Песнь о сгоревшем Фениксе

В актовом зале было довольно-таки пусто. Большую часть добровольцев составляли Иерархи и старшекурсники, которые не побоялись общества вспыльчивой Коллинз. Сама профессорка отложила в сторону доспехи и теперь вальяжно прохаживалась между подчиненными, с умным видом раздавая приказы. Троице было поручено развесить мишуру под потолком. Сайнаара не представляла, как они будут это делать без лестницы, но Шон с Маир не выглядели озадаченными. — Я уже поняла, что вы снова скрываете от меня козырь в рукаве, — пробубнила Хаан, пиная коробку с украшениями, — но, может быть, хотя бы намекнете, как мы это сделаем? Маир мягко улыбнулась, протягивая мишуру. — Моя очередь удивлять. Берите с обоих концов и растяните. Шон послушно принялся распутывать украшения, игнорируя пыхтящую Сайнаару. — Просто делай, банши. Хаан шумно вздохнула, закатывая глаза, но взяла мишуру и отошла. — Небесный свет видят мои глаза, уста направляют его, руки держат. Нимбус, — Хаан глупо уставилась на Уайт, которая грациозно надела корону. — Телекинезис. Маир раскинула руки в стороны, сложив указательный и средний пальцы вместе, глаза мягко засветились. Мишура в ладонях завибрировала, будто пыталась вырваться. Уайт перевела горящий взгляд на Хаан. — Отпусти, пожалуйста. — Ой, прости, — Хаан так быстро разжала ладони, будто обожглась. Маир подняла руки, а за ними, вторя каждому движению, к потолку летела мишура. — Фантастика, — прошептала Сайнаара, переводя взволнованный взгляд с подруги на украшение. Губы Маир дрогнули в ухмылке. Вот чертовка, этого она и добивалась. Хотела произвести впечатление. Раздался ехидный икающий смешок. Шон покачал головой и понимающе улыбнулся Хаан. — Дурáтас, — скомандовала Уайт, легким движением очерчивая пальцами круг. Первая мишура была успешно приклеена. Сайнаара в восторге всплеснула руками и подошла к Маир. — Я не знала, что Владычицы такое могут, — завороженно прошептала Хаан. — Мы не только это можем, — Маир слегка покраснела и заправила выбившийся локон белых волос за ухо. — А то, — присоединился Шон, распутывая второй кусок мишуры. — Помню, в прошлом году на спарринге один такой Владыка ужалил меня заклятием прямо в… кхем, дамочки, не поможете развязать? — Дай сюда, — шикнула Маир, забирая несчастное украшение, которое от насилия Шона начало осыпаться. — А то миссис Коллинз оставит нас на отработку из-за твоих кривых лапищ. — Боевая магия, — мечтательно протянула Сайнаара. — Ничего я не кривой!

***

Маир слегка пошатнулась, когда повесила последнее украшение. Хаан подхватила ее за локоть, на что Уайт слабо улыбнулась и покачала головой. — Не волнуйся, я в порядке, — девушка сняла корону и прикрепила превращенный герб к рубашке. Из-за долгого пребывания на голове символа власти бело-золотые пряди выбились из прически и беспорядочно закрывали лицо. Хаан вовремя одернула себя, заставляя не думать о том, что продала бы собственный герб за то, чтобы коснуться этих волос. — Точно? — от волнения голос Хаан охрип. — Да, просто немного устала. Не стоит беспокоиться. — Дамочки, — к подругам присоединился Шон, — миссис Коллинз отпускает нас с миром и просит завтра быть прилично одетыми к празднику, чтобы… как же она это сказала? «Не посрамить доброе имя Иерархов шко-олы». — Будто репутация Иерархов зависит от трех первогодок, — хмыкнула Маир, заправляя мешающие волосы обратно в прическу. — Ты же ее знаешь. Коллинз всегда такая эпичная, — рассмеялся Шон, открывая подругам дверь из актового зала. — Ваша Светлость, не могу не подчеркнуть Вашу особенную бледность. Предположу, что Вы утомились? — Чего пристал, крысеныш? — вздохнула Сайнаара, толкая друга в бок. — Я просто беспокоюсь, — пожал плечами Шон. — Вспомните меня, когда зануда станет совсем уж прозрачной… — Кортес, я не настолько устала и все еще могу надрать тебе задницу. — Что-что? Мою нормальную задницу? — Я тебя предупреждала. Маир с негодованием влепила подзатыльник Шону, за что чуть не получила ответный, но успела увернуться. Зря крысеныш нарывался. Хаан помнила их войну в снежки и ловкость Уайт. И где она этому научилась? «Выше» — незнакомый шепот прозвучал в голове. Шон затрясся от смеха, получая уже пятый тычок под ребра. Сердце Сайнаары бешено заколотилось. Что это было? «Поднимитесь выше, госпожа Хаан.» Брюнетка встала, будто ее молнией поразило. Друзья перестали драться и теперь взволнованно смотрели на нее. — Чт-что? — переспросила Сайнаара в тишину. «Второй этаж, госпожа Хаан» — голова болела от вторжения. Вдруг стало невыносимо жарко, девушка часто задышала, по лицу скатилась капелька пота. — Сайнаара? — Маир обеспокоенно положила холодную руку на лоб Хаан. — Ты вся горишь. Что случилось? «Поспешите, госпожа, время тайн уходит.» — Нам нужно на второй этаж, — Сайнаара сорвалась с места, хватая за руку Уайт. — Шон, не стой столбом! Быстрее! Кортес помялся, но побежал по ступеням наверх, стараясь не отставать от ужаленной Хаан. — Банши, что проис… — Куда именно? — задыхалась от волнения Сайнаара. — Куда нам идти? «Кабинет фехтования, госпожа.» — Что? Куда? — выдавил Шон откуда-то сзади. — С кем ты разговариваешь? — Маир не отпускала руку, но ее голос был очень напряжен. — Сайнаара, ответь! — С Мамоной. — Что?! — Сайни, ты спятила? — Она сказала идти в зал фехтования. Там что-то происходит. Маир тяжело вздохнула, когда они неслись по коридорам темного второго этажа. — И ты послушала демоницу? Сайнаара… «Это важно, госпожа.» — Это важно, — твердо повторила Хаан. — Это она тебе так сказала? — не унималась Маир, отчаянно сжимая в свободной руке герб. Она всегда слишком осторожничала. — Ты поверила демонице? Ты даже не знаешь, что там… — Тише, пожалуйста, мы почти дошли, — Хаан не знала, почему так решительно поверила словам Мамоны. Была ли это магия Анафемы или собственная интуиция, но факт остался фактом — она знала, что происходит что-то важное. — Верь мне, Маир. Уайт замолчала и крепче сжала ладонь. Сайнаара приняла этот ответ за удовлетворительный и замедлила шаг, стараясь как можно тише отдышаться, когда они завернули к нужному кабинету. Изнутри послышались голоса. Бесшумно ступая по камню, Хаан прильнула ухом к двери. Маир повторила этот жест, а Шон лишь нагнулся и открыл рот. — …Да, повелительница, я сделаю все возможное. Я понимаю… Я знаю, что времени мало, но… Да. Рот Шона открылся шире, и он произнес губами «кто это?». Маир напряглась и побледнела так сильно, что показалось, будто через секунду она разнесет всю школу, камня на камне не оставив. «Хугин», — поняла Хаан, чувствуя, как по груди расползается холод. — «Черт, не сейчас, пожалуйста!» — …Моя сестра не помешает нам… Но она слаба! Она ничего не сможет… Хорошо, я устраню ее, повелительница. Маир отшатнулась от двери. Удивленные глаза уставились куда-то в пол. Сайнаара потянулась за подругой, но та резко вскинула руку, останавливая эту попытку. Уайт часто заморгала, тяжело развернулась и тихо ушла в сторону выхода. — Иди за ней, — почти беззвучно прошептал Шон. — Я останусь дослушать. Хаан не нуждалась в приглашении. На носочках она засеменила за Маир до лестницы, а потом пришлось ускориться, потому что Уайт бежала настолько стремительно, что Сайнаара пару раз чуть не влетела на поворотах в стену. Маир рывком распахнула входные двери. — Ст-стой! Ее не слышали. Или не хотели слышать. Сайнаара глотала холодный ночной воздух пока неслась по парку. Неужели они так долго украшали актовый зал? — Остан-новись! Дыхание сбилось. Утренние пробежки не давали Хаан столько, сколько отбирала эта бесконечная погоня. Наконец, Уайт устала и начала замедляться. Деревья сменялись, стволы гнулись в уродливых вихрях. Как же долго они бежали? — Маир! Мы… Мы в угодьях! Уайт почти перешла на шаг и тяжело упала на колени. Хаан наконец догнала ее и сама чуть не проехалась лицом по снегу. — М-Маир, — Сайнаара еле дышала, схватившись за сердце. — Слабая, — прохрипела Уайт. По щекам текли слезы. — Что? — Хаан все же свалилась в снег, не в силах устоять на дрожащих ногах. — Т-ты не слабая! Стеклянный взгляд Уайт буравил колени, которые уже успели промокнуть от слез. — Устранить… это он обо… мне? — Я-я… — Мой брат… Сайнаара судорожно дышала, наблюдая, как быстро сменяются эмоции на лице Уайт. Отрицание постепенно становилось осознанием. Брови едва дрожали, уголки губ дернулись. Маир зажмурилась, отчаянно сжимая в кулаке ткань рубашки, и оскалилась, наполняемая гневом. — Мой. Родной. Брат! — гортанно прорычала Уайт. Хаан не знала, что ей делать. Она боялась нарушить личное пространство, не зная, что может утешить в такой ситуации. — Я не думаю, что… т-то есть, мы должны во всем разобраться… — Ты. Не думаешь что?! Такой злой Уайт она еще не видела. Красные от слез глаза в темноте залились золотом и загорелись, заставляя Сайнаару зажмуриться. То были не просто желтые радужки — все белки застилала чистая магия. Пространство вокруг Маир задрожало, а из Хаан будто высосали весь воздух. Чары, так сильно напоминающие действие от телепортации, проедали насквозь. Близ растущие деревья затрещали, и вокруг них посыпалась иссушенная кора, обнажая знакомые кости, которые сразу стали покрываться трещинами. Хаан перевела взгляд на Уайт, которая будто сама начала светиться, обнимая себя за плечи. — Пожалуйста, — через силу выдавила Сайнаара, протягивая руку. — Ты… Магия. Слезы не переставая текли из золотых глаз. Сайнаара согнулась пополам от пронизывающего ее грудь холода. Только не сейчас. Не здесь. Из последних сил она дотянулась до трясущейся Маир и упала на нее, заключив в крепкие объятия. Рядом грохнулась высохшая костяная ветвь. Холодный ужас пробрал тело. Она уничтожает лес. — Я здесь, — прошептала Сайнаара. — Я здесь. Все хорошо. Мы во всем разберемся. Мы все выясним. Хаан крепче прижала к себе девушку, чувствуя, как по легким расползается лед.

«Ночь будет мстить.»

— Мы не знаем, что произошло, — уверенно твердила Сайнаара. — Мы не знаем всей истории. Мы не можем быть уверены. Тело Уайт немного расслабилось, вибраций вокруг стало меньше. Значит, Хаан делает все правильно. — Я рядом, Маир. Я не дам тебя в обиду. Пожалуйста, будь со мной. Вернись. Сияние прекратилось. Из груди Уайт вырвался отчаянный стон, плечи содрогнулись от рыданий. Деревья перестали облетать. На спину Хаан легла холодная рука. — Я, — всхлипнула Уайт, — не знаю, что мне делать… я такая слабая. — Ты не слабая, — холод в груди начал отступать, и Сайнаара облегченно вздохнула. — Ты всегда была такой сильной. Везде. Где бы мы ни оказались, ты всегда была сильнее всех. — Брат предал меня, — в охрипшем голосе было столько боли, отчего Хаан сокрушенно поморщилась и крепче прижала голову Уайт к груди. — Я осталась одна. — Нет, не одна, — успокаивала Сайнаара, осторожно гладя девушку по волосам. — Я с тобой. Маир вцепилась в рубашку на спине, прижимаясь сильнее, и снова содрогнулась от слез. — Я сама убью его, — простонала Уайт с горечью. — Убью… Ненавижу. — Мы справимся. Мы разберемся. Вместе. Хаан продолжала гладить Маир по голове, пока та совсем не успокоилась. Неизвестно, сколько они просидели в холодном снегу, но ноги предательски онемели. Рука Уайт ослабла и отпустила рубашку Сайнаары. Девушка нехотя отстранилась, вытирая с щек слезы. — Я испортила тебе форму, — прохрипела Уайт, указывая на мокрую грудь Хаан. — Извини. — Ни в коем случае, — запротестовала Сайнаара. — В смысле, это же пустяк. Просто форма. Кому она нужна? Маир нервно дернула уголком губ, пытаясь изобразить улыбку. — Спасибо, — прошептала Уайт. — За все… спасибо. Сайнаара сжала ладонь Маир в своей, заставляя посмотреть ей в глаза. — Тебе не за что благодарить. Мне нравится быть рядом с тобой. Веки Уайт дрогнули, и она судорожно вздохнула. — И вот зачем ты это делаешь? — Что именно? — не понимала Сайнаара, наблюдая за внутренней борьбой Маир. Девушка удрученно улыбнулась, опуская голову. — Какая же ты… — Маир горестно рассмеялась, пока ее взгляд не упал на отвалившиеся ветки. — Это кости? Мы… — В угодьях Анафемы, да, — протянула Сайнаара, вспоминая, при каких условиях можно попасть сюда в первый раз: отчаяние, горечь утраты… Уайт, кажется, подумала о том же, и ее глаза заметно потемнели. Хаан поднялась на ноги, сконфуженно отряхиваясь от снега. Каждая клеточка ее тела насквозь промерзла. — Пойдем, — Сайнаара протянула ладонь сидящей в снегу Маир, приглашая следовать за ней, — сварю тебе кофе с каштаном. — Ты помнишь?.. — прошептала девушка, принимая руку и изумленно глядя в карие глаза. Хаан тихо рассмеялась, с нежностью проводя большим пальцем по подрагивающей бледной ладони. Они двинулись к общежитию, оставляя горестные угодья Анафемы за спиной. — Конечно, ведь ты им пахнешь. Губы Уайт тронула грустная улыбка. Сердце Сайнаары все еще жгло от холода, который всего неделю назад казался маленькой льдинкой… Но сейчас это уже не имело значения. Только Уайт и Хаан, за руки идущие под луной, и тайны, дышащие в спину.