Песнь о сгоревшем Фениксе

Белая вспышка озарила амфитеатр. Хаан устало закрыла глаза, чувствуя, как крепостная башня задрожала и начала опускаться вниз, исчезая в царстве Света Милостивой Матери Солнца, или куда она там прятала свои игрушки. На ногах удерживала лишь крепко сжатая ладонь того демона, чье имя она так и не узнала. Забавно, это Пандора их покорила, подчинила, заключив чистые души в гербы, но так и осталась ни с чем. Анафема была права, сказав, что младшая сестра не сможет присвоить себе мироздание. Оно всегда будет сопротивляться. Оранжевое пятно перед закрытыми веками стало красным, и Сайнаара открыла глаза, встречаясь с недоуменным взглядом Двоедушника перед собой. Он был на голову выше, как, впрочем, и большинство людей вокруг, кроме Маир и еще парочки студентов, но она никогда не жаловалась. Наоборот, сейчас она чувствовала себя выше всех во тьме. — Победителями первого раунда Больших Спаррингов объявляются… — громогласно возвестила Смит с ложи судей, и Хаан выпустила ладонь Призывателя, когда полностью оказалась на земле. — Защитники высшей школы Анафемы! К удивлению, трибуны взревели не так яростно, как предполагалось, либо это говорило оглушение, оставленное Бесом-хранителем в лесу. Сайнаара не радовалась. Тошнота подступила к горлу, когда взгляд уперся в этот… это тело на арене. Безвольный, словно сломанная кукла, Щитовик в помятых доспехах и с разбитой головой расслабленно лежал на камнях… Вот если она подойдет на негнущихся ногах, свалится около него и дрожащими пальцами прикроет его веки, спрячет стеклянные зрачки, не обратит внимания на засыхающую кровь, то можно будет сделать вид, будто студент просто спит, уставший от долгого боя. — Сайни!.. И голос Шона оказался приглушенным и чужим или не его вовсе. Может, это спящий Щитовик ее позвал, окрикнул, мол, зачем разбудила? Ресницы Хаан дрожали, а рваное дыхание было настолько поверхностным, будто его и не существовало. — Сайни, пора уходить… И почему Кортес так встревожен? Зачем дергает за ссутуленные плечи, заставляя отвести взгляд от холодного лица мирно спящего парня? Все же хорошо, ничего не случилось. — Нам нужно подлечиться, Сайни, пойдем отсюда. Кто-то рухнул рядом на колени и припал к телу Щитовика. Тот же желтый доспех, что и на спящем, но рука на месте… Не Аллен. Мечник? И зачем он его будит… Дергает так яростно за нагрудник, хлопает по щекам и что-то кричит. И сколько она уже просидела над трупом? Пятнадцать минут? Тридцать? Может, целый час, пока толпа ликовала. Трупом?.. Нет, он же спит. Обманщик Мечник, он пытается ее надурить, разыграть. Он же как-то выбрался с башни… Как он спустился? Сил уже не было, чтобы думать или даже строить в голове вопросы. Они были такими несущественными, а глаза почему-то слипались. Не было даже никаких желаний. — Сайнаара, пойдем отсюда. Властный, но не лишенный волнения и заботы, голос заставил медленно, словно на автомате, обернуться. Но она не задышала полной грудью даже тогда, когда взглянула в точеное лицо Маир, что уверенно подхватила ее руку, послав к чертям чистоту белого костюма, закинула себе на плечо и с усилием подняла девушку с колен, обвив второй рукой талию со спины. — Шон, идем в общежитие, — скомандовала Уайт настолько металлическим тоном, что выбора у друга не осталось. Когда Маир волокла брюнетку с арены в сторону арки, Сайнаара проследила за ее мимолетным напряженным взглядом и увидела мертвенно-бледное лицо Хугина, слепо уставившегося откуда-то сбоку на тот же труп. Наверное, Хаан выглядела похоже, только вот нос у нее… Кажется, был сломан, ведь так криво закрывал обзор с левой стороны. — Нам надо в медицинское крыло, Маир… — Я этим ничтожествам не доверю даже занозу вытащить, — сквозь зубы процедила Уайт, затыкая потерянного Шона, но поспешила одернуть себя. — Я сама вас вылечу. — А ты сможешь? — на Кортесе лица не было, но в голосе сквозило мольбой. — Хугин сказал, что ей надо в мед… — Я видела, — перебила она. — Я была в судьях, Шон, и видела, как Сайнаара получала эти раны. — Видела, значит… Хорошо. Слова подруги его успокоили, пусть и немного. Парень шел криво, сильно хромая и все еще опираясь на свое серебряное копье, которое подобрал, видимо, после окончания схватки. Хугин что-то сказал про нее Кортесу? Наверное, он был не таким плохим, как показался сначала… — Уничтожу всех к чертовой матери. — Не услышал… что ты сказала? — Забудь. Они о чем-то говорили, перекидывались парой слов, ленивых каких-то. Маир продолжала уверенно тащить Хаан на себе, правда, в холле пришлось замедлиться, потому что непослушные ноги в латных доспехах не шевелились практически. — Шон, не откажусь от помощи. — Угу, уже ползу. Уайт обернулась у лестницы и с измученным вздохом проследила за тем, как потерянный и израненный Кортес передвигается в пространстве, послушно плетясь к ней, обеими руками обхватив древко копья. Она кинула взгляд на его ногу, что везлась по ковру. — Знаешь, ты, главное, себя до комнаты донеси. — Нет, сейчас, я помогу… — Я сказала, себя неси. Если вдруг свалишься, то с тобой я точно не справлюсь, — Уайт сосредоточенно попыталась поймать пустой взгляд карих глаз. — Сайнаара, мне нужно, чтобы ты поднялась наверх… Ты меня слышишь?.. Черт, бесполезно. Сзади хлопнула входная дверь, и кто-то из студентов зашел в холл. — Мисс Уайт, добрый вечер! Кто-то задорно поздоровался, пока брюнетка буравила мраморную ступень перед ней. — Добрый, — холодно ответила Маир и сощурилась, провожая взглядом студента. — Вы не могли бы помочь отвести мисс Хаан наверх? Вопрос был произнесен так, будто девушка приказывала, но вопросительная интонация в голосе осталась, видимо, ради приличия. Какой-то парень подошел к троице и оценивающе осмотрел обоих Защитников. — Им бы в медицинское крыло, а не в спальни… — Я не спрашивала совета, — почти спокойно отрезала Маир, заставив студента смутиться. — Так я могу рассчитывать на помощь? — Да, мисс Уайт, конечно. Вторая рука неловко взлетела на плечо парню, и четверка унылых студентов медленно двинулась наверх. Хотя Маир нельзя было назвать унылой. Раздраженность вокруг нее чуть ли не пульсировала. И если бы Сайнаара в полной мере осознавала, что происходит вокруг, то среагировала бы, успокоила, но сейчас она годилась только для роли уставшего, побитого тела, манекена для испорченных доспехов, что тащили по лестнице. — Еще выше. — Но там ведь этаж Владык… — Неужели? — Маир вздернула бровь и гневно посмотрела на Банкира. — Мне ли не знать. — Может, сделаем перерыв? — подал голос Шон, чье тяжелое дыхание Хаан слышала со спины. — Черт, гребаные лестницы. — Нет, мы идем дальше. — Ладно, мисс Уайт… — Но… гребаные лестницы. Сайнаара не запомнила, как оказалась перед излюбленной дверью, как Маир попрощалась с Банкиром, что так услужливо помог, будто у него был выбор, как ее втащили внутрь спальни и усадили куда-то. Не вздрогнула, когда камин моментально загорелся, а Кортес с тяжелой одышкой упал на другой конец дивана, заставив Хаан безвольно подпрыгнуть от толчка. — Сможешь сам снять доспех, Шон? — М-м, не знаю… руки дрожат, могут возникнуть сложности. — Хорошо. Возникнут — помогу. — Спасибо. Уайт опустилась на колени перед Хаан, принявшись предельно аккуратно расстегивать ремни на грязной броне. Как удачно были подобраны цвета семьи. Черный и коричневый скрывали почти все недостатки в виде крови или земли, что ярко отпечатались на белоснежном костюме девушки и испортили его к чертям. — Сайнаара, для лечения мне нужно взять твою энергию, — спокойно и как-то слишком ласково сообщила Маир, но брюнетка смотрела все так же безучастно. — Она в ступоре… — Это плохо? — Шон обеспокоенно взглянул на подруг, и его нижняя губа дернулась. — Ты можешь взять мою, чтобы вылечить Сайни. — Нет, — Уайт закусила губу и отрицательно мотнула головой, продолжая снимать латные перчатки. — У тебя ее и так мало осталось. — Тогда что делать будем? — Выведу из ступора, — задумчиво произнесла она, стаскивая со второй руки бесполезный кусок железа. — Очевидно. — Ты и об этом знаешь? — Кортес удивленно вскинул брови, из-за чего его лицо вытянулось. — И как такой всезнайке не скучно с простыми смертными? Уайт невесело усмехнулась, заканчивая расстегивать ремни на сапогах, и принялась за завязки кольчуги на бедрах. — Как видишь, с простыми смертными я не общаюсь. — О-о, Вашей Светлости только высший класс подавай, я понял. Кортес вымученно вздохнул и раскинул руки на диване, не справляясь с ремнями нагрудника. — Что ж, раз ты начал язвить, то и доспех сам снимешь. — Эй! Нет, я бессилен и слаб! — Не ленись, а работай. — Предательница, а обещала помочь! — Я помогу, когда закончу тут, — Уайт аккуратно поставила раненую ногу брюнетки на пол и болезненно поморщилась, когда увидела слипшуюся от грязи и крови штанину. — Какие же они мрази… Маир решила ускориться, быстрым движением развязала шнурки на плечах и стащила кольчужные рукава. Она взяла руки Хаан и сжала их, решительно сгибая пальцы к основанию ладоней, большие оставляя выставленными наружу. Почувствовав нарастающее давление, брюнетка моргнула, размеренный пульс сбился и участился. — Какой сегодня день? — задала вопрос Маир, приподнявшись так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с Хаан. — Что ты сейчас чувствуешь? Спокойный и уверенный голос добрался до сознания, и Сайнаара открыла рот, чтобы ответить. Или ей захотелось, чтобы он открылся, но на самом деле губы лишь дрогнули. Уайт заметила это и снова надавила на пальцы, вжимая их к основанию ладони. — Все закончилось, ты в безопасности, в общежитии, — стойко продолжала Маир. — Скажи, как тебя зовут? — Сайнаара, — Хаан глубоко вздохнула, впервые за вечер сконцентрировавшись на золотых глазах напротив, и рефлекторно дернулась назад, отпрыгивая от невидимого врага. — Все хорошо, тут безопасно, — Уайт выдохнула и вложила собственные ладони в дрожащие ладони девушки. — Сайнаара, ты больше не на арене. Хаан резко повернулась, встречаясь взглядом с Шоном, и по спине пробежал мороз от разорванной щеки друга, от запекшейся крови, что темной крошкой отваливалась с челюсти. — Я вылечу тебя, но подними руки — надо снять кольчугу… Мне нужно видеть все раны, чтобы помочь. Она послушалась, часто и прерывисто дыша, нехотя оторвалась от округленных зеленых глаз, и Маир поспешила залить комнату светом, приоткрывая чистую душу. — Магию ты почти не использовала, поэтому твоей энергии хватит. Хаан еле перевела дух, пульс выравнивался, а немая паника отступала. Она не видела себя в зеркало, но и не хотелось совсем. Сайнаара почувствовала, как кожа на правой голени затягивается, неприятно отдираясь от обтягивающих штанов, как лавовая магия постепенно покидает ее тело, а нос с хрустом вправляется на место, пока Уайт, сосредоточенно закрыв глаза, лечила израненную девушку. Хаан заметила одно отличие от команды Двоедушников, когда взглянула на сложенную на полу кольчугу: на студентах низшей школы были только части доспехов и закрывали лишь то, что не изменялось при трансформации. Это показалось бы логичным, ведь у одного из Призывателей вместо рук были каменные секиры, но как же тот демон на вершине башни? Потерять одну из шести конечностей было бы печально, хоть и затруднительно подобрать на руки броню. И Оратора они к себе не взяли. — Почему они отказались от медика? — прохрипела Хаан и вздрогнула от собственного голоса, когда Маир излечила травмированный слух. — Да и доспехи у них странные, частичные… — Не сейчас, я занята, — прошептала Уайт, сильнее сжимая ладони Сайнаары, и свет вокруг стал яростнее, заживляя оставшиеся ссадины и гематомы. — Ого, зануда! — Кортес встрепенулся и прикоснулся к своему лицу, нащупывая то место, где только что была рана. — Я думал, ты должна трогать человека, чтобы вылечить его… Хаан тоже так думала, поэтому с восторгом уставилась на то, как исполосованные ноги с руками друга затягиваются. — Я поглощаю силу греха, — тихо ответила Уайт. — Это мелочи. — Черт, почему ты Владычица, а не Ораторка? — довольно промычал он и расслабленно растянулся на диване, закинув руку на его спинку. — Нам бы такую медичку, а не пижона. Маир закончила, свет вокруг нее погас, и девушка поднялась на ноги, задумчиво склонив голову набок. — Как себя чувствуете? — Как бог, готов вломить еще кому-нибудь. — Хорошо, — прохрипела Сайнаара и потерла затекшее от тяжести копья запястье. — Отлично даже, спасибо тебе. Уайт эти ответы устроили, она села между друзьями и протянула потерянный на башне герб, грязный от пыли и крови. — И за это спасибо… — Двоедушники не закрывают демонические части, потому что при ранениях страдает демон, а не человек, — Хаан удивило то, что Маир не забыла ее вопрос. — При обратной трансформации студент остается невредим, если ему отрежут одну из шести рук, например. Если же ты пронзишь закрытую доспехами часть, то ранишь самого человека. Поэтому они и не взяли Оратора, скорее всего. — Почему ты не сказала раньше? — обратилась Хаан и нахмурилась. — Я сама не знала, пока не увидела с ложи судей. — Низшая школа много чего скрывает. Всего о них в книгах не найти, — протянул Шон и достал из-под грязной рубахи серебряное кольцо змея на цепочке. — Услышь мой зов и пробудись, ибо Луна зовет меня Проклинателем. Пока Сайнаара, локтями упершись в свои колени, наблюдала за пробуждающимся Левиафаном, как зеленым горят глаза господина и Зависти, то вспомнила того оленя в лесу. Точнее, Беса, чьи белки пылали адским пламенем, и сердце болезненно сжалось. Девушке было жаль каждого заключенного демона, но этот… Бес был кем-то особенным. И дело даже не в бесконечных пытках, каким подверглось существо, а в тех же глазах. — Вам обоим нужно принять душ и выспаться, — тихо, но строго сообщила Маир, отрывая от тяжелых мыслей. — Вряд ли я смогу уснуть, зубрила, — криво усмехнулся Кортес и тут же поежился вместе с брезгливо зашипевшим Левиафаном. — Но от душа я не откажусь… Мерзость та еще. — Надо отнести доспехи обратно в комнату, — Сайнаара тоже не думала, что сможет уснуть сегодня, но все же поднялась с дивана и принялась сгребать в кучу латы. — Оставь здесь, а утром вместе занесем, — предложила Маир. — Нет, их же заберут на починку, а еще надо на стойку поставить, — пробурчала Хаан, недовольно скорчившись от мысли о магии сиятельной Пандоры, но запнулась, встретившись с надломленными золотыми глазами. Наверное, Уайт лишь искала повод, чтобы остаться с Сайнаарой наедине. Черт, конечно, она наверняка сходила с ума, сверху наблюдая за нечестным раундом, из которого Владык и ее саму исключили накануне. Теперь она могла только молча сжимать кулаки и смотреть, как девушка получает ранения, как бьется за жизнь, ведь в этом году и смерти разрешили… — Я зайду к тебе утром, — слабо улыбнулась Хаан, поднимаясь с места, и кивнула на мятый нагрудник. — А сейчас поможешь отнести в спальню? — Конечно, — Маир заметно расслабилась, коротко кивнула и поднялась следом. — Всегда помогу.

***

Душ оказался полезным больше не для тела, а для мозгов, измученных дурными мыслями. Казалось, сейчас, когда Хаан была чиста, и лицо в отражении стало капельку веселее. Даже в этих опущенных вниз уголках потрескавшихся губ было что-то задорное, практически саркастичное. Она оскалилась зеркалу напротив, скорчила злую гримасу и тут же надула щеки, подавляя смешок. Черные глаза уже не казались дикими, наоборот, скрытое в них пламя перетекало ленивой массой, а зубья костяной короны, спрятанные от взора смертных, забавно раскачивались, пока Сайнаара дергала головой из стороны в сторону. — Так, хватит, пора баиньки, — низко гоготнула Хаан и поспешила покинуть душевую, предварительно обернувшись полотенцем.

***

В спальне Защитниц было странно. Девушки не перестали перешептываться, когда брюнетка вернулась, а лишь повысили тон. — Как это было? — спросила одна из однокурсниц, с которой Хаан посчастливилось столкнуться в душевой и запугать до смерти. — Участвовать и… — Да замолчи ты, Одри, плохо было, и так понятно, — заткнула вторая, Наоми, и шлепнула ладонью по плечу возмущенной студентки. Третья Защитница, что сидела на полу между кроватями Наоми и Одри, поморщилась и серьезно посмотрела на Сайнаару. — Ты лучше скажи, тот Щитовик, он… ну… — М-м, да, — проворчала Хаан, лениво натягивая на себя безразмерную черную футболку. — Мертв. — Черт… — Не ругайся, Жаклин, — шикнула воинственно настроенная Наоми и влепила однокурснице щелбан. — Жесть, чего они устроили. Не Спарринги, а побоище. С пятой кровати, что стояла у противоположной стены, раздалось недовольное ворчание, и из-под одеяла высунулась голова короткостриженой и невероятно сонной девушки. — Заткнитесь, я пытаюсь поспать. С этой высоченной студенткой Сайнааре еще не приходилось взаимодействовать. Защитница практически все свободное время спала, либо тратила энергию на пробежках, но брюнетка знала ее имя. — И мелкой дайте отдохнуть, — пробубнила Алекс, нелепо отворачиваясь лицом к стене. — Победу принесла все-таки. — Да, извиняюсь, — смущенно прошептала Одри, будто это она кричала в спальне, а не Наоми, и переползла к себе на кровать, минуя ноги развалившейся на полу Жаклин. — Вы видели фейерверки? — встрепенулась Хаан, вспомнив своих Военных, но залезать под одеяло не спешила. — М-м-м, было такое, — задумчиво ответила Жаклин и подперла пухлую щеку ладонью, локтем опершись о матрас. — Но я не поняла, зачем они выпустили их… — Да, все Двоедушники были у крепости, — пробасила Наоми и прочистила горло, деловито нахмурившись. — Чудовище вокруг тебя шастало, далеко от них. — Тогда зачем… — Обосрались твои Военные, — раздраженно ответила Алекс, недовольно вылезая из-под одеяла, и приняла сидячее положение, поняв, что обсуждение не желает прекращаться. — Подняли ложную тревогу, расформировали отряд Мэйсона и Кортеса. Аллену пришлось вступить в бой раньше времени, хотя все могло обойтись. Короче, если бы ты не нашла огонек, то вы продули бы. Ощущение было такое, будто они действительно проиграли сегодня. Это ведь она послала Эбби с Робом в лес, а Аллена с командой оставила в башне… — Как они могли так облажаться? — себе под нос прошептала Сайнаара, но в тишине комнаты ее все равно услышали. — Да пересрались с хруста ветки и пальнули из меча фейерверком, — покачала головой Алекс и с сочувствием посмотрела в разбитые глаза Хаан. — Тебе следует провести с ними воспитательную беседу, но помни, что все контролировать на поле ты не сможешь. — Это точно, у Военных всегда находится свой взгляд на тактику, — всезнающе поддержала Наоми. — Тебе надо быть строже с ними, иначе не будут воспринимать всерьез, — с примятой щекой Жаклин выглядела и говорила забавно, но Сайнаара все же уловила приказной тон. — Они тебе не друзья и должны видеть Защитницу. — Точно-точно! Ты не их мать, которая сопли утирает. А то сказала: «да, я приду, мои птенчики, сейчас брошу все свои дела и вытру вам слюнки», — хихикнула Одри, тщательно рассматривая короткие ногти на руках. — Тебя должны уважать и трепетать перед тобой, а не ждать, что ты по любому писку на помощь придешь. Алекс широко зевнула, не потрудившись прикрыть рот ладонью, и смачно причмокнула. — Они поклялись отдать жизнь за свою Защитницу, — сонно протянула она. — Вот пусть выполняют свой долг. «Присяга на верность?.. Нет, это что-то другое.» — Не поклялись еще, — Наоми взмахнула рукой, пригрозив пальцем. — В конце первого курса должны отдать клятву, когда Защитник выберет себе Щита и Меча, а это только через полгода будет. «Как какую-то вещь…» — Все, не ворчи, — Алекс грохнулась на кровать, зарываясь обратно в одеяло, и подтянула длинные ноги, принимая позу эмбриона. — Ночь на дворе, я хочу спать. И я буду спать. Законный отдых… — она резко повернула голову и стрельнула убийственно-голубыми глазами в Одри, уже открывшую рот. — И вам советую. — Будет тебе, со-оня, — нараспев прохихикала Жаклин, но поднялась на ноги. — Ладно, спать! Тушите свечи. Когда все улеглись, и в спальню опустилась гнетущая тишина, а темнота оказалась на удивление давящей впервые за всю жизнь, Сайнаара прижала ладони к лицу, стараясь выгнать из головы тупые хаотичные мысли и заснуть уже наконец. Безуспешно. Образы роились перед закрытыми веками, а комната словно сжалась, стенами вминаясь в плечи. Эббигейл. Черт бы побрал эту Эббигейл. Хаан хотела обвинить себя в оплошности Военных, в том, что оставила Аллена в башне, что не заметила хренов фейерверк, но уже не могла. И Эббигейл тоже не получилось. Слова Маир о том, что Мечница не отдает себе отчет в том, что влюблена в Защитницу и отчаянно ищет ее внимания, слова Алекс, что девушка просто испугалась темного леса и посторонних звуков, убили любое обвинение. Это правда. Виноваты либо все, либо никто. Снова чертова случайность. И Бес на арене. Бес. Снова всплыли его избитые оленьи рога, покусанные бедра, но они быстро сменились образом мертвого Щитовика. «Спи, пожалуйста, Хаан, просто усни…» Она сконцентрировалась на своем теле, приняла удобную позу и попробовала расслаблять отдельные группы мышц, оставив шею с лицом под конец. Сайнаара заметила, что и мысли куда-то исчезли, когда она дошла до языка. Постепенно и сонливость взяла свое, мерно вторгаясь в сознание.

***

Маир долго не открывала, и Хаан начала беспокоиться, что с девушкой что-то случилось, но замок двери все же щелкнул, и брюнетка осторожно вошла внутрь, едва удержав челюсть на месте, когда увидела Уайт все еще в пижаме и с распущенными волосами, без привычной круговой косы. Она выглядела недовольной и так, будто минуту назад разлепила глаза. — Маир?.. Ты в порядке? — Отлично. Цвету и пахну, — проворчала она, закрыла дверь и поспешила пройти к шкафу, чтобы вытащить школьную форму. — Уснула только под утро, звонка не услышала… Еще Мамона с кошмарами пристала. — Что ты видела? — Сайнаара скромно присела на край расправленной кровати и с упоением наблюдала, как Уайт гневно носится по комнате, готовясь идти на поздний завтрак. — Бессовестная маразматичка, из-за нее я проспала… Хаан закусила губу, чтобы не рассмеяться и не спровоцировать девушку на конфликт. — Ты что-то сказала? — Маир развернулась и застыла с рубашкой в руках, оставаясь только в белом топе и алых брюках. — А-а, м-м, да, — Сайнаара почувствовала, как лицо предательски нагревается, а щеки медленно заливаются румянцем, и поспешила сглотнуть и потупить глаза. — Да, я спросила, что Мамона показала… Она чувствовала эту надменную усмешку, хоть и не видела ее, знала, что Уайт сощурилась, впитывая ее реакцию, и нарочито медленно натянула рубашку, не спеша ее застегивать. — Люцифера, его статуи, — она подошла к Хаан и пальцем приподняла ее голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Как плохой Асмодей над ним издевался, оскорбляя скульптуры… Бедняга столько пережил. Серьезный повод для предательства, не находишь? — Ты снова меня дразнишь, — прохрипела она, изо всех сил отводя взгляд от груди. — Сейчас второй звонок будет уже… — Может, один раз опоздаем? Сайнаара посмотрела выше, когда рука более чувственно обхватила подбородок, и дрогнула, встретившись с неверящим взглядом Уайт, будто та видела перед собой брюнетку впервые. — Я снова могла тебя потерять, — прошептала Маир, дернув уголком губ. — И ничего не могла сделать с этим. «Черт», — Хаан хотела утешить, сказать, что все обошлось, но знала, что слова окажутся пустыми, как лицо Щитовика, и что ничто не сможет исправить шаткое положение. — Я могу подать прошение на твое исключение из Спаррингов, — тем же шепотом предложила Уайт, но как-то неуверенно, будто заранее знала ответ. — Правда, не факт, что его одобрят. — Нет, там Шон, Эбби, Роб, Мэйсон… Аллен, если с его рукой что-то сделают. Сайнаара мотнула головой и заметила, как сдвинутые брови Маир задрожали, а губы едва скривились, подавляя разочарованный комментарий. Куда-то внутрь закралась уверенность, что плотину сдержанных чувств Уайт сейчас прорвет, разнесет в щепки, девушка закричит или разобьет что-нибудь, но вместо этого золотые глаза устало закрылись, а рука, удерживающая лицо брюнетки, безвольно опустилась. — Как скажешь, Защитница Хаан, — безэмоционально ответила Маир, ее брови расслабились, и морщинка на лбу разгладилась. Сайнаара аккуратно обхватила ее бедра и потянула на себя. Уайт с отсутствующим видом села сверху на предложенные колени и склонила голову, упираясь своим лбом о лоб Хаан, отчего белые прямые волосы стеной оградили их лица от окружающего мира. Сайнаара скорбно наблюдала, как Маир зажмурилась, что-то подавляя, как несколько секунд спустя расслабила мышцы и опустила плечи. — Я же грех, — едва слышно прошептала Хаан, большими пальцами поглаживая бедра сквозь алые брюки. — Я не могу умереть от руки человека — только другого греха или богини. — В тебе еще осталась смертная часть, — в тон ответила Уайт, отрицательно покачав головой, не разрывая контакт со лбом. — Будь осторожнее, прошу тебя. — Хорошо, — заверила Сайнаара. — Я… — На этот раз меня не будет рядом, чтобы поймать. Дышать стало сложнее, но не из-за нехватки воздуха, а из-за слов Маир. Таких колких, иглами бьющих в самое сердце. Они пропустили звонок на завтрак, услышали его, но ни одна не собиралась двигаться и куда-то идти. Им обеим нужно было хотя бы пару минут или часов, чтобы привести себя в чувство и смириться с апокалипсисом, что царил за окном, в клочья сметая порядок сравнительно тихой школьной жизни.

***

— Погребение Ланге было в полдень, а сейчас уже придется идти на ужин, — надув губы, возвестил Шон, когда подруги все же изволили спуститься в холл. — Не предупредили меня, спрятались куда-то… Ну вы и задницы. — Да, вариантов для поиска было море, — скучающе ответила Маир и по привычке заняла место в кресле рядом с любимым диваном друга. Сайнаара остановилась посреди холла и взглянула на озадаченных друзей. — Я позже присоединюсь, идите без меня. — Что? Почему? — Кортес завертел головой, пытаясь удобнее развернуться. — Сайнааре не нужна еда, забыл? — Уайт прошептала это и нагнулась как можно ближе к Шону, чтобы никто из присутствующих больше не услышал. — А-а-а, точно, — Кортес вытянулся и яростно кивнул, но тут же кинул подозрительный взгляд обратно на Хаан. — А сама куда собралась? — Хочу прогуляться. Шон отвлекся от подозрительного прожжения подруги, когда Левиафан высунул голову из-за ворота рубашки и что-то ему прошипел. — Да… Да, я понял… Ладно, не лезу я, отстань уже, — надутый в обиде Кортес отвернулся, махнув рукой перед изумрудными глазами яростного шнурка, и предпочел добраться до Маир, ткнув носком ботинка в обложку книги. — Шон! — Хватит зубрить, поговори со мной, а то от скуки с ума сойду… Сайнаара усмехнулась, подмигнула возмущенной девушке, заставив ту подавить улыбку, и вышла из общежития. Она не знала, куда идет. Нужно было размяться после долгого нахождения в сидячем и лежачем положении. Ноги сами несли куда-то прочь, куда-то вглубь парка, где проходили Большие Спарринги, а в голове лениво проплывали мысли, мутные и не до конца оформленные, которые не нужно было ловить, потому что они постоянно повторялись. Разлад в команде, шаткое состояние Маир, собственная утомленность, разрешение летального исхода, существо на арене, неожиданная снисходительность однокурсниц, которая говорила о том, что Сайнаара по уши в дерьме, раз Защитницы забыли о своем игнорировании и предпочли сменить презрение к семье Хаан на милость. — Да, они держат их в амфитеатре. Брюнетка остановилась, как громом пораженная, и уставилась на двух студентов, что оперлись плечами о сакуру и расслабленно болтали. — Настоящих чудовищ? Ты не шутишь? — Да, только их охраняют чары. — Вот блин… А я хотел посмотреть. — Грязные отродья, как и Двоедушники… Гадость, зачем на них смотреть? — Интересно же… — Напялишься на Спаррингах. «Бес все еще здесь?..» — Хаан уставилась на круглую арену, что виднелась сквозь деревья, и ускорила шаг. Те самые чары она почувствовала задолго до того, как оказалась около амфитеатра цвета слоновой кости, так величественно и устрашающе возвышающегося над ней. Двигаться с каждым шагом становилось сложнее, словно Сайнаара утопала в меду, а перед глазами заплясали белые искры. — Что за… Договорить ей не дал толчок в грудь, откинувший назад, и Хаан грохнулась на спину, выбив из легких остатки воздуха. — Ух… Твою ж мать… Она села на сухой земле и неверяще уставилась на незримый барьер перед собой, узкими щелками глаз тщетно вглядываясь в пространство. Каждой клеточкой тела она чувствовала, как почва в центре арены дрожит, как истошно воет Бес, спрятанный от глаз, но не могла пройти в арку, зайти на трибуны, даже на десять метров приблизиться к амфитеатру. — Дразнишь, Пандора. И ты дразнишь, — прошипела она и поднялась на ноги, забыв отряхнуть школьную форму от пыли и земли. — Только… по-другому. — Снова нарушаешь закон, Хаан? И вновь насмешливый тон сраного пижона. И как она могла подумать, что он неплох? Сайнаара агрессивно развернулась на пятках и встретилась с надменными золотыми глазами. — Простая прогулка, Хугин, — сладко пропела она и скрестила руки на груди, не понимая, зачем начала оправдываться. — Да, как же иначе, — хмыкнул Уайт и поправил белый пиджак. — Чего тебе от меня нужно? — Ты не была в медицинском крыле. — И?! Чего пристал с этим крылом? — вспыхнула Сайнаара, не выдержав наглости Оратора. — Ты следишь за мной?! — Ран на тебе нет… Как и мазей, бинтов… от демонических травм один Оратор не поможет, — медленно проговорил Хугин, проигнорировав вопрос, и кивнул на правую ногу. — Кто тебя вылечил? — Тебе какое… дело?.. С ужасом она понимала, что вопрос был риторическим. То, как Уайт смотрел на нее, скептично, с нотой неодобрения… Он знал. Парень устало вздохнул и вальяжно прошел мимо, но сначала чуть нагнулся к уху и сощурился, из-за чего синяки под глазами стали еще темнее, а короткие черные волосы отбликовали медным. — В последний час суток чары слабее всего, — он разогнулся как ни в чем не бывало и двинулся по дорожке в сторону готической школы, кинув изучающий взгляд через плечо. — И скажи сестренке быть хитрее в следующий раз… К примеру, повяжите бинт. Хвала богине Смерти, она училась на своих ошибках, поэтому вмиг догнала Оратора, дернула за воротник пиджака и впечатала спиной в дерево, со злостью вытягивая в ладони черное копье, забыв при этом закрыть глаза, залитые лавой, и приставила наконечник оружия к горлу пораженного Уайта. — Что тебе известно? — прорычала Хаан, не спеша тушить свое пламя. — Мне надоели эти игры, пижон. — Пижон? — аккуратные брови взлетели вверх, а глаза, кажется, еще больше округлились. — Как мило… Можешь убрать свою тыкалку, я не собираюсь с тобой драться. — Правильно, у тебя нет шансов, — оскалилась Сайнаара. — Что ты знаешь?! Отвечай! Уайт поморщился, будто слова, выплюнутые девушкой, причиняли ему боль и неудобства. — Мою сестру ты так же охмурила? — через силу выдавил он, закатив глаза. — Копьем у горла? — Ты на вопросы отвечать умеешь или как?! — Только рожками меня не проткни, — холодно усмехнулся Хугин, когда хватка ослабла, но тут же вымученно вздохнул, когда давление вернулось. — Я помочь пытаюсь, Хаан. — Да-а, как же иначе, — с ядовитой издевкой передразнила Сайнаара. — О чем еще споешь? — Это правда. Я помогаю. — О-о, кому же? Пандоре? И ты думаешь, что после твоей наводки я побегу сломя голову ночью в амфитеатр?! — Ты же хотела увидеть Беса, верно? — прохрипел Уайт, изо всех сил вжимая голову в дерево, пытаясь избежать встречи с копьем. — Считай это проявлением доброй воли. — У тебя-то?! Доброй, — скептично фыркнула Хаан. — Смешно. — Я же не трогал вас все это время. Оставил в покое. Так какой смысл сейчас врать? Она презрительно скривилась. — Да кто тебя разберет. Может, ты лишь заводишь в ловушку. — Если не веришь, то просто не иди в амфитеатр. Не вижу никакой проблемы, — глаза Хугина яростно впились в лавовые белки брюнетки. — Отпусти уже… Если кто-то придет сюда, возникнут вопросы. Хочешь узнать, что происходит, когда Хаан нападает на Уайта? Это тебе не под дых кулаком влепить. — Ты угрожаешь мне?! — Нет, что ты. Всего лишь предупреждаю. Сайнаара сощурилась, гневно оскалившись, но нехотя убрала оружие, сжимая его обратно в герб. — Сарказм — это у вас семейное. Ей показалось, что Хугин ухмыльнулся уголком губ, но его лицо тут же стало привычно надменным. — Не скажу, что приятно было поболтать, — Уайт поправил алый галстук, вправляя его обратно под пиджак, и склонил голову в прощальном жесте, — но всего доброго. Сайнаара открыла рот, чтобы кинуть в белую спину ехидный комментарий, но увидела, как худощавый Хугин едва заметно прихрамывает на левую ногу, и агрессивно клацнула зубами, неожиданно для себя передумав конфликтовать дальше. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, а со стороны школы раздался звонок, оповещающий об ужине. Она обернулась, кидая еще один взгляд на холодный амфитеатр, и поклялась, что услышала, как ветер принес вой Беса, молящий о помощи. «Я вытащу тебя оттуда», — обещала она это, скорее, самой себе, а не загадочному существу, делая вывод, что сможет решить хоть одну несправедливость в этой суматохе царства Пандоры. — Мамона, — она позвала демоницу и ощутила незамедлительный ответ, отдающий жаром во лбу. «Да, госпожа Хаан?» — Как снять чары с амфитеатра? «Госпожа хочет вернуть свою подругу!» — Я… Я не знаю, о-он…а? — Сайнаара моргнула, вмиг смутившись, и плюхнулась на землю, принимая более удобную позу лотоса. — Это… Так это она? «Госпожа, Вы меня пугаете.» — Я думала, что Бес — это… «Название вида, конечно же!» Хаан траурно откинула голову, затылком опершись о ствол дерева, и возвела глаза к розовому от заката небу. — Так она одна из?.. И сколько их еще? «Мгла — последняя из Бесов.» Сайнаара замерла, забыв моргнуть, и зашлась кашлем, когда неудачно проглотила слюну. — Черт, как же… Черт. «Да не Черт, а Бес. Чем Вы слушаете, госпожа?» — Да я не про это! — возмутилась Хаан и махнула рукой, будто Мамона была сейчас рядом. — Ее зовут Мглой?.. Красивое имя. «Сатана придумала», — с гордостью согласилась Алчность и дико рассмеялась. — Кру-уто… Существ так много, — тихо проговорила Сайнаара, вспоминая треклятых Двоедушников. — А я не видела ни одного до вчерашнего дня… Это же дети Анафемы, почему я их не встречала? Мы же, ну… в Аду. «Ад пуст, госпожа», — траурно сообщила Мамона. — «Все черти там.» — Где? — смутилась Хаан. — В низшей школе? «Покоренные, подчиненные, одичавшие», — Алчность мгновенно переключилась на будничный и слегка яростный тон. — «Вы хотели узнать о чарах.» — Да-а, пробиться бы через них… «Это легко, их ставили дилетанты.»

***

— Нет! — Маир вскинула ладонь, останавливая дальнейшие уговоры. — Ты с ума сошла?! Какая еще Мгла?.. Нет! — Но она там одна, ее пытают, ей больно… — Сайнаара, нет! Слышать ничего не хочу. Хаан бессильно открыла рот, чувствуя, как начинает задыхаться, и не смогла придумать более весомый аргумент. Она обернулась на притихшего Шона в поисках поддержки и обнаружила, что тот украдкой вытирает нос кулаком. — А ты чего ревешь? — холодно спросила Уайт, останавливаясь перед диваном в холле. — Но… М-м… — Но? М-м, что?! — она всплеснула руками. — М-мгла совсем как Ле-е-еви, — проскулил Кортес и с дрожащей нижней губой любовно погладил Зависть под крохотной мордой. — Ей т-так одиноко… Холодно и голодно… Она совсем од-дн-на… — Видишь! Шон со мной согласен, — Хаан с бесконечной мольбой смотрела на ошарашенное лицо Маир. — Ох, за что мне это все… Нет, Сайнаара, мы не будем похищать Беса прямо из-под носа не только высшего Иерархата, который несет ответственность за этот вид, но и Пандоры, которая буквально правит Спаррингами! — Но я… Ты не понимаешь, я чувствую, как ей больно, как она просит, чтобы ее выпустили, — Хаан вскочила с места и в порыве чувств схватила свою футболку, сминая ее края в кулаках. — Мне невыносимо, что Мгла сидит там взаперти… С глубоким вздохом Маир зажмурилась, пока девушка хныкала, и раздраженно потерла переносицу. — Я не понимаю, ты так хочешь навлечь на себя гнев богини? Она и так забрала у тебя свое благословение, Сайнаара, тебе мало приключений? — хоть Уайт и не кричала, но ощущение было такое, будто каждое ее слово являлось наказанием и ударом плетью по лицу. — Мы не… — Прошу тебя, — взмолилась Хаан, радуясь, что не стала упоминать, откуда она получила информацию о слабости барьера, решив, что за это точно кто-то получил бы по лицу. — Пожалуйста… — Ох, черт, — Маир прикоснулась к своему лбу, проверяя на наличие температуры, и устало опустила руку. — Может, дашь мне хотя бы пару дней, чтобы придумать, как замести следы? — Но нужно сегодня, — горячо прошептала Сайнаара, будто от этого вопроса зависела ее жизнь. — Ей больно, а я это чувствую… Постоянно. — И куда ты выведешь Беса, скажи на милость? Без плана, — в тон прошипела Уайт, удивленно поднимая брови, и небрежно махнула в сторону входной двери. — Где собралась прятать полуволка-полуоленя размером с мамонта?! А выхаживать как?! Будешь каждое утро выводить ее на прогулку, как собаку? А кормить чем будешь? Студентами?! — Я думала выпустить ее в угодья… — О, богиня! — Зануда, не горячись ты так… — Я еще не горячусь, Кортес, — процедила Уайт, метким взглядом вдавливая Шона обратно в диван. — Но Мгла может умереть от голода, — жалобно прохныкал он вместе с зашипевшим Левиафаном на плече. — Охотно верю, — скептично хмыкнула Маир. — За тысячу лет не умерла и тут вдруг ласты склеит. — Каждый день может стать последним… — Кортес, успокойся! В ушах загудело, когда на часах перевалило за одиннадцать, и барьер вокруг амфитеатра ослаб, пропуская вопли Мглы. Виски прострелило от резкой боли, и Хаан едва устояла на ногах. — Я не… Я хочу контролировать хоть что-нибудь, — простонала Сайнаара, болезненно поморщившись. — Хотя бы кого-нибудь спасти… Мне нужно знать, что я помогла, что я сделала что-то хорошее и правильное… А там, — она судорожно сглотнула и указала на дверь, — сидит Мгла, которая зовет именно меня и ждет, что именно я ее заберу, что закончу ее страдания, что ей больше не будет одиноко и больно, ей никто не навредит, что она увидит лунный свет владений Анафемы и пробежится по ночному полю под звездами Бельфегора, послушает его песню, будто не является последней из своего вида! — Это так… Так трогательно, — шмыгнул носом Шон. Маир, неверяще сдвинув брови, опустила поднятую руку и протяжно выдохнула. — К черту вас. Делайте, что хотите… — она проигнорировала восторженный писк Хаан и ее надорванное «спасибо» и строго взглянула в счастливые карие глаза. — Только никаких угодий. Забудь о них. Я эту твою животину могу доверить только Асмодею. Пусть дедушка возится с ней. Уайт устало потерла виски под радостный вскрик обоих друзей, но ее ладонь тут же подхватила Сайнаара и потащила к выходу. Кортес, на ходу вытирая мокрый нос, распахнул дверь и первым вылетел на улицу под воинственное шипение отчего-то злорадного Левиафана. — Нам надо придумать мощное название для нашей миссии, — деловито изрек Шон и вознес указательный палец к небу. — Да, тогда… — Хаан широко улыбнулась, чуть ли не подпрыгивая от волнения, пока тащила за собой скептично настроенную Маир. — Миссия «Довести Мглу до Асмодея». — Скорее, «Довести меня до ручки». — «Меня до слез»… — Ты слишком драматичен, Шон. — А сама-то! Хаан хихикнула себе под нос и любяще посмотрела в золотые глаза. Такие яркие и даже теплые, если не обращать внимания на взбешенность девушки. — Мгла. Кто вообще придумал это дурацкое имя? Сатана? — без устали ворчала Уайт. — Очень оригинально. Других Бесов наверняка звали Пыль, Трава и Молот. Сайнаара почувствовала, как ее щеки снова краснеют, ведь несколькими часами ранее она восхищалась именем существа, и загоготала, вспомнив, как Маир уже кривилась, читая нелепые названия компонентов в кузнице шестой из грехов. — По-моему, имя мощное, — всезнающе заявил Шон и сунул руки в карманы зеленых брюк. — Я бы назвал Хаос или Мрак… — Ты уже однажды назвал, причем крайне удачно, — фыркнула Маир, с легким прищуром вглядываясь в амфитеатр перед ней. — Так что держи язык за зубами. — Да ладно тебе, Леви хороший, да, малыш?.. — Итак, — Хаан вышла вперед и хлопнула в ладони, привлекая внимание. — У нас осталось примерно полчаса, пока барьер слаб. — Мамона сказала, как через него пройти? — Маир сосредоточенно вглядывалась в пространство вокруг и сощурилась сильнее, когда уловила небольшие колебания, будто в воздухе кто-то разлил масло. — Да, мы проклянем его втроем и войдем, — уверенно ответила Сайнаара и сделала шаг вперед. Туда, где предположительно начинались чары. — Возьмите меня за руки, а я прочту проклятие. — Милостивая Анафема, спаси нас от сестры своей, — бесцветно изрекла Маир, но все же вложила разгоряченную ладонь в протянутую руку Сайнаары. — И от Иерархата, — от смеха икнул Шон, обхватывая запястье подруги. — И Коллинз, — добавила Уайт с легкой усмешкой. — И Двоедушнил. — И Смит. — И… — Эй! — возмутилась Хаан. — Вы отвлекаете! — Извини. — Пардонь, дорогуша. Сайнаара зажмурилась, сосредоточиваясь на желании надорвать барьер, а не разнести его в клочья, и открыла залитые нетерпеливой лавой глаза. — Семеро всадников в Ночи обхитрят несмышленый Свет и украдут, что укрыто Днем. Когда яростный шепот растворился в пустом парке, Хаан самодовольно уставилась на прореху в барьере, по форме больше похожую на каплю, чем на перевернутый треугольник. — Какое странное проклятие, — Уайт задумчиво постучала ногтем по подбородку и шагнула следом за Хаан. — Не помню, чтобы читала о нем. Брюнетка низко гоготнула, аккуратно перешагивая чары. — Оно создано грехами специально, чтобы гадить Пандоре, — сквозь смех проговорила она. — Вот как… Неудивительно, что я не нашла его в библиотеке. — Старые задиры, — промурлыкал Шон, встречаясь с лукавым прищуром Левиафана. Клетка с заключенной Мглой находилась именно на том месте, где Хаан с ней попрощалась. Сайнаара скрепя сердце признала, что сейчас огромная пустая арена с единственной камерой практически в центре выглядела пугающей и невероятно подозрительной, будто их заводили в ловушку. — Я все еще предлагаю уйти, — Уайт почувствовала напряжение девушки и мягко коснулась ее плеча. — Обдумаем все тщательно и вернемся в другой раз. — Нет, — уверенно прохрипела Хаан и, осторожно ступая по земле, направилась к клетке. — Сделаем это сегодня. Когда она приблизилась, то существо издало протяжный, но сдержанный вой, попыталось тряхнуть головой, но камера из белого золота явно была мала, поэтому ветвистые рога тяжело ударились о решетку, и Мгла замолкла. Но только на мгновение, ведь в следующее ее пламенные узкие глаза впились в фигуру позади Сайнаары, длинная тонкая пасть приоткрылась, и из глотки раздалось угрожающее рычание. — А она может вести себя потише? — хмыкнула Маир, скрещивая руки на груди. — Похоже, ты ей не нравишься, зануда, — деловито заключил Шон, отойдя в сторону. — Пялит она на тебя. — Брось, я само очарование, — холодно ответила Уайт. Она сделала небольшой шаг вперед, проверяя реакцию Беса. Существо зарычало с новой силой, и Хаан пришлось вмешаться, раскинув руки в стороны и вставая между ними. — Спокойно, — прошептала Сайнаара, вызывая привычное пламя в глазах. — Здесь все — друзья. — Превосходно, — Уайт закатила глаза и отошла назад. — И что ее не устроило? — А ты попробуй сделать лицо попроще, — съязвил Кортес и покрутил пальцем, указывая на подругу. — Может, сработает? Хаан убедилась, что приказ подействовал, Мгла притихла, хоть и безотрывно и напряженно наблюдала за действиями Маир. Брюнетка повернулась к друзьям, мысленно усмехаясь резкому контрасту между восторженным Шоном и угрюмой Уайт, и тихо прокашлялась. — Эта клетка — из белого золота, — смущенно начала она и нервно потерла шею на затылке. — Ну, эм… Сплав призван сдерживать дьявольскую магию… И в теории мне должно быть больно, если я дотронусь… Крысеныш, что ты делаешь?! Шон, не теряя времени, слился с Левиафаном, белки его глаз покрылись изумрудной чешуей вместе с верхней половиной лица и руками. Ботинки за шнурки оказались привязаны к поясу брюк, а на перепончатых пальцах вовсю вырастали серебряные когти. — Пропус-стите, будьте любез-зны, — с придыханием прошипел Зависть, хитро прикрыв глаза, и отодвинул девушек в стороны легким взмахом рук. — Ты чего задумал?.. Вопрос Хаан утонул в лязге когтей, плавно и в то же время убийственно точно полоснувших по белому замку. Решетка с тяжелым скрипом открылась, и троица отошла на безопасное расстояние, готовясь к неожиданной атаке. Мгла скромно и неуклюже высунула длинную морду, почти дружелюбно фыркнула и наклонила голову, с интересом вглядываясь в Левиафана, что скользяще направился к ней, звеня серебром. — Теперь займемс-ся копытцами, — Зависть проскочил мимо оленьих рогов внутрь камеры и полоснул по колодкам, грациозно размахнувшись когтистой ступней. — Готово, юная гос-спожа, поторопитес-сь. Хаан завертела головой, судорожно оглядываясь по сторонам, но полночь еще не настала, а значит, еще немного времени у них было. — Они пришлют Щитов, если подумают, что Мгла сбежала, — заявила Уайт, выждав тактичную паузу, и осторожно приблизилась к клетке. — Нужно уничтожить улики. — Ваш-ши предлож-жения? — Левиафан с интересом взглянул на Маир, а после и на Сайнаару, выводящую адское существо из камеры. — Одно хуже другого, — мрачно заключила Уайт и задумчиво коснулась белого золота. — По крайней мере… — У нас меньше десяти минут! — Хаан подбежала к друзьям и горячо всплеснула руками. — Быстрее, надо уходить отсюда! — Ладно, к черту, — выругалась Маир и указала внутрь клетки. — Нарисуй лавой что-нибудь… — Что? — моргнула она. — Не поняла. Уайт подтолкнула Зависть к Бесу у выхода, заставляя его покинуть площадь, и прерывисто вздохнула, быстро формулируя мысли. — Устроим так, будто Мгла вышла из клетки, а Пандора ее испепелила за это. — Что? Как?.. — Сайнаара, у меня нет времени, чтобы придумать более убедительный план, — Маир снова выглядела гневной и опять указала на клетку. — На выходе сделай лужу, а я ее подпалю. — Как подпалишь?.. — Да светом, Сайнаара, давай в темпе вальса! Хаан дернулась, подпрыгивая на месте, но поспешила послушаться девушку. Из головы лишь едва высунулись зубья короны, а почва под ногами забурлила вместе с лавой под кожей. — Только немного… Не переборщи, Сайнаара! Брюнетка остановилась, когда Уайт отдала команду, и чуть не упала, когда ее рука властно потащила к выходу. — Маир… Маир, да подожди ты… — Иди к Левиафану, — крикнула Уайт через плечо. — Выходите за пределы барьера, чтобы я вас не задела, и не смотри… Я не хочу тебя ослепить. — Но… — Хаан беспомощно смотрела вслед Маир, но услышала шипящий окрик Зависти с обратной стороны охранных чар и быстро засеменила на выход. — Гос-спожу увидят, ес-сли мы не с-скроем ее, — пригрозил пальцем Левиафан, когда Сайнаара присоединилась к ним. — С-света будет много. Она уверенно кивнула и приняла протянутую перепончатую ладонь. Боковым зрением она увидела белые лучи, исходящие из центра арены, которые с каждой секундой становились все неистовее. — Тьма, что кроет с-страх, — загробным шепотом пропел Зависть, сжимая серебряными когтями тонкое запястье. — Луна, что пож-жирает С-солнца с-свет… Зажмуриться все же пришлось, и Хаан ощутила жжение с левой стороны тела, где оголенной кожи едва касались выедающие лучи. — Ночь, что питает с-сынов и дочерей, прокляните иллюзией с-своей. — Да ты поэт? — саркастично усмехнулась Сайнаара. — Ха, — оскорбленно выдохнул змей. — Не только ж-же Бельфегору пис-сать музыку. Какой-то крохотной частью уха она уловила шепот со стороны арены, когда Зависть закончил читать проклятие. — Нужна лишь… небольшая… Вспышка. Видимо, Уайт приказывала самой себе, перед закрытыми веками брюнетки что-то яростно мигнуло, и свет померк так же быстро, как и появился. — Гос-спожа, я с-сниму проклятие, — доложил Левиафан, когда основная часть работы была закончена. — Да, хорошо, — эхом отозвалась Хаан, открыв рот от картины посреди поля. — Пус-сть обманщ-щики уходят на покой. Уайт быстрым шагом пересекала арену, но выглядела она недовольной. Ее алая школьная форма будто выцвела на солнце, но только с лицевой стороны, приобретая блеклый розоватый оттенок. А по центру за ее спиной виднелся кратер размером примерно с двухметровый шар, откуда исходили черные пожженные полосы, будто от взрыва, а по полю хаотично расплескались куски полузастывшей лавы. Клетка из белого золота оказалась наполовину стертой, как если бы ее нарисовали, а потом воспользовались ластиком, уничтожая стену с дверью. — А я вот переборщила, — проворчала Маир, переступая барьер, и траурно вздохнула. — Не хватает практики. — Ты… Ты великолепна, — восхищенно прохрипела Хаан, немощно сглатывая. — Спасибо, — тихо ответила Уайт, смущенно заправляя прядь за ухо, и сразу же переключилась на Беса за их спинами. — И мы поведем это через всю школу?.. Мне уже не нравится эта идея. — Пос-скачем, — поправил Левиафан и по-хозяйски залез на спину Мгле, что смиренно наблюдала за их действиями. — Вы идете, гос-спожи? Сайнаара непонимающе моргнула, но с готовностью оседлала свое чудовище, с наслаждением зарываясь в густую черную шерсть на шее. Она неловко провела рукой по голове полуоленя и хихикнула, когда Мгла довольно фыркнула. Хаан обернулась на Уайт, которая обхватила себя за плечи и не спешила приближаться к Бесу. — Может, я пешком вас догоню… — Не бойся, — она улыбнулась и протянула ладонь девушке. — Я ей не нравлюсь, — протянула Маир, следя за злобным прищуром пламенных глаз. — Не хочу тревожить зверя. — Давай же, вы просто мало знакомы, — широко улыбнулась Хаан и согнула протянутые пальцы, подзывая к себе. — Уверена, ты ей понравишься, когда она лучше тебя узнает. Уайт закатила глаза, мгновение помявшись на месте, но все же приняла ладонь. — Ладно, пусть будет по-твоему. Сайнаара не сдержала счастливую улыбку, когда в нос ударил запах каштана с духами, перебивая не самый приятный аромат собачьей шерсти Мглы, а талию крепко обвили холодные руки. Сама она уверенно схватила оленьи рога огромного Беса, будто делала это тысячу раз, и чуть не выбила из легких весь воздух, когда существо сорвалось с места, стирая мелькающие по бокам деревья в полосу. Двери костяной школы сами открылись, словно ждали их визита, а позади едва слышался цокот массивных копыт. Мгла шумно дышала, выпуская струи пара из небольших ноздрей, и с каждым рывком ускорялась, соскучившись по свободе от оков. Когда существо практически взлетело по лестнице вверх, аккуратно и плавно вписываясь в повороты, в отличие от своей хозяйки, Сайнаара дернула голову Беса за рога, останавливая перед ошарашенной женщиной, возникшей из ниоткуда. Кажется, у них проблемы. Ночной серый колпак слетел с головы потерявшей сон Коллинз, а ее сорочка забавно дернулась, когда Мгла тяжело выдохнула в ее пухлую шею. Лицо Хаан потеряло всякие краски, а Маир за ее спиной вымученно простонала, запрокидывая голову, когда профессорка безвольно зашевелила ртом и затрясла пальцем в воздухе. — Зря молились, Шон, — скорбно заключила Уайт. — Вот же черт, — пропищал Кортес и немедля уступил место Зависти, что с интересом высунулся из-за плеча Маир и цокнул раздвоенным языком. — Гос-спожа Уайт, это она обиж-жала Вас с гос-спожой Хаан? — Она, — скучающе ответила девушка. — Ц-ц-ц, нехорош-шо, — покачал головой Левиафан и молниеносно соскочил с Беса. Проскользив за спину профессорки, которая успела опомниться и готовилась сорвать с груди герб Защитницы, он опустил серебряные когти ей на плечо, а изумрудная чешуя коварного греха опасно сверкнула в полумраке коридора. — Гос-спожа Коллинз-з, раз-зве Вы не видите?.. — лукаво прошипел Зависть, кивая в сторону девушек. — Перед Вами пищ-щащие, кричащ-щие, неуправляемые младенцы! — Какого хрена… — на выдохе выдала Уайт, когда растерянная женщина испуганно вскрикнула и с громким хлопком громыхнула дверью, скрываясь в своей спальне. — У вс-сех с-свои ужас-сы, — буднично ответил Зависть, плавно скользнув обратно на Мглу, и освободил разум для господина. — Черт возьми, Коллинз боится младенцев! — А козырей против нее все больше и больше, — Маир со злорадным смешком уткнулась подбородком в плечо Хаан. — Страшится того, что не может контролировать. Я же говорила. Сайнаара хихикнула, отойдя от шока, и повернула голову так, чтобы заглянуть в озорные золотые глаза. — Да, ты всегда права, — любяще улыбнулась брюнетка. — Ну-у, не всегда, — просмеялась Уайт в шею Хаан. — Но спасибо. Из-за спины раздался разочарованный вздох Шона. — Долго миловаться будете? Двигаем уже! — Кайфоломщик ты, крысеныш. Всю малину обосрал. — У меня уже ноги болят, дамочки, ну, поехали-и! — А ты меньше когтями по колодкам бей. Ничего болеть не будет. — Не мешайте выпендриваться, Ваша Светлость.

***

Когда оставшийся путь был пройден, и уставшая троица остановилась перед черным гранитом, усеянным золотыми самородками, пришлось покинуть мохнатую спину Мглы и оставить зверя чуть дальше от входа. Пока друзья разминали затекшие конечности, перекидываясь парой колких фраз, а существо проявило искренний интерес к белым лучам, исходящим от Уайт, что не спешила оказываться в темноте, Сайнаара сложила ладони в перевернутый треугольник и закрыла глаза, чтобы произнести пароль. — Великая Матерь Тьмы, мы стоим перед тобой: Владычица Хаан, Владычица Уайт, Защитник Кортес. Греховной дланью своей открой путь в обитель Искушения. Стена послушно треснула по центру, и плиты с грохотом упали по обе стороны от нее, оголяя кровавую дверь с костяной розой. — Я и забыл, что ты у нас теперь темная Владычица, — присвистнул Шон и подошел к подруге. — Под прикрытием, — усмехнулась Сайнаара и хлопнула друга по протянутой ладони. — Так точно! — Что ж, — подала голос Маир, готовясь к худшему исходу событий. — Осталось только убедить… Кровавая дверь медленно открылась, будто кто-то устал дожидаться посетителей, и из-за нее показалась озадаченная бычья голова. — Господа, чем обязан? Асмодей недоуменно проскользил взглядом светло-карих глаз по студентам и остановился на Уайт, махнувшей рукой куда-то в сторону коридора. — Сам разбирайся с этой псиной. — Прошу прощения? — пробасил Похоть и не спеша выплыл к троице. То, что предположительно должно быть бровями, взлетело вверх. — Мгла? — Эм… Да, я, — Сайнаара запнулась и прокашлялась. — Я ее… Мы ее освободили и вот… Но не знаем куда пристроить. Шон яростно закивал. — Да, у Вас тут безопасно и вообще… — В каком это смысле «безопасно»? — бычьи глаза сощурились, и демон медленно развернулся к троице. — Мои поздравления, Асмодей, — почти сочувствующе ответила Маир, — теперь это твоя забота. Грех помолчал, переваривая полученную информацию, но вскоре почтительно поклонился и цокнул языком. — Вынужден отказаться, госпожа Уайт. — Но!.. — Вынуждена настоять, — так же сладко осадила Маир. — Госпожа Гнев хотела выпустить госпожу Мглу в угодья, но госпожа Я-Теряю-Терпение ее отговорила. Неужели зря? Асмодей дернул уголком губ и еще раз взглянул на зверя размером со взрослого мамонта. — Нам стоит выпустить госпожу Мглу в угодья? — более настойчиво повторила Уайт. — Мне казалось, там живут слуги господина Похоти. — Кхм, я все еще не уверен, что это разумно, — как можно тактичнее пробасил демон, стиснув челюсти. — Так и вижу, как Бес точит когти о скелетные сакуры, — спокойно продолжила Маир и указала на огромные лапы зверя. — Мне интересно, твои слуги кричат от боли? Асмодей все еще сомневался и шумно вздохнул через широкие ноздри, но его внимание привлекло бульканье изнутри обители. Он раздраженно развернулся на звук, и Хаан прыснула от смеха, когда из пола высунулась седая голова старика. Его небесно-голубые глаза горели чистой мольбой, а рот, что все еще был под водой, открылся и что-то пропел, выпуская пузыри. — Бельфегор, тебя никто не спрашивал! — прорычал Похоть. — Здесь не место для Беса. — Ну, пожалуйста, — прошептала Сайнаара, настолько жалобно заглядывая в бычьи глаза, что показалось, будто в них что-то дрогнуло. — Ты самый надежный, самый стойкий и рассудительный из грехов… — Мгла совсем как Леви, — проскулил Шон, прижимая перепончатые руки к груди. Похоть шокировано посмотрел на Уайт, на чьих алых губах расцвела надменная усмешка. — Ты не сможешь устоять, — со смехом заключила она. Демон едва заметно выдохнул, но кланяться не стал. — Как вам угодно, господа. — Ура-а, — расхохотался Кортес и всплеснул руками. Когда Сайнаара с Шоном повели Мглу внутрь обители, старший демон остановился рядом с Маир и сложил длинные руки на животе, оценивающе пробежавшись взглядом по девушке. — Госпожа Хаан под действием Гнева обратилась бы к Алчности, да и Мамона лучше ладит с животными, но выбор пал на меня… Смею предположить, что именно Вы повлияли на это решение, — сделал вывод Похоть. — А Вы мстительны, госпожа Уайт. Она низко хохотнула, наблюдая за друзьями внутри. Даже Бельфегор предпочел оседлать одну из медуз и проследовал за Бесом, высунув лишь половину головы из-под воды. — Не нужно было отрывать мне руки во время одержимости, — как ни в чем не бывало ответила девушка. — Не бери на свой… Хотя нет, бери. Искушение было огромным. Губы Асмодея не выдержали, и он беззвучно рассмеялся, дергая плечами. — Не поверите, госпожа, но я тут ни при чем. Маир скептично изогнула бровь. — Ты прав. Я не поверю.

***

Времени было далеко за полночь, когда они покинули школу. Луна клонилась к горизонту, а на душе у Сайнаары наконец-то было тепло и уютно. Она почувствовала, что сделала нечто прекрасное, удивительное, правильное и, может быть, невероятно восхитительное. Оказывается, даже Хугин иногда мог быть человеком… и даже неплохим. — Ну что? — поинтересовалась Уайт, нарушая тишину. — Как ваша миссия? Всех довели? Шон задумчиво надул губы и промычал что-то невразумительное. — Наверное, всех, — загоготала Хаан, запрокидывая голову. — Кажется, никого не забыли. — Вельзевул с мадам Мамоной остались, — вспомнил Кортес. Маир отрицательно покачала головой. — Нет, они доведут друг друга и без нашей помощи. — Тогда нашу миссию можно считать успешно завершенной! — Хаан радостно хлопнула в ладони. — Эх, кофейку бы… Черного, горького… — Шон, что за мерзости? — Сама ты мерзости. Это брутальный напиток для брутальных качков. — Спать иди, а не кофе пей. — Ох-х-х, хорошо, мам… Сайни, хватит ржать!.. Да хватит, кому говорю!