Песнь о сгоревшем Фениксе

Крыло выглядело более пустующим, чем обычно. Торговцы еще не открыли свои лавки, видимо, не успели вернуться с каникул. Тележки с сувенирами покрывали разноцветные простыни, пряча под собой товар. «Глупо. Кто угодно может просто взять нужное и уйти…» Из-за потухшей покошенной люстры единственным источником освещения была маленькая лампадка у дальней стены коридора, сигнализирующая об одной открытой комнате. «Лавка Феникса…» Живот едва скрутило от воспоминаний их первого визита. С тех пор Сайнаара ни разу не возвращалась сюда. Даже когда Шон выбирал костюм на новогодний вечер, Хаан предпочла остаться снаружи, кидая снежки в деревья. Сделав глубокий очищающий вдох, студентка подошла к двери. Она намеревалась купить подарок для друга в одной из тележек, но раз они закрыты, то делать было нечего. Не возвращаться же с пустыми руками. Особенно после стольких усилий вспомнить дорогу. Сайнаара невольно прислушалась, стараясь уловить хоть какое-то шевеление по ту сторону стены, но единственным звуком было потрескивание огня лампадки под ногами. «Не понимаю, почему это так волнительно… Будь смелее, Хаан», — Сайнаара уже протянула руку к медной ручке, но вспомнила о пароле. — «Черт, как же там было…» — Славный Феникс восстанет из пепла, — зашептала она, пряча непослушную руку за спину. После легкого щелчка дверь со скрипом открылась, и студентка залюбовалась видом знакомой торговки, чье тело полностью покрывала черная мантия, волосы прятал глубокий капюшон, а половину лица плотно скрывала такая же маска в форме птицы, из-под которой виднелись светло-зеленые глаза. — Да расправит он крылья под знаменем Оных, — тихо и приветливо отозвалась женщина, отошла от двери, приглашая пройти внутрь, и едва слышно цокнула языком. — Вы забыли постучать… — П-прошу прощения? — Хаан смутилась. Она была уверена, что вспомнила все детали. — А сколько надо? — Четыре, — женщина расслабленно пожала плечами, и ее пухлые губы изогнулись в утешительной улыбке. — Ничего страшного, это ведь первый Ваш самостоятельный визит. «Охренительная память, вот же…» — волнение медленно испарилось. Оказалось, что самым сложным было притащиться сюда. Торговка вернулась к самодельной кассе, обустроенной на обеденном столе, и выжидающе проследила за передвижениями покупательницы. «Интересно, это она из зала столовой сперла?» — Сайнаара ступила за порог и не удивилась, когда дверь за спиной сама по себе закрылась. «Тайны-тайны-тайны», — про себя бухтела Хаан, окидывая оценивающим взглядом витрины и вешалки с пестрой одеждой. — «Везде этот Феникс, вечно он откуда-то восстает…» — Ищете что-то конкретное? — спросила женщина, и Сайнаара смутилась от того, как резко она перешла с шепота на голос. — Я могу помочь? Это было странно. Хоть лица под маской практически не видно, только то, что было ниже носа, но Хаан точно знала, что перед ней стоит взрослая женщина, по возрасту подходящая профессорскому, что не совсем сочеталось с ее певучим девичьим тембром. — М-м, да нет, я сама тут… Осмотрюсь, — ответила Сайнаара, оторвавшись от созерцания торговки, и подошла ближе к стенду с украшениями. Жемчуга и бриллианты не привлекали особого внимания, хоть и вызвали тонну вопросов. Например, как в такой заброшенной, почти забытой лавке может находиться столько дорогих и редких диковинок ювелирного мира? Сайнаара мотнула головой, заметив, что думает сейчас не о том, и перешла к другому стенду, с фамильным серебром и изумрудами семьи Кортес. «Одно сплошное разочарование…» Все эти вещи Шон мог купить себе самостоятельно, и их вид лишался индивидуальности. Нужно было что-то запоминающееся. Что-то, что друг мог носить с собой постоянно. Что-то, что могла подарить только Хаан. — Вы сегодня пришли одна, — снова запела торговка откуда-то совсем близко. Сайнаара от неожиданности резко развернулась и чуть не налетела спиной на витрину. Женщина стояла всего лишь в метре от нее, и темно-зеленые глаза с интересом наблюдали за покупательницей. — Предположу, что Вы ищете подарок для одного из друзей? Хаан отпустила несчастную витрину, которую успела схватить в полете, и глупо уставилась на маску загадочной женщины. — У Вас цвет глаз сменился, — выдала Сайнаара, даже не пытаясь закрыть рот. Торговка прыснула от смеха, и Хаан показалось, что ее радужка потемнела еще больше. — Да, этот феномен называется «хамелеон». Редкое явление, — женщина добродушно махнула рукой и поспешно отошла к кассовому столу, неожиданно заинтересовавшись содержимым ящиков с сувенирами на нем. Хаан опешила от своей невоспитанности и попыталась вспомнить, какого цвета были глаза женщины в первый ее визит, но тщетно. Казалось, все место в памяти того дня занимала Ночь Призраков. «Надо быть внимательнее к деталям…» — Для кого именно Вы ищете подарок? — торговка так и не дождалась ответа от Сайнаары, аккуратно разложила какие-то подвески на столешнице и выжидающе подняла голову. — Для госпожи Уайт или господина Кортеса? Вмиг остолбеневшая Сайнаара едва удержалась, чтобы не выкрикнуть «Ваша память тоже феномен?!». Все же любопытство одержало верх над здравым смыслом, и студентка, неуклюже пошатываясь, подошла к краю стола. — Для крыс… Шона, да, — прокашлялась Хаан, мысленно ударяя себя по лбу. «Избавляйся от дурных привычек, люди же не поймут!» — Для Маир у меня уже есть просто… Вот, да. Для господина Кортеса. Ищу. «И зачем я вообще оправдываюсь?» Сайнаара неловко ухмыльнулась, глядя в окончательно потемневшие карие глаза, и расслабилась, когда женщина не удержала смешок и мотнула головой. — Есть у меня пара безделушек, — сквозь смех пропела торговка, и Хаан проследила за ее длинным черным ногтем, указывающим на товар. Ничего необычного Сайнаара не увидела: резные кольца из разных сплавов, пара серебряных цепей, изумрудные запонки, которыми при броске вполне можно было выбить глаз. Ничего примечательного, пока взгляд не остановился на небольшой подвеске. Тонкая серебряная цепочка с круглым кулоном в виде змея, кусающего свой хвост, поглотила все внимание. Глаза животного были плотно закрыты, будто не ожидали скорого пробуждения, отчего тут же захотелось схватить и потрясти подвеску, чтобы змей проснулся. — Нравится что-нибудь? — загадочно протянула торговка, лукаво улыбаясь по ту сторону стола. От неожиданного чувства дежавю сердцебиение ускорилось, в памяти всплыли кроваво-алые губы, изогнутые в самодовольной ухмылке, и Хаан с опаской заглянула в черноту нахальных глаз женщины. «Не только память феноменальная, но еще и слух.» — Может быть… — с вызовом прошептала Сайнаара и подняла кулон со стола. — Сколько с меня? К удивлению студентки, торговка мечтательно улыбнулась, скользя взглядом по подвеске, и едва заметно подмигнула. — Сегодня скидки, — пропела женщина, упирая руки о столешницу, — а господин Кортес — мой постоянный клиент, поэтому отдаю бесплатно. Сайнаара непонимающе моргнула. — Что? Как это? Это неправильно. Я должна… — Отказы не принимаются, госпожа Хаан, — с глубоким вдохом женщина упрямо покачала головой. — Эта безделица и так давно здесь валяется. Я рада, что хоть кому-то она приглянулась. Сомнения вперемешку с разочарованием прокрались внутрь, отдавая неприятным жжением под кожей. «Конечно, куда же без этой цифры…» — Насколько давно? Дайте угадаю, двести лет? — скептично изогнула бровь Сайнаара, засовывая змея в кармашек сумки. — Нет, что Вы! — беззаботно рассмеялась женщина, запрокидывая голову, отчего из-под капюшона показался кудрявый завиток огненно-рыжих волос. — Тысячу. — Чего?.. — студентка едва успела застегнуть карман, как ее снова что-то ввело в ступор. — А почему… Что? Пока Сайнаара непонимающе моргала, пытаясь уложить в голове полученную информацию и сформулировать достойный, конструктивный вопрос, торговка устало вздохнула и мягко постучала цветными ногтями по антикварным настольным часам. — Понятия не имею, почему подвеска пылилась тут столько времени… Оставляю расследование Вам, если вдруг заинтересует, — женщина дождалась неловкого кивка покупательницы и перевела взгляд на выход. — Что ж, доступ к книгам у Вас всегда открыт, а мне пора на перерыв… Сайнаара смущенно потопталась на месте, но все же приняла намек, увидев «18:42» на циферблате. «Черт! Опоздала! Они уже собрались! Черт…» — Э-э, да, спасибо большое, — Хаан кинулась к двери, попутно запутавшись в ковре и чуть не уронив манекен с пышным розовым платьем, на что торговка едва поморщилась. — Пардон, мадам!.. Эм, извините… Еще увидимся, до свидания! Сайнаара как можно быстрее поклонилась, закрыла за собой дверь и на носочках поспешила покинуть закрытое крыло школы.

***

Сайнаара так увлеклась, пока неслась по коридорам, стараясь одновременно с этим проверить целостность конвертов в сумке и прогнать мечты об алых губах, что не заметила, как столкнулась с парой второкурсников и чуть не полетела изучать напольную плитку в сотый раз за день. — Чего творишь?! — брезгливо крикнул первый студент, поправляя синюю рубашку. — Эй, ты, — выплюнул второй с нескрываемым презрением. — Вперед смотреть надо, тупица! — Я… Я не видела… Сбитая с толку Сайнаара пыталась оправдаться, но второкурсники проигнорировали ее присутствие и прошли мимо. — Через такие щелки хрен чего увидишь. Один из них, непонятно, кто именно, больно оттолкнул ее плечом, впечатывая в стену. Кулаки молниеносно сжались вместе с челюстями. — Это та грязь из Хаан? — Угу. Позор Пандоры. Надо было добить их в войну… — Угу, чтоб не мешались. Сайнаара приложила все усилия, чтобы снова не вскипеть и не слушать мерзкий смех второкурсников, вынуждая ноги двигаться дальше по коридору в сторону актового зала. «Как же сложно, черт возьми.» Она могла терпеть взгляды, игнорирование, даже перешептывания за спиной. Попросту не замечать их, но подобное всегда запоминалось и выбивало из колеи. Злость с обидой все еще не отпустили, пока Хаан с мрачным видом старательно огибала других прибывших студентов, избегая новых инцидентов. В висках стучало, дрожью отдаваясь во всем теле. «Я имею право на эти чувства», — убеждала себя Сайнаара, остановившись у дверей актового зала. — «Хреновы ублюдки.» Мгновение колеблясь, Хаан решила дать себе передышку и привалилась к стене, не заходя внутрь. Она закрыла глаза, заставляя плечи расслабиться, и прислушалась к своим эмоциям, не желая нести неприятный осадок до друзей или еще хуже — давить из себя непринужденную улыбку. «Ро-овной волно-ой текут по мне-е», — про себя пропела Хаан, ощущая знакомый жар под кожей. — «Это несправедливо, это больно, это гнусно… Я этого не заслуживаю.» Она долго стояла, обняв себя за плечи, наплевав на то, как глупо это выглядит со стороны прохожих, пока губы не тронула легкая довольная улыбка от проделанной работы. «Зачем мне Коллинз, если я и сама могу?» — отдача потоку эмоций оказалась проще, чем думалось, и Сайнаара позволила себе открыть глаза, когда ощутила медленный спад лавовой пульсации. Ухмылка стала шире, когда девушка заметила на себе странные взгляды выходящих из зала людей, и с вызовом пнула дверь, распахивая ее для себя. — Чего таращитесь? Хаан никогда не видели?! — ехидно кинула она очередной группе первокурсников, которая, как оказалось, остановилась поглазеть на картину самостоятельных объятий. Настроение медленно поднималось, пока Сайнаара довольствовалась тем, как тушуются от ее вида студенты, и она все же зашла в актовый зал, почти полностью готовая встречать друзей. «Я сильная и независимая женщина Хаан, которая любому даст пинка.» Различить в толпе алую фигуру оказалось сложной задачей не только потому, что людей было море, но и потому, что ее здесь вовсе не было. Вместо этого в глаза бросилось белое строгое платье с кроваво-красной подкладкой в свободной юбке. Все ехидство смыло волной немого восхищения, дополняя бешеным сердцебиением. Маир стояла к ней спиной рядом с Шоном и напряженно вглядывалась в сторону портала. Вид девушки выбил из Хаан остатки воздуха, заставляя забыть обо всем на свете, а руки молниеносно вспотели, но не от жара слепой ярости, а от того, как плотно белый верх платья облегал идеально прямую спину, и как высокая прическа оголяла тонкую шею. «Если ты не богиня, то кто?» Внимание привлекло что-то тонкое и длинное в правой руке Уайт. «Зачем ей трость?» — беспокойство медленно вытесняло из разума восторг. Сайнаара заставила себя проглотить скопившуюся слюну и осторожно двинулась к Маир с Шоном. Только сейчас она заметила, что друг не размахивал руками, как он обычно это делал, а сложил их на груди. — «Наверное, они уже долго ждут, раз крысеныш потратил свой словарный запас… А если они злы на меня?..» Сайнаара замешкалась, когда оказалась всего в нескольких метрах от друзей. Она так долго ждала этой встречи, писала письма без ответа, отчаянно желая поделиться своей жизнью, находясь в постоянном поиске отголосков Уайт в своем поместье, а сейчас не знала, как они отреагируют на ее запозднившееся появление. «Обрадуются. Как еще, Хаан?!» Пока Сайнаара пыталась придумать, как можно не испугать друзей неожиданным появлением со спины, ответ не заставил себя ждать. По неизвестной ей причине, Маир обернулась и удивленно посмотрела прямо на нее. Сердце остановилось, а все остальные в зале перестали существовать, стираясь в размытое пятно перед золотыми глазами, и забилось с новой силой, когда родные алые губы тронула смущенная улыбка. Сайнаара сделала лишь пару спокойных шагов, а после не выдержала и сорвалась с места, отчаянно желая уничтожить оставшиеся метры. Она не заметила, как оттолкнула какого-то студента, вставшего у нее на пути. Перед глазами была лишь свободно вскинутая рука, готовая заключить в объятия, и улыбка, которая становилась все шире. — Я так скучала, — Хаан приложила все усилия, чтобы затормозить и не сбить с ног Маир, и целиком покрылась мурашками, когда, наконец, тепло обняла ее, уткнувшись носом в шею. Голова отчего-то закружилась, но причину определить было нельзя: от каштана и духов, смешавшихся с запахом кожи; от руки на спине, с нежностью прижимающей к себе; от мурашек на бледной шее Уайт, которую вдруг захотелось укусить; от ее мелодичного смеха, по которому Сайнаара соскучилась чуть ли не больше всего. — Я тоже скучала, — прошептала Маир куда-то в воротник рубашки, легко касаясь губами кожи, из-за чего Хаан залилась особенно яркой свекольной краской и едва не заскулила вслух. Беспокойство всколыхнулось внутри, заставляя отстраниться и заглянуть в счастливые золотые глаза. — Что такое? — Маир увидела нахмуренные брови, и радость в зрачках смешалась с настороженностью. — Зачем тебе трость? Что-то болит? Тебя кто-то обидел? Это был хренов Хугин? Я убью его. Уничтожу, если… — затараторила Сайнаара, забыв о дыхании, и запнулась, когда кислород закончился. Маир облегченно рассмеялась, опуская голову обратно на плечо Хаан. — Нет-нет, никто меня не обижал, — сквозь улыбку ответила Уайт. — В поместье я неудачно упала, поэтому лодыжке потребовалась дополнительная опора… — Что? Но как ты… Я могу тебя понести! — встрепенулась Сайнаара, переполняясь одновременно негодованием от травмы и собственным боевым духом. — Тебе необязательно наступать на ногу, я могу… Я крепкая! Ты же как тростинка, мне не сложно, даже… Даже приятно, это же ты, тебя приятно трогать, вот, да… Маир мягко отстранилась, и Сайнаара увидела румянец на ее щеках, отчего сама смутилась, когда до нее дошел весь смысл сказанного ранее. «Черт, Хаан, просто умри, окей?!» — Говорю же, не волнуйся… Я в порядке, правда, — Хаан завороженно наблюдала, как золотые глаза скользнули вниз по лицу, остановившись на губах, и потемнели всего на полтона. «Твою ж… Знала бы ты, как я соскучилась по твоим губам, мисс Уайт.» Образовавшееся токовое напряжение прервало чье-то настойчивое покашливание. — Я уже могу вставить слово или вы еще не закончили миловаться, дамочки? Обиженный голос Шона прервал момент воссоединения, и Хаан почувствовала себя наполовину пустой и разочарованной, когда рука соскользнула с ее спины, а Маир сделала шаг назад, пуская между ними воздух. Но только наполовину, потому что ладонь по привычке легла в ее ладонь, и Сайнаара пропустила тяжелый удар, поняв, как ей не хватало этого жеста. — Ты была в школе и не навестила, банши?! — все еще смущенная Сайнаара изумленно посмотрела на друга и прыснула от смеха, заметив его высоко поднятые брови и вскинутый подбородок, хотя должна была испытывать стыд. — Она еще и смеется, зануда, ты только глянь! Совсем распустили тебя в поместье… Или ты только вошла и вышла? Ты там вообще была? Хаан рассмеялась громче, запрокидывая голову, и решила, что Шон молчал не потому, что устал ждать, а хранил запас энергии для встречи с ней. — Нет, я телепортировалась днем, — выдохнула Сайнаара и снова взглянула в сверкающее золото глаз напротив, словно ее тянули сильнейшим магнитом. — Что-то случилось в поместье? — выражение лица Маир приняло обеспокоенный вид. — Зачем так рано? — Все просто! Сайни достала родителей, вот ее и выгнали. Сайнаара поспешно замахала свободной рукой, чтобы успокоить друзей. Шон хоть и старался сохранить обиду, но сдвинутые брови выдавали волнение. — Да нет же, — Хаан сделала глубокий вдох и показала в сторону выхода. Уставшие ноги начинали болеть от целого дня беготни и хотелось уже сесть куда-нибудь. — Помните Коллинз? Она заметила меня тогда в столовой. Так вот сегодня у меня была отработка… — С Коллинз? — Шон распахнул двери для подруг и удивленно вздохнул. — Черт, Сайни, это хреново. Она тебя пытала? Привязала к столбу и пугала сожжением, как… Хаан устало покачала головой, приводя друга в больший ужас. — Кортес! Это неуместно, — осадила Маир, и брюнетка не удержала смешок. Внутри больно кольнуло от осознания, что жизнь без маленьких перепалок теперь казалась ей бесцветной. — Она же профессорка, а не инквизиторка. — Крысеныш, держи в руках себя и свои грязные фантазии, — поддразнила Сайнаара и показала другу язык. — Вы не поверите, она учила меня контролировать эмоции. — Быть того не может! — А я охотно верю… Шон, сделай лицо попроще. Она же глава Защитников. — Плетью учила? Палками и дубинами… — Так она работает только с тобой, Кортес. — Зану-уда?.. И это у меня грязные фантазии?!

***

Сайнаара криво улыбнулась, втягивая носом зимний воздух, пока они втроем не спеша направлялись в общежитие, очертания которого едва виднелись меж деревьев на фоне чистого ночного неба. Маир заметно прихрамывала, хоть и старалась не подавать вида, и это сильно напрягло Хаан. Ощущение того, что отсутствие писем и «неудачное» падение тесно связаны друг с другом, не отпускало Сайнаару. К общей головной боли подключилось странное поведение Шона: тот не спешил во всех красках поведать о своих каникулах в школе, попутно приправив несуществующими подробностями, и шел непривычно тихо. Хаан решила взять ситуацию в свои руки, когда троица все же добралась до общежития. В холле было достаточно пусто, не считая пары студентов за кофейным столиком в дальнем углу, поэтому Сайнаара с предвкушением помогла отчаянно сопротивляющейся Уайт сесть на диван, облокотила ее белую трость о подлокотник и гордо уперла руки о бока, сверху вниз глядя на сидящих перед ней друзей. — Чего это у тебя вид такой довольный, а? — Шон в подозрении сощурился и закинул ногу на ногу. Сайнаара тихо хихикнула и под непонимающие взгляды друзей поспешила порыться в сумке, которую за день ни разу не сняла с онемевшего от тяжести плеча. — Так, хм, где же это… Да, — Хаан с самодовольной ухмылкой выудила из кармашка серебряную подвеску и сунула под нос шокированному другу. — Это тебе от меня-я… С Рождеством! — Чт… Это мне? Кортес несколько секунд глотал воздух и осторожно, словно это было какое-то сокровище, опустил в широкую шершавую ладонь маленький обруч змея. Хаан показалось, что глаза друга стали еще зеленее и заблестели то ли от радости, то ли от слез, отчего нутро скрутилось в комок. — М-мне… Никто ничего не дарил… Уже давно, — сдавленно проговорил Шон, проводя пальцами по подвеске, и с искренней благодарностью посмотрел на ошарашенную подругу. — Спасибо тебе, Сайни… Рука Маир легла на предплечье парня и слегка сжалась в знаке поддержки. Шон переводил изумленный взгляд со сбитой с толку Хаан на мягко улыбающуюся Уайт и смущенно, но бесконечно аккуратно застегнул цепочку на шее. — Я ее никогда не сниму, банши, — широкая улыбка озарила лицо Шона, складывая на щеках неглубокие ямочки, и с рухнувшим сердцем Сайнаара поклялась себе в том, что больше всего хочет проводить праздники со своими по-настоящему родными людьми. — Надо будет дать ему имя… Черт, а это сложно, надо подумать… Неловко переступив с ноги на ногу, Хаан опустилась на диван между друзьями, воспользовавшись моментом, пока Шон восторженно рассматривал змея, и дрожащими пальцами вынула из сумки шесть запечатанных писем, не решаясь достать седьмое, болезненное. Она промычала что-то неразборчивое, забыв абсолютно любые слова, и неловко взглянула на Маир, в чьих глазах непонимание медленно сменялось уязвленностью. Руки сами протянули конверты, вкладывая в дрогнувшие ладони. — Я получила твое письмо, — прошептала Сайнаара, молясь, чтобы словарный запас вернулся к ней, и изо всех сил стараясь не сломаться под вновь потемневшими глазами. — И это мой ответ… Т-то есть, я просто подумала, что это может быть… Ну, может, тебе будет приятно… Грудь Уайт задрожала от тихого вздоха, и девушка не удержалась. Бледная рука выскользнула из-под конвертов, пальцы нырнули в черные волосы, притягивая ближе, и Сайнаара не успела сдержать изумленное мычание, когда губы Маир настойчиво легли на ее, вызывая покалывание на коже то ли от мурашек, то ли от мучения, хотя, может, от движений тонких пальцев на затылке. Сайнаара немедля ответила на поцелуй, растворяясь в мягкости и теплоте долгожданных губ, но тут же захлебнулась разочарованием, когда момент ускользнул от нее. — Ты когда перестанешь быть такой прекрасной? — на удивление низко проговорила Маир, отстраняясь всего на пару сантиметров. — Не знаю, — в губы выдохнула Хаан. — Для тебя — никогда? Она сама было потянулась, отчаянно желая украсть еще один поцелуй, но что-то нетерпеливо пнуло ее под поясницу. — А где ты его взяла, Сай… А-а, ой-й, пардоньте, дорогуши… Сайнаара еле сдержалась, чтобы не закричать от возмущения, но успела взять себя в руки, рвано хватая ртом тихий смех и запах терпких духов. Шон оторвался от созерцания подарка и тут же проглотил язык, когда понял, что оказался в неловкой для него ситуации. Но тут же поспешил махнуть рукой и округлить испуганные глаза, когда его подруги повернулись к нему. — Не отвлекайтесь, это не срочно! Я подожду тут… Немного… Маир тихо хмыкнула и ухмыльнулась, наблюдая за поведением Шона и за тем, как быстро покраснело лицо Хаан от этой выходки. — Мне тоже интересно, где ты его взяла? — протянула Уайт и слегка сощурилась, пытаясь разглядеть кулон на шее Кортеса. Хаан показалось, что девушка подавила зевок. — На черный рынок сбегала, — Сайнаара прочистила осипшее горло и предпочла сесть прямо на диване, чтобы не выбирать, на кого именно ей оборачиваться. — После отработки оставалось немного времени, и вот. — И ты пошла без меня! Я был так близко! — Шон чуть было не ударил себя о грудь в возмущении, но вовремя одумался, вспомнив о подвеске, и спрятал ее за воротник темно-зеленой рубашки, чтобы ненароком не сорвать ее с шеи в резком порыве яростного жеста. — Как ты могла, банши, как ты… Сайнаара закатила глаза. — И как бы это выглядело? «Привет, крысеныш, я хочу купить тебе подарок в Лавке Феникса, не хочешь пойти со мной?» — Хаан постучала пальцем по подбородку, делая вид, что что-то тщательно обдумывает, а после ткнула им в плечо Шона. — Кажется, ты не знаешь, что такое «сюрприз». — Ты была в Лавке? — Сайнааре не показалось. Усталость Маир брала верх, и ее голос казался невероятно сонным и измученным, отчего брюнетке снова стало стыдно за свое долгое отсутствие. — Я пыталась найти что-то в библиотеке Уайтов о ней, но бесполезно. Может, стоит поискать здесь… Шон заерзал на месте, пододвигаясь ближе. — Ты совсем чокнутая? — осуждающе прошептал он. — На каникулах отдыхают вообще-то. — Почему Лавка тебе так запомнилась, Маир? Я о ней вообще забыла. Зря Сайнаара пыталась разговорить Уайт. Голова медленно опустилась ей на плечо, а потяжелевшие веки не могли долго оставаться открытыми. — Потому что… Я зубрила, — едва промямлила Маир, окончательно погружаясь в сон. Хаан с замиранием сердца подобрала из расслабленных рук конверты, отложила их в сторону и опустила девушку с плеча, аккуратно укладывая ее голову на своих коленях, и почти невесомо провела кончиками пальцев по точеной скуле, убирая с нее непослушную прядь. То, что Маир лежала боком, и Хаан не видела лица, а только затылок, не мешало в немом восхищении любоваться ей. — Ничего себе, — прошептал Шон, помахав рукой перед лицом уснувшей подруги, отчего Сайнаара чуть не дернулась дать ему подзатыльник. — Она просто… Отрубилась? Вот так легко? — Ты, наверное, весь день спал, поэтому и сил много, — шикнула в ответ Хаан. — А кое-кто, между прочим, проводит время более продуктивно. Шон как можно тише сполз с дивана на пол и подкрался к подругам, чтобы оценить развернувшуюся картину, будто хотел запечатлеть этот момент в памяти. — Первый раз вижу, как зануда спит, — хихикнул Кортес, складывая ноги в позе лотоса. — Ты-то на каждом уроке дрыхнешь. — Ой, отстань! Видимо, она очень устала, раз не поднялась к себе, — Сайнаара клялась, что когда-нибудь из-за вечно закатывающихся глаз она увидит, что же находится у нее по ту сторону век. — Хватит пялиться, крысеныш, это некультурно. Шон не обращал внимания. Он оперся руками о пол и завороженно осматривал получившуюся композицию. — Красиво выходит, — подытожил Кортес, растягивая губы в самодовольной ухмылке. — Ты такая черная тучка, а она вся такая… Такое белое облачко. Сайнаара пыталась дышать тише, чтобы своим бешеным сердцем не разбудить Маир, но все же пропустила несколько ударов. «Я готова провести так целую вечность…» Кортес поднялся с пола и лениво потянулся. — Да уж, зануда своим видом любого в сонливость вгонит, — широко зевнул Шон и потянулся к Маир, тыкая в ее плечо пальцем. — Давай-ка перенесем ее наверх, а то поздно уже. — Она проснется, что ты делаешь? — злобно прошипела Сайнаара, отбивая руку друга. — Да нет, дрыхнет, как убитая. — На комнате чары, там пароль нужен, — не унималась Хаан. — Не-а, только ее ладонь, а кто скажет пароль — всем плевать. Сайнаара устало потерла виски и зажмурилась. — Нет, крысеныш, мы не будем врываться в чужую комнату без приглашения. Это некрасиво! — Какие мы пра-авильные, — Шон надул губы и послушно прошел к своему месту на диване. — Ты просто хочешь, чтобы Ее Светлость спала на твоих коленях, признай это. — И что в этом такого? — задохнулась Хаан, снова переходя с шепота на шипение. — Причин может быть несколько, знаешь? Шон уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрыл его, когда Маир резко дернулась во сне, пиная ботинком ковер. — Это ты ее довела, — одними губами произнес Кортес. У Сайнаары чуть ли не пар из ушей пошел. Шон знал, что она ничего не сможет сделать, пока на ней лежит Уайт. — Как твои каникулы прошли? — как можно тише и спокойнее спросила Хаан, переводя надоевшую тему. Шон задумался и по привычке растрепал кудри, которые к вечеру потеряли свой объем, и пара завитков закрыла ему обзор. — Да ничего особенного… Тренировался, спал, ел. Хаан скептично хмыкнула в голос и тут же закрыла рот ладонью, мысленно давая подзатыльник уже себе. — А конкретнее? Может, ты говорил с Мамоной или еще с кем… Происходило что-то интересное или жуткое? — Не-а, ничего, — непринужденно пожал плечами Шон, но так и не удержался и затараторил дальше. — Кроме, конечно же, тайного сообщества в подземелье школы, в которое меня завербовала директриса Смит под видом своей личной охраны. А на самом деле мы проводим тайные ритуалы, принося Анафеме в жертву несчастных первогодок. Хаан не удержалась и толкнула хихикающего друга под бедро. — Не смешно, крысеныш, я же серьезно. — Ладно-ладно, извини, — парень прижал кулак ко рту, чтобы не рассмеяться во все горло. — Ничего особенного не происходило, ну. Я просто не хотел ехать домой. — Это еще почему? — Сайнаара вопросительно изогнула бровь и автоматически провела рукой по снова дернувшемуся плечу Маир. Шон замялся и потупил взгляд, из-за чего Хаан подумалось, что она наступила на болезненную мозоль. «Вот же черт, будь внимательнее.» — Просто мои отцы и братья с сестрами… Занимают много места, — издалека начал Шон. Сайнаара невольно затаила дыхание. Друг так мало говорил о себе, всегда поверхностно, что сейчас брюнетка впитывала каждое его слово. — Большая семья, шумная, все кругом носятся, дергают тебя, а я так устал за последний месяц, что хотелось простого покоя. Хаан медленно сглотнула, укладывая в голове информацию, на что Шон ухмыльнулся. — Никаких драм или обид, банши, — задорно подмигнул он. — Просто отдых. — Спасибо, что рассказал, — слишком громко прошептала Хаан, отчего ее руку тут же скинула уже третья судорога в плече. — Жесть, она всегда такая дерганая, когда спит? Сайнаара собиралась злобно шикнуть на Шона, но внимание быстро переключилось на то, как сильно напряглась шея Маир, как выступила ускоренно пульсирующая вена. — Черт, это не мы ее будим, — Хаан положила ладонь на лоб Уайт и почувствовала под пальцами морщинку от сдвинутых бровей. — У нее кошмар. — Так буди ее, чего сидишь?! — Шон быстро подскочил с места и сел на корточки напротив, заглядывая в лицо Маир. — Нихрена себе… — Что? Что нихрена? Сайнаара опешила от удивленного Кортеса и поспешила потрясти плечо, которое от напряжения в мышцах больше походило на камень. — Ты когда-нибудь видела золотые слезы? Хаан глупо уставилась на Шона, обмениваясь с ним одинаково ошарашенными взглядами, и аккуратно повернула к себе голову Уайт. Кожа выглядела бледнее обычного, на лбу выступила испарина, брови уже дрожали от напряжения, а сквозь плотно зажмуренные глаза медленно скатывалась капля расплавленного золота. Паника охватила Сайнаару, болезненным комом подкатывая к горлу. Ее руки вцепились в плечи Маир, но не осмеливались сильно трясти. — Пожалуйста, проснись, это кошмар, — нависнув над лицом девушки, твердила Хаан. — Просыпайся же… Черт, если это Мамона тебя усыпила, я… — Чего? Мамона? — Шон дотянулся до ноги Уайт и попытался пощекотать ее за щиколотку, но чуть не получил за это белым ботинком по лицу. — Жесть она дикая! Когда Сайнаара заметила вторую каплю слезы, то отпустила плечи и обхватила ладонями лицо, наклоняясь совсем близко. Набрав в грудь побольше воздуха, Хаан сфокусировалась на Уайт, стараясь вложить в свои слова как можно больше настойчивости. — Проснись, Маир, — шепот эхом отскочил от стен, и Хаан вздрогнула, когда залитые золотом глаза распахнулись, и в них отбликовало ее собственное пламя зрачков. Уайт глубоко задышала, все еще лежа на коленях, ее испуганные глаза стремительно потухали, и белки с радужкой принимали прежний вид. Все еще шокированная Сайнаара выпустила лицо девушки из ладоней и помогла Маир принять сидячее положение, аккуратно придержав ту за спину. — Че-ерт, зануда, — присвистнул Шон откуда-то с пола. Видимо, от неожиданности он потерял равновесие и упал на спину, когда Хаан оглушила и его, и себя своим шепотом. — Че-ерт, банши… Маир выглядела не просто сбитой с толку, а так, будто вообще не осознавала происходящее, и ей это явно пришлось не по вкусу. Она коснулась своего лица, где только что была жидкая слеза, и слегка поморщилась, когда с кожи пришлось отодрать уже застывшую каплю. — Я бы пошутил, дамочки, — снова подал голос Шон, вставая с пола, — но, боюсь, время неподходящее. — Что произошло? — Уайт оторвалась от созерцания своих слез и удивленно заглянула в карие глаза, надеясь получить ответ. — Не помню, чтобы пользовалась золотой подводкой… — Тебе снился кошмар. Ты помнишь что-нибудь? — Сайнаара обеспокоенно вложила руку в ладонь Маир и провела большим пальцем по ледяному указательному. Уайт отрицательно покачала головой. — Нет, совсем ничего не помню, — брови снова напряженно сдвинулись. — Только то, что мне безумно захотелось спать, а потом я оказалась на твоих коленях. Ком в горле только начал отступать, но тут же вернулся обратно. «И в угодьях она не помнила вспышку магии. Черт.» — Итак, мои дорогие, многоуважаемые уставшие дамы, — Шон громко хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание, отчего девушки одновременно дернулись. — Вам обеим нужно нормально отдохнуть. Идите умываться, чистить зубки и по кроватям, а завтра, — указательный палец взметнулся вверх, — мы все тщательно обворкуем. — Обворкуем? — скептично хмыкнула Хаан, успевшая взять себя в руки и вернуться в реальность. — Слово дурацкое. — Перетрем, обсудим, посплетничаем, как три вредные хитрые крыски, — Шон задорно подмигнул. — Как тебе больше нравится. По выражению лица Кортеса было видно, что настроен он серьезно и не потерпит очередных возражений. К слову, Сайнаара сразу после своего пробуждения мечтала встретиться с мягкостью кровати, а сейчас сил не оставалось даже для того, чтобы обдумать хотя бы половину произошедшего за день. Хаан поднялась с дивана, подхватила с пола кем-то сбитую трость и протянула руку Маир. Та уже успела принять собранный вид, хотя в ее глазах до сих пор мелькала тень ошарашенности. — Да, пойдем. Уайт приняла ладонь и с нескрываемым усилием встала. Уголки губ дернулись, когда она ступила на больную ногу, и Хаан обещала себе повременить с расспросами хотя бы до завтрашнего дня. — Спокойных снов, дамочки! Шон интенсивно помахал рукой медленно поднимающимся по лестнице подругам и скрылся за спинкой дивана, распластавшись на нем в полный рост. — У него хоть пижама есть? — буркнула Маир, заметно помрачневшая за время подъема на четвертый этаж. — Или он всегда в одной и той же мятой школьной форме? Сайнаара тихо хихикнула на комментарий девушки. Ей было не очень удобно подниматься по ступеням, одной рукой поддерживая за талию Уайт, а в другой неся несчастные конверты, но она не жаловалась. — Как-то раз он мне сказал, что весь его шкаф забит сменной формой, так что… — Очень мило, он соврал, — Маир устало закатила глаза, когда они остановились перед дверью ее спальни в крыле Владычиц. — Нам дважды в неделю выдают чистую сменку и забирают использованную, так что Кортес — обычный грязнуля. Хаан беззвучно рассмеялась, стараясь не шуметь в коридоре. Хоть ворчание Маир она нашла очаровательным, но понимала, что взялось оно не просто так, а из-за неспособности контролировать происходящее во время сна. «Если бы на моем лице застывало золото, пока я сплю, то я бы тоже нервничала», — Сайнаара внимательно ловила особенно рваные движения Маир, пока та открывала дверь в комнату. — «Черт, хорошо, я вела бы себя более агрессивно.» — Да ладно тебе. Крысеныш моется по три раза в день, — брюнетка протянула письма Уайт и мягко улыбнулась ей. — Может, это поднимет тебе настроение? Когда прочитаешь, станет капельку получше? Веки Маир дрогнули. — Д-да, спасибо тебе, — смущенно прошептала она, принимая подарок. — За все спасибо… — Ой, да не за что, что ты! Кривая улыбка Хаан стала шире, и брюнетка неуверенно кивнула и направилась к выходу из крыла, смущенная тем, что ее девушка явно чувствует себя неловко после неожиданного пробуждения и забытого кошмара, свидетелями которого они стали вместе с Шоном. — Сайнаара! Хаан обернулась, когда уже была на полпути к выходу, но все равно увидела, как взгляд Маир изменился, приобретая прежнюю мягкость. — Вообще-то мне становится легче, когда просто вижу тебя, — Уайт с нежностью улыбнулась, прижимая конверты к груди. — Доброй ночи, Сайнаара. Трость, подпирающая дверь, скользнула за хозяйкой в комнату, и Хаан осталась в коридоре наедине с замершим от восторга сердцем. — Мне тоже, мисс Уайт, — прошептала Сайнаара, покидая крыло Владычиц со счастливой улыбкой на лице. — Мне тоже…