Песнь о сгоревшем Фениксе

Глаза Маир в удивлении распахнулись, когда Сайнаара закончила читать проклятие. Хаан хотела что-то сказать, но не смогла. Глотку обожгло. Что-то горячее проникало в легкие, заставляя кусок льда плавиться, но страшно не было… Это было волнительно. Боль отступила, и дикая радость наполнила Хаан, приятным пламенем поднимаясь вверх. Почему-то захотелось смеяться, наверное, от счастья, но не только своего, а чьего-то еще… Картинка перед глазами поплыла, смывая студентов в блеклое пятно, и перед ней возникли образы. Всего на несколько мгновений. Маир сидела у камина над брыкающейся на полу Сайнаарой, пока Шон носился из стороны в сторону, коленями задевая диван, и вовсю чертыхался. Уайт тихо плакала, но крепко удерживала Хаан за руки, не давая ненароком навредить себе. — Ноги, Шон, хватай ее ноги! Прости меня, Сайнаара… Я такая гребаная идиотка… Видение изменилось, превращаясь в туман. Уайт находилась там же, но уже с золотой короной на голове. Ее плечи надрывались то ли от рыданий, то ли от напора брюнетки. Маир всхлипывала, ее пальцы срывались с запястий от дерганий Хаан, но она продолжала держать ее, надрывающуюся от истошного ора и судорог. Глаза брюнетки были закатаны, а из искривленного рта валил густой пар. Уайт что-то кричала, сильно зажмурившись. — К-калефектум! — Что ты делаешь, Маир?! — Грею ее… Сайнаара, прошу, не оставляй меня… Рекуем! Черт возьми, не помогает… — Не произноси слишком много заклинаний! Картинка снова сменилась, покрываясь дымкой. Кожа Хаан от обморожения покрылась инеем, тело резко изогнулось в спине и рывками поднималось в воздух. Шон в истерике повис на Сайнааре, своим весом притягивая к полу. — Слишком… Сильно… Тянет… Я не удержу, Маир!.. Уайт вскочила на ноги и приложила большой палец ко лбу Сайнаары, с ужасом глядя на закатанные глаза и покрытое инеем лицо. Она сосредоточилась, смахивая свободной рукой слезы, и дотронулась до своего лба. Белки ее глаз стремительно залились золотом, ярко желтым бликуя на бледной коже. — Я вытащу тебя… Мамона, нужна твоя помощь! Я не знаю слова. — Какая еще Мамона?! Маир, ты спятила?! — Силой, данной мне Матерью Ночи, — игнорировала Уайт, крепко прижимая пальцы ко лбам, — приказываю: послушай свою Владычицу и усмирись! Я не потеряю тебя, Сайнаара… — Идиотка! Ненормальная идиотка! Это запрещенное проклятие!.. Голос Шона из воспоминаний утонул в музыке праздника. Перед глазами поплыл туман. Хаан упала на колени. В груди разливалось тепло. Никакого льда больше не было. Это были воспоминания Маир? Сайнаара подняла глаза на Уайт. Та сидела напротив в такой же позе, будто ее кто-то толкнул. Она тоже что-то видела? Только что? Золотые глаза заблестели от слез. Только не горьких, а благодарных?.. Маир смотрела на Хаан как-то по-другому. Как-то слишком осмысленно и… с нежностью. Что она увидела? Ее воспоминания? Какие? — М-Маир?.. Уайт так быстро притянула Хаан в объятия, что та не успела среагировать. Холодные дрожащие руки крепко прижали девушку, нос уткнулся куда-то в область шеи. Маир смеялась. Тихо и хрипло. Сайнаара только сейчас осознала, что девушка сделала для нее тогда ночью в комнате. Судорога неожиданно прекратилась? Она вдруг успокоилась? И как же она не подумала об этом раньше. Это все Маир. Она применила магию Анафемы и погрузила ее в сон. Хаан обняла Уайт в ответ, не обращая внимания на странные взгляды из толпы. Музыка била по ушам, вечеринка была в самом разгаре, а они сидели обнявшись на полу, когда вокруг танцевали веселые студенты. Приятный и такой родной запах терпких духов и каштана успокаивал. — Ты… Ты сделала так много, — прохрипела Сайнаара, надеясь, что Уайт ее услышит. — Тогда в комнате… Холодная рука скользнула вверх по спине, вызывая ответную волну мурашек, и легла на затылок. Маир снова рассмеялась куда-то в шею. — Ты тоже, — всхлипнула она. — О чем ты? — непонимающе прошептала Сайнаара и губой поймала свою слезу. — Тогда в угодьях… Я не помнила, не знала, что был всплеск магии… Сайнаара облегченно вздохнула. Так вот почему Уайт ни слова не сказала о том случае. Хаан успокаивающе гладила большим пальцем по белому пиджаку, все еще крепко удерживая в объятиях Маир. Постепенно ее хватка ослабла, и девушка отстранилась, поймав заплаканный взгляд беловолосой. — Может, встанем с пола? — хрипло рассмеялась Сайнаара, нежно стирая слезы с бледного лица Уайт. — Холодно на камне сидеть… Маир выдохнула и слабо улыбнулась. — Да, Шон, наверное, весь извелся… — Ты называешь его по имени? — криво усмехнулась Хаан, на что получила ответную загадочную улыбку. — Возможно, он стал раздражать меня капельку меньше… Сайнаара рассмеялась и нелепо поднялась на ноги, попутно стряхивая с черных брюк пыль. Уайт аккуратно взяла ее за руку и сосредоточенно посмотрела в карие глаза. — Спасибо, — на выдохе прошептала Маир. — Ты удивительная… Ты испытывала столько боли, но все же решила успокоить меня. Сайнаара неверяще уставилась на Уайт. Удивительная? С такой стороны она на себя не смотрела, слишком занятая одной руганью в свой адрес. — А что ты помнила? — просипела Хаан, даже не пытаясь спрятать румянец на щеках. — Я про скелетные угодья… Маир сделала глубокий успокаивающий вдох и оглянулась по сторонам в поисках знакомой дико кудрявой шевелюры. — Только то, что я злилась на брата, плакала, а потом оказалась в твоих объятиях… Так она и подумала. Хаан медленно кивнула и сжала ладонь Маир, привлекая к себе внимание. — Если ты ищешь крысеныша, — смущенно начала Сайнаара, на что Уайт вопросительно изогнула бровь, — то он уже минут десять стоит у тебя за спиной и таращится на нас… Маир испустила тихий смешок, запрокидывая назад голову. Сердце Хаан пропустило удар, когда она увидела этот характерный для себя жест. То, как Маир невольно повторяет ее привычки, согревало сильнее тысячи заклинаний. — Тогда пойдем к нему, — протянула Маир, окончательно взяв себя в руки. — Если еще и Шон расплачется, то я за себя не ручаюсь. Хаан мечтательно ухмыльнулась и проследовала за Маир, не выпуская ее ладонь. Шон испуганно переводил взгляд с одной подруги на другую и лихорадочно хватал воздух ртом. Из-за бешеных танцев от его укладки не осталось и следа, и кудри беспорядочно торчали в разные стороны. — Дамочки! Я только что посмотрел самую слезливую мелодраму в своей жизни, — затараторил Кортес, интенсивно размахивая руками. — Сказали бы раньше, я прихватил бы чего перекусить! Это мой любимый жанр! Сайнаара облегченно рассмеялась. Лед сердца был позади, и девушка вспомнила Шона, который в истерике пытался удержать ее тело на месте. Совсем недавно о таких друзьях она и мечтать не могла. — Какой же ты дурной, — тепло рассмеялась Хаан, бросаясь на шею удивленному Шону. — Спасибо тебе за помощь, друг. Шон опешил, но неуклюже обнял брюнетку в ответ. — Банши, дорогая, кто тебя за задницу укусил? — смущенно заикал Кортес, выпуская из объятий Хаан. — Это зануда на тебя так влияет? — Не нарывайся, — предупреждающе протянула Маир, но мягко улыбнулась другу. — Мой братец никуда не ушел? — Пижон все еще окружен фанатами, — язвительно ответил Шон. — И что они в нем нашли?.. — Завидуешь? — злорадно рассмеялась Сайнаара и шутливо толкнула Кортеса. — Чушь! Он мне не конкурент. Троица двинулась вдоль стены, чтобы найти лучший обзор для слежки за рыжим Уайтом. Сайнаара почувствовала невероятный прилив сил после принесения присяги. Претензии к Мамоне оказались беспочвенными: Хаан в действительности не чувствовала никакой демонической связи с Маир, не было никакого вторжения в ее сознание или контроля над телом. Единственное, что изменилось, так это более крепкая ментальная связь с Уайт, словно за короткий промежуток времени они стали намного ближе друг к другу, но и это легко объяснялось пережитыми последними событиями, которые лишь сплотили всю троицу. Шон весь извелся. Вертелся и оглядывался без конца по сторонам. Причина его нервозности оставалась загадкой. Хугин, к удивлению, сменил позицию, перебравшись поближе к столу с закусками, и вел светскую беседу с директрисой Смит. Хаан решила игнорировать поведение Шона, но он вдруг подпрыгнул, больно задев локтем по затылку. — Крысеныш! — Шон, осторожнее. Кортес смутился и поспешил извиниться, театрально положив руку на сердце. — Банши, я случайно, клянусь! — сокрушался Шон, нервно поглядывая в сторону Хугина и директрисы. — Я просто хотел спросить… Ты как себя чувствуешь? Сайнаара заставила себя прекратить думать о бездействующем рыжем ублюдке и непонимающе уставилась на Шона. — Все хорошо, а к чему ты… — Ты принесла присягу, поэтому на пол свалилась? Признала хозяйкой бабку? Маир оскорбленно вздохнула, вызвав у Кортеса приступ икоты. — Я просто пошутил! Я понял, что она тебе присягнула, зануда, — Кортес показал язык и задорно подмигнул Хаан. — Я рад, что ты отказалась от старого овоща, банши, но я не думал, что ритуал надо проводить в полночь… Свет в зале несколько раз мигнул, повторяя ударные биты музыки. — Необязательно, — протянула Хаан, покачивая головой в такт. — Надо было провести его тогда, когда властвует Анафема, а это время с полуночи до первого луча солнца… Хоть зимой ночи длинные, я решила не медлить… Свет снова замигал, уже быстрее и более рвано, опережая музыку. Что-то здесь не так. Кто-то слева закричал. — Черт, — тихо выругалась Маир, но друзья все равно услышали. — Он никуда не уходил, потому что… Теперь спереди послышался чей-то визг. Свет мигал так рвано и быстро, что в глазах поплыли искры. Оглушительный грохот эхом отскочил от стен, пол задрожал, будто кто-то кинул скалу. Так и с ума сойти можно! Хаан пыталась высмотреть белое пятно Хугина, но в толпе началась паника. Студенты наваливались друг на друга, истерично крича, пол странно вибрировал. — Потому что это произойдет здесь! — раздраженно закончила Маир, отталкивая от себя какого-то перепуганного студента. — Черт! Я не подумала об этом! — Что произойдет? — заорал Шон. — Что происходит?! Ты о таинственных приготовлениях?! — Какая же я невнимательная, — злобно сокрушалась Уайт, хватаясь за значок. — Я должна была предвидеть это! Толпа неистовствовала, орала, учащиеся падали, хватались друг за друга, свет не переставал мигать. Новая волна камнепада. Откуда-то справа послышался боевой клич Коллинз «Достать гербы! Защищайте директрису!». — Глупости, — выкрикнула Хаан, сталкивая с себя студента. — Хватит винить себя. Надо двигаться! Разносортный хор голосов разрезал зал. Музыка умолкла, свет затухал и загорался, кто-то сотрясал пол. Голос Коллинз стал ближе, она гремела над залом, продолжая отдавать команды: — Все на выход! Мечи, Щиты, Защитники — за мной! Друзья стояли почти у стены и не понимали, что именно происходит в центре зала. — Не время себя ругать, дорогуша, — крикнул Шон и копьем откинул летящий в них булыжник. — Происходит какая-то херня! Спереди среди крика студентов послышался скрипучий лязг мечей, будто железо ударило по камню. Следом раздался истошный грудной рык в несколько глоток, будто это были раненные дикие звери. — Подождите! Защищать директрису? — непонимающе крикнула Маир. — Покушение на Смит? Зачем?! Учащиеся покидали зал, оставляя только Коллинз, несколько Защитников и факультет Военных, которые отчаянно взмахивали оружием в мигающем зале, защищая собой миссис Смит. Зубы заскрипели от злости, кулак больно сжал герб. К сожалению, когда Сайнаара была в ярости, то не отличалась логикой и предпочитала импровизировать по ходу дела. — Хаста! Хаан рванула вперед сквозь толпу, вытягивая в руке копье, оставив крик Маир и Шона далеко за спиной. Она злилась. Злилась на ублюдка Хугина, который наверняка стоял за всем этим. «Сукин сын. Убью. Уничтожу.» Хаан растолкала оставшихся студентов и в шоке замерла от развернувшейся картины. В центре зала группа Защитников и Мечей во главе с Коллинз билась с тремя огромными каменными полульвами-полулюдьми. Щиты баррикадой замкнулись за их спинами, спрятав за собой перепуганную директрису. Жуткое зрелище. Каменные пасти чудовищ были в крови, с клыков свисали шматы ткани. Щиты оттаскивали раненных за баррикаду. Воевать осталась только Коллинз. Черное копье профессорки с точностью отбивало атаки зверей, пуская снопы искр. Щиты неумело прикрывали товарищей. Среди них во вспышке света мелькнуло знакомое лицо Роба. Идиот! Он же первогодка. Зачем он остался? «Ты лицемерка, Хаан. Я тоже первогодка!» Сайнаара ринулась в бой, едва не попав под огромную переднюю лапу льва. Пасть клацнула зубами прямо над ухом. Хаан вскинула копье, острым концом задевая морду, но лишь слегка поцарапав камень. Лев разозлился и развернулся на месте, человеческой ногой отпинывая Сайнаару прямо на поставленные щиты. Живот болезненно заныл, а позвонки прострелило от удара о металл. Коллинз парировала второй выпад ноги, который легко мог раздавить брюнетку. — Я ценю Ваш боевой дух, мисс Хаан, — орала Коллинз, не прекращая атаковать зверя. — И поставила бы Вам десять очков, но Вы с ума сошли?! Сайнаара с помощью Щитов криво поднялась на ноги и вскинула копье, парируя атаку второго льва. Думать времени не было. На нее летело сразу два великана. Хаан откатилась в сторону, уступая дорогу выставленным через щиты мечам. Один лев не успел затормозить и бедром напоролся на лезвия, издав при этом настолько истошный рык, что грудная клетка Сайнаары завибрировала. Раненная нога стала крошиться и осыпаться на пол. «Камню… больно? Что за черт.» Второе чудовище было проворнее. Оно развернулось и прыгнуло на Хаан так стремительно, что та не успела выставить копье. — Телекинезис… Брыкающаяся туша полульва повисла в прыжке. Хаан в шоке отползла от огромной пасти, игнорируя стучащее в висках сердце, судорожно выставила оружие перед собой и взглянула за спину великана. Разъяренная Маир в активированной короне стояла в десяти метрах от драки, вскинув руки перед собой, и магией едва удерживала в воздухе брыкающегося получеловека. — Шон! Это булыжник, а не мишура! Ради богини, шевели задницей! — Да знаю я, дорогуша. Кортес с самодовольной улыбкой развернулся и с размаху кинул копье через зал, которое с точностью пронзило грудь льва. Каменные осколки посыпались на Хаан, заставляя отпрыгнуть в сторону. Тело тут же обмякло в воздухе. Шон вскинул правую руку, глаза ярко засветились зеленым. — Ревенит, — также самодовольно крикнул Кортес, оружие с треском вырвалось из грудной клетки и вернулось ему в руку. — Позер второгодка, — буркнула Хаан, вставая на ноги. — Когда-нибудь… тоже так смогу… Третий великан, который уже успел очухаться после попадания под мечи, развернулся и с яростным рыком, прихрамывая, ринулся в сторону Маир, разозленный смертью товарища. Шон порывался загородить ее собой, но Уайт взмахнула руками, которыми все еще удерживала груду камней в воздухе. Поверженное чудовище тяжело врезалось в бегущего льва и придавило его собой, впечатав мордой вниз. Маир с усилием опускала руки, вдавливая зверя в пол. — Сайнаара, быстрее! — руки Уайт дрожали от перенапряжения. Хаан не медлила. Вскинув копье, она пронеслась мимо воюющей с первым львом Коллинз, и с отчаянным криком вонзила острие в гриву. — Десять! Очков! Мисс Уайт! — задыхалась Коллинз. Как забавно, профессорка каким-то образом умудрялась контролировать ситуацию на поле. — Всем! Сраные! Очки! Маир выдохнула и чуть не упала, когда давление на ее руки прекратилось, но Шон успел поймать ее за локоть. Уайт устала. За последние два дня она слишком часто использовала магию и больше не могла поддерживать друзей. Корона с грохотом упала на пол и превратилась в герб. — Иди! Я присмотрю за ней, — крикнул Шон, все еще поддерживая обеспокоенную Маир под руку. У Сайнаары не было времени наблюдать за друзьями. Они были в безопасности, что нельзя сказать о Коллинз. Профессорка громко вскрикнула. Хаан обернулась на звук. Гигантская пасть вцепилась в ее предплечье. Обсидиановое копье упало. Сайнаара кинулась вперед, наблюдая за тем, как отчаянно Коллинз пыталась вырваться из мертвой хватки. Вот бы. Быть. Быстрее! По лапе льва полоснуло лезвие, выпуская сноп искр и каменных крошек. Кто-то слишком маленький и юркий выплясывал вокруг противника. В мигающем свете зала сложно было различить. Изрядно уставшая Хаан вскинула копье и что есть силы полоснула по второй лапе. Чудовище взвыло и выпустило из пасти покалеченную Коллинз. Тяжелая когтистая рука пришлась по солнечному сплетению. Хаан не успела отбить ее. В глазах заплясали огоньки. Тут же, словно по команде, по чудовищной морде прилетело чем-то плоским, кроша камень клыков. Покинувший стройные ряды Щитовиков Роб яростно махал своим оружием, колотя льва по пасти. — Это моя командирша, дрянь вонючая! — смело орал Браун, хотя в глазах плескался ужас. Только сейчас Сайнаара узнала тоненькую юркую девушку в ногах полульва. Эбби. Что за черт! Зачем они вылезли из укрытия?! Хаан так увлеклась зрелищем, что не заметила атаку. Каменные когти больно полоснули по лицу. Девушка отшатнулась, но успела опереться о копье. Уворачиваться не пришлось. Перенявшие боевой дух Щиты отбили следующую атаку, точным строем оттесняя противника. Щитовики отступили, несколько лезвий блеснуло в мигающем зале. Старшекурсники били ровно, хотя и были испуганы и потрепаны. Сайнаара отошла назад, уступая дорогу волне мечей. Во вспышках света Хаан завороженно наблюдала, как Щиты окружили льва, замыкая круг, как в щелях между ними легли лезвия, как мечи почти одновременно протиснулись вперед, кромсая измученное чудовище со всех сторон. Все закончилось так же быстро, как и началось. «Конец… Все позади, Хаан…» В глазах поплыло. Дрожащей рукой Хаан дотронулась до мокрого лица. Черт. Раны не были глубокими, но все равно кровоточили, неприятно закрывая обзор. В зале замельтешили уставшие студенты, кто-то звал медиков. В ушах все еще стоял лязг стали и отблеск рыка. На плечо опустилась тяжелая ладонь. — Дорогуша, ты неадекватная, — рассмеялся Шон. И почему этот крысеныш всегда хохочет? — Чокнутая и… — Ненормальная! — воскликнула разозленная Маир. — Именно, — деловито подытожил Шон, продолжая трепать плечо. Часто моргая, Хаан сфокусировала взгляд и увидела перед собой золотые глаза, которые с беспокойством и злостью блуждали по ее лицу. Маир резко обняла девушку, чуть не раздавив фирменной крепкой хваткой. — Полегче, — пискнула Хаан, которая сегодня уже не раз получила под дых. — А то лопну… Уайт выпустила Сайнаару из объятий и приподняла ее голову за подбородок, чтобы лучше осмотреть раны. Хаан замерла от этого действия, стараясь не откинуться раньше времени. — Ладно, — выдохнула наконец Маир, опуская руку. — Все не так уж и плохо. В медицинское крыло можно не идти. Хаан все еще шокировано смотрела за движениями Уайт, но заставила себя оглянуться по сторонам: освещение нормализовалось и больше не мигало; кругом беспорядочно валялись студенты с разных факультетов; Военные собрались в кучку и что-то увлеченно обсуждали; Коллинз сидела на полу и кричала на медлительных медиков; трехметровые туши великанов беспорядочной грудой камней усыпали полы зала. «Что за хренотень тут творилась… Это все Хугин?..» — Моя мазь, — окликнула Маир, заставляя посмотреть на нее. — После твоего невероятно увлекательного приключения в угодья Анафемы я дала тебе мазь. Она еще осталась? Хаан медленно кивнула. — Отлично, — облегченно вздохнула Уайт. — Перед сном распредели ее по ранам. Через пару дней все пройдет. — Д-да, хорошо, — Сайнаара тяжело сглотнула. «Ты беспечная и глупая идиотка», — Спасибо тебе… В центр зала медленно вышла потрепанная директриса Смит. Ее голубое вечернее платье с вышитым на груди фениксом было порвано на рукаве и все покрыто пылью. Женщина поспешила взять себя в руки и громко прокашлялась. — Прошу всех капельку внимания, — шум в зале утих, и теперь все взгляды были направлены на миссис Смит. — Благодарю. Сейчас я прошу уцелевших студентов пройти в общежития и не предпринимать никаких попыток самим разобраться в сложившейся ситуации. Завтра после обеда в столовой школы пройдет собрание, на котором мы подробно обсудим данный инцидент. Убедительно прошу вас сохранять спокойствие!.. — А как же уроки? — кто-то беспардонно перебил директрису и моментально получил за это возмущенный вздох Коллинз. — Уроков завтра не будет, — спокойно ответила миссис Смит и слегка поклонилась студентам. — Всем спасибо за внимание. До встречи. В зале поднялся недовольный шум. Но директриса лишь сконфуженно развернулась на каблуках и быстро прошла в другой конец зала, где начала раздавать приказы медикам. Сайнаара позволила себе выдохнуть и повернулась к таким же озадаченным друзьям. — И это все? — в шоке прошипела Хаан. — Все, что она скажет? Идите спать и будьте, черт возьми, спокойны?! Покушались на нее! И мы спасали ее задницу! А она хоть бы… хоть бы спасибо сказала… — Тише, Сайнаара, — Маир сжала ладонь Хаан и указала на дверь. — Пойдем отсюда, поговорим… — Опять к тебе? — удрученно проныл Шон, следуя в сторону выхода. — Я устал бегать по этажам… — Нет, это слишком подозрительно, — покачала головой Уайт. — Сейчас и так все на ушах стоят. Твоего излюбленного дивана будет достаточно. — Спасибо, — облегченно выдохнул Шон. — Четвертый этаж я не осилил бы… Друзья уныло вышли из школы, минуя взволнованных студентов. Корка крови неприятно застыла на лице и теперь кусочками отваливалась. Мерзость. Хаан погрузилась в свои мысли, игнорируя подшучивания Шона насчет ее выходки на празднике. Зачем ублюдку понадобилось подстраивать нападение на директрису? Или это был отвлекающий маневр, а сейчас он вовсю проворачивает свои грязные делишки? — …И машет своей золотой палкой налево-направо. — Мы все это видели, Кортес. — …И этих своих букашек Эбби с Робом завлекла! Бедняг чуть не раздавило. — Кстати, — неожиданно для себя прохрипела Хаан, перебивая монолог Шона, — кто это был вообще? Эти черти непонятные… По неизвестной причине Маир тихо хохотнула, вызвав возмущение Сайнаары, и тут же поспешила спрятать улыбку за ладонью. — Прости, — прошептала Уайт, с нежностью глядя в озадаченные карие глаза. — Это не черти, поэтому мне стало смешно. Это волóты, прислужники Пандоры, Матери Дня, поэтому технически они не черти. — Бла-бла, зануда опять паясничает! — Волоты? — не унималась Хаан, разводя руками. — И что они там делали? — Пока не уверена, — задумчиво протянула Маир, закусывая губу. — Они существуют, чтобы наказывать провинившихся отступников от веры, но… Каменные великаны обычно живут в горах и не спускаются к людям без наводки на предательство… Наверное, кто-то искусственно призвал их и приказал напасть на директрису. Шон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Уайт вскинула руку, останавливая его. — Опережая твой гениальный вопрос, я не знаю, зачем им нападать на миссис Смит, и является ли она отступницей на самом деле. Волотам обычно не нужны доказательства — только имя. — Зануда! — воскликнул оскорбленный Шон. — Даже слово вставить не дает!.. А если серьезно, то это получается, что пижон служит Пандоре, раз использует ее слуг? — Не факт, — вздохнула Маир, распахивая входную дверь общежития. — Он вполне мог вычитать о волотах в библиотеке и использовать в своих целях. В холле практически не было людей. Оставшиеся студенты оживленно обсуждали события праздника, поэтому посиделки троицы за тем же занятием никого не удивят. Хаан устало плюхнулась на диван, зачарованно наблюдая за тем, как аккуратно это делает Маир. Сайнаара привыкла искать внутреннее успокоение в невозмутимости Уайт, будто подсознательно эмпанировала ей. Шон свалился рядом, вытягивая ноги. Вид шебутного друга всегда заставлял сжаться и нервничать в ответ. Возможно, Хаан действительно была эмпаткой. Сайнаара вдруг вспомнила заклятие, которое использовал Кортес во время драки, его горящие зеленым радужки глаз и боевую стойку. Волна любопытства захлестнула с головой. — Крысеныш, — игриво протянула Хаан, пиная ботинок друга ногой. — Во время битвы… Что ты сделал с копьем? Губы Кортеса растянулись в самодовольной ухмылке. — Ты про мой чемпионский бросок? Я знаю, я прекрасен, как Аполлон! Атлетичен и собран, как… — Я тебя сейчас задушу, — пропела Маир, устало откидываясь на спинку дивана. Шон заикал от смеха, схватившись за живот. Хаан не удержалась от ответной улыбки. Всегда насмешливый, никогда не серьезный. — Я про заклинание, крысеныш! — Ах да, я так и понял, дорогуша, — подмигнул Шон, смахивая воображаемую слезинку. — Оно заставляет оружие вернуться в руку владельца, ничего особенного. — Вот оно как, — загадочно отозвалась Хаан и закусила губу от предвкушения. — Научи меня, милый крысеныш! Шон громко расхохотался, привлекая внимание других студентов. — Вот это рвение, воительница! Тебя этому научат примерно весной… — Но я хочу сейчас! — Сайнаара, он просто дразнит тебя… — Может, если ты хорошенько попросишь, милая банши, то я обдумаю твое предложение… — Гадкий крысеныш, научи меня, ну, научи! — Как грубо! Попробуй еще разок. — Иначе я полезу в книгу проклятий! — Сайнаара… — Коварная женщина! Подлая и… зануда, поддержи меня! Хаан загоготала, болтая в воздухе ногами. Завтра намечался тяжелый разговор с профессорами, поэтому девушка была рада отвлечься от лишних воспоминаний минувшего дня. Загадочные заговоры преследовали по пятам, открывая свои скелеты в шкафу, но от этого ответов не становилось больше. Кому служит Хугин Уайт? Зачем было покушаться на директрису? Это просто совпадение или директриса отступница от веры Пандоры? Может, она служит Анафеме? Ответы были так близко, что разглядеть их было практически невозможно. Вскоре Хаан ушла в спальню Защитниц, оставив заснувшего на диване Шона. Маир тоже не осталась в холле и поднялась на четвертый этаж Владык, не забыв напомнить о своей мази. Эта ночь была особенной для Сайнаары не только из-за битвы с волотами и принесенной присяги. Когда Хаан закрыла глаза, ее больше не преследовали кошмары, а на утро не осталось ощущения ледяного сердца.