Песнь о сгоревшем Фениксе

— Ненавижу… теле… портации, — задыхаясь, выплюнула Сайнаара и против воли согнулась пополам. — Пан-Пан, какая же ты… Ух… Пространство. — Мисс Хаан, если Вы обращались ко мне, то я Вас не услышал, — прогнусавил Вебер, чем вызвал у брюнетки новый приступ негодования. — Чего?! — Хаан разогнулась и скривилась, взглянув на мужчину. — А, ты все еще здесь. Нет, не тебе, забей. — Вам бы быть поосторожнее с мисс Уайт, — не к месту заметил Перевозчик. — Ты совсем спятил? — она задрала голову, чтобы взглянуть наглецу в глаза, и рефлекторно приготовилась стянуть герб с футболки. — Я, кажется, тебя не спрашивала. — Я понимаю, что это не мое дело… — Так и не лезь, — с угрозой прошипела девушка, — раз понимаешь. — …но Вы с мисс Уайт из разных слоев общества, — с нажимом закончил Руфус, слегка наклонившись к разъяренной Хаан. — И эти слои меж собой не перемешиваются. Гортанно рассмеявшись, Сайнаара отмахнулась от телепортера и театрально закатила глаза. — Да что ты вообще можешь знать, смешной человечек? — Я знаю. — Во-от как? — плечи задрожали от смеха, и брюнетка удрученно покачала головой. — Н-да, гуляй, Руфус! А от меня отвали. Быстро вдохнув сухой воздух душной улицы, девушка направилась к поместью, едва не споткнувшись о камешек дорожки по пути. «Так, хоро-ош. На этот раз я буду внимательной.» Настрой хоть и был боевым, но против природы ничего не сделаешь. Входную дверь снова заклинило, и Сайнаара, с особым усилием дернув ручку, ввалилась внутрь прихожей. — Ма-а-ам! — брюнетка схватилась за первое, что попалось под руку, и это оказалась чья-то худощавая ладонь. — Сайнаара, доченька! — Мичие стремительно дернула девушку на себя и тут же вдавила ее щеку в корсет платья. — Мы очень скучали по тебе! Как ты?.. Ох, видим, ты набрала мышечную массу… — Мам. — Какая крепкая… А это не перебор? Пока худощавые руки щупали плечи, брюнетка лишь глубоко вздохнула и решила не мешать матери проводить родительскую проверку. — А это еще… Сайнаара, что это такое? — узкие черные глаза яростно впились куда-то в шею, и младшая Хаан тихо цокнула. — А-а, черт. Ты заметила, — брюнетка виновато гоготнула и надула щеки, пытаясь придумать оправдание, но вскоре оставила эту идею. — Я участвовала в Больших Спаррингах, я ж писала об этом. — Ты вообще почти нам не писала, — с упреком и легким нажимом ответила Мичие и выпрямилась во весь рост, сверху вниз глядя на непутевую дочь. — Вот как… Эм, — Сайнаара расслабленно засунула руки в карманы школьных брюк и как бы невзначай пожала плечами. — Ну да, Спарринги же… Времени не было просто… Да. Я выиграла, но получила ранение. Все в порядке, мам! Не делай такое лицо! Женщина поджала тонкие губы и смерила девушку долгим взглядом из-под нахмуренных бровей. — Миссис Хаан, — из-за спины брюнетки вновь раздался гнусавый голос, в котором она уловила легкую дрожь, — прошу заметить, победа на Больших Спаррингах — бесспорное достижение. Мисс Хаан многим рисковали, поэтому отметина, полученная в бою, для Защитницы Пандоры — честь. Сайнаара вскинула брови и ошарашенно обернулась на Вебера. Тот хоть и не смотрел на девушку, но она успела заметить на мгновение задрожавший подбородок лысого. — Э-э… Да-а! — брюнетка в шоке уставилась на мать и отметила для себя, что та всерьез задумалась о словах Перевозчика. — Руфус прав, ма. Для нас, м-м, честь — получить шрам на арене, сражаясь за свою Матерь Пан-П…а-андору. Мичие застыла на несколько секунд, сосредоточенно всматриваясь в отчего-то виноватое лицо дочери, но под конец кивнула. — Пусть так… Мы рады, что ты поучаствовала в таком грандиозном событии и вышла оттуда почти невредимой, — женщина тщательно подбирала слова, изредка кидая мимолетный взгляд за спину Хаан, где находился Вебер. — Переоденься, отдохни, а вечером устроим семейный ужин. — Угу… А-а, — Сайнаара остановилась, занеся ногу над ступенькой. — Айта не приехала? — Сегодня первый день каникул, — напомнила Мичие и сцепила руки в замок на животе. — В ближайшее время мы не ожидаем ее визита. — Понятно… Ну, пока! Хаан лениво помахала на прощание и с тяжелым сердцем направилась вверх по лестнице. Она не знала, что нужно делать, оказавшись в поместье. Ей стоило пройтись по городу и проверить обстановку? Или, может, поговорить с матушкой и поинтересоваться у нее? Хотя, наверное, сейчас можно было бы и отдохнуть. Да, один ленивый день ничего не изменит. Сайнаара усмехнулась самой себе. Она прекрасно знала, что отличалась от большинства смертных не только бессмертным началом, но и особенно острым шилом в неуклюжей заднице. Уверенность в этом лишь возросла, когда брюнетка вошла в свою родную спальню и обнаружила, что та не была пустой. — Я уж думала, что состарюсь к твоему приходу, малявка. — Какого черта ты здесь забыла?! Хаан хлопнула дверью и агрессивно сократила расстояние с Хотару, которая возмутительно по-хозяйки развалилась на кровати и лениво перелистывала страницы книги. Видимо, воительница одолжила ее из семейной библиотеки. — Хамишь, — как ни в чем не бывало промурлыкала женщина, но в ее голосе все же послышались предупреждающие нотки. — Ты на вопрос отвечать собираешься или нет? — Сайнаара босой ногой пнула латный сапог Хотару, заставив ту ухмыльнуться. — Попробуй спросить по-хорошему, может, и ответ получишь, — Владычица примяла подушку, чтобы удобнее расположить голову, и с довольным видом перелистнула страницу пыльной книги. — Надо же, не история Пандоры, а один сплошной цирк… — Какая же ты… А!.. Окей, — брюнетка возвела глаза к потолку, чтобы взять себя в руки и сохранить шаткое спокойствие. — Не расскажете, досточтимая, для чего приперлись? Но Владычица лишь удивленно промычала что-то под нос, прочитав еще один абзац. «Бесишь.» — Я все слышу, — промурлыкала Хотару и хищно усмехнулась. — Черт возьми, убери свои грязные сапоги с моей кровати! Сайнаара кинулась к женщине, чтобы столкнуть ту на пол, но промахнулась. Воительница лишь подняла ноги вверх, когда правнучка нагибалась. Пятка лат подтолкнула в спину, и в следующий миг Хаан лежала на животе, сверху придавленная прабабкой. — Так и не решила свои проблемы с мозжечком? — безучастно поинтересовалась Владычица. — И чему я тебя учила… Все насмарку. — Я тебе… Пуфик, что ли?! — пропыхтела Сайнаара, стараясь высвободиться из-под мертвого захвата, но ее попытки прервала та же пятка, упершаяся в позвоночник. — Неадекватная. — Полежи и остынь, малявка, а то больно дерзкая, — Хотару вдавила вторую ногу, когда девушка снова дернулась. — Неадекватная, говоришь? Но это не я с кулаками бросилась на пожилую даму. — Тебе сорока пяти нет! И я просто хочу побыть в тишине и покое хотя бы день! — Хаан злобно зыркнула на женщину из-под стены волос и яростно попыталась сдуть с лица мешающие пряди. — Одна! Сама с собой! Смекаешь?! — Знаешь, малявка, когда я разделяла душу надвое, то мне казалось, что забираю Гнев, а не мозги, — Хотару небрежно бросила книгу на противоположный край матраса и расслабленно сложила руки на животе. — Мы с тобой — одно целое. Неужели каждый раз надо напоминать? Хаан закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти, игнорируя гортанный смешок у изголовья кровати. — Ладно, — выдохнула Сайнаара и опустила голову, оставив тщетные попытки вырваться на свободу. — Делай, что хочешь. Живи в моей комнате, ходи по моему поместью, кидайся учебниками по истории… Мне плевать. — С этого и надо было начинать, малявка, — загоготала Хотару и убрала-таки ноги со спины. — Я пришла, потому что беспокоюсь о тебе и твоем здоровье. — Угу, смешно. Животики надорвешь. — Я не шучу, — лавовые глаза опасно загорелись, темно-бордовым бликуя на черном нагруднике. — Или ты и о ранениях своих подзабыла? Напомню, что меня смогла убить лишь Кай, такая же бессмертная, — Владычица приняла сидячее положение и гневно ткнула пальцем в шрам на шее. — А тебя сломил укус комара. — Понятно все, — Сайнаара вспомнила, как Похоть позвал женщину на личный разговор, и все вопросы сразу отпали. — Асмодей тебя послал. Хотару скривилась и пренебрежительно махнула перчаткой. Казалось, этот вывод был для нее оскорбительным. — Никто не смеет меня «посылать». Считай это, м-м, жестом моей бесконечно доброй воли. «Выпендрежница.» — И это я тоже слышу. — Может, на минуту выйдешь хотя бы? — брюнетка сменила тему и указала на шкаф. — Мне надо переодеться. — Своего отражения ты тоже стесняешься? — Хотару вздернула бровь и провела руками по воздуху, очерчивая свою фигуру. — Не только лицо, малявка. Мы полностью одинаковые. — Выйди вон, пожалуйста, — Хаан подтолкнула книгу к женщине и более требовательно указала на дверь. — Уверена, в нашей библиотеке найдется еще что-нибудь, что сможет тебя рассмешить. — Не задерживайся, — Владычица проигнорировала предложенный учебник и стремительно покинула комнату. — У нас много дел. — Каких еще?.. — Сайнаара застыла в проеме, глядя в отдаляющуюся спину. — Каких дел?! — Сайнаара? — с первого этажа раздался взволнованный голос матери, и брюнетка едва не стукнула себя по лбу. — С кем ты разговариваешь? — Ни с кем! — Скорее переодевайся. Мы ждем к ужину. — Ла-адно! — Прелесть-то какая. Слушай маму, малявка. Под злорадный гогот давно умершей воительницы Хаан захлопнула дверь и с недовольным ворчанием вынула из шкафа новую одежду. Школьная форма уже сидела поперек горла, а на улице вовсю стояло летнее пекло, хотя уже завтра должна была начаться осень. Утром листья опадут, начнутся первые неприятные дожди, и от былого тепла не останется и следа, поэтому Сайнаара решила не тратить последнюю возможность и быстро натянула широкие шорты до колен и чистую свободную майку без рукавов. В этот момент, стоя перед старым зеркалом тесной спальни, ощущения были такими, будто она вернулась во времена старшей школы и снова являлась малолетней нарушительницей закона, а не Гневом, главной революционеркой и шестой из грехов. — Бандитки правят этим миром, — Хаан неуклюже подмигнула своему отражению и тут же скривилась, заметив, что этот жест в ее исполнении выглядел угрожающим, а не заигрывающим. — Ужас какой. Ладно, ужин… Черт. Ужин. И все же ладонь звонко встретилась со лбом, когда она вспомнила о смертной еде. То, что должно быть человеческим желудком, сжало, напоминая о непринятии пищи, и Сайнаара еле сдержалась, чтобы не ударить себя уже второй рукой. — Черт, и что делать?.. Я не могу голодать при матери месяц… Или могу? Ладно, по ходу дела разберусь. Хаан не собиралась топать, спускаясь по лестнице, но старые половицы под ногами сделали всю работу за нее. Матушка уже ждала в зале, где зимой стояла неуместная елка, и брюнетка не удивилась, увидев среди присутствующих Хотару, что уселась на противоположной стороне от Мичие и закинула ноги на обеденный стол. — Мать у тебя нервная какая-то. «Это твое изощренное хобби?» — про себя буркнула Сайнаара, игнорируя ехидное замечание, и в тишине заняла место недалеко от матери. — «Демонстрировать власть отсутствием воспитания.» — Это удобно, — гоготнула Владычица, блеснув огненными глазницами. — Попробуй как-нибудь. — Кхм, ма-атушка, — брюнетка демонстративно отвернулась от прабабки и, невинно хлопнув ресницами, обратилась к безмятежной Мичие, — я слышала, что сюда направляется проверка… Как идут дела? К нам еще не приходили? — Слухи верны, — она кивнула, и на лице мелькнула тень неприязни. — До нашего поместья проверка еще не дошла, но со дня на день мы ждем их визита. — «Мы»? Это она о себе? — Владычица презрительно фыркнула и замахала рукой, указывая на женщину. — Хаан пресмыкается перед Пандорой. Нонсенс! Не за это я боролась! «Замолчи, будь добра.» — Надо же, как вежливо. — Поня-ятно, — девушка прокашлялась и покосилась на свою тарелку. Нос защипало, и она незаметно отодвинула нежелательную еду от греха подальше. — А почему ты грустишь? Уже кого-то арестовали? Мичие поджала тонкие губы и с силой стиснула в правой руке потертую вилку. Только сейчас Сайнаара заметила напряжение матери и отметила, что оно было сильнее обычного. — Ма-ам?.. — Аресты идут по всему городу, — перебила Мичие и ударила по столешнице ладонью. Ее голос сел, а черты лица ожесточились. — Семьи вынуждены скрываться, в поместьях ведут не простой обыск, а изымают имущество… Особым гонениям подвержены азиаты. — Кай и без того почти всю нацию уничтожила, — прорычала Хотару, напрягшись всем телом, и молниеносно скинула ноги со стола. — Куда им остатки добивать?! — Но в войну всех перебили, — как можно спокойнее ответила Сайнаара, переводя для матери слова невидимой Владычицы. — Они решили нас вообще искоренить? Но… Но это же глупо! Из Хаан остались только мы пятеро, а остальные никакого отношения к отступничеству не имеют. — Уайты думают иначе, — Мичие глубоко вздохнула и мотнула головой. — Но пока они не дошли до нашей семьи, нас это не касается. — Мы должны дать отпор! — взревела Хотару и в ярости ударила латными перчатками по столу. — Это немыслимо! — Но мы просим тебя не вмешиваться и не высовываться, — взмолилась матушка, почти в слезах глядя на дочь. — На улицах выставлены патрули, поэтому не мельтеши у них перед глазами лишний раз. — Бред собачий! — Н-но мам… — Умоляем тебя, — прошептала Мичие, обеими руками сжимая несчастную вилку. — Наша семья достаточно настрадалась. Мы не вынесем, если и тебя поведут на эшафот. Пока девушка хватала ртом воздух, Хотару немедля вскочила с места. — Вставай, малявка! Идем проучим этих гадов. — Ты можешь заглохнуть на секунду? — сквозь зубы прорычала Сайнаара, гневно зыркнув на воительницу. — Ты это нам? — Мичие растерялась, ее нижняя губа дрогнула, и младшая Хаан едва не поседела на полголовы. — Нет, мам! Нет, конечно, не тебе! — запротестовала брюнетка, интенсивно замахав руками. — Это я себе говорю! Да, сама с собой болтаю, — она предупреждающе уставилась на прабабку и многозначительно изогнула брови. — Велю себе не рыпаться, а то злость берет. — Мы понимаем, — после небольшой паузы тихо ответила Мичие и окинула подавленным взглядом нетронутую тарелку дочери. — Мы отбили тебе аппетит печальной новостью? — Не-е-ет, — Сайнаара убедилась в том, что Хотару ее услышала, и развернулась обратно к матери. — Я в школе поела, знаешь… Прощальный обед был особенно плотным. — Вот как… Тогда хорошо, — женщина замялась, обдумывая следующий вопрос, и провела рукой по аккуратно зачесанным черным волосам, будто этот жест мог ее успокоить. — Как твои успехи в школе? Помимо Больших Спаррингов случилось еще что-нибудь интересное? Хаан открыла рот и тут же его закрыла. Интересно было, прямо сказать, каждый день, но из всего случившегося она могла поведать лишь о скучных уроках. — Давай, малявка, чирикай! Хлопай клювом почем зря, — процедила Хотару и скрестила руки на груди. — Революция идет полным ходом, но ты не обращай внимания. Ничего необычного нет. Ничего, требующего немедленного вмешательства. «Знаешь, все это происходит из-за того, что ты двести лет назад вмешалась», — Хаан постучала пальцем по подбородку, невольно повторяя привычку Маир, тем самым изображая перед матерью задумчивость. — «И после этого я не доверила бы тебе защиту остатков нации.» — У моих поступков были причины, — перебила услышанную мысль Владычица. — Так что быстрее чеши языком и пойдем на разведку. «Сама иди», — про себя хмыкнула брюнетка. — «Исправляй свою глупость.» — О-о, у малявки есть зубки, — воительница загоготала, запрокидывая голову, и медленным шагом, гремя древними доспехами, направилась к выходу из гостиной. — Нет уж, так ты ничему не научишься, поэтому без тебя я не сунусь. Жду наверху, малявка! — Да-а, интересное было, — Сайнаара напрягла последние извилины, уцелевшие после диалога с невыносимой прабабкой, и заставила себя вымученно улыбнуться на выдохе. — Есть у нас одна профессорка, Гвендалин Коллинз, она у нас глава Защиты. Та еще бестия, помешана на порядке. Думаю, вы с ней поладили бы. — Звучит интригующе, — Мичие кивнула, впитывая рассказ дочери. Раньше она не интересовалась ее жизнью, но сейчас, быть может, хотела отвлечься от темы Иерархата. — И как проходили ваши уроки? — Да просто нереально тяжко было. Ты прикинь, она вообще жалости не знает! Гаркает на нас только так!

***

— Бесстыжая, — выплюнула Сайнаара, зайдя в спальню, и обнаружила, что Хотару переместилась с кровати на стул. — Ни капли совести у тебя нет. — Давай-ка посмотрим на твои способности, — промурлыкала женщина, пропустив мимо ушей слова брюнетки, и не спеша развернулась к ней. — Ты это про что сейчас? — Хаан смутилась, когда Владычица встала с места и подошла к ней. — О чем ты?! — Тебя укусили, растяпа! Надо убедиться, что греховная сила еще при тебе. — Ты же хотела на разведку отправиться. — Я не могу идти туда, не зная, что ты можешь выкинуть, — Хотару пожала плечами и внимательно вгляделась в алый шрам на шее. — Не болит, когда проклинаешь? — Да вроде бы… Нет? — Прокляни, — приказным тоном бросила она и в ожидании нахмурилась. — Давай быстрее. Сайнаара шумно втянула носом воздух и с нескрываемой яростью залила белки глаз магмой. — Покажи всю чистую душу. Целиком. Может, Владычица специально хотела разозлить правнучку, чтобы вызвать у той волну рокочущего Гнева, а может, это вышло случайно, но нутро взяло свое. Чем дольше Хаан смотрела в пламенные глаза напротив, в жесткие черты бессердечной женщины, тем сильнее хотелось той врезать. Вены в мгновение ока набухали, нагревая тело, кожа темнела и черствела, на оголенных руках появлялись рытвины черной застывшей лавы, а из головы с приятным хрустом прорезались зубья костяной короны. — Вот так, да, — Хотару победно ухмыльнулась, почти с гордостью глядя на девушку, но тут же оскалилась. — Вены должны лопнуть, малявка, не халтурь. — Я пытаюсь, — процедила Сайнаара, чувствуя, как нечто чужеродное в крови мешает ей. — Не получается. — Тужься чуть больше, — устало зарычала женщина. — Ты вулкан, огненный дракон, а не пыхтящий подросток! — Заткнись! — рявкнула Хаан, проклятым шепотом заставив Владычицу замолчать. Рот Хотару молниеносно закрылся, а магматические глаза удивленно распахнулись. Уголки ее губ дернулись, но безуспешно. Сайнаара, увидев забавную картину, не смогла подавить смех и зашлась злорадным гоготом, сгибаясь пополам. Только вот долго радоваться не удалось. Женщина молча начертила на латном нагруднике перевернутый треугольник и неодобрительно фыркнула. — Темные чары все еще доступны, это мы поняли, — с едва сдерживаемым презрением воительница скривилась, наблюдая за правнучкой, что согнулась пополам от смеха. — Прокляла прабабку и веселишься, значит. Что ж, славно, но вены так и не треснули. Это уже ни в какие ворота… — Ну и что с того? — Сайнаара смахнула с нижнего века слезинку, когда чистая душа греха отступила, и шумно выдохнула. — Шрамы не болели, значит, все в порядке. — Ничего это не значит. Хотару с подозрением осмотрела девушку с ног до головы, обогнула ее, заходя за спину, и резко ткнула пальцем в поясницу. Как раз туда, где находились следы от когтей Вурдалачки. Младшая Хаан выгнулась, закричав от пронзившей боли, и от падения удержал лишь стол, за край которого она успела ухватиться. — Ты… Чего творишь?! — Шрамы у нее не болят, — прорычала Владычица и покачала головой. — Так дело не пойдет. Думаю, стоит заняться твоими тренировками перед масштабной битвой. — Мне плевать… Что ты там думаешь, — выплюнула Сайнаара и без сил свалилась на стул. Спину не просто саднило, а резало, словно ядовитые когти все еще находились под кожей. — Как ты собралась стать полноценным грехом, если не хочешь принимать мою помощь, скажи на милость? — Я и так полноценный грех, — огрызнулась Хаан, смаргивая защипавшие от боли слезы. — Твоя душа разделена, малявка, — осадила Хотару, стремительно наклоняясь к удивленной девушке. — Чего зенки вылупила? Как думаешь, почему остальные зовут голубку по имени, а тебя — по фамилии, м?! Ты не станешь полноценной, пока не поглотишь мою часть души. — Н-но тогда ты, — Сайнаара задохнулась, пытаясь сообразить. — Ты… — Перестану существовать, словно и не было никогда, — строго прорычала Владычица и сложила руки за спиной. — Да. Так как ты — мое перерождение, то меня не будет даже в форме призрака. — Но… Но как же… — Да брось ты эти сопли, — она небрежно скривила уголок губ. — Сатана, Люцифер и Кай не жаловались. Нутро Хаан упало куда-то в пятки, будто брюнетку окатили холодной водой. Она не задумывалась об этом, может, потому, что не хотела принимать неизбежное. — Возможно, загадочный яд все еще в тебе, потому что душа разделена, — как ни в чем не бывало предположила Владычица. — Он явно силен, вот голубка и не смогла исцелить тебя, хотя ее первородный Свет — сильнейшее лечение после божественного. — И ты… Ты исчезнешь, — прохрипела Сайнаара и тяжело сглотнула. — Вообще? Даже… Даже в царстве девятого круга тебя не будет?.. — Откуда бы мне там появляться, если душа будет полностью принадлежать тебе? — Ты не просто умрешь, — она неверяще уставилась на женщину перед собой и с удивлением заметила, что та не дрогнула. — Ты просто перестанешь быть. Вообще. — Малявка, довольно сантиментов, — Хотару явно не нравилась их тема разговора, и она всячески старалась ее закрыть. — Я еще при жизни смирилась с тем, что умру, так и не завершив задуманное. — Как это?! — когда Владычица развернулась к двери, Хаан поймала ее за высокий черный хвост и требовательно дернула, заставив женщину в ярости обернуться. — Да ты!.. — Как это, при жизни? — осадила Сайнаара, перебивая взбешенную Хотару. — Вельзевул предсказала тебе судьбу греха. Это было оно? Ты заранее знала, что умрешь от рук Кай? — От рук Гордыни, — прошипела она, вырвав волосы из захвата. — И не твое это дело, малявка. — Нет, ты мне все расскажешь! — Обойдешься. Я на разведку. — Мы с тобой — одно целое. Расскажи мне! Хаан неслась за женщиной по коридору второго этажа, но та не была настроена на разговор. — Поясни! Ты должна… — Единственное, что я тебе должна, — Владычица резко развернулась, заставив брюнетку испуганно отшатнуться и чуть не потерять равновесие, — так это учить и наставлять, а не изливать душу. Перчатка грубо толкнула в грудь, отталкивая девушку дальше в проход. — Я вижу, что ты все еще носишь мой кулон, но привязанности страшны, малявка. Это слабость, ведущая к неминуемой трагедии. И чем быстрее ты это поймешь, тем скорее примешь мою часть души, — Хотару разозлилась не на шутку. Ее пламенные глаза пылали с необычайной силой, а кожа надтреснула и потемнела от застывшей лавы. — Наступит время, и ты поглотишь мою душу, вступишь в права шестого греха и взойдешь на свой законный престол темной Владычицы. А до этого слушай и учись, а в личное мое не лезь. Сайнаара смутилась заявлению женщины, но собственный гнев одержал верх. — Ты реально считаешь привязанности слабостью? — похоронный гогот вырвался из горла, прежде чем Хаан успела себя остановить. — Обосралась ты при жизни по полной, это верно. Знаешь, мне не нужна твоя история, все и так понятно. — Следи за словами, малявка… — Ты отталкивала Кай и сама приблизила свой конец, стараясь от него убежать. Трусливая и жалкая, только выпендриваться можешь. Плакаться о тяжелой судьбе и грустной любви. Ты гляди, плохая Кай ее предала, а бедняжка Хотару все время страдала от осознания неизбежной кончины. — Нарываешься, мелочь, — прорычала Владычица, делая широкий шаг вперед, но Сайнаара ее опередила. Вскинув руки перед собой, брюнетка отступила назад, глаза закатились, оголяя пустые белки, и на губах расцвела надменная усмешка. — Защити нас, Матерь всех демонов, ибо сегодня Свет погаснет. — Мерзавка! — Тишина, — с ответной лавой прокляла Сайнаара, уворачиваясь от нападения женщины. Освещение в коридоре замерцало, когда чары подействовали, словно кто-то одним дуновением задул в поместье свечи. Второе проклятие тишины она не учила, но подсознательно знала о его существовании. Левый кулак, что чесался сразу после прибытия домой, с хрустом костяшек встретился с щекой, и Хотару в последний момент схватилась за перила. — Поиграть со мной вздумала?! Владычица неверяще вытерла с уголка губ каплю магмы и в слепой ярости бросилась вперед. Против глухого доспеха Сайнаара мало что могла сделать, и женщина в мгновение ока скрутила ей руки и развернула к себе спиной. Колено вновь ударило в поясницу, заставив брюнетку вскрикнуть и тут же поперхнуться, когда сгиб локтя лег на шею, крепко прижимая затылок к нагруднику. Дыхание немедленно перекрылось, а перед глазами поплыло от удушающего приема несносной прабабки. — Ты будешь слушать меня, малявка, и не рыпаться лишний раз, — прорычала Хотару, сильнее сжимая руку. — Не для того я перерождалась, чтобы снова все просрать. Давление в венах стремительно падало, и Сайнаара приложила последние усилия, чтобы вырваться. Костяные рога показались из черепа, и сквозь пелену она услышала рычание воительницы, когда растущие вверх зубья уперлись той в подбородок, острыми концами разрезая кожу. Женщина допустила ошибку, шагнув назад с брюнеткой в руках, и Хаан воспользовалась этой возможностью, с силой оттолкнувшись ногами от пола. Латы встретились со стеной, мертвая хватка на шее ослабла, и девушка вдавила затылок в нагрудник, со сдавленным рычанием всаживая растущую корону под челюсть. — Идиотка! Владычица оттолкнула от себя правнучку и схватилась за полученные раны, которые сочились отчего-то не кровью, а магмой. Пламенные капли падали на пол, но из-за предварительно наложенного проклятия вреда не причиняли. — Ты… — Нет, это ты, — Сайнаара на негнущихся ногах проковыляла до женщины, тщетно пытаясь прокашляться после удушения, и дернула ту за ворот нагрудника, вынуждая посмотреть на себя. — Слушай сюда. Ты находишься в моем доме, значит, играть будешь по моим правилам. Если я говорю с матерью, то ты молчишь в тряпочку. Если я сказала, что мы идем на разведку позже, значит, мы идем позже. Если я иду тренироваться, то ты покорно несешь свою дохлую задницу за мной. Понятно теперь?! Владычица долго всматривалась в лицо разъяренной Хаан в поисках подвоха и под конец гортанно загоготала, потряхивая плечами. — Может, с тобой еще не все потеряно, малявка, — сквозь смех заключила женщина и тяжело привалилась к стене, когда Сайнаара отступила. — Понятно, — бесцветно проговорила она. — Никакая ты не сволочь, а просто чокнутая. — Снимай давай проклятия Защиты и Тишины. Они больше не понадобятся, — бросила Хотару, размазывая по коже магму. — И чего ты медлишь?.. Но брюнетка лишь поджала губы и удрученно хлопнула ладонями по карманам широких шорт. — Ты не знаешь, как их снять. Ты серьезно? — с хриплым смешком сделала вывод Владычица и протянула руки перед собой. — Пусть Защитники уходят на покой, а гул вернется в бренный мир. Свет в коридорах замерцал, возвращаясь в поместье, и откуда-то за окном гаркнул притихший ворон. — Я хочу отдохнуть, — буркнула Хаан и прихрамывая направилась обратно в спальню. — Без тебя. Дай мне день покоя, а то изгоню к чертовой матери. И не той, о которой ты подумала. Дверь лениво закрылась за спиной, и девушка без сил рухнула на кровать, предварительно скинув с нее грязное покрывало. Силы окончательно покинули тело, а мышцы непривычно заныли, словно Сайнаара вернулась во времена начала учебных тренировок. Руки едва дрожали, а глаза начали слипаться. Яд, если он и был, точно мешал превратиться в греха. В момент вызова чистой души она почувствовала нечто липкое, сковывающее магму изнутри, и очаг этот находился почему-то не в шее, а спине. Поясницу после меткого удара Хотару саднило, рана ныла, отчего даже дышать стало невыносимо тяжело. А может, ей нужен был сон, в эту минуту жадно берущий свое. Веки закрылись, и Сайнаара не вспомнила о том, что забыла переодеться и попрощаться с матерью.

***

На следующее утро она не обнаружила писем от Уайт. Новым было лишь то, что осень отчего-то не спешила стучаться в двери. Первого сентября листья обязаны были опасть, температура — понизиться, а за окном — бить мелкий колкий дождь, но этого по какой-то непонятной причине не произошло. Возможно, дело было в Анафеме, чье сломанное время неумолимо приближалось, а может, в Пандоре, чье пространство творило чудеса каждый день, меняя расположение предметов и людей. Из сводки новостей Сайнаара узнала, что смертные не просто без вести пропадали, но на их местах порой оказывались совершенно другие вещи и существа. В одной из статей красочно описывалось, как в особенно далекой деревне был замечен мальчик с заостренными ушами и плоскими длинными зрачками, как если бы он был смесью демона и человека. Звучало странно и неправдоподобно, но газеты не могли врать. Так ведь? Дни летели невыносимо медленно, порой ускоряясь, а иногда казалось, будто они нехотя повторялись в точности, как предыдущие. Ни писем, ни проверки на горизонте не наблюдалось, а Хотару, видимо, уползла обратно в треугольный кулон Хаан, чтобы зализать полученные короной раны. На последнее Сайнаара не жаловалась, но сидеть в поместье, ожидая визита прабабки, долго не могла. Матушка попросила ее не высовываться лишний раз, но ничего страшного не случится, если она прогуляется немного. Совсем чуть-чуть побродит под родной Луной, не выглядывая из тени. Незаметно прошмыгнув мимо Мичие, заснувшей в гостиной прямо в кресле, девушка выскочила на прохладную улицу. Спустя неделю первые листья на деревьях начали терять насыщенный зеленый цвет, некоторые из них уже норовили сорваться с веток, но летнее тепло все еще не торопилось оставлять холодный сезон. Осторожно выскочив за ворота, Хаан немедленно пригнулась, спрятавшись за одной из статуй длинного черного дракона, что охраняли вход в ее поместье. Матушка не соврала, и Щитовики действительно патрулировали город круглосуточно, не думая превращать оружие в гербы. Повезло, что посланников Иерархата оказалось не так уж и много, а сама Сайнаара до мельчайших деталей знала свое жилище и могла пролезть почти в каждую щелку. Первым делом нужно было добраться до противоположной стороны Ветас Цивитас, чтобы навестить кузину. Брюнетка должна была убедиться в том, что вторую часть семейства Хаан не успели тронуть прислужники Пандоры. Или Люцифера, если уж на то пошло. Смешно, ведь наивные смертные, поклоняющиеся якобы Матери Дня, даже в страшных кошмарах не ведали о том, что живут по указке седьмого греха, слуги «падшей» богини Ночи. На мгновение Сайнаара представила, что случится с мировым порядком, если человечество узнает истину, и содрогнулась всем телом, вспомнив сокрушительные последствия властвования Хотару и ее прямого заявления о возрождении веры Анафемы. Нет, этого нельзя было допустить. Люди не готовы узнать правду, а информацию, как уже показало время, надо подавать постепенно, осторожно продвигая в массы идею законного использования проклятий. Чудом миновав последний пост Щитов, Сайнаара, не жалея новой одежды, проползла под воротами и юркнула к восточной стене, где на втором этаже предположительно должна была находиться кузина. Это поместье не принадлежало семье Хаан и было меньше родового гнезда. Дяде Дохсуну оно досталось в подарок от его жены, Макото, урожденной Игараси. Символом рода тетушки являлась лисица, по легендам имеющая девять хвостов, но после замужества статую у главного входа заменили черным драконом, а прошлую скульптуру переместили на задний двор. Сайнаара решила долго не думать о том, что после войны от классической архитектуры ее предков не осталось ни следа, и теперь дом выглядел скучно и по-столичному просто. Вместо этого она задрала голову и сосредоточенно осмотрела округу, чтобы придумать, с какой стороны забраться вверх по стене. После второй неудачной попытки она неуклюже залезла на старую деревянную бочку и в корявом прыжке попыталась ухватиться за подоконник второго этажа, но пальцы сорвались, и Хаан полетела вниз, позорно приземлившись на спину. И пусть падение смягчили небольшие кусты, девушка все же наделала немало шума. Если до этого тишину пустой улицы нарушало лишь стрекотание цикад, то сейчас к нему прибавился треск веток и хриплое чертыхание. — Твою ж за ногу… Да сколько… Можно, — ядовито выплюнула она, пытаясь вырваться из захвата растений. — Ладно, Маир, я продержалась неделю без падений. Надеюсь, ты мной гордишься… — Сай?! Она задрала голову, услышав удивленное шипение со второго этажа, и широко улыбнулась, заметив кузину в ночной сорочке, выглядывающую из окна. — Даров, Ай, — брюнетка решила лишний раз не дергаться и удобнее распласталась на кусте. — Как жизнь молодая? — Ой, ты себе не представляешь, — Айта взмахнула рукой, указывая на окрестности, и закатила глаза. — Только вернулась, а тут уже патрули стоят, по домам шарятся. Круто, правда? Я почувствовала себя главной героиней, как в романе. Кругом разруха и хаос, а я иду по этим улицам, с тяжелым сердцем наблюдая, как Щиты уводят моего возлюбленного. Его глаза горят от тоски и печали, а я рыдаю в материнский платок, провожая бедолагу в последний путь… — У тебя есть парень? — пораженно прошипела Сайнаара, положив ладонь под затылок, чтобы было мягче. — Ты не писала об этом. — Как в том романе про герцога Добрыйвечер и принцессу Хмурыйдень. Ах, любовь… — кузина мечтательно вздохнула и тут же смущенно хихикнула, услышав комментарий Хаан. — Тьфу на тебя, Сай! Какой парень? Не родился на свете еще такой герцог, что достоин моей руки. — Ты ж сказала о Щитах и аресте, — гоготнула брюнетка. — М-м-м, — Айта согласно кивнула, закусив губу, и полной грудью вобрала свежий уличный воздух. — Я просто подумала, что было бы здорово, если бы это было так… На самом деле мой приезд оказался о-очень ску-учным. — До вас еще не добрались Щиты, да? — Сайнаара довольно хмыкнула, когда кузина снова кивнула. — Это отлично… Не понимаю, на их месте я бы сразу пошла по нашим поместьям. Чего они медлят? — Не зна-аю, — уныло промычала Айта, мгновенно теряя интерес к беседе о политике Иерархата. — Может, они хотят нас разозлить, показывая, как грабят наших соседей… А может, это проделки твоей загадочной подру-ужки. Хаан нахмурилась, в полумраке заметив игривое подмигивание, и моментально напряглась всем телом. — Ты про Маир? А она тут каким боком? — Ой, да брось, в вечерней сводке мелькнула статья о твоей присяге Уайт, — кузина оперлась локтями о подоконник и нагнулась, будто это сокращение расстояния могло что-то изменить. — А так… Кругом ходят слухи еще кое о чем… — Чего… — Сайнаара зашевелилась в кустах, подаваясь вперед. — Не надо загадок, окей? «Кое о чем» — это о чем еще?! — М-м-м, а ты походи, послушай, — Айта рассмеялась, когда ее двоюродная сестра вспыхнула и вскочила на ноги. — Да не горячи-ись. Скажем так, скоро до всего нашего городка дойдут сведения о вашей па-аре. Мило, правда? — Так тот поцелуй при Щитах и Перевозчиках… — У-у-у, срочно расскажи! — кузина хлопнула ладонью по оконной раме, услышав ворчание брюнетки, и с восторгом уставилась на нее. — Са-ай! — Это не для твоих детских ушей, Ай! — Ты всего на год старше! — Мы закончили этот разговор! — Ой, кто тут засмущался? Ми-ило, — кузина взмахнула пальцем и ткнула им в сторону Хаан. — Завтра я приду к тебе, скорбно пройдусь по этим безлюдным улочкам, чтобы получить больше информации о твоих любовных похождениях. — О, богиня… — Сайнаара засунула вспотевшие руки в карманы и неопределенно дернула плечом. — Айта, это и правда неловко. — Ну, Са-ай… Ты же не заставишь принцессу Хмурыйдень страдать в темной башне?.. В гордом одиночестве… Наедине с тяжелыми мыслями о неминуемом аресте. — Ты подружилась бы с крысенышем… — Неужели со дня на день я одну тюрьму сменю на другую? — Айта распласталась на подоконнике, свесив руки, и в умоляющем жесте надула губы. — Ты же спасешь меня? — Хрен с тобой, — отмахнулась Сайнаара, устало запрокинув голову, и цокнула, когда кузина восторженно хлопнула в ладони. — Не обещаю, что расскажу что-то личное… Что-то, что тебе будет интересно… Но поболтать с тобой всегда приятно. — И мне, — девушка широко улыбнулась и помахала на прощание. — Не забудь! Принцесса в башне ждет хлеба и зрелищ! А то наш книжный закрыли на ремонт после налета Щитов, и я с ума от скуки схожу. — Вот уроды, — фыркнула брюнетка и кивнула, прежде чем нырнуть под ворота. — Ладно, бывай.

***

Путь обратно выдался более спокойным, видимо, потому, что патруль изрядно устал, и потерявшие зоркость Военные уныло смотрели перед собой. Сайнаара могла поклясться, что заметила среди них одного заснувшего, и уж было кинула тому в голову камень, но вовремя одернула себя. Не для того Маир старалась, укрепляя репутацию семьи Хаан, чтобы брюнетка потеряла этот дар при первом удобном случае. На сердце потеплело, когда Сайнаара вспомнила о Уайт, решительно распоряжающейся своей властью и влиянием, и задумалась о том, как сама может помочь остальным, кто не входит в ее семью, а лишь живет по соседству. Мысли прервались, когда брюнетка едва не столкнулась с чем-то у порога поместья. Точнее, с кем-то. Кожа едва коснулась чего-то гладкого, и в голень тут же прилетел предупреждающий удар клювом. Хаан отпрыгнула назад, испуганно вскрикнув, и во все глаза уставилась на черного ворона у дверей. — Ты чего здесь забыл? А ну кыш отсюда! — она махнула рукой, но птицу этот жест явно не впечатлил. — Я кому сказала? Проваливай! Мне надо домой. И тебе тоже, кстати. Вперед к птенцам, курятина! Черная, как уголь, голова склонилась набок, и Сайнаара заметила небольшой продолговатый цилиндр, выглядывающий из-за спины ворона. Он был привязан тонкими кожаными ремешками, крестом лежащими на грудной клетке, но животное не было против. Осознание, что это могло быть, пришло немедленно, и Хаан прыснула от смеха, заметив, что Маир отчего-то никогда не опаздывала, а появлялась в самый подходящий момент, словно выжидала. — Че-ерт, а это умно, — присвистнула брюнетка и осторожно протянула руку, предлагая птице присоединиться к ней. — Давай, пернатый, запрыгивай. Ворон помедлил, и Сайнааре показалось, как его красноватые бусинки глаз слегка сощурились, с подозрением покосившись на укушенную голень, но в следующий миг он глухо гаркнул и оттолкнулся от земли. Когти крепко вцепились в предплечье, но не поцарапали, и Хаан облегченно выдохнула. — Так, теперь давай-ка проберемся на второй этаж, а ты будешь молчать в тряпочку, окей? — прошипела девушка, серьезно всматриваясь то в левый, то в правый глаз птичьей морды, но ответа так и не получила. — Черт, я разговариваю с курятиной… Жесть.

***

Матушка с первого этажа перебралась в родительскую спальню и не налетела на Хаан с обвинениями, когда та почти тихо вернулась, а значит, Мичие еще не видела вечернюю статью. «Что ж, это мне на руку» — про себя хмыкнула брюнетка и шмыгнула в комнату. Ворон, хлопая широкими крыльями, перепрыгнул на стол, и Сайнаара решила не тратить время впустую, шустро вынула из цилиндрического футляра свернутый трубочкой лист из уже знакомой плотной бумаги и дрожащими пальцами провела в воздухе треугольник, заставив единственную свечу перед ней вспыхнуть. Моя дорогая Сайнаара, Понятия не имею, сколько времени займет отправка письма вороном, но при его покупке меня убедили, что не больше двух дней. И лучше бы торговцу не ошибаться. Перейду сразу к делу. К этому моменту ты должна была заметить статью о присяге. Не скажу, что мое семейство в восторге, наоборот, поместье Уайтов словно на пороховой бочке стоит, но ты не переживай, я решу этот вопрос. Также по столице начинают ходить сплетни о нас. Можешь злиться, но прошу тебя дать мне время, чтобы все уладить. От тебя требуется лишь молчание. Не лезь на рожон, не комментируй и не отвечай на вопросы зевак — пусть гадают дальше. Ставка идет на их фантазию. По моим сведениям, пока вопрос о твоем месте в жизни Уайтов не решен, к семье Хаан не сунутся. Я понимаю, это временный выход, и обязательной проверки не избежать, но я склоняюсь к тому, что твое поместье грабить не станут, а лишь проведут обыск. Именно поэтому не храни мое письмо, не прячь под кроватью, а смело сожги. Я знаю, как сильно в тебе может сыграть моралистка, и если вдруг вздумаешь насолить Щитам, то я мешать не стану. Но сделай все тихо и не сверкай своим лицом. Сайнаара глубоко вздохнула от количества полученной информации и перевернула аккуратно исписанный лист, чтобы продолжить чтение. По столице ходят слухи, что в одном из домов Ветас Цивитас засела группировка отступников, но Иерархат еще не вычислил их местоположение. Полагаю, это лишь кучка недовольных, собравшихся вместе, но все же проверить стоит. А я пока что пытаюсь связаться с Оными и призвать их к ответу. Слишком долго они прятались в тени и они единственные после грехов владеют проклятиями. Может, кому-то из твоего родного города их помощь пригодится. Я настаиваю, чтобы ты не давала прямой отпор Щитам. Это слишком рискованно и лишь подтвердит теорию мирного народа о революции. Иерархату же дела до весомых доказательств нет, поэтому я предлагаю помощь Оных. Если бы ты видела ежедневную очередь на плаху в центре Альба Урбус, то поняла бы, о чем я говорю. Так что подумай над моими словами и дай ответ, стоит ли мне призывать Оных в твой город. Надеюсь, к моменту получения письма ты не устроишь переворот самостоятельно. С нетерпением жду ответа, твоя Ботанша Небесная. P.S. Ворон — мой тебе подарок. Удивительно умный, зовут Хара Суорун. И, как мне показалось, вы с ним чем-то похожи. Любопытное имя, не находишь? P.P.S. Обратный адрес: Альба Урбус, улица Викториа, 11. Хара поймет тебя, если назовешь его вслух. И обязательно сожги письмо. Брюнетка откинулась на спинку стула и с кривой ухмылкой взглянула на почтовую птицу. — Сайнаара Хаан и Хара Суорун, — она низко гоготнула, когда ворон гаркнул. — «Чем-то похожи». Да ты юмористка, Маир. Раз за разом перечитывая письмо, девушка хмурилась все больше. Идея призыва Оных показалась не просто опасной, но убийственной. Если посланники Иерархата заметят использование проклятий, то ситуация станет только хуже. Выудив из ящика стола чистый листок и обмакнув перо в банку с чернилами, Сайнаара заскрипела практически гневное послание. Дорогая Маир, Какого черта?! Нет, не надо никакого призыва Оных! Ты с ума сошла? А если поднимется бунт? А если война?! Нет, никаких сектантов в моем городе не будет. Я сама защищу их проклятиями, если будет необходимость, или заставлю Хотару помочь, но этих людей я не знаю! Может, они и знакомы с магией Анафемы, но тактики из них хреновые! А если мой народ испугается и сдаст их с потрохами? Нет уж. Нет. Это слишком опасно… Едва дописав последние строчки, Сайнаара с силой сжала перо, чуть не сломав деревянную ручку, и в порыве немой злости прочертила над листом перевернутый треугольник, сжигая свой гневный ответ. Ей нужно было подумать, взвесить все за и против, прежде чем решительно отказываться от помощи Оных. В сотый раз перечитав письмо Уайт, ярость окончательно утихла. Маир не говорила о прямой конфронтации, а наоборот, просила не вступать в нечестный поединок. Быть может, в ее словах есть смысл, и помощь проклинателей Ночи лишней не будет, но пока Сайнаара собственными глазами не убедится в этом, то не станет соглашаться. Решив повременить с ответом, Хаан глубоко вздохнула и уставилась на ворона. Если он летел два дня, то точно устал, и теперь Хара не помешает отдых. — Я отвечу ей завтра, окей? — Сайнаара скорчила виноватое лицо, глядя на пернатого почтальона, и грохнулась на кровать. — Ты поспи там, Хара. И я посплю. Проверю обстановку завтра и дам Маир ответ.

***

— Юная леди! И как прикажете это понимать?! — Во-от черт, — Сайнаара удрученно выдохнула, столкнувшись с матерью в гостиной. Мичие выглядела взбешенной и требовательно потрясла газетой перед лицом девушки. — Не хочешь объясниться? — Не понимаю, о чем ты, — непринужденно пожала плечами брюнетка и прошла мимо матери, будто вид из окна заинтересовал ее больше диалога. — Я о твоей присяге Уайт! Как ты могла… После всего, что эта семья сделала… Они уничтожили нас, втоптали, поставили род на колени! — Ее зовут Маир, — пропела младшая Хаан и развернулась к Мичие. — И она никого на колени не ставила. Эм-м, то есть точно не наш род. — Она из Уайтов, Сайнаара. В ее жилах течет их кровь, а ты подписала себе приговор. Теперь до конца жизни будешь пресмыкаться перед ними, а мы так и не вылезем… — Как думаешь, почему Щиты не спешат к нам? — встречным вопросом осадила девушка. — Маир предложила мне стать ее Защитницей — да. И теперь одно ее имя защищает всех Хаан. Не думала, ну… Спасибо сказать? — «Спасибо»? — неверяще прошипела женщина, шагнув вперед. — Пожалуйста, — хищно оскалилась Хаан и услышала злорадный смешок справа. — Я передам ей при случае. — Так ее, малявка, — гоготнула Хотару, опершись об обеденный стол локтями. — Поднажми еще. Сайнаара скептично скривилась и внимательно осмотрела озлобленную мать. Она не помнила, когда та позволяла себе проявление открытой агрессии. И точно. Последний раз был, когда матушка прознала о драке с одним из учителей в старшей школе, из-за чего девушку едва не исключили с позором. Это означало, что сейчас с Мичие лишний раз лучше не шутить. «Это она еще не знает, что мы встречаемся…» — Да уж, дело дрянь, малявка, — похоронно заключила Владычица, неодобрительно покачав головой. — Если тебя это утешит, то мой союз с семьей Кай тоже не поддержали. На тот момент о ее роде мало кто слышал. «Не утешит.» — Ну, я пыталась. — Мам, просто послушай… — Замолчи. Я столько лет терпела твои выходки… — Мам… Сайнаара задохнулась, скромно шагнув к женщине, но та подхватила со стола графин и наотмашь ударила им по потертому дереву. Девушка вздрогнула всем телом, когда глина разбилась, крупные осколки кругом разлетелись по столешнице и опали на деревянный пол, сильнее раскрошившись от встречи с ним. — Я закрывала глаза на твои мелкие кражи, на драки, прощала хамство. Думала, в тебе играет кровь Хаан. Какая же я идиотка. — Я не понимаю, в чем проблема, мама! — сквозь дрожь крикнула девушка и отшатнулась, когда Мичие резко подняла голову, а залитые алым белки узких глаз устремились на нее. Это была не магма, как у Сайнаары, не пламя, а лишь цвет чистой смертной души, берущий начало от магии Сатаны. — В данный момент кровь Хаан играет в ней, — Хотару нахмурилась, улавливая каждое движение женщины. — Ты знаешь не всех Уайтов, мам, — тихо проговорила брюнетка, в защитном жесте подняв руки. — Ты не знаешь Маир, не знаешь ее брата. Они не похожи на других Уайтов и столько раз выручали меня! Маир хотела помочь, и у нее это получилось — Щиты не заявились к нам. Понимаю, что рано или поздно они придут, но разорять не будут… Я не стою ни на каких коленях и не пресмыкаюсь. — Как давно вы вместе? — отстраненно и в то же время жестко процедила Мичие. — Как долго ты скрываешь это от меня? — Ч-что… В-вместе? — Сайнаара шумно выдохнула и заставила себя сглотнуть. — По-твоему, я слепая? — женщина горько фыркнула и дернула рукой, осколком графина указывая на дочь. — Еще в рождественскую ночь ты получила письмо. Думала, я не узнаю фамильную печать Уайтов на конверте? «Да за что мне это все…» — не только материальный мир крошился. В щепки разлеталось все окружающее. Даже мать сходила с ума от мысли, что ее дочь связалась с правящей семьей. — Они разрешили убийства на школьной арене, — прошипела Мичие, ударив по столу осколком. — Они послали в беззащитный город Щитов. По их указке грабят и без того бедные дома, а детей оставляют без родителей. И все это из-за смены погоды и пропажи нескольких вещей! Прогуляйся по улицам, посмотри на дела рук твоих обожаемых Уайтов! — Надо ее успокоить, — заключила Хотару, вставая из-за стола, и решительно подошла к женщине. — Нет, — прохрипела Сайнаара с упавшим сердцем. — Она не в себе, — настояла Владычица. — Надо ее усмирить. — Что «нет»?! — воскликнула женщина, услышав ответ дочери. — Не их рук? А чьих тогда?! Хоть раз открой глаза и посмотри вокруг! У твоих поступков есть последствия. И они могут быть губительными! — Она не сможет тебя понять, малявка, — сочувственно проговорила воительница. — В этом мире вообще мало кто сможет. Вместе с Маир вы бессмертны. Вы находитесь на другом уровне, вы намного выше смертных. Люди вас никогда не поймут — только другие бессмертные. Прими это как можно скорее. Хаан потупила глаза не в силах видеть мать в таком состоянии. Либо связь с ней оборвалась, либо ее и не было никогда — Сайнаара не знала. — Видимо, ты не поймешь меня, мам, — брюнетка безучастно взглянула за спину женщины, где находилась Владычица. — Ладно. Латные перчатки взметнулись вверх, руки Хотару с широким размахом очертили в воздухе треугольник Матери Ночи, и убаюкивающий шепот, теплый и нежный, окутал несчастную женщину. — Пусть буря утихнет, и покой вернется в душу, — с глубоким пониманием прокляла прародительница. — Пусть страх отступит, пеленой неведения застилая беспокойное око. Плечи Мичие ослабли, ладонь выпустила грязный осколок, окуная его в разлитую лужу. Сайнаара тяжело шагнула навстречу, когда мать опустилась на стул. — Все в порядке, мам, — сипло заверила Хаан. — У меня все под контролем… Она занесла руку над плечом, но дрогнула, так и не дотронувшись. — Я пойду прогуляюсь, — тихо бросила брюнетка, направляясь ко входной двери. — С Айтой. — Силой, данной мне Матерью Ночи, приказываю: послушай свою Владычицу и усмирись. Шепот Хотару остался за спиной, когда она переступила порог, и Хаан едва сдержалась, чтобы не закричать во все охрипшее горло. В голове не крутилось ни одной позитивной мысли, а поясницу совершенно ни к месту прострелило. Нижняя губа дрогнула, и Сайнаара схватилась за майку, изо всех сил удерживая магму под кожей. — Са-ай! — над воротами мелькнула поднятая ладонь, и Айта подпрыгнула, чтобы увидеть кузину. — Принцесса Хмурыйдень ждет тебя-я! — Да, иду, — выдавила Хаан, быстро расправляя одежду, и смахнула со лба мешающие черные пряди. — Иду. Двоюродная сестра выглядела по-особенному счастливой и вдохновленной, что никак не вписывалось в нынешнее состояние Сайнаары, но та не особо старалась улыбаться в ответ. — Хе-ей, что-то случилось? — тихо поинтересовалась Айта, подтолкнув девушку в плечо. — Нет, все путем, — буркнула она, стараясь избежать внимательного взгляда карих глаз. — Все супер. — Врать так и не научилась. Рассказывай давай, — кузина более игриво боднула бедром, но сил не хватило, и она сама отлетела от края дороги, едва не зацепившись подолом платья за куст у обочины. — Уф. Какая-то ты каменная, Сай. — Давай осторожнее, — Хаан рефлекторно схватила Айту за локоть, не позволяя потерять равновесие, и поморщилась, когда та надула щеки и строго посмотрела на нее. — Да мать кобенится. — М-м-м, из-за твоей подружки. — Как ты… — А из-за чего еще? — усмехнулась кузина и закатила глаза. — Я, вообще-то, только наполовину Хаан. Вторая моя половина, Игараси которая, видит любовные интрижки наскво-озь. А ты сейчас печальнее грозовой тучи. — Понятно, — Сайнаара угрюмо проследила за Щитовиком у поворота и отчего-то отчаянно захотела вмазать тому по лицу. — Как-то слишком пусто на улицах. Вообще ни души. — Конечно, — Айта кивнула и указала на один из разоренных домов, чьи двери были грубо сорваны с петель, а выпотрошенная мебель сломанными кучами виднелась из прихожей. — Народ боится лишний раз высовываться, когда кругом такой бардак. Зубы заскрипели от осознания происходящего, и она больше не могла злиться на мать. Но от этого стало еще больнее. Мичие видела только то, что творилось за окном, читала сводки новостей и с бесконечной беспомощностью наблюдала за беспорядками, учиненными правящей семьей. В ее глазах Сайнаара выглядела жертвой одной из злобных Уайтов, глупой девчонкой в кровавых когтях, не подозревающая о том, что царило за кулисами. При этом Хаан не могла подойти к ней и объяснить, что они с Маир являются грехами в цепких руках самих богинь. — Тетя Мичие остынет, — мягко заверила Айта, нарушая повисшее молчание. — Вот увидишь. — Не думаю, — Сайнаара покачала головой, прогоняя скорбные мысли, но это не помогло. — Такой злой я ее еще не видела. — Она просто любит тебя и переживает, — брюнетка была благодарна кузине за поддержку, но осталась безутешной. После неудачной попытки улыбнуться, Хаан оставила и эту идею. — Сай, я серьезно. Тетя всегда была нервной, а сейчас наверняка с ума сходит. Как только Щиты покинут город, она оттает. — Угу, осталось выгнать Щитов. — Чегось?! — Айта в шоке уставилась на сестру, когда та буркнула под нос очередную глупость. — Задумала чего? Я в деле! — Каком еще… — Хаан судорожно огляделась по сторонам, побоявшись, что их могут услышать, и оттащила девушку в сторону от дороги. — Ничего я не задумала — это во-первых. Во-вторых, в каком это смысле ты «в деле»? — Я слышала… — Да где ты эти сплетни берешь?! — Дай договорить, Сай, тьфу на тебя, — кузина показала язык и оперлась спиной о ствол дерева. — Ну, возможно, мне Ван сказал… — Ли Ван? — переспросила Сайнаара и скривилась, вспомнив своего школьного подельника. — Да ладно. И что этот мелкий знает? — Может, ты дашь мне договорить? — кузина скрестила руки на груди и осуждающе нахмурилась. — Не думаю, что свою подружку Уайт ты также перебиваешь. — Ну, попробуй. — Так во-от, Ван сказал, что они собираются с силами, чтобы дать бой захватчикам. Только я не знаю, где их искать… Возможно, они скрываются на заброшенной улице, в одном из подвалов. — Ван себя-то защитить не может, — возмутилась Хаан и едва не задохнулась. — Куда ему Щитов прогонять? — Он многому у тебя научился, знаешь ли, — кузина прыснула от смеха. — И считать тоже, кстати. Так что твой трюк с разделением добычи больше не прокатит. — Ох, это было в младшей школе! Неужели он все еще помнит? — И зуб точит, — она уверенно кивнула и игриво зыркнула в сторону заброшенной улицы. — Тут пару домов осталось пройти… Навестим Вана? Отдохнешь от матери… Сайнаара закатила глаза и не сдержалась от вымученного сопения, но так скоро возвращаться в поместье не хотела. — Ладно, принцесса Хмурыйдень, веди. — Ух, приключения! — Айта победоносно подпрыгнула, вскинув руки вверх, и широко улыбнулась. — Как в романах, а! Же-есть, я вся горю!

***

Найти нужное здание не составило большого труда. На окраине города, где проходил глухой кирпичный забор, отделяющий Ветас Цивитас от остального мира, находился обветшалый сарай, в подвале которого Сайнаара часто пряталась в детстве. Именно она показала своим немногочисленным школьным приятелям это место, поэтому не удивилась, когда спустилась вниз по настенной скрипучей лестнице и обнаружила небольшой лагерь так называемых «беженцев», претерпевших нападение Щитов. На грязном полу, усыпанном соломой и древесной стружкой, стояли небольшие самодельные палатки, собранные из сломанной мебели и тряпок. Где-то валялись спальные мешки, на которых устроились небольшие группы мирных жителей. Потрепанные и немощные, они тихо перешептывались, обсуждая последние события. Кто-то тщетно пытался перевязать раны и обработать синяки, а кто-то морщился от невкусной похлебки. Место это не было уютным, и сам воздух был пропитан пылью и плесенью, с неприятным осадком заполняя легкие. Но не успела Сайнаара сделать несколько шагов, как в горло уперлось что-то холодное и острое. — Руки! Брюнетка тяжело вдохнула, когда перед глазами выскочил худощавый парень в каком-то рваном мешке, отдаленно напоминающем форму их старшей школы. Видимо, этот бравый партизан был поставлен для охраны, хоть и выглядел, мягко сказать, плачевно. С нескрываемым презрением Сайнаара осмотрела самодельное копье, выставленное перед воякой, и усмехнулась, увидев побитый временем кухонный нож, криво привязанный к палке от метлы. — Ты собрался напугать меня этим? — гоготнула девушка. — Я сказал «руки»! — гаркнул охранник, брызнув слюной, и с ненавистью уставился в скептичные карие глаза. — Я знаю, кто вы. Подстилкам Уайтов здесь не место. Убирайтесь! — Подстилкам?! Молодой человек, Вам бы рот помыть! — возмущенно воскликнула Айта из-за спины кузины. — Я сказал… — Много болтаешь. Сайнаара фыркнула и легким движением отбила древко в сторону. Широко размахнувшись, левый кулак прилетел точно в глаз, заставив парня потерять равновесие и тяжело упасть на спину. Не теряя времени Хаан схватила обидчика за грудки и дернула на себя. — Мне нужен ваш главарь, Ли Ван. — Да пошла ты. Руки грубо встряхнули охранника, вынудив того испуганно округлить уцелевший глаз. — У меня сегодня удивительно дерьмовый день, — прорычала брюнетка, вплотную наклонившись к перемазанному землей лицу. — Так что либо ты отводишь нас к Вану по-хорошему, либо я лично займусь его поисками в этой дыре. — Удар у нее поставлен, — с гордостью протянула Айта. — Она Защитница. Настоящая. «Черт возьми, Ай…» — Л-ладно, — прошептал парень, нервно сглатывая. — Он в комнате на западной стороне убежища. — Так-то, — усмехнулась Сайнаара, отбрасывая побитого охранника обратно на пол. — Я бы тебя на разведку не взяла. Кузина победно улыбнулась и, проходя мимо, неуклюже пнула безоружного парня носком туфли. — Это тебе за подстилку. — Айта… — Как я его, а! — восторженно прошептала девушка и по пути смахнула с подола черной юбки прилипшую соломинку. — Столько грязи вокруг… Кру-уто. — Странное у тебя понятие крутости, — гоготнула Хаан, отодвигая в сторону замасленную простынь, служащую стеной, и пропустила Айту вперед. — Мы будто в постапокалиптическом мире, Сай! Это ведь такой опыт! Повстанцы, убежище под землей, полное отсутствие гигиены, одна антисанитария и толпы насекомых!.. Ух, аж до мурашек, — кузина мечтательно улыбнулась и пожала плечами. — Только одета я не по случаю. Но с этим можно смириться, если представить, что на мне не платье, а крестьянская роба… — Тебе бы поменьше бульварных романов читать, — скорбно заключила Сайнаара. — Не-а, — отмахнулась Айта и надула щеки, когда они достигли западной стороны обширного подвала. — Это настоящий кладезь знаний! А тот, кто отрицает легкое чтиво, ничего не понимает в жизни. — Маир с тобой поспорила бы, — усмехнулась Хаан, проверила карманы шорт и успокоилась, нащупав в левом герб. — Не хочу тебя огорчать, но, по всей вероятности, твоя подружка та еще зануда, — вынесла вердикт Айта и агрессивно указала на дверь. — Стучи ты, а то я боюсь. Ван стремный. Хаан помедлила, скептично изогнув бровь. — Реа-ально стремный, — кузина закатила глаза в ответ на кривую усмешку Сайнаары. — Тебе сложно, что ли? — Да ладно-ладно.

***

После четвертого удара кулаком Хаан устала ждать ответа и с силой пнула ветхую дверь. Старое дерево опасно скрипнуло, хлипкая ржавая защелка сорвалась с кривых гвоздей, и брюнетка ввалилась внутрь, широко всплеснув руками. — Как некультурно, Ван! Она смерила невысокого жилистого парня недовольным взглядом, но тот не обратил особого внимания на гостей. Ли восседал на потертой скамье, позаимствованной из сада одного из разграбленных домов, и, угрюмо сдвинув густые черные брови, рассматривал криво нарисованную карту местности. — Я знал, что рано или поздно ты сунешь к нам свой длинный нос, — как брюнетка и запомнила, голос Ли остался таким же скрипучим и противным, как и его жалкая душонка. — Проваливай отсюда, Хаан. Бритая голова нехотя приподнялась, когда Сайнаара вальяжно застучала ботинками по земляному полу, и узкие карие глаза мелкого вора стали еще уже. — Язык живых не понимаешь?! — Ван оскалился, оголяя кривые желтоватые зубы, когда из-за спины одной Хаан показалось миловидное лицо второй. — А-айта, какое же ты трепло. — Лучше следи за своим языком, — прорычала Сайнаара, грозно нависая над столом Ли. За год жизни в высшей школе Анафемы она отвыкла от общения с хулиганами родного города, но, как показало время, талант к ведению бандитских дел не исчезает даже после продолжительного общества высокопоставленной чиновницы. Сейчас же Маир рядом не было, и брюнетка могла позволить себе вдоволь разгуляться. — До меня дошел слушок, что ты собираешься дать отпор Щитам, — почти нараспев протянула Сайнаара, с кривой усмешкой наблюдая, как Айта нарочито медленно закрывает за ними дверь. — Могу подсобить. — Мне не нужны подачки от шавки Уайтов, — процедил Ван, озлобленно подаваясь вперед. — Мне самому тебя вышвырнуть отсюда?! Совсем отупела?! — Какой-то ты хамливый, — кузина надула губы и с искренним сочувствием покачала головой. — Даже выслушать не хочешь. — С каждым произнесенным словом ты роешь себе могилу, Ван, — в ответ осадила старшая Хаан и оперлась руками о столешницу. Карта от ее движений сдвинулась, из-под нее стремительно выполз небольшой жучок, упал на пол, спасаясь от вторжения, и брякнулся на спину, тщетно болтая мелкими лапками у ног брюнетки. — Скажи, какими силами ты собрался атаковать? Теми, что на входе в твое логово? Смешно. Я дунула разок, а грозный охранник уже сломался. — Не моя вина, что Щиты первым делом увели сильных, — Ли хлопнул ладонью по карте и вскочил на ноги. По меркам забытого города лысый, может, и выглядел устрашающе, но сейчас, на голову ниже Сайнаары, он не производил должного впечатления. — Вот именно поэтому я предлагаю свою помощь. — Ты меня не запугаешь. Понимаешь, Хаан, я еще не так низко пал, чтобы прибегать к помощи продавшейся сучки, — Ли одними глазами указал на стол, где еще минуту назад лежал краденый антикварный кинжал, и нахмурился, не найдя оружие. — Куда… — Классная вещица, — присвистнула Айта, неумело покручивая в правой руке кривым клинком, и с громким «бу!» сделала выпад вперед, вынудив Вана дернуться и плюхнуться обратно на скамью. — Ножик острый, наверное… Кожу хорошо режет? Сайнаара довольно ухмыльнулась, наблюдая за поведением двоюродной сестры, и едва не задохнулась от нахлынувшей гордости. Решив не вмешиваться, Хаан склонила голову набок, наслаждаясь концертом. — Понимаешь, Ван, Сай столько помогала тебе, вытаскивала из передряг, — издалека начала кузина и, аккуратно присев на край скамейки, ткнула острием клинка в край дырявой майки, из-под которой показался какой-то рисунок. — Взяла в долю, когда вы учились в младшей школе… — Бред! Эта дрянь лишь водила меня за нос, — процедил Ли, но не спешил лишний раз дергаться под напором кинжала, упирающегося в грудь. — Отдавала тридцать процентов от ста! На эти гроши нельзя было даже кусок хлеба купить. — М-м-м, татушку набил? Красивая, — довольно хмыкнула Айта, отодвинув край одежды, и едва заметно скривилась, рассматривая герб семьи Ли, морской черепахи. — Правда, если ты хотел набить ее у сердца, то спешу разочаровать — оно с другой стороны. Миловидная внешность хрупкой девушки в изящном черном платье сыграла на руку, и кузина с легкостью воспользовалась полученным преимуществом. В ней мало кто видел угрозу, по ошибке подпуская близко, позволяя хитрой девятихвостой лисице вонзить драконьи когти в горло беспечного врага. — Знаешь, Ван, в нашем обществе неблагодарных не жалуют. Тем более, тупых и неблагодарных. — Что ты имеешь ввиду? — с надломом произнес Ли. — Не волнуйся, я поясню. Айта улыбнулась одними глазами и, не разрывая зрительный контакт, громко всадила кинжал в стол, продырявив карту. Именно туда, где все еще лежала его ладонь. Клинок встал необычайно ровно, чудом угодив прямо меж мозолистых пальцев, и Сайнаара едва сдержалась, чтобы не загоготать от восторга. Кузина нагнулась практически вплотную, и ее взгляд ожесточился. — От тебя так сильно пóтом разит, — презрительно прошептала она. — Ты хоть иногда моешься или решил Щитов своей вонью изгнать? — Какого хрена ты несешь, Айта?! — прошипел Ван, отходя от шока. Грудная клетка тяжело вздымалась, пока парень пытался взять себя в руки и придумать достойный ответ, но сжался, встретившись с убийственными глазами Сайнаары, один вид которой надрывно кричал о неминуемой угрозе. — Вы обе просто… Просто… — Хотим помочь? — с гортанным смешком предположила старшая Хаан. — Давай, Ван, включи остатки мозгов и перестань корчить из себя обиженного ребенка. На дворе идет революция, а ты собрался вести горстку простых работяг против профессионально обученных Щитовиков. Что будешь делать, когда Иерархат пришлет Мечей? У их гербов есть атакующие заклинания, с которыми лично ты не знаком, а я — да. И даже если вы невероятным образом удержите позиции, отбиваясь от магии Пандоры метлами и кухонной утварью, то против Защитников и Владык у вас нет ни единого шанса. — На твоем месте я бы прислушалась к профессионально обученной Защитнице, которую выбрала сама Владычица Уайт, — ласково и по-матерински утешающе проговорила Айта, словно успокаивала родного сына, а не сжимала рукоять кинжала у ладони грязного вора. — Чего же ты так удивлен? Не думал посмотреть на ситуацию с этой стороны? Так попробуй. И, может, откроешь новые горизонты. — Я многому могу научить, — с нажимом Сайнаара наклонилась вперед, заглядывая в надломленные черные глаза Ли. — И если год моего обучения в высшей школе в обществе такой же студентки Уайт перечеркивает все мои заслуги в Ветас Цивитас, то я искренне сочувствую тебе. С такими тупорылыми взглядами на жизнь Мечи не сунутся в город, ведь ты проиграешь обычным Щитам, и их вмешательство не понадобится. Ван прерывисто вздохнул, когда брюнетка закончила и в ожидании вздернула бровь. Ей было жаль бедолагу, мелкого шкодника, в чьем раньше времени повзрослевшем лице читалась острая боль и безысходность. — Ты… права, — выдавил Ли, поморщившись от собственных слов. — У нас нет оружия, нет бойцов. Здесь живут одни ремесленники, выходцы низшей школы Пандоры. Я не представляю, как вести в бой простой народ, нищий и сломленный… Они же даже драться не умеют. — Я научу основам самообороны, — решительно заверила Хаан и выпрямилась, сложив руки за спиной. — Немного практики им не помешает. Даже если боя с Щитами не будет, то у жителей все равно появится надежда на безопасное существование, если они научатся защищаться. — Угу, — Айта самодовольно кивнула и не спеша встала со скамьи, незаметно отряхивая юбку от пыли. — Это тоже отличный опыт, знаешь ли. Ли опешил и встрепенулся, когда сестры Хаан договорили. — Драки с Щитами не будет? Как это?! — Нужно сделать все тихо, — пожала плечами Сайнаара и хмыкнула. — Если дать прямой отпор, то Иерархат точно не остановится, поэтому мы вытурим их другим способом. — Каким это? — Ван не унимался. Его рот открылся от безнадеги, а рука взметнулась вверх, когда брюнетка развернулась и твердым шагом направилась к выходу. — Эй! Что ты задумала?! — Ты задаешь слишком много тупых вопросов, — оскалилась она, распахивая скрипучую дверь. — Просто доверься мне, а я все решу. Как всегда. — А ты… изменилась, Хаан, — шокировано изрек Ван, когда девушки оказались на безопасном от него расстоянии, и растерялся, встретившись с непониманием на лице Сайнаары. — Ты всегда была бойкой, но и трусихой той еще. А сейчас поджилки трясутся почему-то у меня. — Обстоятельства изменились — вот и я вместе с ними, — она неопределенно пожала плечами и кивнула на прощание. — Бывай, задохлик.

***

— У-ух, я вся горю-ю, Сай! — Айта подпрыгнула от перевозбуждения и вытянула перед собой крупно дрожащие руки. — Ладошки вспотели. Думала, откинусь прямо там… Но ты видела меня?! Ни мускул не дернулся. Как дала ножом по столу, ух! Да я не принцесса Хмурыйдень. Больше нет! Зови меня Валькирией, могучей воительницей! Прикинь, а если меня возьмут в Защитницы? Я же поступаю в этом году. Вот веселуха будет… Но тряслись не только руки — все тело дрожало, и она обхватила себя за плечи, чтобы немного успокоиться. — Же-есть, вот это приключение, — восторженно прошептала девушка, судорожно и нервно выдохнув. — Повторим как-нибудь?! — Нет, Ай, — грубо отрезала Хаан и строго взглянула в раздосадованное лицо сестры. — Ты юна, мала, у тебя вся жизнь впереди. — Ты на десять месяцев старше! Имей совесть, Сай! — Прошу, не впутывайся в этот хаос. — Но я же… Я… Я была такой крутой! — Это опасно, Айта! — Сайнаара на собственном опыте знала, что ни один запрет не подействует на Хаан, но попробовать стоило. — Сейчас все кругом на ножах, пойми же! Все мои близкие рискуют жизнью, все находятся на волоске от… Черт. Пожалуйста, хоть ты будь в безопасности. — Как это «все близкие»? — она была подавлена и расстроена, но тон брюнетки охладил пыл. — Ты это о твоей Уайт? — О ней тоже, — мрачно проговорила Сайнаара. Ей не хотелось делиться личным, но пережитое за день поселило уверенность, что иногда нужно было хоть что-то рассказывать. — У нее проблемы с семьей из-за моей присяги. И, зная других Уайтов, могу точно сказать, что Маир сейчас нелегко. Мой лучший друг, Шон, думаю, в том же положении. Он должен был стать Защитником Маир по негласной традиции, но вместо него стала я. Еще и мать проблем подкинула… Просто береги себя, окей? Айта потупила глаза, пока они в вязком молчании направлялись к родовому поместью, и горькая улыбка тронула лицо кузины, когда Сайнаара остановилась у ворот своего дома. — Знаешь, Сай, в моей жизни тоже близкие рискуют, — мягко сообщила она и пожала плечами. — Ты, например. Я просто не могу оставаться в стороне. — Айта… — До встречи, Сай! И спасибо за незабываемое приключение. Хаан открыла рот, чтобы бросить хоть что-то в спину отдаляющейся кузины, но не смогла подобрать слова. Ком ледяной сталью встал поперек горла, и брюнетке показалось, что за спиной на втором этаже, где находилась ее комната, кто-то постучал массивным черным клювом в стекло, напоминая о своем скромном существовании. — Черт, Хара, — вспомнила Сайнаара и стремительно рванула к дверям поместья.

***

Повезло, что утром она догадалась открыть окно, чтобы ворон смог полетать, покормиться и сделать все свои птичьи дела, иначе этим вечером комнату пришлось бы отмывать от помета. Мичие в гостиной не было, и Хаан решила, что усыпленная проклятием матушка переместилась в свою спальню, что было только к лучшему. После утреннего диалога ей совсем не хотелось видеться с женщиной сейчас, сразу после увиденного в убежище. Свежий листок ударил по столу, и Сайнаара до боли закусила губу, более тщательно обдумывая ответ. Она не сожгла письмо Уайт, хоть и понимала, что рискует, но в данный момент это помогло освежить память. Дорогая Маир, Сначала я хотела отказаться, но теперь признаю, что мне нужна помощь. В городе творится жесть какая-то, все на ушах стоят. И я проверила, спасибо за наводку. Это были не отступники, а простые беженцы. Черт, у них даже оружия нет. Помнишь наш разговор об отказе от манипуляций? Ты сравнила это с запретом кухонных ножей, мол, ими можно убить. Так вот они защищаются именно кухонными ножами. Смешно? Крысеныш поржал бы, а мне вот не очень хохочется. Не буду говорить, что дела в Ветас Цивитас идут гладко. Кругом разруха и нищета, но вместе с Оными мы справимся. Наверное. Да, мы справимся. И спасибо тебе за Хара! Он классный. Укусил меня за ногу при знакомстве. Может, мы реально чем-то похожи. Матушка увидела статью о присяге. А еще она сама догадалась о нас. Было хреново, но не смертельно, так что не переживай, она остынет. Жду Оных, Твоя Почти Спокойная. P.S. Так не хочу письмо жечь, но, видимо, придется. P.P.S. Черт, Маир, как ты там?! Скучаю по тебе… С тяжелым сердцем Сайнаара свернула листок трубочкой и закрутила крышку цилиндра. — Лети, Хара, но не переусердствуй, — уныло пробурчала Хаан и подошла к открытому окну. — Э-э… Тебе надо обратно в столицу. Сто-ли-цу. Помнишь дорогу? Ворон лениво прошелся по подоконнику и нахохлился, ожидая команды. — Ла-адно… Альба Урбус, улица Викториа, поместье одиннадцать? — с сомнением пояснила Сайнаара. — Отнеси его лично Маир Уайт и не попадайся другим на глаза. К ее удивлению, Хара действительно оказался умным и стремительно сорвался с места. Черное пятно птицы быстро скрылось во мраке ночной улицы, и брюнетка осторожно закрыла окно. Чем больше она думала о сожжении драгоценного письма, тем сильнее не хотелось этого делать. Маир была права, и его хранение могло плохо кончиться, поэтому Хаан отвернулась от стола, внутренне закипая от несправедливости, и двумя пальцами провела в воздухе перевернутый треугольник. Небольшой огонек вспыхнул за спиной, стирая ровный почерк с глаз, и Сайнаара едва не заплакала, сгребая пепел в ладонь. — Ты слишком сентиментальная… Или уставшая, — она глубоко вздохнула и рухнула на кровать, отказываясь думать о том, что минуту назад своими руками уничтожила чуть ли не единственное напоминание о присутствии Маир. — Просто повторяй, как мантру: «дождаться Оных, дождаться Оных, дождаться Оных». Все получится, Хаан. У нас все получится.