменялась с Маир обеспокоенным взглядом. Парень не переставал их удивлять. — О чем ты говоришь, крысеныш? Кортес загадочно рассмеялся. — Вашей ошибкой было искать ответы у Пандоры. Это не ее магия, поэтому ты ничего не нашла в библиотеке. Кости, древние связи, интриги и переплетение судеб не привычны для богини Дня. Она более прямолинейна и если вершит что-то, то наотмашь срубая голову с плеч. — Шон, — Маир начинала злиться. — Не увиливай. Только не сейчас. Что ты знаешь? — Дорогуши, держите себя в руках, — друг поднял руки, направляясь к двери. — Поищем ответы у другой. У богини Ночи.

***

Подруги следовали за Шоном по темному коридору. На голых гранитных стенах все реже встречались свечи. Беспокойство Маир ощущалось только в сжатых кулаках, что нельзя было сказать о нервной Хаан, которая вся извертелась, глазея по сторонам. Зловещую тишину нарушало слабое позвякивание тренировочных доспехов. — Ты знала, что у Анафемы своя библиотека? — шепнула Хаан не в силах больше хранить молчание. — Нет, — в тон ответила Маир. — Хотя это неудивительно, школа же названа в ее честь. — Как Иерархи могли оставить ее здесь? — не унималась брюнетка, перебирая пальцами конский хвост. — Не знаю я. — Как? Ты же Владычица. — Первокурсница, — шикнула Маир, закатив глаза. — И если ты не знала, то в большом мире все поклоняются Пандоре, боясь даже упоминать имя падшей сестры. — Но ты же умная. Ты хоть что-то знаешь о ней? Уайт смутилась неожиданному комплименту, но тон мягче от этого не стал. — Я знаю немного… Только то, что проповедует Пандора в своих трактатах. Анафема была не согласна с заповедями вышестоящей Владычицы Дня и была изгнана за это, а ее учения стерты со страниц истории. — Но не везде, — самодовольно хмыкнул Шон. — Я с тобой больше не разговариваю, Кортес, — прошипела Маир, влепив хихикающему другу подзатыльник. — Почему он всегда такой довольный?! — Эй, зануда, полегче! Я же доверил вам уже две тайны! А вы только по одной… Обидно как-то. — Откуда ты вообще обо всем этом знаешь, — буркнула Сайнаара с нескрываемым подозрением. — Презабавная история, — запел Шон, получив неодобрительное фырканье Уайт. — На своем первом году обучения я познакомился с одним прелестным парнишкой… Хорош так на меня смотреть. Я юноша без предрассудков. Так вот, он и показал мне маленькие секреты школы… — То есть, — закатила глаза Маир, — ты попал в секту, а теперь и нас за собой утягиваешь. Шон заикал от смеха и сунул руки в карманы. В темноте коридора практически ничего не было видно. — Я тоже люблю читать, ты удивлена? Я ценю знания, дорогуша. А богиня Ночи может многое поведать о себе. Шон остановился посреди коридора и указал на стену, которая слегка отличалась от других. На темном граните были видны золотые вкрапления, словно тот был усыпан звездами. — Встаньте по обе стороны от меня и подождите, — скомандовал Шон, делая шаг вперед к стене. Девушки послушались, тогда Кортес сложил руки у солнечного сплетения в перевернутый треугольник и закрыл глаза. Его шепот эхом разнесся по коридору. — Великая Матерь Смерти, мы стоим перед тобой: Владычица Уайт, Защитник Кортес, Защитница Хаан. Под знаменем Оных, в немом поклоне мы просим знаний. Около минуты ничего не происходило. Сайнаара начала подозревать, что это очередная плохая шутка Шона, но в этот момент стена перед ними затрещала. Гранит кусками отлетал на пол. За ним виднелась костяная дверь. Хаан будто током пробило. В этот момент она хотела убежать обратно в общежитие, но краем глаза увидела восхищенное лицо Маир и немного расслабилась. Если Уайт не боится, то ничего страшного. Ничего сверхъестественного. Просто их друг оказался сектантом, поклоняющимся падшей богине Смерти. Все в пределах разумного. — Теперь можно идти, — позвал Кортес, открывая дверь. — Не бойтесь, там просто много книг, вас никто не съест. Маир протянула руку Сайнааре, которая и не думала двигаться с места. В ее золотых глазах блеснула убийственная решимость. Действительно, зубрила. Хаан неловко приняла ладонь и молча вошла в библиотеку.