Песнь о сгоревшем Фениксе

Внутри горел свет. Гигантские костяные люстры грозно свисали с потолков, лениво освещая зал. Помещение оказалось больше, чем представляла себе девушка, в разы превосходя масштабы официальной школьной библиотеки. Хаан осторожно шла вперед, аккуратно ступая в гробовой тишине, огибая десятиметровые древние стеллажи, покрытые паутиной, потертые лестницы и тонны, тысячи книг, рассыпанные на полу. Ни одного пустующего места на полках не оказалось, и Сайнаара открыла рот в изумлении. — Это… — Великолепно, — откликнулась Маир, не в силах отвести восторженный взгляд от книг. Шон громко рассмеялся, довольный произведенным эффектом. — Всегда пожалуйста, дамочки, — Кортес игриво подмигнул. — Развлекайтесь. — Д-да, спасибо, — голос Сайнаары охрип от количества пыли. — Только вот, как мы найдем здесь хоть что-нибудь… В углу библиотеки что-то зашуршало. Хаан вскрикнула, хватаясь за значок, готовая в любой момент обнажить копье. Шон схватил ее за руку и приложил палец к губам. — Ты говорил, что здесь безопасно, — прошипела Маир, сжимая в руке свой герб. — Так и есть, — шепотом воскликнул Шон, агрессивно махая рукой. — Убери значок, он тебе не понадобится. Шуршание в углу повторилось. Сайнаара сглотнула и сосчитала до десяти, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Здравый смысл подсказывал схватить Маир за руку и утащить подальше отсюда, оставив Шона на съедение кому-бы-там-ни-было, но любопытная часть Хаан одержала победу над рассудком, и девушка осталась на месте, не думая отпускать холодную руку Уайт. Раздался дикий визг. Что-то бежало на них из глубин библиотеки. Сайнаара выскочила вперед, пряча за спиной Маир, готовая произнести заклинание, но Шон зажал ее рот ладонью. — Замолчи, банши, — сквозь зубы прошипел Кортес, удерживая на месте Сайнаару. — Никто не сомневается в твоих крикливых способностях, но сейчас просто заткнись. Нечто темное неслось на них. Дым. Густой черный дым. Из него вихрем вылетела женщина в оборванном старомодном платье. Похожие носила ее матушка. Тугой корсет, пышная юбка в пол. Голова беспорядочно двигалась из стороны в сторону, чрезмерно высокая прическа тряслась в такт. Женщина криво поклонилась и разразилась диким визгом. — Посетители! У нас посетители! С разных концов библиотеки послышались радостные вопли, кличи и смех. Женщина стремительно облетела друзей и остановилась прямо перед лицом побледневшей Маир. — Госпожа Уайт, огласите свой запрос. Маир дернулась, но быстро взяла себя в руки. — С кем, — она прочистила горло. — С кем имею честь? — Мадам Мамона к Вашим услугам, — женщина широко улыбнулась, обнажая белоснежные клыки, и повернулась к друзьям. — Я заведую библиотекой. Сайнаара наконец вырвалась из хватки Шона и что есть силы наступила ему на ногу. — Крысеныш, — прошипела брюнетка, с ненавистью глядя на друга. Черные глаза Мамоны резко повернулись в ее сторону. — Владычица Хаан! Госпожа! Долго же Вас не было. Мадам библиотекарша согнулась пополам в ломаном поклоне, раскинув в стороны руки. Маир с недоверием перевела взгляд с женщины на озадаченную Сайнаару. — Я не понимаю… — Владычица разговаривает! — Мамона разогнулась и медленно подошла к брюнетке. — Нет, это не Вы… Вы не та Хаан. Жаль, сходство просто демоническое! Сайнаара могла поклясться, что сейчас потеряет сознание. И почему Шон вдруг притих? Он отошел на пару шагов и с любопытством наблюдал за их действиями. Первой себя в руки взяла Маир. — Мадам Мамона, о какой Владычице Хаан Вы говорите? — О нашей, конечно же! — Но… — Пожалуйста, повторите свой запрос. Уайт медлила. Обстановка была уже не странной, она сломала любые рамки привычного мира. — Я ищу книги с упоминаниями о Владычице Хаан, — четко произнесла Уайт. — Боюсь, мы не в силах удовлетворить запрос, — извинилась Мамона. — Пожалуйста, огласите новый. Сайнаара встрепенулась, вспомнив, зачем сюда пришла. — У Вас в библиотеке есть книга про костяной лес? Э-э, тот, который в школе… Тут. Мамона подпрыгнула, взвизгивая от радости, и захлопала в ладони. — Госпожа желает узнать об угодьях Анафемы! Один момент, госпожа! С надрывным хохотом Мамона обратилась в дым и пролетела в глубину зала. Сайнаара попыталась сглотнуть стоящий в горле ком. К подругам медленно подошел Шон. И как у него хватает наглости улыбаться? — Я знаю, что… — Шон, прошу тебя, — взмолилась Маир, хватаясь за голову. — Не надо нелепых оправданий. — Но… — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? — Уайт выглядела так, будто земля под ее ногами ушла, а привычный порядок вещей был нарушен. — Одна из семи грехов? Ты привел нас в библиотеку, где властвует Алчность?! Ты серьезно? Ты даже ни слова не упомянул об этом… — Прости?.. — У тебя хоть капля совести осталась? — Маир в отчаянии развела руками. — Когда ты привел нас на черный рынок, я подумала, ладно, что уж тут! Студенты торгуют мелочевкой, это не страшно. Я поняла, когда ты не рассказал о ночи призраков. Над их магией ты не властен, ты просто не имел права… Но это?! Кортес, это уже не шутки. Ты говорил, здесь только книги. Назови хоть одну причину не доносить на тебя. Шон часто заморгал. Ком в горле Сайнаары будто увеличился, перекрывая дыхание, и она не поверила в собственные слова. — Причина есть, — прохрипела Хаан, игнорируя возмущенный взгляд подруги. — Мы действительно зашли в тупик. У Пандоры нет никакой информации относительно того, что происходит с нами. Я не вижу другого выхода, кроме этой библиотеки. — Спасибо, Сайни, — пискнул Шон, складывая руки в молитвенном жесте. — Это не значит, что я одобряю твой поступок, — жестко ответила Сайнаара. — Мог бы и сказать, что мы здесь увидим. — Да, мог бы, но вы бы… — Мы бы струсили? — Маир с вызовом изогнула бровь. Сайнаара вздрогнула и невольно затаила дыхание. В этой абсурдной обстановке Уайт осталась такой восхитительно азартной. Шон заметно расслабился. — Нет, — рассмеялся Кортес, растрепав кудри. — Ты точно не струсила бы, зануда. Хаан разинула рот от изумления. В висках все еще стучало. Доля недоверия к Кортесу все еще неприятно давила на грудь. Сайнаара взглянула в золотые глаза, пытаясь найти в них поддержку. Маир слабо улыбнулась и подошла ближе. — Если он выкинет еще хоть какой-нибудь трюк, — мягко произнесла Уайт, безотрывно глядя в уязвимые карие глаза, — я лично оторву ему голову. — Эй! Я здесь вообще-то! Маир недовольно повернулась к Шону. — Есть еще что-то, что ты от нас скрываешь? — Нет. — Погреб с мертвыми студентами? — Гадость! Нет! — Жертвоприношение в последний день уходящего года? — Черт, Уайт! — Может, ты торгуешь органами или сам практикуешь черную магию? — О, богиня! Маир удовлетворенно кивнула. — Тебе же лучше, чтобы это были последние скелеты в твоем шкафу. — У меня и не было никаких скелетов, — Шон надул губы и жестом пригласил пройти за дальний стол библиотеки. — Пойдем уже, скоро мадам Мамона вернется.

***

Спустя некоторое время, когда все запрошенные книги были на столе, и Мамона оставила студентов, Сайнаара лихорадочно перелистывала раздел за разделом в попытках найти нужный. — Есть что-нибудь? — подала голос Маир. — У меня ничего, — буркнул все еще обиженный Шон. Если бы Сайнаара не была зла на друга, то ей было бы его жаль. Простой дурачок, не понимающий, что своими действиями он может травмировать или шокировать. Когда-то парень познакомился со странной компанией, которая уже покинула школу, но оставила после себя преемника знаний о рынке и библиотеке. Кажется, простой Кортес до сих пор не подозревал, во что ввязался. Сайнаара так увлеклась мыслями о жалости к Шону, что чуть не пропустила главу. — Нашла! — вскрикнула Хаан, заставив друзей вздрогнуть. — Дай-ка взглянуть, — Маир наклонилась к уху Сайнаары, сосредоточенно всматриваясь в книгу. — «Мертвые угодья хозяйки Анафемы», очень интересно… Во рту пересохло. Знакомый запах каштана ударил в нос, отчего лицо тут же залилось краской. Через доспех Хаан не чувствовала прикосновения, но зато оголенная рука едва касалась алой рубашки. «Черт. Смотри. В. Книгу.» — Тут сказано, что угодья открываются лишь тому, кто преисполнился горечью, чувством утраты или отчаянием… Сайнаара? Ты меня слышишь? Хаан часто заморгала. Она слышала, но сказать что-то, когда Уайт так близко… — Д-да, — выдавила Сайнаара и закатила глаза, встретившись со злорадной ухмылкой Шона напротив. — Т-тут еще сказано, что угодья вырастила сама Анафема… — Удивительно, — зачарованно прошептала Маир, наклоняясь еще ближе, и указала на рисунок перевернутого треугольника в центре страницы. — Ты этот знак показывал, Кортес? Шон многозначительно угукнул, подмигивая задыхающейся Сайнааре. — Чего молчишь, банши? Язык проглотила? Маир, казалось, не слышала, будучи с головой увлеченной новым спектром знаний. — Подумать только, — прошептала Уайт, бесцеремонно переворачивая страницы книги Хаан. — Это совершенно новый уровень магии. Смотри. Палец указал на главу проклятий. Сайнаара нахмурилась и проследила за движениями Маир, стараясь унять сердцебиение. — Что именно я должна увидеть? — «Вышестоящая по званию в праве ограниченно проникать в сознание вассала, если тот присягнул ей на верность… Госпожа в праве видеть его глазами, слышать ушами и негласно давать указания…» Дальше идут инструкции к проклятию и его отмене… Шон протестующе замахал руками, привлекая к себе внимание. — Ни в коем случае, зануда! Даже не думай об этом! — Что? Я и не думала, — возразила Маир, скрещивая руки на груди. — Ты за кого меня принимаешь? Это же противозаконно. Я, может, и не примерная паинька, раз нахожусь здесь, но я бы не стала никого заставлять присягать мне на верность! Тем более испытывать на бедняге проклятия. Сайнаара сильнее нахмурилась и обернулась к Маир. — В каком смысле присягать? — Это древняя и давно забытая традиция, — отмахнулась Уайт, но, встретившись с серьезным взглядом Хаан, продолжила. — Нужно преклонить колено и поклясться служить семье. После принятия клятвы можно выбрать себе в хозяйки или хозяины кого-то из этой семьи и… На тебе лица нет, Сайнаара. Шон вскочил с места и тяжело перепрыгнул через стол, вставая между подругами. — Только вот это черная магия, — прошептал Кортес, всплеснув руками. — Почему-то об этом все забыли. Это одно из таинств Анафемы. От напряжения на лбу запульсировала венка. В одно мгновение стало так холодно и страшно. Так вот почему ее повысили до Защитниц. Она применила на себе черную магию, навсегда присягнув на службу чужой семье. Заклеймила себя. Опрометчиво. Глупо. Как же глупо. Маир вовсю спорила с Шоном, а Сайнаара благодарила себя за то, что уже сидит. — Я не собираюсь никого подчинять, Шон! — И не нужно. Это страшно. Это наверняка лишит человека воли! — Ты меня не слушаешь, Кортес! Интерес у меня чисто научный. — Не надо тут «кортескать»! — А ты вынь копья из ушей и послушай меня, наконец! Знакомый хохот разнесся по залу. Друзья как один уставились на Мамону, что вальяжно прохаживалась между стеллажей. — Никого и не придется заставлять, — пропела женщина, грациозно проводя пальцем по толстому слою пыли. — Госпожа Хаан, как Вам спится по ночам? — О чем Вы? — недоверчиво произнесла Маир. Сайнаара почувствовала знакомое жжение в груди. — Кошмары еще не утомили Вас? — Сайнаара, о чем она говорит? — более требовательно произнесла Маир. — Кусок льда в груди не растет с каждым днем? — мадам Мамона хищно улыбнулась, наклонившись к бледной Хаан. — Не хотите покончить с этим? — Сайнаара! Хаан медленно подняла голову. Мысли будто совсем покинули ее. Не оставалось больше ничего. Все встало на свои места. Не было никакого доброго старика Владыки. Только холодный расчет. Из-за ее глупости, из-за незнания… — Ритуал надо закончить, госпожа. Иначе однажды Вы больше не увидите и лучика солнца. Ваше сердце превратится в лед. Шон свалился бы на пол, если бы его не успела поймать Маир. Ее золотые глаза безотрывно следили за Хаан. Осознание пришло медленно. — Тогда в зале отбора, — непривычно холодно произнесла Маир, — ты поклялась Уайтам в верности. Поэтому старик тебя повысил. Теперь ты, Защитница, на ступень ниже Владык. Ты можешь стать вассалкой для любого Уайта. Ритуал не окончен, поэтому старик может призвать тебя и заставить признать его хозяином. — Я не знала… Мамона расхохоталась, почти любовно проводя костлявой рукой по волосам Сайнаары. — Конечно, Вы не знали. Откуда бы! Зато старикан знал все. Он все понял и не прервал Вас. Гордыня взыграла. Захотел себе в рабыни одну из величайших Хаан. — Что мне делать?.. — Закончите ритуал, госпожа Хаан, не разбивайте мне сердце. — Сайнаара, нет! — Даже не думай, Сайни! «Она молода и хороша собой» — ласковый голос демоницы прозвучал в голове. Сайнаара вздрогнула, уставившись в черные глаза Мамоны. Губы ее застыли в жуткой улыбке, но голос все звучал. «Не самый худший вариант», — мурлыкала Мамона, отступая на шаг. — «Все черти были свидетелями Вашей заинтересованности юной Уайт.» Белоснежные клыки блеснули в зале. «Вы хотите замерзнуть насмерть? Хотите повторить судьбу Кай?» Сердце лихорадочно забилось в груди. Маир трясла онемевшую Сайнаару за плечо, но та не могла и слова выдавить. «Вам надо лишь признать ее своей хозяйкой.» — Как это повлияет на меня? — прошептала Сайнаара. Оскал Мамоны стал только шире. Маир сильнее дернула ее за плечо. — Что ты такое говоришь? Сайнаара, это может быть опасно! — Никак, — вслух отозвалась Мамона. — Лишь откроет путь к таинству проклятий. Нет власти без разрешения. Никто не проникнет в Ваше сознание, если Вы не захотите. Маир была зла, в отчаянии размахивала руками. Ей ли не знать, что такое магические узы и как они влияют на разум. Нечестно. «Я не могу так поступить. Не с ней…» — А себя Вам не жалко, госпожа Хаан? — закатила глаза Мамона. — Госпожа Уайт, Вы знаете, что такое кошмары? Представьте, что они убивают Вас по-настоящему. Ритуал Ночи не окончен, Ночь будет мстить, пока не проглотит сердце бедной госпожи… — Есть способ отменить клятву? — Маир была в бешенстве. — Нет такой силы на свете, что отменит магические узы клятвы, госпожа Уайт, — Мамона трагично вздохнула. — Ты не должна этого делать, Сайни… Сайнаара медленно поднялась со скамьи. Может, все не так уж и плохо. — То есть, — медленно начала Хаан, поймав взгляд Маир, — это на мне никак не скажется? Я перестану видеть кошмары? Это чувство холода уйдет? — Все пройдет, — понимающе мурлыкала Мамона. — Или Вы хотите служить старику Уайту? — Нет… — Тогда Вы знаете слова, госпожа… «Но я не знаю слов…» — едва она успела подумать об этом, как запнулась. Отчего-то осознание само пришло, а нужные строки промелькнули в голове, хотя секундой ранее их там не было. — Сайнаара, — перебила Маир и зажала рот Хаан ладонью, не давая той закончить ритуал. — Мне жаль, что я показала тебе эту главу. Дай мне время, и я найду ответ. Я сниму клятву. Только дай мне время. — Вы меня не слушаете, госпожа Уайт, — оскалилась Мамона. — Вы хотите пойти против законов природы. Этот обет непреклонен. Госпожа умрет! — Я что-нибудь придумаю. Доверься мне, — шептала Маир, крепко зажимая рот Сайнаары. — Только дай мне время. Хаан безотрывно смотрела в золотые глаза, в которых плескалось столько мольбы, искренности и решимости, что хотелось верить… Сайнаара медленно кивнула, и хватка ослабла. Мамона яростно зашипела, ее зрачки вспыхнули красным, прежде чем демоница испарилась в клубах дыма. — Спасибо, — одними губами прошептала Маир и убрала руку. — Я тоже помогу, — самоуверенный Шон положил руку на её плечо и слегка похлопал. — Мы вытащим тебя из этой задницы. Хаан заставила себя улыбнуться. Казалось, неделю назад она чувствовала себя намного лучше после визита угодий Анафемы. — Может, хватит на сегодня библиотеки? — дрожащим голосом проговорила Сайнаара. — Еще и доспехи надоели… — Да, — облегченно улыбнулась Маир, сжимая ладонь Хаан в своей. — Пойдем в общежитие. Мне не помешает чашка кофе. Друзья двинулись к выходу, игнорируя пристальные взгляды красных глаз из темных углов библиотеки. — Вы присоединились к моей брутальной секте, дамочки, — расхохотался Шон. — Я говорил, что это обязательно произойдет! — Ты этого не говорил, — пропела Маир. — Зануда!