Песнь о сгоревшем Фениксе

Сайнаара спрыгнула с булыжника и скучающе пнула носком ботинка камень. Аполлон согласился обучить Маир всему, что знает о магии архангелов, но наручники на него никто не спешил надевать, чтобы мужчина без препятствий смог продемонстрировать чары и направить ученицу. Троица ушла вглубь леса. Геката с помощью нескольких Гончих прокляла небольшую окружность, которую поляной стыдно было назвать, чтобы свет от вспышек обоих небесных детей никто из смертных не увидел. Сайнаара протерла глаза двумя пальцами и с усталым вздохом пустым взглядом уставилась на Уайт. Та послушно повторяла боевые стойки за Аполлоном, но к заклятиям они еще не приступили. Движения Матери Солнца отличались от Матери Луны. Они были точными и лишенными плавности. Ангел с архангелицей замирали в статичных стойках, как никогда раньше напоминая неодушевленные статуи, и почти не шевелились. Аполлон говорил, не прекращая, но Сайнаара не слишком слушала, засыпая на окраине полянки. Она прикрыла веки, размышляя о том, где могли быть Шон с Хугином, но так и не придумала достойное оправдание их отсутствию. Брюнетка встрепенулась, когда яркий свет нарушил спокойствие, и подошла ближе к девушке, чтобы контролировать ситуацию. Уайт вместе с Аполлоном застыли, раскинув руки в стороны, ноги были плотно сведены вместе. — Сайнаара, отойди, — скомандовал мужчина, стоя к девушке спиной, будто почувствовал ее приближение затылком. — Маир накапливают энергию, это может быть опасно для тебя. Хаан смутилась, но послушалась. Скрестив руки на груди, она сделала несколько шагов назад как раз в тот момент, когда широкие крылья с золотым оперением прорезали лопатки вместе с черным свитером. — Моя любимая кофта… — недовольно буркнула Хаан, испуганно обернувшись, и зажмурилась, не в силах спокойно смотреть на бьющий от девушки свет. — Куплю новую, — невозмутимо ответила Уайт, не повернувшись. — Теперь Вы должны урегулировать накопленный поток энергии, — продолжил поучения Аполлон. Его сияние было намного слабее архангелицы, но и на него смотреть было невозможно. — Мы — лишь низший ангел и по силе рядом с Вами не стоим. Но можем показать принципы использования чар. Пространство вокруг заклинающих покрылось рябью. Оно тяжелело, разрывалось и срасталось вновь. — Энергия, которую мы черпаем из живого мира, должна непрерывно перенаправляться. Она не может сдерживаться под нашей властью долго… Она обязана найти выход, — мужчина свел руки вместе, ударив ладонью о ладонь, собирая накопленное в одной точке. — Для заклинаний мы используем язык мертвых. Это древний обычай, договор между Матерями об обмене знаниями. — Да, я так и поняла… Проклятия используются на языке живых, — задумчиво ответила Маир, повторяя движение за Аполлоном. — Построение заклинания всегда одно и то же. Важно лишь последнее слово. Это выстрел, словно из лука, который отдает приказ и поражает цель. Пояснения ангела были туманными, и Сайнаара скривилась, пытаясь понять их. Уайт же все устраивало. Она кивнула и закрыла глаза, залитые жидким золотом. Аполлон продолжил, фигурно оттопырив большие пальцы, сложил руки на уровне солнечного сплетения в правильный треугольник. — Благое ли Ваше заклятие или боевое — роли не играет. Конструкция одна: Вы думаете, что хотите заклясть, с помощью голосов сородичей направляете энергию, преобразовывая ее во что-то иное и новое. Вы покоряете само Пространство на один короткий и незначительный миг… — ангел развернулся обратно к Уайт и озадаченно моргнул. — Вы знаете язык мертвых?.. — Однажды посчастливилось изучить, — Маир загадочно улыбнулась в ответ, и Хаан хихикнула ей в спину, вспомнив поиск цветка папоротника. — Что же… Тогда запомните основу, — с довольством Аполлон вобрал в грудь воздух и опустил потрескавшиеся руки. — Ввиду плачевного состояния здоровья нам сложно выполнять нашу боевую функцию, Маир, поэтому мы лишь понаблюдаем и расскажем. Сайнаара обогнула девушку, вставая справа на краю поляны, и сосредоточенно проследила за мужчиной, что решил присоединиться к ней. — Существует лишь одна молитва Свету, которую мы отдаем Матери, — ангел сложил белые крылья за спиной и провел ладонью над головой, указывая на небо. — Люцифер взяли за основу наши учения и переписали их для людей. Полная молитва смертных сложена из строк призыва оружия Иерархов. У ангелов похожая система. Чем больше Вы читаете молитву, тем сильнее выйдет заклятие… — Это как? — Хаан прочистила горло, обращая внимание Аполлона на себя. — То есть, если хочешь заклясть ромашку, превратив ту в камень, достаточно будет первой строки молитвы, — он хлопнул в ладони и указал на Уайт, которая уже почти закончила собирать энергию из окружающих существ. — Если же ты вздумала испепелить целый зáмок, стоит произнести мольбу до конца, прежде чем отдавать приказ последним словом. — А-а… Поняла. Вроде бы, — Сайнаара пожала плечами и хмыкнула, не заметив на лице Маир замешательства. Если уж она освоила принцип магии Пандоры, волноваться не стоило. — А если вывалить на ромашку молитву целиком? — П-просим прощения?.. — ангел моргнул, ошарашено глядя в карие глаза. — Ну, что с ромашкой будет? — Хаан цокнула языком и скучающе вздохнула. — Вы по приколу молитвы читаете или-и… — Если переоценить силу заклятия и «вывалить» на ромашку полную молитву, может вообще ничего не произойти. Ромашка останется нетронутой… А может и завянуть, — Аполлон выглядел так, будто впервые говорил с низшим существом и пояснял до боли очевидные вещи. — Если же молитву недооценить и полениться произнести до нужного момента, большое количество накопленной энергии может навредить заклинающему. — А… Стремно, — Сайнаара кивнула самой себе, получив достойный ответ, и сделала вывод, что с заклинаниями лучше не играть. — Магия Матери Анафемы исходит от магического фона проклинающего. Субъект всегда наполнен одним количеством энергии и не имеет возможности обмениваться ею с окружением, — Аполлон провел руками в воздухе, очерчивая свою фигуру. — Мы же, дети Света, вечно пустые сосуды. В нас есть толика магии, но она незначительна… К примеру, мы не в силах использовать проклятия Ночи. Зато мы способны вбирать окружение и менять его. Мужчина сделал паузу и дождался, когда Уайт возьмет себя под контроль и воздух вокруг нее перестанет хаотично мерцать, обретая мерную структуру. — Маир, Вы — первые из нас. Старшие архангелы способны ограниченно подчинять Пространство их прихоти… — Аполлон указал на самодельную мишень из сена перед девушкой. — Преобразуйте набранный поток в материальное и поразите цель. Сильнейшие из нас способны произносить некоторые заклятия… Договорить он не успел. Маир устала удерживать в себе накопленную магию, резко открыла глаза, и из ладоней, сложенных в герб Света на животе, вырвался массивный луч, пробивая центр мишени ровным треугольником. — …Без слов, — закончил Аполлон, выдохнув вместе с брюнеткой, и поспешил взять себя в руки. — Что же… Чудно вышло, Маир. — Сами сказали «первые из нас», — Уайт небрежно ухмыльнулась, приближаясь к ним, крылья за спиной постепенно распадались белыми нитями. — Основной принцип магии Пандоры мне понятен. Завтра перейдем к более сложным задачам. — Как скажете, — Аполлон смиренно поклонился и кинул многозначительный взгляд на белые цепи у основания пня в траве. — Нашу часть сделки мы выполняем, а вот Вы… — Первый раз встречаю кого-то, кто так страстно желает оказаться в колодках, — осуждающе хмыкнула Маир и махнула рукой, когда Сайнаара двинулась к цепям. — Постой. — М-м? — Хаан обернулась и позволила Уайт самой забрать артефакт. — Это сплав Матери Дня, — с укором проговорила Маир. — Хочешь обжечься? — Точно… Я забыла об этом, — брюнетка виновато улыбнулась и отошла в сторону. Аполлон, услышав часть диалога, что-то вспомнил и хаотично закопошился. Он хлопнул себя по белым брюкам и, нащупав нужный предмет, брезгливо, двумя пальцами вытащил из кармана небольшой платок. Внутри него что-то лежало, и ангел скривился от презрения, осторожно, но как-то резко протянув сверток Сайнааре. — Эта… Вещица валялась на полу нашей камеры, — пояснил Аполлон, дергая ладонью. — Забери эту мерзость, богини ради! Мы не можем терпеть это адское зловоние ни минуты более! — Мой герб?.. — Хаан гоготнула и со счастливой улыбкой развернула платок. Догадки были верны, и сжатое дьявольское копье снова покоилось в ее шершавой ладони. — Спасибо тебе. — Это был… Рычаг убеждения, — странно пояснил мужчина, удовлетворенно наблюдая, как Уайт застегивает на его руках цепи. — Давления, — рефлекторно поправила Маир и кивнула Гекате на другой стороне поляны, отдавая приказ увести ангела. — Говорят «рычаг давления», а не «убеждения». — Правда? — Аполлон задумался на мгновение, пока его побитые крылья исчезали из-за спины, подавленные оковами. — Мы выучим этот урок… Так вот, если бы Вы нам отказали в пленении, Маир, мы бы прибегнули к шантажу. — Это несомненно подействовало бы, — скептично протянула Уайт, вздернув бровь. — Ты и так был связан, — гортанно гоготнула Хаан. — Я просто пошарила бы по твоим карманам. — Но это невежливо! — воскликнул ангел, пытаясь обернуться, но озлобленная Гончая то и дело подталкивала мужчину с поляны. — Очень, — шепотом согласилась Маир. — Смешной идиот, — громче рассмеялась Сайнаара и скрестила руки на груди. — Как, по его мнению, проходят схватки и пленения? — Вполне гуманно, стало быть, — Уайт неопределенно пожала плечами и вместе с брюнеткой двинулась в другую сторону от Гончих, к городу. Хаан вдохновилась неожиданным возвращением герба, уверенная, что так просто назад его не получит, выскочила перед Маир и изобразила выпад невидимым оружием. — Госпожа, позвольте поинтересоваться, — заговорщически подмигнула брюнетка. — Могу ли я, Дьяволица Огнедышащая, пронзить Вас копьем? Уайт низко хохотнула впервые за долгое время, отчего улыбка на лице Сайнаары стала еще шире и нахальнее. — Разве Вы мало дыр в нашем сердце оставили за прошедший год? — девушка задумчиво закусила губу, обдумывая поступившее предложение, и едва слышно хмыкнула. — Что же, мы позволяем вступить в схватку, но заранее просим не портить нам лицо. На похоронах мы хотим выглядеть достойно. — Ну, до похорон я тебя не доведу, — Хаан прыснула и, шествуя спиной вперед, вскинула ладони перед собой. — Лишь попрошу взять в плен. — Кого именно? — улыбнулась Уайт и без лишних слов потянула девушку за локоть, когда та едва не поймала затылком ветку. — Это я еще не решила, — Хаан поморщилась, но додумывать не стала. Огни города уже виднелись меж деревьев, и брюнетка мечтала только о теплой кровати. — Какой же Аполлон дурной… Шут какой-то. — И не говори, — согласилась Маир с глубоким вздохом. — Зато много знает. — Да-а, коне-ечно. Утешай себя, Светлость.

***

Путь до дома выдался нервным. Сайнаара осторожно закрыла за ними дверь, когда девушки вернулись в поместье, и с опаской выглянула в окно спальни, не спеша зажигать свечи на столе и тумбочке. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Уайт, заметив напряжение брюнетки. — Сайн… — Пока не знаю, — шикнула она, аккуратно отодвигая штору, и одним глазом попыталась разглядеть в темноте ночной улицы кого-то. — Мне показалось, за нами наблюдали. — Кто?.. Кто-то из местных? — Маир нахмурилась и подошла ближе, но рука Хаан остановила ее, отодвигая за спину. — Этого тоже не знаю, — буркнула себе под нос, сосредоточеннее уставившись в стекло. Позади раздался щелчок, и Хаан поняла, что это Уайт отстегнула от пояса черных брюк герб Владычицы. Воздух в комнате потяжелел. Вена на лбу Хаан взбухла и забилась, едва девушка подумала о проскочивших мимо оцепления ангелах. Если они пришли за Маир… Как по команде из-за садовой ограды выскочил темный силуэт, взмахнул рукой, и в следующий миг по стеклу ударил небольшой камень. Сайнаара, не теряя времени, распахнула окно, приготовившись проклясть врага, но подавилась, увидев вторженца на каменной дорожке. Точнее, вторженку. Разгневанную, ошарашенную и совершенно безбашенную. — Сай! Мне, может, смекалки тебе отсыпать?! Поделиться своей?! — девушка шипела, изредка переходя на возмущенный писк, и ткнула пальцем в сторону окна второго этажа. — Я думала, это я бедна на совесть. Но теперь гляжу на тебя и думаю, что я чертова миллионерша! — Айта?! Хаан вцепилась пальцами в подоконник и высунула голову на улицу, чтобы убедиться в правдивости происходящего. — Сайнаара, кто там? — Маир положила руку на плечо брюнетки и с хмурым прищуром вгляделась в темноту двора. — Сай, ты… Т-ты… Слов не хватает, чтобы описать мое негодование! — Айта не обращала внимания на происходящее сверху и не смогла остановиться. — Ну и как твоя поездка к подружке? Хорошо повеселилась? Приехала в тихую, ничего не сказала, а мне осталось слушать показания Вана! Повезло же его на посту оставить, чтобы улицы патрулировал, а то не узнала бы, сидя в заточении дома!.. — Это моя кузина… Айта, — траурно ответила Сайнаара, ослабив хватку, и вздохнула так глубоко, что ребра норовили треснуть. — …Я думала, Ли пришел, чтоб об очередном жуке в кустах сообщить, — девушка разъяренно мерила шагами дорожку, взмахивая руками. — А тут, понимаете ли, сестра почти родная замечена в городе! А я ни слухом, ни духом. Опять! — Как любопы-ытно, — с нескрываемой насмешкой хохотнула Уайт и ушла вглубь комнаты, чтобы сменить дырявый свитер на новый. — Ай! Ты давай потише там, — прошипела Хаан, нагнувшись как можно ближе к подоконнику. — Разбудишь всю округу. Заходи в дом тогда уж! — А я, несчастная принцесса Хмурыйдень, осталась ждать весточки о новых приклю… — кузина застыла на месте и возмущенно вскинула брови. — Заходить? И как?! В окно лезть предлагаешь? Я тебе лесная жительница, что ли?! Или через главную дверь?! Уж прости, Сай, но я не такая чокнутая, чтобы рисковать попасться на глаза твоей матушке! — Тогда приходи завтра! — шепотом прокричала Сайнаара, теряя терпение. — И поговорим нормально! — А вот и приду! — Айта передразнила тон кузины и показала той язык. — Приду! — Приходи! — Вот и… Поговорим завтра, задница Сай! Девушка подпрыгнула, когда соседняя ветка опасно громко хрустнула у той над ухом. Резким движением поправив юбку, она развернулась и направилась к центральным воротам, гневно стуча каблуками по дорожке. — Вообще негодная, — чертыхалась юная кузина. — Совсем крыши нет. И совести, да. — До встречи, Ай! — Сайнаара закатила глаза и закрыла окно, когда нежданная посетительница скрылась из виду. — Патрули она расставила… — И почему я не удивлена? — пропела Маир, оценивающе рассматривая черную водолазку. — Айта крутая, — заверила Хаан, нервно почесав затылок. — Правда, громкая порой… В общем, утром она придет в гости. — Буду рада познакомиться поближе с твоей главной подельницей, — Уайт решила, что безразмерная футболка больше подойдет для сна, и нахмурилась, глядя на дыры в испорченном свитере. — Прости за него, жалко было рвать. — Все нормально, — Сайнаара небрежно махнула рукой и плюхнулась на кровать, хотя где-то внутри ей было жаль любимую вещь, что скончалась так скоропостижно. — Не в топе же тренироваться. Осень холодная. — Надо что-то придумать с одеждой… — Маир задумчиво провела ногтем по подбородку. — А то от твоего шкафа ничего не останется. — Надо бы, — сонно согласилась брюнетка. Усталость после тяжелого дня брала свое, и веки слипались. — Но давай завтра, а? Спать хочу, сил нет… — Ты не умылась, — напомнила Уайт, опустившись рядом на край кровати, и улыбнулась, когда Хаан сморщила нос. — Но мне так лениво… — Давай-давай. Сначала умываться. — Да черт, — уныло прохрипела Сайнаара, с тяжестью поднимаясь на ноги, и зашаркала пятками по полу. — Ладно, окей, уговорила.

***

На следующее утро Хаан проснулась вдоволь отдохнувшей, словно за последние дни ничего дурного не происходило. Либо мозг решил пошутить над ней, либо жизнь действительно налаживалась, а чувство равновесия возвращалось — она не знала. Улыбнулась только, когда ладонь на ее животе дернулась, а белая голова сонно вмялась в подушку. Не до конца разлепив веки, Хаан развернулась к девушке и с удивлением обнаружила, что та не спала и смотрела куда-то ей в плечо. — Доброе утро, моя Владычица, — промурлыкала Сайнаара, привлекая внимание задумчивых золотых глаз. — О чем думаешь с утра пораньше? — Доброе, — Маир мягко улыбнулась и дважды моргнула, возвращаясь в реальность. — Да так, ничего особенного. Не забивай голову. — Колись давай, — Хаан хищно оскалилась и, не подавляя широкий зевок, резко почесала крыло носа. — А то применю свое природное обаяние, чтобы выбить информацию. — О да, я уже чувствую это давление, — просмеялась Уайт и сощурилась, подбирая правильное объяснение. — Все не могу понять, где находится эта ангельская твердыня. — Вот это у тебя… Думы, — прохрипела Сайнаара, удрученно опрокинув затылок обратно на подушку. — Знаешь, я по утрам думаю о чем-то легком и непринужденном, а не о крепости крылатых бессмертных. — Куб у них, — настойчиво напомнила Маир. — А у меня такое чувство, будто упускаю что-то… Последняя деталь пазла ускользает. — Давай я побеседую с Аполлоном, — неохотно предложила Хаан, когда Уайт отказалась отпускать наболевшую тему. — Вытрясу из него информацию. — Не думаю, что… — А если со мной Айта пойдет… У-у-у, — брюнетка загоготала и выпучила глаза. — Очень не рекомендую кому-то оказаться на месте этого бедняги. Маир покачала головой на абсурдное предложение и под грустный вздох Хаан села на кровати. Позднее осеннее солнце еще не встало, но время перевалило за восемь часов. В полдень должна начаться новая тренировка с Аполлоном, и сейчас неплохо было бы немного размяться. — Скоро придет твоя кузина, — Уайт дотянулась до ноги Сайнаары и слегка толкнула подушечками пальцев за колено. — Пусть приходит, — сладко причмокнув, Хаан прыжком перевернулась набок. — Я не мешаю. — Собралась в пижаме ее встречать? — А что такого? — в ответ на вздернутую бровь брюнетка гоготнула. — Да сейчас встану, моя Владычица. Только не нервничай.

***

Едва Мичие успела выйти за ворота и отправиться на рынок за продуктами, входная дверь громыхнула, колокольчик над ней истошно звякнул, боясь сорваться с веревки, и уверенный стук знакомых каблуков разрезал повисшую тишину. Сайнаара не хотела подниматься с дивана, удобно закинув ноги на колени мирно читающей Маир, но их пришлось убрать, когда в дверном проеме раздался шум и кузина выпрямилась во весь рост, стараясь отдышаться. — Сай, мы не договорили! — с порога продолжила нотации Айта. — Знаешь, родственники не все идиотами бывают, представь! И раз ты вернулась… Она запнулась, когда из-за спинки дивана показалась белая голова и вместе с негодной брюнеткой на ноги встала вторая девушка. Излишне сдержанная, сохраняющая надменно-насмешливое выражение лица, но на вид спокойная. — Мама рóдная… — истерично выдохнула Айта, выпучив глаза. — Привет, Ай, — Хаан поджала губы, чтобы не рассмеяться в голос, и нервно потерла шею. — Это, ну… Это Маир. — Очень приятно познакомиться, — Уайт кивнула и вопрошающе изогнула бровь, когда девушка обеими руками схватилась за дверной косяк. — Сейчас откинусь прямо тут… Ты бы предупредила, что здесь такая красота, я бы приоделась поприличнее… — неверящим шепотом пролепетала Айта и нагнулась вплотную, когда Сайнаара подошла к ней. — Твоя совесть в минус ушла, бесстыдница. Ты тут, значит, Владычиц принимаешь, а на мне крестьянская рубаха! Девушка попыталась вспотевшими ладонями разгладить складки на свитере и юбке, но это слабо помогло, поэтому вскоре она оставила это неблагодарное занятие. — Так о чем ты поболтать хотела? — Хаан поморщилась, когда кузина зацепилась о край своего рукава, дернула рукой и зашипела, едва не сломав ноготь. — Да это подождет, — невинно хлопнув ресницами, Айта вмиг забыла свой гнев и скромно прошла вглубь гостиной, безотрывно следя за Уайт. Маир уже успела вернуться к чтению, решив не мешать родственницам, и никак не отреагировала, когда Сайнаара шумно плюхнулась рядом с ней, заставив дернуть книгой. Айта же безрезультатно искала удобное положение в кресле Мичие. После двух минут усиленного поиска, девушка удовлетворенно откинула голову на мягкую спинку и хлопнула ладонями по кожаным подлокотникам. — А вы тут… На месяц медовый? — кузина заговорщически поиграла бровями, когда девушки одновременно повернулись к ней. — И чем Сай такую красоту зацепила, не представляю… — Ай! Твоя страсть к бульварным романам убьет тебя когда-нибудь, — Хаан возмутилась, хлопнув ладонью по подушке дивана. — Если я не сделаю этого раньше. — Да я это так, — на что Айта лишь пожала плечами. — Вопрос риторический был… Можно и не отвечать! На какую-то значительную минуту воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, чей зачарованный кровавый рубин в центре циферблата слабо освещал кофейный столик между троицей. Кузина мялась, во все глаза уставившись на Уайт, и все хотела что-то сказать, но слов правильных не находила. — А Сай рассказывала, как мы держали оборону Ветас Цивитас от Иерархата? — Айта попыталась придать своему виду важности, но вышло плохо, и голос предательски подскочил на половину октавы. — Кхм, то есть… Мы-ы проклятиями баловались тут… по мелочи. — Ай… — Сайнаара предупреждающе сощурилась, готовая осадить несносную сестру, но была остановлена рукой Маир. — В подробностях не слышала, — вежливо ответила Уайт и добродушно покосилась на старшую Хаан, давая понять, что все в порядке. — Сайнаара говорила, что Вы отличились на совместном проклятии. — Ой, я это случайно сделала, — кузина махнула ладонью, но смутилась, и щеки порозовели от неожиданного комплимента. — И можно на «ты», я же совсем никто еще… Даже в высшей школе пока не учусь. Сайнаара шумно вздохнула, прерывая бессмысленный диалог, и решила перетянуть одеяло на себя, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — Так что ты там про Вана говорила? Он следил за мной по твоей указке? Айта смутилась еще сильнее, но теперь ее щеки горели от негодования. Девушка вцепилась ногтями в подлокотники кресла, тут же забыв в какой компании находилась, и рывком подалась вперед. — А что мне еще оставалось делать, Сай?! Ты ушла, мы остались одни, город беззащитен. Мы не знаем даже простых проклятий, а только… танцульку какую-то, — она запнулась и сделала прерывистый вздох, боясь задохнуться и потерять сознание без кислорода. — Где гарантия, что Иерархи не вернутся? Знаешь, я вот вообще ни в чем больше не уверена. Так что да, Сай, я связалась с бандой, организовала все по-быстрому и расставила патрули. Теперь я не просто могучая Валькирия. — Да что ты… — Отныне я Полководица Хмурыйдень! — …Говоришь? — Сайнаара нахмурилась, когда Айта ее проигнорировала. — Принцесса без короны, — кузина манерно схватилась за лоб и откинула голову на спинку кресла. — Спасибо сказала бы. Мой верный рыцарский отряд хранит берега этого забытого моря мятежников без устали! — Да уж, спасибо, — буркнула Хаан и помрачнела еще сильнее, заметив, как Маир подавила насмешливую улыбку. — Как же улицы Ветас Цивитас без твоей охраны выживут… — М-м-м, все просто, — она шутливо закатила глаза. — Никак. Айта болтала, постепенно расслабляясь в присутствии Маир, спрашивала у Белоснежной детали проживания в столице и мечтательно вздыхала время от времени. Сайнаара рассказала кузине о ее фееричном приеме в поместье Уайтов и с грустной улыбкой заметила, как глаза двоюродной сестры засияли от восторга. Она была бойкой девушкой, желающей роскошной жизни, и заявляла о своих мечтах прямо. Только вот подавала информацию в шуточной и детской форме, поэтому ее слова не всегда воспринимались всерьез. Когда же разговор вновь зашел о проклятиях и девушки поднялись с дивана, чтобы отправиться на тренировку с Аполлоном, Айта встрепенулась, открыла рот и крикнула надрывное «эй!» в спину сестры. — Я тоже хочу научиться проклятиям, Сай! — подбоченившись, Айта приняла оборонительную позицию, готовая отбивать меткие отказы. — Я не собираюсь быть беззащитной девчонкой, а ты носишь в своей головушке целый кладезь знаний! Поделись им со мной, сестренка… Сайнаара опешила от поступившего приказа одной по-настоящему писклявой банши и рефлекторно пересеклась взглядом с Уайт. Та выглядела озадаченной и нахмурилась, не понимая, для каких целей младшая Хаан собиралась использовать проклятия. — Пожалуйста, Сай! — умоляла Айта, сделав шаг вперед, и попыталась найти поддержку в Маир, но быстро оставила эту затею, увидев скепсис на окаменевшем лице. — Я не буду ничего крушить, захватывать и ломать! Я же не Сай… Мне хочется узнать эту сторону магии, душой чую. Не могу объяснить, но знаю, что мне это нужно. Я хочу обучиться проклятиям. Немой вопрос повис между грехами, и Маир изогнула бровь, молчаливо спрашивая Сайнаару «она это серьезно?». Но та лишь зажевала губу и потупила глаза. Хаан не хотела спешить с выводами и поступать опрометчиво, да и морозный вид ее девушки оставлял желать лучшего. Поэтому она вздохнула поглубже и неопределенно развела руками. — Я подумаю об этом, окей? — прохрипела, наконец, брюнетка и вздрогнула, когда Айта подпрыгнула от радости. — Эй, я ничего не обещаю! Но подумаю. Это сложное решение, Ай. В проклятия впутываться… Ну, нельзя делать это необдуманно. — Спасибо-спасибо-спасибо, милая Сай! — кузина хлопнула в ладони и тут же спохватилась, вспомнив, что тема разговора серьезная. — Спасибушки, я все понимаю и не подведу вас! Всем пока!.. И Вам, — девушка с широкой улыбкой глубоко поклонилась Белоснежной, — красота небесная, тоже до свидания. Маир, вопрошающе выгнув брови, проследила за тем, как Айта счастливой стрелой вылетела в коридор, надела осеннюю куртку и хлопнула входной дверью. И только после того, как замок щелкнул, Уайт скрестила руки на груди, оборачиваясь к Хаан. — Сайнаара, нельзя учить ее проклятиям, — командным тоном отрезала она. — Твоя кузина смертная. Она никак не причастна к Оным и грехам. Открывать для нее тайны Ночи крайне опасно. Мы рискуем себя выдать. — Да я же не обещала ей ничего-о… — Это уже будет не тайна, а деревенская сплетня, — Уайт наседать не прекращала. — А потом что? Она расскажет еще кому-то? Научит свою «банду»? Не для того я надрывалась, воюя с собственной матерью, чтобы освобожденный город снова погряз в игре богинь. — Я же сказала, что подумаю! — взорвалась Хаан, не в силах терпеть слепую упертость, и зарычала, запрокинув голову. — По-ду-ма-ю! Все, точка, конец. Брюнетка разгневанно прошла до лестницы на второй этаж и чересчур громко застучала пятками по ступеням, слыша только, как Уайт уверенно пошла за ней. — Я ничего и никому не обещала, — она кинула это через плечо, стиснув челюсти. — Не думаю, что буду ее учить. Ты права, это слишком опасно для Айты в первую очередь. — Хорошо. Маир удовлетворенно кивнула, услышав желаемое, но в ее глазах все еще сквозило легкое недоверие, что не скрылось от Хаан. Сайнаара остановилась в дверях спальни и с вызовом взглянула на девушку. — Или буду, — угрожающе прохрипела она. — Айта способная и надежная. Я доверяю ей. Она еще не раскрыла свои способности… И я не хочу быть той, кто ей помешает. — Ты говоришь так, будто изучение проклятий поможет ей раскрыться, — скептично изрекла Маир, сильнее нахмурившись, и вошла в комнату, требовательно огибая брюнетку, вставшую в дверях. — Что Айта может дать нашему делу? Она может быть полезной? Она имеет силу и влияние? Может, она будет полезной при борьбе с Урсулой? Или с ангелами? Морозный тон девушки не подействовал на Хаан, а только распалил. Она верила своей кузине, не раз доказавшей пользу и надежность. Но и подозрения Уайт могла понять. Та не была знакома с младшей Хаан, слыша лишь не всегда приветливые и красочные рассказы. — А вдруг станет? — кинула Сайнаара в спину, пока Маир надевала разорванный на лопатках свитер. — Мы не можем знать наверняка. У нее большой потенциал и яркие лидерские качества. — О да, ее владыческие замашки я уже заметила, — насмешливо фыркнула Уайт и села на стул у письменного стола, когда брюнетка уперлась руками о дверные косяки, не позволяя покинуть комнату. — Но одних замашек недостаточно, Сайнаара. Здесь нужна крепкая хватка, а твоя кузина слишком неопытна. — Но с правильной подачей и учителями Айта станет опытной! — она тщетно возражала, надеясь сдвинуть с мертвой точки слепое упрямство. — Нужно лишь подтолкнуть в правильном русле… — Сайнаара, у нас нет времени никого учить и подталкивать, — Маир вцепилась пальцами в подлокотник и махнула свободной рукой, отметая дальнейший разговор. — Война с ангелами на носу, поиск куба черт знает где. — Есть время! — рьяно запротестовав, Хаан широко шагнула навстречу Уайт. — Пока ты обучаешься у Аполлона, мне нечем заняться. Я могла бы отвести Айту в другой конец города и учить ее проклятиям. — Сайнаара, нет. — Я все равно бесполезна там! — Я же сказала… — Маир запнулась на резком выдохе, увидев магму, мелькнувшую в разъяренных узких глазах. — Я не собираюсь говорить ей, кто мы, — собрав остатки терпения в кулак, Хаан зажмурилась и продолжила более спокойно. — Она не узнает, что мы грехи. А если что-то пойдет не так, ты сотрешь ей память, хорошо? Уайт дернула плечом вместе с уголком губ. Для нее это решение было сложным и казалось опрометчивым. Для Сайнаары дело обстояло иначе. Она знала, что поступала правильно. — Если на город нападут ангелы, мы можем и не успеть защитить всех жителей, — Хаан указала на окно, заставив Маир нехотя сощуриться и проследить за рукой. — На Спаррингах мы с Шоном себя-то еле защищали и бились со смертными. Мне будет спокойнее, зная, что Айта владеет базовыми проклятиями и может за себя постоять. А при случае беды… Куда мне кидаться? К матери или сестре, которая живет на другом конце города? Я не могу рисковать их жизнями, Маир. Пожалуйста, дай хотя бы один шанс. Уайт была оторвана от мира людей больше, чем Хаан. Она не имела близких связей с родственниками, помимо брата, но и того вполне могла оставить справляться с трудностями самостоятельно. Она была более независимой, чем Сайнаара, и понять подобные привязанности к семье стало тяжело. Единственные, о ком она по-настоящему заботилась, были тесно связаны с магией Анафемы и сами могли за себя постоять. Хаан видела эту борьбу в золотых глазах. Заметила, как дернулись уголки бледных губ, лишенных привычной алой помады. Как на лбу пролегла особенно глубокая морщинка от сдвинутых белых бровей. И поняла, что эту битву брюнетка выиграла. — Ладно, — нехотя выдала Маир, нетерпеливо махнув ладонью, но тут же пригрозила указательным пальцем, когда Сайнаара просияла. — Но на первую тренировку я пойду с тобой. И если к концу мне что-то не понравится, если Айта покажется мне неспособной к адекватному обучению, если не сможет держать себя с языком за зубами, я сотру ей память. И этот разговор будет закрыт. Раз и навсегда. Сердце Хаан пропустило болезненный удар, легкие сомнения охватили темную голову, но девушка вспомнила, что кузина не стала напирать и задавать тысячу вопросов о ночи вызова Семерых. Сайнаара гордо вскинула подбородок и нахально ухмыльнулась, уверенная в успехе миссии. — По рукам.

***

Хаан соскучилась по магии Матери Тьмы, чувствуя, как с каждым днем все больше отдалялась от манящей ночи. Внутренне она была рада обучить таинству запретных чар свою сестру, которая ввиду последних событий воспринималась как родная, а не двоюродная. И Айта приятно удивила, показавшись из-за ворот фамильного гнезда Игараси не на каблуках, а в удобной обуви на низкой платформе. Хотя от юбки отказаться не смогла. Девушка будто заранее знала, что Сайнаара ей не откажет, приняв просьбу об обучении. — Ну, пойдем? — Хаан сунула руки в карманы брюк и подбородком указала в сторону городской черты. Маир еще не вернулась с ангельской тренировки, но природная пунктуальность девушки подсказывала, что долго ждать она не заставит. — Сай, я вся горю-ю… — дрожащим голосом пролепетала кузина и, сжав на уровне груди кулаки, мелко попрыгала на месте. — Я знала, что ты поймешь меня и не оставишь одну в слепом неведении! — А я знаю, что ты меня не подведешь, — Хаан криво улыбнулась и более серьезно заглянула в хитрые карие глаза. — Это очень… Очень важные навыки, которые в будущем тебе могут пригодиться. Но вместе с тем и большая ответственность. И распространяться об этом… — Ты за трепло меня держишь, Сай?! — звонко возмутилась девушка, скрестив руки на груди, и надула щеки в глубокой обиде. — Я думала, ты обо мне лучшего мнения. — Я о тебе самого крутого мнения, — Сайнаара скривилась и направилась по краю дороги к месту первого полноценного урока по черной магии. — Но предупредить все равно надо. Это не только моя тайна, но и Маир. — Да поняла я, — недовольно буркнула кузина, но дальше возражать не стала. Лишь потупила глаза куда-то вниз и заговорщически поиграла бровями. — Кстати о главном… Ты не говорила, что твоя подружка такая красотка. Нет, я была уверена, что она вау, но чтоб настолько вау… — Э-эм, это слишком неловко, Ай. Сайнаара поежилась, осознав, что обсуждать свои отношения даже поверхностно ей было некомфортно. К тому же она не хотела ни с кем делиться деталями их пребывания в Ветас Цивитас. Айту же все устраивало. Она категорически отказывалась замечать неловкость сестры. — А Ван как вас увидел, так побежал ко мне и сказал, что видел тебя с какой-то бабулькой, — кузина злорадно захихикала, когда Хаан удрученно взвыла. — Бабулькой?! В каком месте?! — Да он слепой невежда, не бери в голову, — отмахнулась Айта. — Заметил издалека седой затылок и без разбору растрындел о твоей пешей прогулке с престарелыми. Мне аж самой захотелось оплеуху ему отвесить, когда эту твою «бабульку» увидела. — Сам он бабулька, черт возьми, — проворчала Сайнаара, гневно раздвигая мешающие ветви деревьев. — Ну, Ван… Ну, идиот. Лучше ему на глаза мне не попадаться… Неуч. — Да не зли-ись ты на него-о. — Позорник, — не унималась Хаан. — Да ла-адно, — успокаивающе протянула Айта. — Он еле научился до ста считать. И то с твоей подачи. Сайнаара гневаться не прекращала, злобно наступая на высохшие сучки на тропинке. Волков со скелетными сакурами поблизости не оказалось, и брюнетка решила, что это Уайт приказала им отступить дальше в лес, чтобы не попасться на глаза пронырливой родственнице Гнева. Меж деревьев они увидели слабый свет, но не от лучей чистой души, а от небольшого артефакта в стеклянной лампе. Маир, прислонившись спиной к дереву, спокойно ожидала девушек и с тенью улыбки повернулась на звук лесного треска. — Вы вовремя, — поздоровалась Уайт. Мысли в золотых глазах стремительно потухали, но расстроенной она не выглядела. Наоборот, с колким интересом проследила за ученицей, идущей позади Хаан. «Она и переодеться успела», — про себя ухмыльнулась Сайнаара, заметив свою водолазку на девушке. Куда она спрятала порванный от крыльев свитер — осталось неозвученной загадкой. Но сейчас это и не играло важной роли. — Итак, э-э… — Хаан потерла шею, не зная, с чего стоило начать, и вытащила кузину в центр круга из деревьев. — Ты готова? — Угу, — подтвердив свою уверенность широким кивком, Айта выпрямила спину и опустила руки по швам. — Еще как, Сай. — Отлично, да… В роли полноценной учительницы Сайнаара еще не была, но, вспомнив первые уроки Хотару, родное тепло разлилось в груди. Взяв себя под контроль, она строго посмотрела на сестру и встала перед ней, вскинув ладони перед собой. — Ты уже знаешь Танец Феникса, а это и есть основа изучения проклятий, — начала Хаан, сделав первый выпад. — Магия Матери Смерти лишена статичности. Как непрерывный поток, она всегда находится в движении. Айта смущенно покосилась на Маир, когда Сайнаара продемонстрировала первый шаг, но та бровью не повела, словно все, что говорила брюнетка, в действительности являлось правдой. — То есть… Проклятия Анафемы завязаны на… Танцах? — хихикнула кузина и скованно повторила движение за Хаан. — Верно, — твердо ответила она. — Направляя собственное тело, ты направляешь сам магический поток. Рисуешь магические символы собой. — Объясняешь ты, Сай, как-то… Туманно, — пробурчала Айта, делая выпад ногами. — Плясать я уже умею. Давай следующее. — Это не просто танец, — голос подала Маир, заметив скептично настроенную ученицу, что нехотя повторяла урок. — Чтобы творить, ты должна не только бездумно двигаться, но всем сердцем желать исполнения своей воли. Танец Феникса — инструмент к использованию проклятий. И для чар надо уметь перенаправлять желание в поток. Управлять движением своей магии через тело. — Представь, что в твоей груди есть сгусток энергии, — Сайнаара поддержала поучения Уайт, широко шагнув в сторону, вскинула правую руку перед собой, левую завела за спину. — Он спит, пока ты не пользуешься Тьмой, и просыпается, когда ты пожелаешь. — Чтобы правильно использовать энергию, надо собрать ее в солнечном сплетении. Опустить ее из сердца, — Маир сложила ладони в перевернутый треугольник на уровне живота, демонстрируя герб Матери Ночи наглядно. — И только потом выпускать в мир через шепот. — Не спутай с криком Пандоры, — с коварной ухмылкой предупредила Сайнаара. — Все проклятия произносятся шепотом. — Вложи в него столько желания и воли, сколько сможешь отдать, — Маир не осталась в стороне и подошла ближе к Айте. Взмахнув двумя бледными пальцами, неумело оттопыренный локоть брюнетки принял строго горизонтальное положение, заставив девушку невольно ахнуть. — Хотя для начала тебе надо отточить движения танца. Только после этого ты сможешь приступать к проклятиям. — Ну, эй! Я и так обалденная, — возмутилась кузина, разворачиваясь на пятках. — Тебе не нужны неприятности, Ай, — Хаан остановилась и уперла руки о бока. — Внимательно слушай тех, кто не первый месяц в этом варится. — Да хорошо-хорошо, — проворчала кузина. Белки ее глаз в процессе танца загорелись алым, но моментально потухли, когда девушка закончила, повторяя позу сестры. — Домашнее задание: выучить танцульку. Я запомнила, мисс Хаан. Потренируюсь в поместье перед зеркалом. — Супер, — брюнетка кивнула и задумчиво посмотрела на Уайт, молчаливо спрашивая о втором уроке. Недоверчивость Маир постепенно проходила, пока девушка наблюдала за младшей бунтаркой, и сделала для себя выводы, что та была не так плоха, какой показалась на первый взгляд. Сайнаара с облегчением ощутила, как давящий к земле груз свалился с плеч, когда Уайт не стала прерывать занятие и отошла в сторону, выжидающе нахмурившись. — Вторым уроком будет Слово, — Хаан провела рукой в районе солнечного сплетения, а после указала на горло. — В фолиантах по темной магии есть заранее прописанные проклятия, которые состоят из целых фраз, но они слишком сильны. А так… Почти любое слово, сказанное шепотом, можно направить в проклятие. — Это как? — кузина хоть и загорелась этой новостью, но поняла мало. — Вот так, — Уайт вновь сложила руки в треугольник. — Испепелись. Едва колкие глаза залило золото и переливчатый шепот оглушил округу, молодое дерево за спиной архангелицы иссохло, жизнь покинула искривленные ветви, и черствый ствол обратился в прах так быстро, что Айта не успела даже сглотнуть. — Охренеть можно… — пропищала кузина, хватаясь за лоб. — Как же круто. Сдохнуть и не встать… — Шепотом ты отдаешь приказ. Проклятие его исполняет, — буднично пояснила Маир, стряхивая с черного плеча сероватый пепел. — Каждое слово имеет свой вес. Поэтому важно распоряжаться потоком энергии правильно. — Ага, чтобы не прибить кого-то по глупой случайности или в слепой ярости, — Сайнаара невольно вспомнила ангелицу в пещере, которую заставила умереть одним лишь словом, и на мгновение почувствовала укол совести. Но тот не прожил долго, уступив место пламенной решимости. То, что творили бессмертные с ее Маир, заставило пожалеть, что противница умерла так быстро. — Но пока ты не научишься танцем перенаправлять потоки магии, открывая чистую душу, даже не пытайся проклинать, — строго заключила Уайт, осаживая ученицу каменным взглядом. — Это я тоже поняла, — смущенно моргнула девушка. — Я буду паинькой. Домашку сделаю, профессорки. Сайнаара недовольно потерла нос, когда пронырливый пепел угодил в ноздрю, и гордо улыбнулась кузине. — Я в тебя верю, Ай. — На сегодня урок окончен, — Уайт указала на тропинку, предлагая вернуться в город, и дождалась, когда обе счастливые Хаан поравняются с ней. — Для начала было неплохо. «Не будешь ей память стирать, значит», — Сайнаара еле сдержала злорадный гогот, но ехидная улыбка так и не сошла с лица. — «Мудрое решение, Ваша Светлость.»

***

Обратный путь девушки преодолели в смиренном молчании, слушая восторги впечатленной Айты. Кузина оставила хвалебные речи только в ту секунду, когда скрылась за воротами своего поместья. Сайнаара сжала холодную ладонь, крепко переплетая пальцы с Уайт. Она не присутствовала на тренировке с Аполлоном, поэтому едва дождалась, когда лишние уши не станут их подслушивать. — Как прошел твой урок? — не удержалась брюнетка, заворачивая за угол. Вдали уже проглядывались очертания родового поместья Хаан, где в окнах горели свечи. — Интересная у Пандоры магия, — после непродолжительной паузы сообщила Уайт. — По большей части проклятия Анафемы направлены на разрушение и уничтожение. У Пандоры тоже есть такой грешок, но в основном ее чары созидательны. — М-м, и что ты научилась созидать? — Сайнаара моргнула дважды, ожидая ответа. — Жизнь из камня, — с блеском в азартных глазах Маир указала на статую тигра перед соседским поместьем. — Правда, пока только теоретически. Аполлон сам этого не умеет, это магия архангелов. Но при верной тренировке я смогу оживлять камень. — Да ну? — Хаан восхищенно вздохнула и представила, как девятихвостая лисица и чернокаменный дракон обрели души. — И они, м-м… По-настоящему живыми будут? — Нет, конечно, я же не богиня, — хохотнула Уайт. Вывод брюнетки ее позабавил. — Я не в силах вдохнуть душу в камень, но вот ее иллюзию… В нашем мире уже есть подобные существа. Волотов помнишь? Они бездушны. Это лишь каменные изваяния, которые слепо выполняют приказы. Только ими никто не пользуется ввиду их ненадежности. — Еще бы, — хмыкнула Хаан. — Им кто угодно приказать может. — И живут они высоко в горах, — подтвердила Маир. — За ними полезет только безбашенный смельчак или полный идиот. И то между этими понятиями очень тонкая грань. — Ага, или твой брат полезет, — Сайнаара загоготала, запрокидывая голову, когда Уайт закатила глаза. — Его я тоже посчитала. — Интересно, он своими ножками в гору топал? — смех Хаан стал громче, заглушая истошный скрип ворот поместья. — Очень сомневаюсь, — фыркнула Маир. — Скорее, щедро заплатил кому-то за доставку. — Надо будет у него спросить, когда придет. Сайнаара придержала для Уайт дверь и усмехнулась, когда та вымученно закатила глаза. — А я на минуту забыла, что скоро здесь соберется вся начальная школа. — Неужели ты боишься нашествия незрелых детей? — Хаан продолжила подтрунивать над Маир и кивнула Мичие в кресле у камина. — Мам, мы дома, если что! — Переодевайтесь и спускайтесь ужинать, — приказным тоном ответила женщина, не выпуская спицы из рук. — Исчезли на весь вечер, а вот рту ни кусочка. — Большое спасибо, миссис Хаан, мы скоро присоединимся к Вам, — вежливо ответила Уайт, прежде чем брюнетка успела вставить хоть одно язвительное слово. — А ты не бурчи. Как только довольная Мичие осталась позади и девушки вернулись в проклятую спальню, Сайнаара наотрез отказалась двигаться, обмякшим телом свалившись на кровать. — Нашествия я не боюсь, — Маир не забыла тему прерванного разговора и поспешила закрыть ее. — Я боюсь последствий от собрания будущих высших Иерархов в одном городе отступников. Поползут слухи, сплетни… А они разлетаются быстрее официальных новостей. — И что ты предлагаешь делать? — не отрывая головы от подушки, лениво спросила Хаан. — Пустить по ложному следу, если потребуется, — туманное пояснение девушки ни на что не ответило, а лишь породило новые вопросы. — Моя статья в центральной газете однажды уже задала нужную волну. Если у меня получится повторить этот трюк, мы сможем сбить ангелов со следа. — Думаешь, они газеты смертных читают? — гоготнула брюнетка и прикусила язык, когда не увидела ни тени улыбки на точеном лице. — Думаю, они не чувствуют наших душ, поэтому цепляются за любую возможность вынюхать информацию. Они обязательно выяснят, где ты живешь, и придут в Ветас Цивитас, чтобы проверить город… Да, я знаю, что Гончие нас охраняют, но куда ангелы пойдут, когда проверят это место? — М-м, без понятия. — Куда попало, — Маир неопределенно развела руками. — Прилежащие поселения, город, где родились Уайты… Мой род не из столицы, знаешь ли. Он пришел с востока от столицы. Ангелы будут везде, это может помешать нам искать их твердыню. — И ты хочешь сбить их со следа… Пустив сплетню? — Сайнаара рывком села на кровати и с огнем в глазах хищно оскалилась. — Шикарная идея! Деревенским сплетням верят больше, чем официальным новостям. — Надо разогреть народ, — Маир подхватила ее настрой. — Да и Хара где-то летает без дела. Нужен лишь правильный толчок, слушок для говорливых зевак. Уверена, у ангелов есть свои каналы связи, но они будут вынуждены контактировать со смертными, потому что ничего о нас не знают. — А как же Урсула? — Сайнаара скривила губы, пока произносила ненавистное имя. — Она может разболтать бессмертным о нас? — Я пока не знаю, что мне делать с ней, — Уайт запнулась и, опустившись на стул, задумчиво задергала ступней, повторяя ход мыслей. — Если и могла, то уже разболтала. Времени с моего исчезновения прошло слишком много. Ангелы наверняка первым делом пошли к ней… Но их до сих пор не видно на горизонте. Это… немного смущает. — Значит, она не рассказала, — уверенно подытожила Хаан. — Странно, конечно. Если б я была Урсулой, сдала бы нас с потрохами. — Если не рассказала, можно для надежности стереть ей память… Выборочно, — Маир сомневалась в своих словах и нервно дернула рукой, отметая эту идею. — Только вот выборочное Забвение может понести за собой большие проблемы. Во-первых, сразу покажется странным, если верховная Владычица вдруг забудет, где находится город отступников. Во-вторых, по такому сценарию придется стирать память всем в поместье, кто имеет хоть малейший контакт с Урсулой. И их контактам тоже… Легче будет стереть воспоминания всех, кто живет не в Ветас Цивитас, и любые печатные упоминания об этом месте. Но я сомневаюсь, что у меня хватит на это сил, — Уайт потерла висок, плотно зажмурившись. — В общем, эту часть плана я еще не обдумала. — Но мы точно выберемся из этого дерьма, — Хаан поддерживающе хлопнула в ладони. — Всегда выбирались и тут сможем. — Разумеется, — Маир смутилась, словно другого исхода у них быть не могло, и с ухмылкой большим пальцем ткнула в сторону двери. — Миссис Хаан ждет нас на ужин. — Да бро-о-ось! — застонала Сайнаара, опрокидываясь обратно на матрас. — Не пойду никуда. Я ног не чувствую. — Это невежливо, — мелодично пропела Уайт, насмешливо изогнув бровь. — Ничего, переживет. — Вставай, надо уважить твою матушку, — Маир подошла к кровати и слегка толкнула голенью свисающее колено брюнетки. — Она и так принимает нежданную гостью, а скоро сюда грозятся заявиться еще двое. Пойдем, порадуем ее хоть чем-то. — Не хочу ничего-о, — Хаан упрямилась, но не потому, что не желала видеть мать, а потому, что боялась без конца краснеть из-за диких историй детства. — Это дурной тон, Сайнаара, — Уайт, казалось, и так все прекрасно понимала, но не смогла лишить себя удовольствия насладиться позором шестой из грехов. — И ты подталкиваешь меня, потенциальную верховную, вести себя неприлично. — Моя девушка хочет, чтобы я померла от стыда, — проворчала Хаан, злобно вскакивая с кровати, и подлетела к шкафу, так резко открыв дверцы, что едва не свалилась внутрь. — Похихикать надо мной вздумала… Ладно. Хорошо! Все для тебя! Слушай этот позор… Впитывай. — Не бурчи, — с тихим смехом Маир, обняв девушку со спины, оставила поцелуй у основания шеи и усмехнулась, когда это подействовало и гнев почти утихомирился. — Переодевайся в темпе.

***

Хохотать Уайт не прекращала, когда Мичие достала из увесистой шкатулки те самые детские поделки из глины и пряжи, которыми недавно угрожала брюнетка. — Ну, ма-ам… — Сайнаара же хваталась за голову, не зная, какие аргументы еще можно привести, чтобы заткнуть фонтан женщины. — Да переста-ань! — А вязала она всегда одни гробы, — со смехом продолжила Мичие, показывая небольшой кривой черный свитер, на лицевой стороне которого было что-то, что отдаленно напоминало коричневый прямоугольник. Отдаленно, если при этом закрыть оба глаза и представить себе настоящий гроб. — А когда наш сосед затеял ремонт и каждый день пилил доски во дворе, грозилась, что если я не куплю ей топор, она сама его слепит и придет по его душу. — Да потому что нельзя так шуметь! — воскликнула Хаан, подтянув ноги на диван, и хлопнула себя по коленям. — Он не один на улице живет! А еще кряхтел, как старый дед, будто помирал. Я ему помочь хотела! — Зарубив глиняным топором? — вопрошающе приподняв брови, поинтересовалась Мичие. — Да! Чтобы ускорить кончину! — Думаю, таким образом ты только умножила бы его страдания, — хохотнула Маир. — И свои тоже. Воплей стало бы больше. — Ничего я не… Мне было шесть лет! Чего вы хотите от ребенка?! — М-м, даже не знаю, — Уайт постучала ногтем по подбородку и щелкнула пальцами, якобы поймав озарение. — Например, базового благоразумия? — Да я… Да вы… — Хаан едва не задохнулась от возмущения и надулась, услышав новый смешок. — Ой, отстаньте… Вы обе. — Моя маленькая Сайнаара еще в начальной школе отличалась от других детей, — с гордостью и легким смущением женщина подалась вперед в кресле, чтобы пододвинуться ближе к Маир. — Семья у нас была бедной, денег ни на что не хватало. А душа у Сайнаары всегда лежала к рукоделию и конструктору. — Ой, ма-а-а… — брюнетка, свернувшись недовольным клубком, грохнулась на подушку всем телом, угрюмо наблюдая за двумя невыносимыми женщинами. — В жизни с тобой ужинать больше не стану… — Это малюсенькое существо соорудило себе из коробок будку. Она была установлена перед туалетом в начальной школе, — Мичие не удержалась и гоготнула. Казалось, она настолько привыкла к присутствию Уайт в поместье, что уже не пыталась выглядеть в лучшем свете, чем являлась на самом деле. — И брала плату с каждого бедолаги, кто хотел посетить уборную комнату. — Какая тонкая предпринимательская натура, — громко просмеялась Маир. — Впрочем, продлилось это недолго, я полагаю? — Угу, — буркнула Хаан. — План дня не прожил! Первый же дебил спалил меня директору и заставил нормально так побегать с горящей задницей. — Сайнаара, — осуждающе шикнула мать. — Что за выражения? — Нормальные, — оскалилась брюнетка. — Я бы сказала, подходящие случаю. — А когда к ее команде присоединилась невинная Айта… — Мичие скорбно покачала головой. — Невинная… Пф, как же. — Разумеется, невинная, — женщина указала на негодную дочь, тряхнув спицами в воздухе. — По крайней мере, была таковой. — Да когда она была невинной?! — Хаан порадовалась, что тема разговора переключилась на кузину, и не упустила уникальную возможность сбить мать со следа. — Дракониха в овечьей шкуре! — А не ты ли, моя драгоценная, держала в секрете от Айты детали своего бизнеса? — скептично полуприкрыв веки, женщина уставилась на помрачневшую девушку. — Посылала ее строить глазки наивным школьникам и покупать себе обед. — Ну-у… А чего еще делать-то было? — Хаан смутилась и быстро взяла себя в руки. — При виде моего лица все в штаны гадили! — Так-та-ак, — с насмешкой прошептала Маир, искренне веселясь от диалога. — Отличная получается схема. Они пачкают штаны, бегут в уборную, а там тут как тут будка с вымогательницей мелочи. — Вечно меня теперь стебать будешь, да? — прошипела брюнетка, из последних сил игнорируя гогот матери. — И как ты миллионершей с такими данными не стала, не пойму? — Да просто нашла себе миллионершу, — передразнила Сайнаара, показав девушке язык. — И нужда как-то сразу пропала. Уайт поразилась колкому заявлению и зажмурилась, больше не пытаясь подавить хохот за ладонью. Обстановка все больше казалась по-настоящему семейной, потеряв первую неловкость, и Хаан простила матери непристойные истории. Маир принимала ее бунтарское прошлое, и даже смех был искренним и добрым, а не злорадным и высокомерным. — Я вообще думала, ты об этом не знаешь, — делано возмутившись, Сайнаара скрестила руки на груди и с вызовом нахмурилась, глядя на Мичие. — Все тайное рано или поздно становится явным, — старшая Хаан с самодовольной улыбкой вернулась к вязанию. — Скрывать вечно не выйдет. Тем более от матери. — Ты посмотри… Строит из себя главную ведунью района, — проворчала брюнетка, смутившись ответу женщины. В тот момент она подумала о греховной сущности и помрачнела, осознав, что скрыть ее от целого мира будет затруднительно. Особенно через десять-пятнадцать лет, когда выяснится, что девушки внешне не взрослеют. Только сейчас они своему возрасту соответствовали, поэтому беспокоиться о настолько далеких событиях было глупым делом.

***

Остаток вечера прошел более непринужденно, и Хаан едва не схватилась за сердце, когда избавилась от позорных историй и осталась наедине с Маир в спальне. — Хороший был день, — сонно подытожила Уайт, чья улыбка почти не сходила с лица, и опустила щеку на плечо Сайнаары. — Продуктивный. — О да-а, — довольно согласилась брюнетка. — Ты даже не испепелила воспоминания Айты после первого урока. — Есть в ней что-то, что не дает мне покоя, — Маир неоднозначно нахмурилась, думая о своем. — Например? — поразилась Сайнаара, тщетно гадая, что Белоснежная могла увидеть в юной бунтарке. — Пока не уверена, — вновь туманно ответила Уайт. — Она сказала, что душой чует необходимость изучения проклятий. — Ты думаешь, это Асмодей ее надоумил? — Без понятия… Время покажет, что из этого получится. — Ты уже говоришь, как истинная седьмая из грехов, — хрипло гоготнула Сайнаара. — Отлично вливаешься в роль. — Пора бы, — промычала она и запнулась, вспомнив нечто возмутительное. — Что такое? — Миллионершу она нашла, — ворчливо съязвила Уайт. — А чековую книжку этой миллионерши не взяла. — Ты серьезно… Ой, да ладно тебе! — яростно зашипела Сайнаара, цокнув языком. — По алому так соскучилась, что ли? — Да-а, конечно, — саркастично ответила девушка. — Очень.

***

В ту ночь никаких происшествий не возникло. Как и на почти весь следующий день. Кошмары о прошлом грехов и богинь не беспокоили разумы девушек, и Гончие не приносили вестей о крылатых захватчиках. Маир потратила первую половину суток, чтобы привести в порядок свои записи и наблюдения за низшим плененным ангелом. Сайнаара же убила эти часы за повторным освоением вернувшегося дьявольского копья. Она все больше косилась на кровать, под которой покоилась корона Хотару, и желала вытащить ее, поставить на законное место в выставочном зале родового гнезда Хаан, но не могла себе этого позволить. Она понимала, что корона сама по себе мало кому в силах помочь. Дьявольский артефакт ни на что не способен. — С чего ты это взяла? Когда Маир задала вопрос, Сайнаара поняла, что некоторое время рассуждала вслух, а не у себя в голове. Девушка не отложила записи и провела в воздухе круг пером. — Артефакт, выкованный шестой из грехов, не может быть пустышкой, — Уайт говорила тихо и вяло, словно на фоне, не отвлекаясь от своих мыслей. — Дьявольская магия вкладывалась в его создание. — И чего он может в таком случае? — пробурчала Сайнаара, недовольная своей невнимательностью. Она не хотела говорить вслух, а лишь похныкать о несправедливости про себя. — Самостоятельно проклятиями стрелять он не может. — Сам не может, — эхом подтвердила Маир, переворачивая страницу дневника. — Но вот быть проводником — вполне. Это такой же инструмент к использованию чар Ночи, как и Танец Феникса. Опытные маги не танцуют, когда проклинают чем-то слабым, им инструменты не нужны. Помимо собственного голоса, разумеется. С короной так же… Как и с твоим гербом, кстати. Не заметила, что быстро освоила проклятия без танца, удерживая лишь копье? — Ну-у, на Спаррингах это помогло, — Хаан смутилась, осознав, что Уайт знала о магии Гнева больше нее самой, и траурно заключила, что дневники Сатаны как никогда пригодились бы сейчас. — Корона с копьем как проводники, я поняла. Сайнаара рухнула на кровать, скрипнув при этом матрасом, и решила, что однажды обязательно придет тот день, когда она без стыда и страха поставит символ власти последней верховной Владычицы Хаан на законное место в выставочном зале семьи. Где-то в глубине души она скучала по вредной бабке, хотя боялась признаться в этом. И вновь перед глазами мелькали более насущные проблемы, чем стенания о давно усопших. Даже чересчур давно. В сердце кольнуло, когда Маир рассказала о непринужденных посиделках со второй Гордыней, Кай, но и в этом признаваться стало стыдно. Она чувствовала, что прабабка не оставила ее, как обещала, а слилась воедино. Наверное, поэтому ее уход брюнетка перенесла без катастрофических потерь. Теперь она ощущала Хотару, как неотъемлемую часть самой себя, внедрившуюся не только в сердце, но и в характер. Чувствовала, что сейчас могла вести себя иначе. Хотя, быть может, это явление называлось личностным ростом — Сайнаара не знала до конца. — Как-то тихо стало, — Маир отложила перо и беспокойно взглянула в окно. — И темно… Нехорошо это. — М-м? Сердце Хаан стало отбивать бешеный ритм, когда небо почернело и день ушел на покой слишком рано даже для середины осени. Волков не было слышно, птицы замолкли, и беспочвенный страх закрался в грудь. Дыхание сбилось, когда Сайнаара ощутила ужас и не поняла его природу. — Маир, мне… Мне страшно, — истерично моргнув, она заметила, как лицо Уайт приняло мертвенно-бледный оттенок. — Я тоже это чувствую, — девушка вскочила с места, подбежала к окну и, так никого не заметив, кинулась к выходу. — Сайнаара, идем скорее. — Крысеныш! — с испуганной улыбкой догадалась Хаан, неуклюже вылетая в коридор. — Это может… Отголосок царства страха! — Не кричи, — шикнула Маир, наспех натягивая ботинки. — Да, я тоже так думаю. Сайнаара не видела ничего более. Выбежала на улицу, не разбирая дороги, и понеслась на источник ужаса. Чем больше усиливался страх, тем вернее было направление. Когда-то он отдалялся, когда-то, наоборот, приближался, словно неугомонные парни петляли по городу, пытаясь найти нужное поместье. — Почему они… не телепортировались?! — задыхаясь, прокричала брюнетка куда-то за спину, где бежала Уайт, пытаясь не потерять девушку из виду. — Да черт их знает, — выругалась Маир, недовольная неожиданной погоней. — Сайнаара, ты можешь так не… Не бежать! Навернешься еще. — Не отставай, моя Владычица! — прогоготала Хаан, заворачивая в нужный переулок. — Ножки полезно разминать даже… Дамам королевских кровей! — Я за тебя волнуюсь! — возмутилась Уайт. — А не за свои ноги. Следующий ехидный комментарий застрял в горле, когда из-за ворот чужого обветшалого поместья высунулась кудрявая голова, покрытая чешуей, изумрудные глаза мелькнули в проклятом мраке и вслед за деловитым Кортесом вышел рыжий пижон, чей когда-то белый костюм теперь был коричневым от грязи. — Да не настолько Сайни отчаянная, чтоб жить в этой мусорке. Выпятив нижнюю губу, Шон махнул на заброшенное поместье рукой и застыл, как вкопанный, заметив стремительное движение на улице. — А мне так не кажется, — смущенно проговорил Хугин, дернув плечом. Он еще раз осмотрел покосившийся дом, поросший мхом с древней паутиной, и виновато цокнул языком. — Но… Да, может, она живет в чем-то посолиднее. — Банши?.. — пропищал Кортес, шокировано пошатнувшись, и хлопнул себя по груди, увидев белую голову за спиной брюнетки. — Зануда… Живая зануда! — Крысеныш, мать твою! — гортанно проорала Хаан, молниеносно сокращая расстояние. — Где вас носило?! Черт побери! — Я… выполнил свой долг, — со слезами на счастливых глазах гордо прошептал Шон и яростно потрепал ошарашенного Хугина за плечо, чей вид стал похож на ходячий обморок. — Маир… — нижняя губа Оратора крупно задрожала. — Я нашел своих дамочек.