Песнь о сгоревшем Фениксе

Сайнаара не слышала никого, впечатавшись щекой в куртку Кортеса, и осуждающе покачала головой, когда тот рассмеялся. Казалось, кудрявый Защитник сиял не только из-за того, что слился с Левиафаном в один организм и оттого светился зеленым, но еще и от распирающей гордости. Когда справа сдавленно шмыгнул Хугин, изо всех сил прижимая к груди голову сестры, Сайнаара перестала осуждающе смотреть на Шона и решила дать близнецам больше пространства для приветствия. — Банши, дорогуша, ты не представляешь, через что нам пришлось пройти!.. — многозначительно подняв густые брови, Кортес нагнулся к подруге и украдкой когтистым пальцем указал на рыжего. — Прикинь, пижон у нас отличился, а еще… — Тебя били?! — сквозь заложенный нос воскликнул Хугин, схватив Маир за плечи, и рывком отодвинул ее в сторону, чтобы лучше рассмотреть. — Пытали?! Резали?! Пытались заставить отречься от Анафемы?! — Чего?.. — Хаан непонимающе сощурилась, губы дрогнули от забавной картины. — Что они делали?! — не унимался Оратор. — Привели тебя к Пандоре и… — Так, подожди, — Уайт не выдержала, потеряв нить разговора, двумя большими пальцами стерла слезы с нижних век брата и с необычайной мягкостью заглянула тому в глаза. — Со мной все хорошо. Я сама не знаю, чего именно они от меня хотели. Сведений об ангелах слишком мало… Нам есть о чем поговорить, но надо найти более уединенное место. — Это верно, — согласилась Сайнаара и задумчиво вгляделась в тонкого змея на шее друга. Тот мерно двигался против часовой стрелки, поедая собственный хвост, и не подавал признаков жизни. — Пойдем в дом, там и обсудим все. Кортес деловито закивал и с наглой улыбкой разъединился с грехом. Изумрудное свечение вокруг него погасло, и призванная проклятьем ночь отступила, возвращая на небо холодное солнце. Хаан шла впереди, оставив близнецов с Шоном за спиной, и не знала с чего начать разговор. Вопросов к парням было много, но и у тех пробелов оказалось не меньше. Казалось, все планы на день рухнули, когда друзья воссоединились, и брюнетка закусила щеку до крови, беспокоясь о безопасности города. Маир была права, и сбор будущих высших Иерархов в небольшом поселении отступников мог повлечь за собой ненужные подозрения. Вскоре и здесь на них станут косо смотреть, новость о пребывании близнецов Белоснежных распространится за пределы Ветас Цивитас, если они останутся здесь надолго. Сайнаара шла в тягостном молчании, давящем вниз с неистовой силой, пока позади смеялись друзья, обсуждая путешествие почему-то на север. Думала, что ногами передвигала слишком медленно, что надо ускориться и прибавить шаг, хотя сама неслась по улицам и переулкам словно ошпаренная. Хаан хотелось скрыться, спрятать себя и друзей за стенами поместья, где их никто не найдет и не увидит. Животный страх неминуемого провала поселился в груди, и брюнетке надо было увести троицу чужаков куда-нибудь в безопасное место, скрытое от темных узких глаз потомков Сатаны. Она пронеслась мимо статуй драконов на входе и, настежь открыв дверь, махнула рукой, приглашая друзей внутрь. — А я уже видел этот дом, — задумчиво проговорил Хугин, сосредоточенно рассматривая коридор. — Точно… Второй раунд Больших Спаррингов проходил в этом поместье. — В его копии, — поправила Сайнаара, соглашаясь с догадкой. — Еще с тех времен, когда тут жила Хотару. Шон, присвистнув, поучительно закивал, и без лишних слов вошел в гостиную, забыв спросить разрешения у хозяйки поместья. — Да, Сайни, а где твоя прабабка? — опомнился Кортес. Он перекинул покрытый землей белый чемодан в другую руку и размял затекшее плечо. — Что-то давно о ней не слышно, никто не зудит над ухом… — Ее больше нет, — Хаан ответила смято, словно эта новость ничего не значила. Только голос дрогнул, выдавая с головой. — Мы объединили душу. — Чего?.. Когда?! — Шон ожидал услышать что угодно, но только не подобную новость, поданную с непринужденным видом. — Банши… Мне очень жаль. Сайнаара была готова защищаться от возмущений друга, мысленно подготовила аргументы в свою защиту, отвечая на каждое восклицание, почему она не рассказала сразу об исчезновении последней Владычицы Хаан. Но опешила, когда вместо привычного бестактного поведения Кортес помрачнел и в глубоком сочувствии приложил ладонь к груди. — Крысе-еныш, — недоверчиво протянула Сайнаара. — И-и что? Не будет никаких криков? Ты меня поражаешь. — За кого ты меня держишь?! Тяжко тебе пришлось, а я не дурак. Вообще-то, — Кортес пожал плечами и с видом великого всезнающего вскинул указательный палец вверх. — Как говорил мой дед: «Если тебя считают дураком, гордись! Это значит, что в тебе не видят угрозы». Хаан смутилась, не зная, что можно ответить на странную цитату неизвестного старца, взявшегося из ниоткуда и наверняка придуманного сиюминутно. Обсудить надо было много, и времени терять не хотелось, поэтому Сайнаара проверила соседние комнаты и, не найдя в них Мичие, решила, что матушка ушла в центр города. — Нам надо поговорить, — сообщила она, дожидаясь, когда Кортес поставит чемодан у входной двери и друзья присоединятся к ней. — Сначала расскажите, где вы были. Маир заняла место рядом с брюнеткой и выжидающе посмотрела на брата. Тот не выпускал из рук трость, словно она стала его неотъемлемой частью, и нервно теребил меж пальцев древко. — Почему не телепорт? — нарушила молчание Уайт и нахмурилась, когда горло Шона издало странный звук с нотами издевки. — Я сказала что-то смешное? — Бу на тебя, зануда, — Кортес махнул рукой и нахально улыбнулся, с насмешкой посмотрев на рыжего. — Я ж говорю, пижон отличился! Закинул нас, значит, вместо дома банши в лесную чащу!..

***

— И там вы повстречали отряд ангелов… — подытожила Маир, меряя твердыми шагами гостиную. Она терла правое запястье, пока думала, и закусила губу, связывая рассказ парней с произошедшим с ней. — Вместе с архангелицей… Уриил, верно? — Так ее назвали, — Хугин согласно кивнул. — Не понимаю, она была похожей на тебя. Не внешне, а крыльями и глазами. — Потому что Маир тоже архангелица, — Сайнаара хоть и поведала друзьям свою часть истории, но те мало что поняли. — Получается, у них есть Селафиил и Уриил. — Как минимум двое архангелов, — тихо проговорила Уайт, ни на миг не останавливаясь. От волнения ее ресницы едва заметно дрожали, пальцы чуть тряслись, а грудь дергалась от потяжелевшего дыхания, словно в комнате вдруг стало душно. — И серафимы… Тоже двое. — Дерьмово, — выплюнула брюнетка, опершись локтями на свои колени. — Они сильные ребята, но мы справимся, дорогуши, не кипишуйте, — Шон самовлюбленно выпрямился, сидя на полу, и вымученно вздохнул, когда нервная Уайт не обратила внимания на его слова поддержки. — Зануда, не мельтеши перед глазами, а то… — Рябит? — отстраненно закончила она и все же остановилась, задумчиво глядя в сторону входной двери. — Ты что-то придумала? — осторожно поинтересовалась Сайнаара, привлекая внимание к себе. Похожую картину она уже видела, когда Маир была так же взволнована происходящим. Перед новогодней ночью, когда троица готовилась прошпионить за Хугином, Уайт не находила себе места. — Что, прости? — девушка повернулась к брюнетке, мысленно находясь где-то далеко, а не в поместье Хаан. Она моргнула, возвращаясь в реальность, когда заметила на себе три пары заинтересованных глаз. — Вы ждете решения от меня? — Ты у нас голова, зубрила, — Шон деловито постучал указательным пальцем по виску и хмыкнул. — Давай мозгуй, а мы послушаем. — Ты что-то придумала, — медленно повторила Сайнаара. — Не поделишься? — Я просто подумала… У них есть твердыня, — Маир пересеклась взглядом с братом и, хмурясь все сильней, сделала шаг тому навстречу. — Что те ангелы сказали в лесу, когда ты их подслушивал? — М-м, о чем конкретно ты спрашиваешь? — Хугин нервно усмехнулся. — Они много чего сказали. О том, что каменеют, о… — Нет, — Маир вскинула руку, останавливая повторный пересказ. — Ты говорил о возвращении в царство Жизни, что-то… о воздухе. — М-м, да, — Оратор замялся, вспоминая детали, и победно щелкнул пальцами. — Что воздух в горах был чище… Может, они пролетали мимо таких. — Горы? — Сайнаара поморщилась, переглянувшись с Шоном, но тот ничего не понял и, выпятив нижнюю губу, широко пожал плечами. — Может, их тянет туда? А что? Волоты живут в горах, а они тоже считаются созданиями Пандоры. — Да, именно. Может, ангелы тянутся к царству Жизни буквально? — Уайт встрепенулась, проигнорировав пренебрежительный вздох Кортеса. — Они стремятся быть ближе к Матери Дня, к самому Раю, к Небу. И тюрьма находилась прямо под одной из них. — Гор на планете охренеть как много, — жалобно взвыл Шон, не выдержав. — Они могут быть на любой! И как ты себе это представляешь, зануда? Они… Как древесные насекомые? Прогрызают себе ходы в горах? Звучит хреново. — Они могут подсознательно тянуться к Матери, чтобы быть выше остальных существ, — возразила Маир. — Я понимаю, это лишь слепые догадки, но спросить некого. Аполлон молчит, а вытянуть из него информацию… — Аполлон? Бог из сказок который? — Шон заикал и подавился собственным смехом, когда не заметил ни тени улыбки на лицах девушек. — Да ла-адно, он реально настоящий?.. — Один из ангелов, — сдержанно пояснила Уайт. — Мы были в одной камере под столицей и захватили его в «плен», когда Аполлон заявился сюда. — Вот зануда… Вот дает, — присвистнул Кортес и яростно взмахнул рукой в сторону Хугина. — Слышь, пижон! Я ж говорил, что Ее Светлость друга притащит! — Раба, — поправил Оратор. — А я говорил! — шипел Шон. — Я сразу сказал, что так и будет! — Надо как-то надавить на Аполлона, — предложила Сайнаара, перебивая друга. — И каким образом? — на что Уайт развела руками. — Шантажом? Угрозами? Не уверена, что это сработает. — Так, слушай сюда, зануда. Дай я с ним потолкую пять минут, — Кортес поднялся с пола, уперев кулаки о бока, и очнулся, увидев грязную изумрудную одежду. — Только одет я не по достоинству… И воняет от меня… Не так сильно, как от пижона, конечно… — Эй! — Оратор едва не поперхнулся, схватившись за трость. — Я бы попросил! — Банши, где у тебя тут дамская комната? — Шон вальяжно прошел к выходу из гостиной, оставляя оскорбленного Хугина в судорогах осматривать свой костюм. — Сейчас ваш рыцарь приведет себя в порядок и поговорит с пернатым по душам. Как мужик с полумужиком. — На втором этаже, — Хаан поднялась с дивана указала наверх. — Я тебя отведу. — Пять минут, Ваша Светлость, — Кортес картинно поклонился и, полуприкрыв веки, прошел за брюнеткой. — Мы с Леви все порешаем. — Ничего от меня не воняет… — Не думаю, что у него получится что-то вытянуть из Аполлона, — Маир траурно покачала головой, решив не мешать Проклинателю Зависти, и строго взглянула на близнеца. Тот отчаянно пытался стереть с пиджака очередную грязевую кляксу. — Хугин, перестань нервничать. Сейчас Шон освободит ванную, и будет твоя очередь. — Ладно, — Оратор скрестил руки на груди, когда понял, что лишь сильнее испачкал пиджак, и нахмурился в ответ, заметив черную водолазку и мешковатые брюки на сестре. — Тебе тоже стоит переодеться. Я твою чековую книжку привез. — Славно, — Уайт удовлетворенно кивнула и направилась ко входной двери, где стоял чемодан. — Будет чем заплатить Журналистам. — Прости, кому?.. — Мысли вслух. — Маир? — Да? — девушка обернулась на брата, когда тот запнулся. — Случилось что-то еще? — Ну… Да, понимаешь, — он прочистил горло и отдернул воротник рубашки, словно тот моментально сдавил ему горло, не давая дышать. — П-понимаешь, когда ты пропала, я пришел к маме, чтобы поговорить, и… — И-и? — Уайт нахмурилась, заметив, как побледнел близнец. — Не томи. Что случилось? — В общем, у нас была стычка.

***

Когда Шон ушел в спальню Сайнаары, чтобы привести себя в порядок, и Хугин занял ванную комнату, Хаан плюхнулась рядом с Маир за обеденным столом. Девушка перечитывала свои записи и вносила правки, пока ей никто не мешал. Дополнительные сведения, полученные от парней, необходимо было вписать в общий перечень. — Хугин повздорил с Урсулой, — промычала Уайт, постукивая тыльной стороной пера по подбородку. — И теперь она знает, что Хугин меня покрывает. — Вот тебе раз, — пораженно прохрипела Сайнаара. — Так она… И что она может сделать? Как нам это аукнется? — Пока без понятия, — Маир вернулась к записям и тяжело выдохнула. — В последнее время я вообще ни в чем не уверена. Она выпустила перо из рук, рваным жестом воткнув кончик в банку с чернилами, и накрыла ледяной ладонью лоб. Уайт выглядела напряженной, словно с приходом парней на нее свалился не камень, а та самая ангельская гора. Девушка замерла, зажмурившись, что-то без конца обдумывала, но делиться не торопилась. — Ма… — Одни чертовы вопросы, — тихо процедила она, не открывая глаз. — И хотя бы один ответ получить, а не тыкаться во тьме, пытаясь самостоятельно найти выход из… Даже не знаю, чего. — Давай повторим, что мы уже имеем, — аккуратно предложила Сайнаара. Она привыкла плыть по течению, будь то даже штормовой океан, но для Маир это было сложно. Та предпочитала сама задавать сторону и силу этого течения. — Смотри, мы все в сборе. Нам сейчас нужно выяснить, где находится твердыня. Время у нас есть. Пока ты учишься у Аполлона, а я практикую проклятия с Айтой, крысеныш с Хугином могут просмотреть карты и составить список, где ангелы могут ныкаться. — Не самый надежный план, — небрежно фыркнула Уайт. — Шон невнимательный и вполне может упустить важные детали. — Ну… — Он сказал «Матерь Йоль», — пробубнила Маир, углубившись в дневник, словно брюнетки рядом не было. — Любопытно… Я слышала похожее имя… «Лита» на языке мертвых «солнцестояние». Значит, «Йоль»… Вельзевул говорила о зимнем луностоянии. В этом году они должны проводить празднования… — Маир, — шикнула Сайнаара, заставив Уайт вздрогнуть и повернуться к ней. — О чем ты? Я не понимаю. — Ах да… Хугин сказал, что ангелы хотят завершить свои дела до пришествия Матери Йоль, — быстро пояснила она. — Впереди нас ждет праздник зимнего луностояния, когда День подчиняется Ночи. Видимо, по какой-то причине ангелы хотят избежать пришествия Анафемы. — Вот черт… Может, она принесет с собой конец? — осторожно предположила Хаан, пожав плечами. — В прошлый раз, когда Ночь подчинилась Дню, равновесие нарушилось еще сильнее… Анафема — Время, и она разваливается. Вдруг ангелы знают, в каком промежутке находится богиня Смерти, и хотят избежать встречи с ней? — Раз так, луностояние будет двадцать первого декабря. У нас есть чуть больше двух месяцев, но так сильно тянуть нельзя, — проговорила Уайт. — Надо выиграть нам время, выяснить, где находится куб, и открыть его как можно раньше. Прежде, чем наступит Йоль. — Ну, вот и часть ответов, — Хаан широко улыбнулась, но Маир это мало поддержало. — Да, они не самые радужные… — Пустые догадки. Никаких подтвержденных фактов, — хмыкнула она и поднялась со стула, звучно захлопнув дневник, когда со второго этажа донеслись низкие голоса и стук четырех пяток по лестнице. — Ладно, давай познакомим «рыцаря» с нашим «пленным».

***

Пять минут наедине с Аполлоном затянулись на полчаса, и Сайнаара устала ждать, когда Кортес изволит закончить диалог. Ангела по настоятельной просьбе Уайт перевели в более уединенное место, в проклятый сарай на окраине города. Хаан возражать не стала, подумав, что его сородичи вполне могли заметить белое пятно с высоты, а в пустующем сыром подвале и так никого не бывало. Облокотившись о ржавую бочку, Сайнаара с закрытыми глазами ожидала хотя бы каких-то вестей, уже не надеясь услышать что-то воодушевляющее. Хугин, уставший после долгого путешествия, из последних сил пытался подавить зевки. — И сколько он намерен болтать? — раздраженно выплюнула Маир, отрываясь от карты Альба Урбус. Она предполагала, что Шон задержится больше, чем на пять минут, и захватила из поместья схематичный чертеж местности вокруг столицы. — Не волнуйся ты так, — Оратор попытался проморгаться, чтобы не уснуть, и украдкой смахнул с нижних век навернувшиеся от зевоты слезы. — Скоро Шон вернется. — Больше получаса прошло, — настойчиво постучав ногтем по карте, Уайт гневно посмотрела на брата. — Что можно так долго обсуждать? Он там байки о своей жизни травит, не пойму? — Я проверю, — лениво отозвалась Хаан, с глубоким вздохом подходя к люку, и, не дожидаясь ответа, ступила на настенную лестницу. — Спасибо, — Маир мягко улыбнулась, с благодарностью глядя на брюнетку. — Скоро вернусь, — заверила Сайнаара и скрылась в темноте сарая.

***

Из глубины подвала доносились звуки двух голосов, и один из них, низкий с истеричными нотами, заставил ускорить шаг. Шон что-то повторял, пока ангел, свернувшись калачиком на полу, шипел нечто нечленораздельное. — Крысеныш?.. — Сайнаара запнулась, подбегая к другу, что склонился над телом мужчины, и непроизнесенный вопрос застрял в горле. Аполлон не был похож на себя, обхватив плечи потрескавшимися руками. Глаза словно лишились остатка блеска, без точек зрачков затвердели мрамором и смотрели в никуда. Белый рот лепетал одно и то же, будто кто-то заставлял без конца повторять. — Охеренно ты с ним «поработал», — фыркнула брюнетка. — Я хотел потолковать… — оправдывался Кортес, хлопая ангела по ледяным щекам. — Просто поболтать, а этот… Он упал и начал нести ахинею! — Тише, — скомандовала Хаан, опускаясь на колени рядом. За потоком предложений Шона она не могла расслышать бессмертный лепет. — Дай послушать. — Гон… Гон ждет… Гон, г-г… гон, — вторил Аполлон, задыхаясь. — Что за чертовщина… Крысеныш, позови Маир, — прорычала Сайнаара, одергивая Кортеса, и толкнула друга в бедро. — Быстрее, она должна его вылечить. — Д-да, — истерично кивнул парень, вскакивая с места. — Я быстро… Я за занудой! Сайнаара воспользовалась минутой уединения и тщательнее вгляделась в свернувшегося Аполлона. — Эй, что такое «Гон»? — осталось без ответа. Ангельские губы еле двигались, рвано повторяя одно и то же, и с каждой прожитой минутой тело все больше черствело. Пленный находился в лихорадочном бреду. Трещины, покрывающие предплечья, стали глубже, опасной паутиной покрывая руки до плеч. Поднимались выше, со стуком камня, бьющего о камень, захватывали основание шеи. Аполлон не моргал, не дрожал и не дышал. Статуей замерев, в движении остался лишь рот. — Дикий, — молвил бессмертный. — Гон Дикий накроет царство… Хаан шепотом попросила повторить, но ангел не слышал. Позади раздался шум ног и раздраженный голос Уайт. Брюнетка осторожно прикоснулась к плечу мужчины, но тот не среагировал. — Сайнаара, что происходит? — обеспокоенным тоном осадила Маир, стремительно сокращая расстояние. — Отойди в сторону, мне нужно больше места. — Стой, подожди, — еле слышно проговорила она, отказываясь уйти, но была остановлена широкой смуглой рукой. — Я возьму твою энергию для заклятия, — Уайт не слушала. — Неб… Небо… Встретится с землей, — Аполлон содрогнулся, голос сорвался, когда глубокая трещина дошла до горла. — Банши, давай в сторонку! — прикрикнул Шон, отодвигая незадачливую подругу. — Не мешай зануде. — Нет, он только начал… — мотнула головой Хаан, но сделать ничего не успела. Кортес, схватив за плечо, вынудил отстраниться и отступить. Уайт немедля заняла ее место, складывая ладони в правильный треугольник. — Маир, подожди, он что-то говорит о царстве! — Сайнаара, он каменеет, — она не прислушалась к предостережению, направляя солнечные лучи в тело почти умерщвленной статуи. — Не мешай. Хаан открыла рот, но выговорить ничего не смогла. Ощутила, как дьявольское пламя направилось в сторону Уайт, напитывая магией. Аполлон начал биться в бреду, но первородный Свет помог, направив энергию Жизни в тело. Его кожа становилась мягкой, теряя мраморную твердость, в глазах промелькнули небольшие точки испуганных зрачков. — Усмирись, — прокляла Уайт стократным шепотом, когда лихорадка отступила, уступая место безвольной усталости. Маир шумно выдохнула, дотрагиваясь до лба, словно переняла температуру на себя, и обратилась к озадаченной Хаан. — Надо прислать сюда пару Гончих, чтобы следили за самочувствием, — начала Уайт и осеклась, когда Аполлон зашевелился. — Что с Вами произошло? Когда вся троица повернулась к мужчине, тот нахмурился, непонимающе уставившись на гостей. — О чем Вы, Маир? — медленно спросил ангел. — Мы… С нами что-то приключилось? — Интересно, — тихо проговорила Уайт. — То есть, — Сайнаара сделала шаг к ангелу, но тот, гремя колодками, напрягся и отстранился. — Ты реально не помнишь, как бился в конвульсиях? — Ты гляди, какой важный… — возмутился Кортес, тыкая пальцем в пленного. — Мы мирно болтали, а он вдруг решил поиграть в «Раз, два, три. Стремная статýя, замри»! — «Морская фигура», — откуда-то из-за спины поправил Хугин, возвещая о своем присутствии. — Игра называется так. — Да мне по барабану как-то, — Шон пожал плечами и деловито скрестил руки на груди, глядя на сбитого с толку ангела. — Ты чуть не сдох, дорогуша. Зануда тебя с того света вытащила. — Вот как… Даже небесные цепи от Смерти не спасут, — опустив голову, прошептал Аполлон и с горькой усмешкой взглянул на присутствующих. — Полагаем, зрелище было не из приятных. — Да нет, терпимо, — низко хмыкнула Хаан. — До усрачки напугал, — истерично вздохнул Кортес. — Это происходит с каждым, кто упал с паутины? — Маир больше утверждала, чем спрашивала. — Вы каменеете? — Верно, — но ангел все равно кивнул, подтверждая догадки. — Оторванных от Жизни ожидает лишь безвозвратная Смерть. В этом есть смысл бытия: мы воссоединяемся с Матерью, распадаясь на чистую энергию, примыкаем и сливаемся с Ее Светом. — О-о, да ты просто чокнутый, — пораженно вынесла вердикт Сайнаара и нагнулась ближе к Аполлону. — Что ты нес про Дикий Гон? И что-то про небо, которое встретится с землей. Что это значит? Что-то было не так. Лицо пленного удивленно вытянулось, мужчина вжался в стену за спиной и безотрывно смотрел в карие глаза, не думая произносить ни слова. Казалось, он и не знал, что можно было ответить, — лишь испугался вида Гнева. И Маир напряглась, сильнее хмурясь с каждым вопросом, но не стала вмешиваться в разговор. — Слушай, может, ты все-таки что-то знаешь? — вкрадчиво предположила Хаан. — Нам всем будет легче, если расскажешь по-хорошему… Понимаешь, без применения силы. — М-мы ничего н-не знаем, — заикаясь, ангел приложил два пальца ко рту, когда губы задрожали. — Что такое Дикий Гон? — угрожающе прорычала Гнев, теряя драгоценное терпение. — Отвечай, ну. — М-мы не уверены, — испуг в белых глазах становился ужасом, плечи дернулись, как от холода. — П-просим, м-мы не знаем… — Сайнаара, помягче, — предостерегающе прошептала Уайт и, положив руку брюнетке на плечо, заставила сделать шаг назад. — Кажется, они ничего не помнят. — Разве? — хищно усмехнулась Хаан и пренебрежительно фыркнула, глядя на испуганного ангела. Тот сжался всем телом и говорить не смог. — Ничего, скоро вспомнит, если приложит чуть больше усилий. — Думаю, стоит прийти позже, — Кортес деловито вмешался, вставляя в обсуждение долгожданные пять золотых. — Полумужику хорошо бы отдохнуть. А потом еще потолкуем. — Выглядит он скверно, — откуда-то у выхода скептично фыркнул Хугин и поморщился, заметив в опасной близости подвального паука. — Впрочем, как и это место. Хаан не смотрела на друзей. Взгляд был прикован лишь к одному чужеродному существу в проклятом сарае. Трещины на теле Аполлона не пропали, хоть рассудок вернулся в норму. Глаза бегали в ногах, пока ангел пытался вспомнить произошедшее. Испуганно косился на шестую из грехов, словно перед ним стояла больше не безобидная девушка, а личная погибель. И Маир будто не замечал. Присутствие архангелицы не помогло ему морально, не заставило выдохнуть и расслабиться. В ее компании бессмертный не чувствовал себя защищенным. «Значит, в другой раз», — Сайнаара кивнула и нехотя направилась к выходу. Она заметила, как Уайт задержалась, желая что-то сказать Аполлону, но передумала и поспешила за брюнеткой. «Дикий Гон» не вылезал из головы. Было в этих словах что-то знакомое и старое. Древнее этого мира и всех безызвестных. Тайны без разгадок завихрились в общем урагане уже поднадоевших страстей. Пазл складывался не последовательно, а хаотичными кусками. И Хаан не знала, что ждало их на пути к цели. Когда казалось, что картина собрана и осталась лишь пара мазков, появлялись новые вопросы, мешая свободно задышать. Сейчас им всем оставалось плыть по течению и оглядываться по сторонам, чтобы ничего не упустить. — А чего ты к нему во множественном, зубрила? — Кортес поравнялся с Маир и, подмигнув одному из местных жителей, смутился, когда тот нахмурился и отвернулся. — Он подданный Пандоры, — пояснила Уайт. — И находится на паутине Жизни. Точнее, находился. Аполлон тоже обращается ко мне во множественном числе, потому что мы с ним теоретически являемся частями коллективного сознания богини Света. — Так… А во множественном-то чего? — не унимался друг. — Он же не на паутине уже. А ты у нас грех как бы… — Вежливость, Шон, — осуждающе хмыкнула Уайт. — По-моему, это очевидно. Дети Света обращаются так только к себе подобным. — То есть он признает в Маир равную себе, — более доходчиво объяснил Хугин, хотя вопрос Кортеса заключался в другом. — А-а, понял, — уверенно кивнув, парень с прищуром осмотрел обеих подруг и поиграл бровями, поймав на себе взгляд Сайнаары. — Банши, чего зыркаем? Но да, знаю. Я тот еще красавец и круглый год в цвету. — Что еще сказал Аполлон, когда ты был с ним? — проигнорировав шутку, Хаан понизила голос, чтобы никто из городских случайно их не услышал. — «Небо встретится с землей», «Дикий Гон». Было что-нибудь еще? Шон задумчиво взъерошил кудри, пытаясь вспомнить детали «допроса», но на ум ничего путного не пришло. — Да знаешь, Сайни, я так обосрался, что мало слушал… А до этого полумужик нос воротил. Говорил, с ненадежным грехом болтать не станет. — Ненадежным? — переспросила Хаан. — Именно так и сказал, дорогуша, — Кортес похлопал себя по воротнику куртки, напоминая о спящем змее. — Я не виню пернатого за предрассудки. Понимаешь, прошлый хозяин Леви был мудилой. А вот по поводу Дикого Гона… Ни черта не знаю о нем. Парень пожал плечами и покосился на Оратора в поисках поддержки, но тот выглядел так же озадаченно, как и подруги. Левиафан, высунувшись из-за ворота чистой рубашки, что-то виновато прошипел, отчего хозяин совсем поник. — Леви говорит, что тоже впервые такое слышал… Если это какие-то определения, то ангельские и из заветов Пандоры, а не Анафемы. — Понятно, — эхом ответила Сайнаара, хотя усвоила мало. Путь обратно до поместья они преодолели в относительном молчании. Хаан пыталась уложить план в голове, составить хотя бы примерный список действий на дальнейшие два месяца, но получалось плохо. Она умела импровизировать, а сейчас, когда в одном городе под ее ответственностью находились близкие и родные, она уже не могла прибегнуть к старым методам. Правда, и новым научиться не вышло.

***

К счастью, мелкие проблемы решались сами по себе. В холле поместья друзей встретила Мичие, мало удивленная приходом парней. Сайнаара похвалила себя за то, что успела за пару дней до неожиданного визита предупредить матушку о новых лицах. Казалось, хозяйке семейства Шон понравился больше, чем Хугин. Что тоже не поразило Сайнаару, ведь Кортес никогда не упускал возможность «повыпендриваться». Одарив старшую Хаан лучезарной улыбкой, Защитник выпрямился во весь рост и гордо прошествовал в гостевую комнату на первом этаже. Оратору была выделена другая спальня, чуть больше по площади, и находилась рядом с Шоном. Когда Хугин закрывал за собой дверь, Сайнаара могла поклясться, что услышала удрученное «вот тут меня чуть не убили на Спаррингах». — Он всегда ворчит, не бери в голову, — наклонившись к уху, прошептала Маир и поддерживающе улыбнулась. — Пойдем, нам тоже не помешает отдых. — Угу. Хаан угрюмо поплелась за девушкой на второй этаж. Войдя в комнату, взгляд упал на окно, в котором через щель между штор виднелся кончик клюва Хара. Ворону нечем было заняться, и никто не спешил отправлять его в Альба Урбус, боясь, что в небе птицу могут перехватить ангелы. Чтобы идти на такой риск, сначала надо было убедиться в его необходимости. — Надо было мне поговорить с Аполлоном, а не Шону, — не выдержала Сайнаара, разворачиваясь к Маир. — Я бы надавила на нужную точку. Нашла бы ее и сломала. — Не волнуйся. Если в ближайшее время мы ничего не выясним, я тебе мешать не стану, — лениво протянула Уайт, лежа на кровати, и прикрыла уставшие глаза. Она едва ухмыльнулась, будто физически почувствовала недоуменный взгляд брюнетки на себе. — Ты удивлена? — Очень, — честно призналась Хаан. Она снова готова была обороняться, но Гордыня не стала отговаривать от затеи грубого допроса. — Я была уверена, что ты скажешь мне «нет». — Меня тоже смущают эти «Дикий Гон» и небо с землей, — Маир нахмурилась, не раскрывая век, и неопределенно махнула ладонью, прогоняя непрошенные мысли. — Даже примерно предположить не могу, что это может быть. Нам нужно действовать, а не сидеть сложа руки. — И какой у тебя план? Из этого придурка сложно что-то вытянуть… Он сам не знает, что за хрень несет, — Сайнаара вдохновилась и присела на край матраса, привлекая к себе внимание золотых глаз. Ухмылка стала шире, когда в радужках Маир блеснули опасные искры. — Значит, мы подождем, — медленно проговорила Уайт, привставая на локтях. — В следующий раз, когда его снова заклинит, я не буду спешить с лечением. — В таком случае время с ним проведу я, — хищно оскалилась Сайнаара. — Хорошо бы крысеныша с пижоном убрать, а то только мешаться будут. — Ничего, придумаем для них занятие, — заверила Маир, сонно опускаясь обратно на подушку. — У меня уже есть пара вариантов.

***

Дни шли, и друзьям оставалось терпеливо ждать. Уайт продолжила обучаться у Аполлона, вынудив его усилить нагрузку. Время поджимало, Сайнаара чувствовала его ускоренное течение каждой клеточкой тела. Казалось, все Семеро ощущали приближение Матери Смерти. Дьявольская магия разливалась под кожей, огненной пульсацией отсвечивая в венах, как только месяц растущей обманщицы-Луны поднимался на ночные небеса. Шону, как специалисту по красочным сказкам, было поручено написать несколько черновых вариантов статьи, где говорилось о примерном местоположении пропавших Иерархов. Кортес вдохновился этой идеей. Для убедительности ударив по груди обеими ладонями, он заверил девушек, что сумеет подать новость в меру сдержанно и со вкусом.

*

«— Чтобы отвести глаза, сплетня будет не в центральной газете, а в желтой прессе, — пояснила тогда Маир, строго взглянув на Шона. — Но это не значит, что можно перебарщивать. — Дамочки, держите себя в руках! — икающе рассмеялся Защитник и мечтательно улыбнулся. — Я сделаю все четко, не парьтесь. Эх, из меня выйдет такой крутой писака…»

*

Хугин получил иное задание. Запершись в гостевой спальне, рыжий углубился в изучение карт. Хоть парень и не умел перерабатывать и использовать информацию, Уайт доверяла близнецу ее поиск. Оратор до тех пор успешно находил нужные сведения, пусть и не мог с ними грамотно управляться. Значительно облегчило задачу, что бóльшая часть гор сразу исключалась из списка. Поиск шел преимущественно по высоким породам, действующие вулканы не учитывались вовсе. Также игнорировались горы, к которым плотно прилегали города и любые поселения смертных. Ангелы наверняка выбрали бы гордое уединение. Такой была и самая высокая вершина мира, что сильно удручало обоих Уайтов. Им предстояло найти место, скрытое от лишних глаз, но при этом величественное и привлекающее внимание бессмертных сущностей, стремящихся к вечному Свету. Что являлось проблематичной задачей. Хугин отнесся к своей миссии со всей серьезностью и покидал комнату только для быстрого перекуса и посещения городской библиотеки, не забывая ворчать, что столичная может похвастаться куда большим выбором новых и актуальных карт, нежели пыльный устаревший клоповник Ветас Цивитас. Хаан ждала момента, пока Маир тренировалась с Аполлоном, выжидала случая нового припадка, но тот не наставал. Отсюда Уайт предположила, что ангел только недавно начал каменеть, поэтому его приступы редкие. Тем не менее, когда-то он должен был случиться.

***

Сайнаара не удержалась и хлопнула в ладони от радости, когда Айта силой первого изученного боевого проклятия успешно подожгла наспех сделанное тренировочное чучело. — Да! Принцесса Хмурыйдень сегодня отжигает, сестренка! — кузина подпрыгнула, победно вскинув вверх кулак, и на миниатюрном лице расплылась довольная улыбка. — Теперь я могу все леса к чертям выжечь!.. Чего я делать, разумеется, не стану, но чисто гипотетически… — Ты погоди так верещать, — гоготнула Хаан и указала на потухшее чучело, у которого сгорела лишь половина головы. — Слабоватое проклятие вышло. Твой магический фон высок, но пара-тройка тренировок не продвинут тебя на уровень высшего класса. — Да ну тебя, — недовольно насупилась Айта. — Мы уже две недели тут пыхтим. Могла бы похвалить нормально, а не вот это все! Или ты кони двинешь, если слово доброе скажешь?! — Да молодец ты, молодец, — загоготала Сайнаара, смеясь все громче от почти дымящейся сестры. — Прогресс есть, он очень быстрый. — Да уж, спасибо, — буркнула кузина, махнув на Хаан рукой. — Будет с тебя. Но в профессорки не вздумай идти. Не умеешь ты хвалить. Тебя все студенты ненавидеть будут. — Очень оптимистично, — оскалилась Хаан. — Зато честно, — в ответ съязвила Айта. — Ну, давай уже дальше. Что делать будем? Проклянем парочку идиотов? Меня вот соседи в край достали, без конца орут друг на друга, жизни не дают. Холод пробрал все тело, ледяными мурашками прокатываясь по спине. Сайнаара было задумалась о предложении кузины, но со стороны заветного сарая раздался тонкий волчий вой, возвещая о начале нового испытания. Хаан рефлекторно повернулась на звук, пока Айта ежилась от холодного ветра. — Аж до костей пробрало, — пораженно прошептала девушка. — У нас тут волки водятся?.. Ужас какой. — Тренировку отложим на завтра, — потусторонним эхом отозвалась Сайнаара, не отрывая прищуренный взгляд от горизонта. — Пойдем по домам, Ай. — Угу, — охотно согласилась она и первой трусцой побежала в сторону городской черты. — Я, конечно, несомненно крутая сектантка, но диких волков хотелось бы избежать. Хаан кивнула, хотя кузина ее не видела, и побежала за ней. Если сигнал Гончих говорил о новом приступе Аполлона, то брюнетка должна была поспешить, иначе окаменение могло зайти слишком далеко.

***

Как только левая нога ступила на усыпанный соломой пол, до ушей донесся ангельский хрип, просящий о помощи. Две недели она ждала момента, и сейчас, когда тот настал, медлить Сайнаара не стала. Быстрым шагом подошла к мужчине, что забился в угол, подобно раненому зверю, и стонал, едва открывая каменеющий рот. Свечи в старых канделябрах потухли, и тот блеклый свет, проникающий сквозь трещины на измученном теле, единственный разгонял ночную темноту затхлого подвала. Пока Аполлон не говорил, Хаан позволила себе рассмотреть ангела. В особенно глубоких ранах проглядывалось жидкое золото, струящееся в венах, светлое, словно разбавленное чем-то белым. Каменная крошка рассыпающегося на части мужчины падала на пол, мешаясь с землей и соломой. — Ты говорил о Диком Гоне, — разрезав тягучую тишину, низкий голос Хаан показался слишком громким, отчего ангел вздрогнул, не до конца потеряв рассудок. Бессмертная золотая кровь показалась в белоснежных глазах, округленных настолько, будто Аполлон вновь увидел перед собой дьяволицу, прикрывшуюся человеческим лицом. — Что такое «Дикий Гон»? — не спеша присев на корточки, более напористо спросила Сайнаара, отчего ангел заскулил от резкого звука хруста колен. — Ну?! — Гон Дикий придет с Востока, — одними губами прошептал он, и Хаан пришлось напрячься, чтобы различить хоть слово. — Гон Дикий… Гон Дикий… Вестники Ночи. — Вестники Матери Ночи? — она уточнила, но Аполлон не слышал, уставившись в одну точку перед собой. Она поняла, что хоть и говорили его уста, но транслировали чужую мысль. — Где небо встретится с землей, где Свет померкнет, оказавшись в забытье, — и не дышал, не моргал, пока повторял. — Гон Дикий придет в Мигдáль Бавéль, где Дети ищут Солнце. — Миг… Что?.. Дети? Это про кого? Про детей Света или Тьмы? — не унималась Сайнаара, схватила ангела за плечо, не сдержавшись, и в испуге отпрянула, увидев что-то другое, чужое тело, не Аполлона. — Какого?.. Замешкавшись лишь на мгновение, она положила ладонь обратно, едва не обжегшись холодом мрамора, но ничего не изменилось. Лихорадочно вспоминая детали, девушка могла поклясться, что в тот миг увидела вместо свернувшегося рослого ангела нежное детское лицо. Пандора вещала устами своих детей, туманными отрывками транслировала в избитые головы знания, но те ускользали от них. Аполлон не ведал, что говорил, не помнил и не понимал, будучи оторванным от паутины. — Гон Дикий придет с Востока, — тихо молвил, и с каждой минутой его голос становился все несущественней. — Придет, предрекая Йоль. «Предрекая Йоль», — застыло в голове. Сайнаара дернулась, когда ангел замолчал. Его тело почти обратилось в безжизненный камень, и больше тянуть было нельзя. — Черт возьми, — беззвучно выругавшись, девушка представила сигнальный факел, оставленный на поверхности перед входом. Огненный импульс прошелся по телу от кончиков пальцев прямо до острых глаз, и Хаан заставила факел вспыхнуть. Уайт не заставила себя ждать, и долю мгновения спустя пространство озарилось первородным Светом, широкие крылья архангелицы зашелестели тысячей перьев, и Маир, переместившаяся в подвал, без лишних слов сложила ладони в треугольник Матери Солнца. На этот раз Аполлон не пришел в себя. Лишь частично обмякшее тело говорило о существовании его души. Спина согнулась, привалившись к стене, голова безвольно рухнула на грудь, ноги, расслабившись, перестали трястись, но руки… По плечи затвердевшие, с характерным звуком увесистого камня ударились о пол. — Удалось что-то узнать? — с ходу осадила Уайт, заметно напрягшись от увиденной картины. — Что-то удалось, — похоронно подтвердила Сайнаара и подбородком кивнула на ангела. — Он хоть живой? — Пока что да, — Маир закусила губу, тщательно осматривая Аполлона, и в золотых глазах промелькнула грусть. — Хотя, может, и не надолго. — У нас новая зацепка, — начала пересказ Хаан, провожая Уайт к выходу, где их уже ожидали Шон с Хугином. — И какая же? — Маир ступила на первую ступень настенной лестницы и озадаченно сверху вниз взглянула на брюнетку. — Ты слышала что-нибудь о Мигдаль Бавель?

***

Когда четверка в целости добралась до поместья, каждый переоделся в спальную одежду и привел себя в порядок, обсуждение минувших событий пошло полным ходом. Час спустя в комнате Сайнаары повисло долгое молчание, нарушаемое лишь хрустом зубов Шона, что беспардонно и излишне нервно грыз ногти, сидя на полу у письменного стола. Хугин, массировавший виски обеими руками, крепко зажмурился и в ярости вскинул ладони перед собой. — Богинь ради, Кортес, прекрати! — Да чего-о-о? — парень возмущенно вздохнул через рот, но ногти жевать перестал. — Я переживаю, окей?! Не мешай мне волноваться, пижон! — Мы все здесь на нервах, — процедил Оратор и резким движением ткнул пальцем в сестру с Хаан, сидящих на кровати. — Что такое «Мигдаль Бавель»? Если это название места, то какое-то ангельское! На простых человеческих картах такого нет! Что такое «Дикий Гон»? Он придет с Востока, да-да, я понял. И что из этого следует? Нам надо усиливать охрану с восточной стороны города? Вот этого я не понимаю! — Да я тоже не шарю, что тут происходит, — успокаивающе промурлыкал Шон, но рыжему это не помогло. — Все путем. Ангелы прячутся в своей норе. Скоро мы найдем эту гору и все будет классно. Не кипишуй, дорогуша. — Вот именно! — Оратор хотел закричать и сохранить при этом шепот, чтобы не беспокоить миссис Хаан в хозяйской комнате, но его голос пару раз сломался. — Никого не смущает, что где-то в мире есть гора, населенная ангелами?! И простой народ не знает об этом, а вот наша верховная вполне себе! И… Каким образом мы найдем это место и не наткнемся на Иерархат вместе с бессмертной толпой чокнутых муравьев?! — Когда Аполлон проснется, я могу еще раз с ним поговорить, — смущенно предложила Сайнаара, понимая, что ее план худой. — Если он проснется, — поправила Уайт и, глубоко вздохнув, прошла к столу, отчего Хугину пришлось подвинуться на стуле. — Тогда, может, на Урсулу надавить? — пробурчал Кортес и пожал плечами. Уайт не обратила внимания на комментарий и нахмурилась, один за другим отодвигая листы со своими записями, когда колкий взгляд уперся в тонкий змеиный шнурок. Зависть, с ленивым любопытством впитывающий диалог, распластался по столешнице. — Шон, ты сказал, Левиафан какое-то время провел в поместье Уайтов. — Ага! — яростно согласился Кортес и отклонился в сторону, чтобы обвиняюще зыркнуть на Оратора. — Мой хороший страдал там совсем один! Забытый, брошенный, униженный… Левиафан, полуприкрыв изумрудные глаза, скромно закивал. — Я извинился, — злобно прошипел Хугин. — И твой шнурок совсем ничем не занимался там? — с пассивной угрозой проговорила Маир, почти вплотную наклонившись к змею. — Неужели удержался от соблазна и не залез в кабинет моей матери? — Да Леви самый законопослушный! — Шон подавился, когда Зависть встрепенулся, что-то вспомнив, вытянулся во весь рост и без конца зашипел, глядя в глаза Уайт. — Так, погоди, ты сделал… что?! Постой, Леви, ты тараторишь, а они тебя даже не понимают! Змей, не медля ни секунды, переполз на шею хозяина, заглатывая свой хвост, и Шон, покрываясь чешуей, вальяжно поднялся на ноги. Серебряные когти клацнули по столу, и Левиафан, взявший контроль над телом, тяжело вздохнул, возведя черточки зрачков к потолку. — Верно, я не с-смог удерж-жаться, — согласился грех, цокнув раздвоенным языком. — Понимаете, мне было с-скуч-чно. — И ты что-то нашел? — более нетерпеливо переспросила Маир. — Что-то удалось узнать? — Так, какую-то бумаж-жку з-заглотил, — змей махнул рукой, но тут же округлил глаза. — Ф-фу, я ж-же ее не выплюнул… Вот ж-же пакос-сть. Сайнаара в омерзении скривилась, когда Шон съежился, схватившись за живот, и с громкой отрыжкой двумя когтями достал из глотки насквозь промокший пергамент. — Меня сейчас стошнит, — Хугин поспешно отвернулся, приложив ко рту кулак. Вязкая слюна стекала по листу, капая на пол, и где-то края бумаги оказались прожженными и зеленоватыми, словно попали под действие демонической кислоты. — Какой же ты иногда мерзкий, Леви, — фыркнула Хаан, зажав нос пальцами, который уже защипало от едкого кислого запаха. — Ч-что могу поделать? Натура у меня такая, — пожал плечами Зависть и небрежно кинул сверток на освобожденную часть стола. — Я оч-чень с-старался не переварить эту гадос-сть. — Почему ты сразу не отдал? — Маир едва поморщилась, аккуратно подцепив бумагу, развернула лист и промакнула его салфеткой. — Я з-забыл, — змей даже не попытался придать тону голоса виноватые нотки. — Но при этом пытался не переварить, — скептично протянула Сайнаара, ожидая, когда Уайт приведет похищенный документ в порядок. — Но выплюнуть не догадался. — Я ус-ставшим был, — закатив глаза, грех принял оборонительную позицию и скрестил на груди руки. — Вы тож-же не механиз-змы С-сатаны и не вс-сегда работаете ис-справно. — Тебе стоит проверить свою память, Леви, — Шон, вернувший власть, обеспокоенно погладил себя по плечу. — Кстати, да, — с деловым видом кивнул Хугин. — Не в первый раз важные вещи забываешь. — З-знаете ч-что?! — прошипел Левиафан, выбирая лучшее проклятие. — Я вам помогать больш-ше не с-стану. Доиграетес-сь. — Интересно, — довольно протянула Маир, отвлекая внимание на себя. — Что там? — встрепенулась Сайнаара, подлетая ко столу, и взглянула через плечо девушки. — Что это? — Договор о неразглашении, — пробубнила Уайт. Ее глаза сосредоточенно блуждали по строкам, и палец отстукивал быстрый ритм по спинке стула, на котором восседал побледневший Оратор. — Между первым верховным Владыкой Хаан и архангелом Селафиилом, заключенный… — …Тысячу лет назад, — Хугин перебил, поперхнувшись, закашлялся и ударил кулаком по груди, чтобы быстрее отдышаться. — Но тут половина слов переварена или потекла, — нахмурилась Сайнаара, тщетно пытаясь прочесть измятый договор. — Ни черта не понимаю. — Вот и я тож-же, — деловито согласился Левиафан и смутился, когда карие глаза осуждающе уставились на него. — По другой прич-чине, правда. Я яз-зыка не помню… Пис-сьменнос-сть не для меня, понимаете, гос-спож-жа? — Удивительно, что ты проглотил именно этот договор из всех возможных, — прошептала Маир. — Ладно, может, главную суть я смогу уловить… «Мы, верховный Владыка Айтал Хаан, посланник слова Матери Света…» — Айтал Хаан? — моргнула Сайнаара. — Так вот в честь какого Владыки Айту назвали. А я и не поняла сразу. — Айта? А это кто еще? — на ухо прошептал Шон. — Моя кузина. — Можно не перебивать? — прохладно осадила Уайт, затыкая разом двоих. — Прости, зануда, я молчком, — Кортес нарисовал в воздухе ключ, на который запер рот, и выкинул тот через плечо. — Извини, — смущенно потерев шею, пролепетала Хаан. — Продолжай, пожалуйста. — Дальше идет пропуск, — Маир мотнула головой, снова переключаясь на документ. — «…Властью, данной нам, вверяем земли Сеннаáр»… Снова пропуск. «…Владение архангела Селафиила, Молитвенной Длани Матери, и архангела Михаила, Князя Святого Полчища, в обмен на покровительство и охрану смертной власти»… Дальше идут пункты о самом неразглашении информации, — Уайт развернулась к озадаченным друзьям и фыркнула. — Спасибо, Левиафан, что не переварил самую важную часть. — Земли Сеннаар? — переспросил Шон. — Это какие еще такие земли? — Не зна-аю… Но это «Страна Рек» с языка мертвых, — пояснила Сайнаара. — Гляди, какая умная нашлась, банши, — Кортес оскорбленно закатил глаза, когда брюнетка гордо ухмыльнулась. — Погоди, сожру я этот ваш папоротник, тогда и потолкуем. — Если и существовала такая местность, то очень давно, — начала рассуждение Маир. — Например, всего лишь тысячу лет назад. Чтобы отыскать такую, нам нужно копаться в старых картах, а не актуальных для нашего времени. — Про Страну Рек я читал… — Хугин подскочил с места, едва не опрокинув стул, и на цыпочках, скрипя половицами, побежал к выходу из комнаты. — Я вернусь через секунду! Как только Оратор закрыл за собой дверь, в комнате вновь воцарилась тишина, но та не давила. Маир, подхватив уже почти сухой лист со стола, поднесла его к свечи, чтобы увидеть сквозь просвет какой-нибудь намек на существование тайного символа или знака. Шон, правда, не смог держать язык за зубами, желая разрядить излишне серьезную обстановку. — Так у тебя кузина есть, Сайни? — поинтересовался Кортес с явным осуждением. — То есть где-то по городу ходит Банши Младшая, а я до сих пор не знаком с ней! Или это Банши Старшая?.. На что Хаан развела руками и поясницей привалилась к другому краю стола, стараясь своими действиями не мешать Уайт. — Младшая. И я говорила, что хожу учить кузину проклятиям. — Ты не говорила, что это твоя сестра, кровь родная! — воскликнул Шон, задыхаясь. — Двоюродная вообще-то. И это одно и то же, крысеныш, — неверяще прошептала Сайнаара. — Да я не понял сначала, — обиженный парень плюхнулся обратно на пол и отвернулся от подруг. — Бу на тебя, банши… И на тебя бу, зануда. — М-м, за что это? — отстраненно проговорила Уайт, поворачивая лист другой стороной. — За компанию! — Мило, — Маир огорченно вздохнула, не обнаружив никаких невидимых приписок, которые могли быть видны только через просвет, и свернула документ обратно в трубочку. — Ничего не нашла, да? — понимающе прошептала Сайнаара, нагнувшись к девушке. — Тут есть только печать Пандоры в форме треугольника, — Уайт нехотя кивнула. — Жаль, я надеялась увидеть точные координаты этого места. — Все же они не такие тупые, — заключила Хаан. — Значит, в то время с паутины начали падать ангелы и для этого был подписан договор? — Похоже на то, — Уайт многозначительно приподняла брови. — Кое-кто из моих прошлых воплощений «бабахнул» Феникса, из-за чего на ткани Жизни образовалась первая дыра. Могу поспорить, пространство планеты тогда тоже пострадало. Как и сейчас. — Так точно, дамочки, — Шон, оставив свои обиды, включился в диалог, взмахнув указательным пальцем. — Я ж статью писал, между прочим. Так вот, мне приходилось почитывать желтую прессу, чтобы писать на их языке. И не буду таить, я быстро приобрел необходимый навык, таланта во мне… — Шон, — устало шикнула Уайт. — Давай к делу. — Ну да-а… Так вот, ходит такой слушок, что на юго-западной части от Альба Урбус пуфнулось целое село. — Разом? — нахмурилась Сайнаара. — Именно, банши, — скорбно вздохнув, парень устремил взгляд зеленых глаз в окно. — Целое поселение, имущество, скот, жители — все бесследно пропало. С одной стороны, это очень печально. С другой — плакать по ним мало кто станет, ведь семьи исчезли целиком. — Слегка аморальные умозаключения у тебя, Шон, — скептично протянула Маир. — И куда они?.. — Хаан сложно было представить услышанное и не поседеть на пару прядей. — Тоже телепортировались в другое место или совсем стерлись? Вроде… Навсегда? — Этого я не знаю, — на что Кортес расслабленно пожал плечами. — Я был занят статьей и примерами деревенских сплетен. Я, кстати, уже закончил свой шедевр. — Завтра дашь мне прочесть, — Маир едва успела договорить, как в комнату на тех же цыпочках, но не до конца бесшумно, ворвался Хугин, с горящими глазами потряхивая картой в руке. — Я знал! Я был прав! — не сдержавшись, прокричал Оратор и под возмущенное «слышь!» практически оттолкнул Кортеса от стола. — Вот!.. Страна Рек, Сеннаар, находится к юго-западу от Белого Города, то есть… от Альба Урбус, как я понял. — Поразительно, — прошептала Уайт, подхватывая настроение брата, но смотрела на другую отметку в правой стороне пергамента. Мгновение спустя она вернула внимание нужной части. — Эта точка в центре… Возвышение. Нужный нам горный пик? — Готов поспорить, это Мигдаль Бавель, — воодушевленный Хугин провел пальцем по старой карте и со снисходительной улыбкой взглянул на Сайнаару. — Я был… Несправедлив к местному пыльному складу, который вы называете библиотекой. Прошу простить. — Твои извинения звучат ужасно, — фыркнула Хаан, но обижаться не стала, давно привыкнув к Оратору и его любви к роскоши. — Что же, сведения мы нашли. Получается, эти земли принадлежат ангелам и по сей день? — На новых картах в тех местах только непроходимые леса да горы, — согласно кивнула Маир. — Ни одного поселения смертных. — Подходит идеально, — широко улыбнувшись, Шон поднялся на ноги и снял с шеи левиафановый шнурок. — Пойдем по кроваткам, а завтра!.. Завтра у нас большие планы: стратегия, сплетни и тренировки с банши Старшей и Младшей. — Слушай, ты бы это… — Хугин остановил Кортеса, приблизившись к нему, и понизил голос. — Сначала в ванную сходи, а то у тебя изо рта… М-м, попахивает. — А-а… Из пасти несет, да? — понимающе кивнул Шон, с непробиваемой серьезностью взглянув на смущенного рыжего, и не забыл звучно причмокнуть. — Да, я вот прям чувствую что-то такое кислотное на языке. — Рекомендую почистить, — по слогам проговорил Оратор, стараясь, чтобы никто из девушек его не услышал. — Нехорошо все-таки, мы в гостях. — Ну да, дело говоришь… В гостях, а от меня воняет, как от нужника, — участливо прошептал Кортес. — Я вот даже, знаешь, будто вкус недавно сожранной полевки чувствую… Аж в нос отдает. Прям шерстью такой, хотя знаю, что полевок не жрал… — Ох-х, неприятное ощущение, стало быть, — сочувствующе поморщился Оратор. — Да уж, это тебе не телячий стейк средней прожарки, пижон. — Тогда тщательно прополощи горло и обязательно закуси чем-нибудь. — Угу-угу. Стащу с кухни фруктиков. — Долго еще шептаться будете? — перебила Маир, для которой диалог не оказался таким уж тихим, каким его представляли два басистых парня. — Мерзость, — согласилась Сайнаара, скривившись в углу кровати. — Спокойной вам ночи. — Ба-анши, шану-уда! — Кортес широко улыбнулся, зажав рот ладонью на всякий случай. — Ношки вам! Пока Уайт пыталась выпроводить брата за дверь, Шон за ней уже скрылся, оставив Сайнаару наедине с полученной информацией. Наконец-то что-то начинало складываться. После долгого застоя на одном месте, Матери дали божественный пинок, — пускай Анафема и не принимала прямого участия — и Хаан мысленно поблагодарила обеих за него. — «Гон Дикий придет с Востока», — мелодичный голос Маир оторвал от раздумий, и брюнетка обратилась к девушке, вновь склонившейся над картой. — К чему это ты? — не поняла она. — А ты взгляни, — насмешливо пропела Уайт, указав на отметки. Сайнаара, насупившись, подошла ближе и мотнула головой, так и не поняв посыла. — И я должна увидеть… — Где находится Ветас Цивитас относительно Сеннаар? Загадочный тон девушки поставил в еще больший тупик, но Хаан отвлеклась, решив не разгадывать странное настроение отчего-то ехидной Уайт. Там, куда указывала бледная ладонь, справа располагался некогда процветающий родной Старый Город. Проследив за пальцем влево, к Стране Рек, черные глаза Сайнаары округлились. — Ровно на западе, — пораженно проговорила она. — Как прелестно, — хмыкнула Уайт, оставив насмешки, и выпрямилась, убирая руку с карты. — И придем мы к ним с Востока. — Туда… «Где Дети ищут Солнце», — едва не поперхнувшись, добавила Хаан. — Так Дикий Гон — это про нас?.. — Возможно. А может, мы с ним пересечемся. Любопытно все складывается, — фыркнула Маир и направилась к кровати. — Этой ночью я посплю, у меня встреча с Кай. — Тогда я за компанию подремлю, — как-то загробно отозвалась брюнетка, бледным телом опустившись рядом. Уайт расправила новую шелковую пижаму, приобретенную в местном магазине, но черного цвета, так как родового алого в их рыночных заведениях отступников не бывало, как и белого, который девушка не особо любила. Удобнее устроив голову на подушке, она закрыла глаза и вынудила себя расслабить напряженные брови. — Спокойной ночи, дорогая, — сонно проговорила Маир, немедленно засыпая. — М-м? Д-да, спокойной ночи. Хаан по обыкновению взмахнула рукой, заставив свечи в комнате потухнуть, и, так же отстраненно оставив на лбу девушки легкий поцелуй, закуталась в одеяло, моментально замерзнув от собственных неоднозначных чувств. Тревога поселилась в темной голове, отчего щеки запульсировали, и уснуть не выходило.

«Вестники Ночи»

Било, дьявольским пламенем сжигало в каждом капилляре.

«Гон Дикий»

Поселился в сердце, сжимая бедное в тисках. Оно то пропускало удары, то ускоряло темп, подобно Времени, сломанному в тысячелетнем прошлом. Где-то прогремел барабан, или это затуманенный сном разум сыграл с Хаан злую шутку.

«Матерь Йоль»

Была везде, даже если тела и голоса в их реальности не существовало. Иссиня-черное небо, как глаза самой богини, усеянное сломанными созвездиями Слез, следило за каждым шагом, не упуская из виду ни на миг. И чей-то похоронный хохот утонул за окном, переливаясь то гарканьем почтового ворона, то заливистым смехом, отчего-то с издевкой.

«Мигдаль Бавель»

Покоилась в заброшенных землях, поросших непроходимыми лесами. Там, где ангельское войско, подобно муравьям, обустроило свою Твердыню под горой. Сайнаара не знала, где заканчивалась реальность и начиналось сновидение. Ухом уловила трещащий хомýс, зажатый меж зубов. Раскатистый звук инструмента что-то непрерывно рассказывал, погружая то ли в сон, то ли транс. Сквозь закрытые веки Хаан увидела блеклые голубые глаза мертвеца, играющего собственным телом. Облик шамана покрылся дымкой, едва девушка подумала о реальности происходящего, и бубен, натянутый козлиной кожей, взмыл к ее лицу. Подвязанные фигурки костяных птиц громыхнули друг о друга, отчего девушка вздрогнула во сне, но пошевелиться не смогла, утопая в смоле. Древняя, как само Время, пыль клубами поднималась в воздух, и от сознания не осталось ни следа. Мирские, обыденные мысли испарились, оставляя лишь бубен с хомусом вибрацией сотрясать каждую клеточку подвешенного в воздухе тела. В пыли или облаках — Хаан уже не понимала — увидела очертания Дикого Гона, предрекающего Йоль. Мертвое полчище, оседлавшее коней, неслось по небу, разрезая небосвод ровным строем. И даже звучные выкрики охотников казались выученной песней Смерти. Впереди шествия иссиня-черный конь, чье тело переливалось то гладкой блестящей шерстью, то желтыми костями обглоданных ребер, мчался без положенной ему всадницы, несся, не разбирая дороги. Как и сам Гон, не имея направления, бесцельно путешествовал над миром смертных, ведомый одичавшим скакуном.

«Гон Дикий накроет царство»

Каждое слово с ударом бубна выжигалось, клеймилось в голове, которая сама по себе сгорала. И голос этот, произнесенный стократным шепотом, эхом отскакивал от незримых стен. «Анафема», — подумалось и испарилось. С каждой прожитой Луной осколки сознания Матери Тьмы казались ненормальнее, и туманнее становились показанные сны. Этот конь искал хозяйку, звенящим ржанием подгоняя за собой толпу. Хаан испугалась, подумав, что шествие ее раздавит, разомнет под тысячей копыт. Но те были лишь наваждением, призраками колесили по облакам. Одно за другим тело проходило сквозь рвано вздымающуюся грудь, оставляя за собой лишь хлад Матери Ночи. Отголосок того самого льда от случайно наложенного проклятия. И сейчас, пока юная дьяволица смотрела на мертвецов вблизи, кончина больше не была уродлива. Безумные пляски, вторящие природе, сопровождали Анафему везде, и миг конца Жизни неразрывно говорил о начале новой, по-настоящему бессмертной Смерти. Всадники танцевали, восседая на неугомонных конях, чьи глазницы источались черным дымом. Костяными руками, корпусом тел в рваных одеждах плясали вразнобой. Представители разных культур и «рас» — как говорил Люцифер в рассказах Маир — демонстрировали движения древних родов. Старее культуры смертных Владык, объединенных под единым началом Пандоры. И каждый, даже очень похожий на соседа, сохранял неповторимую индивидуальность. Первая четкая мысль прокралась в сознание теряющей остатки рассудка Сайнаары. Произнесенная ласковым шепотом истина напевала, вибрацией отдаваясь во лбу.

Конец и есть Начало.

Усталость брала верх над любопытством и испугом. Один из призраков, казалось, задел ее ладонь. Она почувствовала прикосновение к щеке и дернулась, но в момент опомнилась. Нет, это не мог быть один из всадников, они не имеют власти над сном. Здесь лишь первая из грехов хозяйка. «Маир», — никто иначе. Хаан приложила все возможные усилия, плотно закрыв глаза, чтобы вырваться из царства Мамоны. Напрягшись всем телом, прислушалась к ощущениям и представила, как тягучая смола перестала сковывать движения, вызволяя затекшие конечности. — Сайнаара, тебе надо проснуться… Обеспокоенный мелодичный голос не принадлежал сновидению. Хаан была права и, разлепляя веки вновь, почувствовала, как что-то пыталось ей помешать, цепкими волчьими когтями удерживая внутри сна. Предплечья засаднило от мертвой хватки, дикой, как этот Гон. — Отпусти, я насмотрелась, — процедила брюнетка, окончательно придя в себя. Залитые кровью глаза демоницы блеснули ярким недовольством. Ненавистью переливались, какой Хаан не видела по отношению к себе. «Очень зря, госпожа», — скрипучим голосом, дрожащим от бешенства, ответила Алчность. — «Вы же не увидите самое сочное!» — Сайнаара, проснись!

*

— Если гора Мигдаль Бавель находится именно в землях Сеннаар, то я настоятельно рекомендую не штурмовать ангельскую крепость, — участливо объяснила Кай, склонившись над картой старой местности. Владения Мамоны позволяли представить увиденные в реальности предметы в мельчайших деталях, вплоть до небольшой царапины под крышкой рояля, оставленную неосторожным дьявольским ногтем. И младшая Уайт порадовалась этому свойству царства снов, сразу предоставив увиденные в комнате Хаан сведения бывшей Защитнице. — Сохраняйтесь в тени как можно дольше. Местность там неудобная, постарайтесь прон… Маир смутилась, когда женщина осеклась на полуслове и отстранилась от стола. Ее лицо застыло в нечитаемой маске, полностью расслабившись. Руки безвольно опустились по швам, спина, без того ровная, натянулась тугой струной. — Кай? — Уайт протянула ладонь к плечу женщины, мягко дотронувшись до золотого наплечника, но та не обратила на жест никакого внимания. — Кай, что с тоб… — Как Дочь тоскует по Матери, — стократным криком перебила павшая архангелица, безотрывно глядя куда-то перед собой. — Так и Матерь не знает покоя. — Пандора? — Маир рефлекторно подалась назад. Если это и была богиня, приближаться к ней без дозволения было опасно. — Это Вы?.. «Чужачка!» — Мамона подтвердила догадки, ярой ненавистью сотрясая зал, отчего задрожала мебель, разъезжаясь в стороны. — «Выметайся из моего царства!» Кай, чьими устами молвила богиня, обернулась к Маир. Нет, это само Пространство и музыкальный зал вместе с действующей Гордыней развернулись к Ней, треща на стыке стен и потолка, осыпая пыльную крошку на отполированный пол. И возглас разгневанной Алчности оказался где-то позади, словно богиня одним желанием заглушила неприятный для идеальных ушей звук. Кай таяла перед Уайт. Ее образ не менялся, а вытеснялся кем-то другим, намного ниже ростом. Кем-то, чьи вьющиеся темно-серые волосы ниспадали ниже поясницы, а безжизненные белые глаза смотрели и внутрь, и сквозь человеческое тело греха. — В-великая Матерь Пандора. Маир не нашла модели поведения лучше, чем глубоко поклониться юной на первый взгляд девочке, сложив ладони в Ее треугольник. Казалось, сердце девушки больше не существовало, забыв как биться. Но Уайт нашла в себе силы оторвать взгляд от босых белоснежных ног и разогнуться. — Вы не открыли шкатулку, — хоть обращалась Пандора вежливо, на мягкость в ее тысячи голосах не было ни намека. Маир нужно было отвечать? Она не понимала, почему дышать стало тяжело, а выдавить из себя хоть какой-то несчастный звук — подавно. С дрожащими веками прочистив горло, девушка заставила легкие вновь разжаться. — Я работаю… над этим, — выговорила, едва не охрипнув, и наконец-то поняла, почему Сайнаара неделю не могла встать с кровати, одним лишь глазом увидев Это существо. — Время Йоль приходит, — оглушительно выкрикнула богиня, отчего на нижних веках Уайт выступили слезы. Убийственная, уничтожающая, но все еще Матерь. — Ни в прошлой, ни в этой Жизнях, что мы даровали, Вы не выполнили положенный обет. — Я… работаю, — сквозь зубы процедила, не в силах более стоять без дополнительной опоры, и вцепилась ногтями в стратегический стол Кай. — Мы работаем. В обеих жизнях. — Спешите, — громом осадив, Пандора распадалась, покидая чужие владения, и надрывный голос Мамоны прорезался сквозь писк, стоящий в ушах. «Убирайся прочь!.. Наглая!.. Подлая!» — И зачем Вы… приходили?.. — не сдержалась Маир, оскалившись от злости. В тайне от самой себя она ждала встречи с Матерью Света, боялась признаться в безграничной Гордыне и желании о хотя бы коротком разговоре. Но как только получила, вместе с этим ее одарили бессвязной бранью и пустыми угрозами, божественной силой заставляя тело позорно сотрясаться, а слезы — течь. Перед Сайнаарой Пандора представала чаще, спасла ее от смерти, когда про первую дочь забыла в темнице своих же поломанных детей. И то предостережение на черном рынке стерлось из памяти, померкло перед лицом истинной несправедливости. Лично она, Маир Уайт, Фениксу вреда не наносила, но почему-то сейчас получала нотации о его испепелении от бесчувственной окаменелой богини. От той, кому самой стоило послушать пару наставлений. — Я и без Вас… ус-пешно справляюсь с задачей, — дышала, пытаясь успеть до ухода жгучего Света. — Тогда… зачем пришли? К удивлению Маир, уголки губ приподнялись, и тень улыбки легла на нежное лицо, которое больше не казалось детским. Старое как мир, отразило паутину глубоких морщин, и улыбка эта не была доброй, но сквозящей опасностью и предостережением. Переходить черту было нельзя. Не с Ней. Испепеляющие искры мелькнули в безжизненных глазах, не моргающих вплоть до этого момента. — Мы пришли предупредить. В тонне льющихся отовсюду голосов скользило довольством, если это вообще было возможно. Пандора едва двигала губами, словно для разговора этот жест ей вовсе был не нужен, но являлся необходимой частью для собеседницы. И Маир воспользовалась этой привилегией, улавливая каждое движение, каждый дрогнувший белокаменный мускул на то старом, то юном лице, одной рукой вцепившись в столешницу и поддерживая себя на прямых ногах.

Где Начало, там и Конец.

«Мерзавка!» Вспышка озарила зал, и крик Мамоны, истошный, оглушил, с силой ударив по перепонкам. Маир услышала лишь «убирайтесь!», сорвавшееся в истерике, прежде чем, заходясь тяжелым кашлем, распахнуть глаза в комнате Сайнаары. Шум, что беспрерывно стоял за окном, возвестил о ливне. Дождь стеной накрыл город, бил в стекло. От ветра деревья нагибались, но вспышек молний не оказалось, как и грома. Вой адских Гончих донесся сразу с трех сторон, и Уайт подскочила к Сайнааре, чтобы разбудить. Сигнальный крик волков говорил только о вторжении. Бежать, защищаться или прятаться — реагировать надо было быстро. В дверь кто-то забарабанил, но Маир не сразу услышала за шумом проливного дождя. — Банши, зануда! — Шон шипел и старался быть тише, чтобы не разбудить Мичие посреди предрассветной ночи. — Если не откроете, я сам войду, мать вашу! Уайт выругалась себе под нос, когда заметила алый отблеск магмы под закрытыми веками Хаан. Девушке снился такой же кошмар, наверняка с визитом одной из богинь. Раз так, нужно дать ей досмотреть видение до конца. Маир распахнула дверь, позволив Шону пошатнуться и ввалиться внутрь, громко топая ногами. — Что случилось? — осадила Уайт, напрягшись. В проходе за Кортесом стоял Хугин, сжав в ладони трость. Парни не успели переодеться, наспех захватив только оружие. Видимо, они проснулись немногим раньше нее. — Шон, не томи. — Ангелы, — истерично выдохнул друг, заставив сердце рухнуть в пятки. — Много ангелов… Они… — Они нашли Ветас Цивитас, — договорил Оратор, когда Кортес запнулся. — Гончие пока справляются, но… — Черт побери, — выругалась Уайт, подбегая к кровати. Ждать некогда, Хаан досмотрит сон позже. — Собирайтесь. Мы скоро спустимся. — Понял, зануда, — Кортес кивнул и, на бегу грудью подтолкнул Хугина к лестнице. — Булками, пижон! Булками! — Ч-чего?.. — Оратор схватился за перила, скромно семеня за Шоном, и, зажав трость под мышкой, поправил взъерошенные от удара тарана волосы. — Какие булки?.. — Шевелись, говорю! Ишь, интеллигент. Уайт закрыла за парнями дверь, мысленно проклиная себя за отсутствие плана. Если бы они узнали местоположение ангельской твердыни раньше, она смогла бы скорректировать их действия заранее, более детально и грамотно, но время было упущено. И горевать по несбывшимся надеждам некогда. — Тишина. Шум за окном утих, чужие голоса притупились. Маир положила ладони на пылающие лавой щеки девушки. Та выглядела бы безмятежной, если бы не магия чистой души, рвущаяся наружу. — Сайнаара, тебе надо проснуться. У нас проблемы, — твердо произнесла, вложив в шепот как можно больше воли, но сила проклятий греху Света давалась тяжелее и значительно слабее, чем истинному ребенку Тьмы. Уайт нахмурилась, заметив испарину на лбу брюнетки. Что-то удерживало ее в царстве снов насильно, заставляя смотреть до конца. Стало быть, Мамона. Но вой Гончих, созывающий союзников, пробился сквозь приглушающее проклятие. Сон сейчас неважен, им надо поспешить. Сделав глубокий вдох, Маир применила другую тактику. Сила первородного крика по природе давалась ей проще, а принадлежность к греховному позволяла достучаться до носителей магии Анафемы. Колкие глаза залились жидким золотом, грудная клетка завибрировала, призывая ангельский хор на помощь. Она вырвет ее из сна, даже если сама Алчность мешает. — Сайнаара, проснись!

*

Хаан, задыхаясь, попыталась вырваться из хватки, но ладони, схватившие лицо, не дали этого сделать. — Тише, дорогая, это я, — ласково прошептала Уайт, поглаживая большими пальцами скулы. — Д… Доброе утро? — прохрипела запыхавшаяся Хаан, наблюдая, как чистая душа Уайт отступает, оголяя обеспокоенные золотые радужки. Наспех наложенное проклятие Тишины пало, и шум ливня с воем волков обрушился со всех сторон. На первом этаже кто-то копошился, треск костяных сакур был слышен, казалось, даже из спальни. Сайнаара поняла, что случилось что-то важное до того, как ответ поступил. — Или не очень доброе. — К нам пришли гости, — нахмурившись, Уайт кивком указала в сторону шкафа. — Неплохо будет проводить их к ангельской матери.

***

Времени обдумывать увиденное во снах не было, как и позаботиться о проснувшейся матушке. Сайнаара натянула старую водолазку с выцветшими брюками и спустилась на первый этаж. Мичие, плотно обернувшись в коричневый халат, с недовольным видом стояла у выхода из гостиной, прислонившись острым плечом к косяку, и, поджав губы, наблюдала за шумной четверкой друзей. — Юная леди, Вы ведете себя крайне странно, — прошипела женщина, схватив пролетающую мимо Сайнаару за локоть. — Куда такая спешка? Что происходит?! — Мам, не сейчас, — Хаан вырвалась из хватки и, едва удерживая равновесие, нацепила на босую ногу второй ботинок. — У нас просто… Поход в… Утренняя пробежка. — О да-а, миссис Хаан, — интенсивно закивал Хугин, поддерживая глупую ложь, и вовремя спрятал за пуговицами укороченного пальто официальную белую рубашку. — Прогулка на свежем воздухе. — В три часа ночи? В ливень? — с нескрываемой злостью фыркнула Мичие, поспешно выходя с компанией из дома. — Погодите, вы все! Что с вами всеми происходит?! Что вы скрываете? Брюнетка увидела, как Уайт, не обращая внимания на дождь, молчаливо указала Шону куда-то за спину, как Кортес почему-то понял немой приказ, и девушка развернулась, вставая лицом к лицу с раздосадованной женщиной. — Миссис Хаан, извините, если сможете, — когда два бледных пальца греха коснулись высокого лба, карие глаза родительницы закатились, а белки залились кроваво-алым. — Пусть та, что узнала тайну, познает и забвение… Усни. Шон подхватил обмякшее тело Мичие до того, как оно рухнуло на землю. С пыхтением поднял и на руках поспешно понес в сторону поместья. — А это было обязательно? — севшим голосом спросила Хаан, обратившись к Уайт. — Будет лучше, если она останется в неведении, — Маир утешающе сжала ладонь брюнетки и улыбнулась, когда поймала блуждающий взгляд на себе. — Ей же от этого спокойнее. — Может быть, — промямлила Сайнаара, но неуверенно. Она никогда не была близка со своей смертной семьей так, как сейчас, поэтому в груди поселилось грешное желание стать более открытой с матерью. Хотя здравый смысл кричал об обратном. — Мы грехи, — тихо напомнила Уайт, нагнувшись к ее надломленному лицу, и указательным пальцем ласково убрала прилипшую от ливня прядь со щеки. — И мы… Другой расы. Мы уже бессмертны. — Да, знаю, — от полного принятия простой истины становилось душно, поэтому Хаан предпочла отмахнуться от темы. — Мы другой породы, несовместимы. Да-да. Я в курсе. — Послушай, ты всегда можешь ей рассказать и поделиться, если обманывать больно, — Маир напряглась, услышав первый раскат грома, сбивший ровный строй освещения, отчего уличные фонари замигали, затрясшись от нового порыва ветра. — Но подумай о последствиях. Ты будешь честна, но что принесет это знание в жизнь твоей смертной матери? «Страх», — ответила про себя, но вслух не успела озвучить. Кортес выбежал из-за двери, хлопнув напоследок замком. На шее уже красовался шнурок греховного змея, и на скулах сверкала изумрудная чешуя. — Надо спешить, — Уайт дернула Хаан за руку, предлагая направиться к западной части города, откуда вой звучал неистовей. — Маменька твоя, Сайни, выглядит легче, чем на самом деле, — заикал Шон, деловито звякнув когтями, и поравнялся с Хугином, бегущим позади под зонтом в одной ладони и с тростью в другой. — Хотя такая тощая на вид… Дорогой, под зонтик не пустишь? — Она просто жилистая, — под нос буркнула брюнетка. — Ты огромный, — шикнул Оратор, отбегая в сторону. — Иди прячься под кустом. Когда они пробегали мимо родового поместья Игараси, Сайнаара краем глаза уловила огонек свечи, мелькнувший на втором этаже. Как раз там, где находилась спальня Айты.

***

Когда они добрались до пункта назначения, Сайнаара удивилась, что ни разу не навернулась на скользкой лесной грязи. Тьма окутала их окраину, пение Гончих слилось в один протяжный истошный звук. Слуги Асмодея выстроились по периметру, костяной стеной оцепляя территорию вокруг Ветас Цивитас, сплелись ветвями меж собой и загораживали проход. Только от кого? Ни одного ангела ни на земле, ни в затянутом мрачными тучами небе замечено не было. — Господа, вам стоит отойти, — меж собравшихся волков показалась Геката, чья призрачно-голубая шерсть переливалась сиянием самой Луны, заменяя освещение. — Мы справимся. — Вам точно помощь не нужна? — Сайнаара замешкалась, готовая достать копье или призвать силу магмы. — Я бы не стала отказываться, — Маир скрестила руки на груди, скептично осматривая горстку рослых собак да мертвых растений. Волчица оскалилась на комментарий Гордыни и обернулась на своих собратьев, которые были меньше ее по размеру, и сила свечения уступала ей. — Основные защитные чары мы уже наложили, но… Разумеется, вы можете поучаствовать, господа, — прорычала Гончая и встала во главе стаи, мордой к костяному лесу. Встряхнув густой шерстью, она пригнулась, готовая к прыжку. — Ангелы приближаются. Мы собираемся отвести их взор от Старого Города, обмануть их глаза, пускай и временно. — То есть они промахнутся? — уточнил Хугин и, передумав оставлять трость, озадаченно взглянул на греховную троицу. — А я смогу проклинать или… У меня же нет души. — От Вас больше обычного разит человечиной, господин Уайт, — по-доброму рассмеялась Геката. — Но душа еще не пробуждена. — Как чудесно, — закатил глаза Оратор и присел на поваленный иссохший дуб. Закинув ногу на ногу, правой рукой уныло оперся о древко трости, левой все еще удерживая зонт, и безучастно, полуприкрыв веки, уставился на сестру. — Пляшите без меня, я сегодня в качестве зрителя. — Поддержки, — мягко поправила Маир. — Безусловно важная роль, — фыркнул Хугин, но от дальнейших комментариев воздержался. «Разит человечиной» смутило рыжего, погружая в тяжелые отвлеченные мысли. Сайнаара выпустила ладонь Уайт из своей, заняв место в центре, и с улыбкой заметила, что та, сняв промокшее пальто, осталась в свободных черных брюках и тренировочном свитере, любимом и порванном на лопатках. Нужных проклятий брюнетка не знала и смутило, что Асмодей ответил не сразу. Либо в греховной связи что-то разрушилось, либо с Похотью что-то случилось — никто не знал. Но и поведение Алчности во сне было необычным. Хаан помнила эту волчью хватку. Мамона до этого пыталась удержать во сне силой, когда заставляла Уайт спать, но не хватала. Привычно убегая и ускользая от прямых ответов практически каждый раз, когда поступал вопрос, в эту ночь демоница в ярости впилась в Хаан когтями, с бешенством, одичало сверкая кровью в глазах. И если бы не стальная кожа, руки прорезались бы до костей. Сейчас же, когда даже вечно услужливый Похоть не ответил, каждый мускул напрягся. В Аду что-то происходило. — Асмодей, черт возьми, — сквозь зубы процедила Хаан. — Где тебя носит?! — Мне тоже не отвечает, — пробубнила Маир и встретилась взглядом с таким же озадаченным Кортесом. — Дед дубу дал, — икнул Шон и покорно прикрыл глаза, получив яркое осуждение на лицах обеих подруг. — Дамочки… — Сам держи себя в руках, — язвительно прошипела Сайнаара. Наконец, дрожащая, уставшая ладонь, покрытая белой перчаткой, проникла сквозь лоб, перелистывая воспоминания с необычайной скомканностью, словно демона оторвали от важной изнурительной работы и в скором времени заставили переключиться на другую, менее важную. Геката клацнула зубами, и остальные Гончие как по команде выстроились полукругом, оцепляя периметр Ветас Цивитас вторым кольцом, сразу за сакурами. — Благословите наше проклятие, которое мы наложили на город, господа, — сообщила волчица троице. — Ваши греховные длани усилят нас и нашу магию. Откуда-то сверху мелькнули белые вспышки. Сначала всего лишь две, потом численность увеличилась до десятка, предвещая шествие ангелов по ночным небесам. — Скорее, — рявкнула Геката, обращаясь к слугам Похоти. Треск скелетных ветвей обволакивал округу, начиная общее проклятие. Сакуры, сплетенные вместе хаотичным строем, склонились к земле. «Семерых обманщиков…» «Зовет.» «Лесное Лихо», — молвили деревья, звенящим шепотом отзываясь в голове. Желтоватые корни, вырванные из почвы, запульсировали, сквозь кости показались знакомые толстые нити. Одни из тех, что окутывали готический замок Преисподней. Мертвые сакуры, что взрастила сама богиня, разгоняли иссиня-черную кровь по космическим венам мира. Гончие своего выхода ждать не стали. Замкнутым кругом двинулись против часовой стрелки, на каждом из трех полных оборотов отсчитывая волчий крик. — Хранители семи Ключей промчались под Луной, — прорычала Геката, у которой, как показалось всего на секунду, было три полупризрачных головы, а не одна. — Молим Семерых столпов надзвездных. «Господ Великих.» «Молим», — космическая пульсация в корнях усилилась, отбивая тяжелый медленный ритм, обещая надорвать каждую вызванную вену. — Зависти иллюзию, — шепотом протянула Геката, когда остальные Гончие совершали последний, тринадцатый круг. — Гордыни твердость да Гнева сталью налитый кулак. «Просим.» Мольба звенящим разрядом прошла от кончиков пальцев ног до каждого из шести рогов, показавшихся из головы. Сайнаара вместе с Маир, распахнувшей крылья за спиной, и Шоном, блеснувшим серебром когтей, повторила за Гекатой последнее движение Танца и опустила пятку на землю, давая личное благословение. — Семеро всадников в Ночи обхитрят несмышленый Свет, — чистые души троицы слились в одну, светом заполоняя пространство. — Да отведут, что бродит Днем. Холодная пламенная волна прокатилась по высушенной траве. Дубы, из которых Уайт брала жизненные силы для проклятия, свалились, высушенные досуха. И Хугин скривился, когда в опасной близости от него в прах обратилась толстая ветвь. — Довольно жестоко, — пробубнил Оратор. Хаан широко улыбнулась, посмотрев на грозовое небо, где ангелы, неимоверно быстро приближающиеся к ним, свернули в сторону, ударившись о барьер у городской черты, и пролетели мимо, оставляя за собой лишь мимолетную белую вспышку. Это было временное решение, и проклятый купол почти никто не видел — лишь мерцающие очертания на границе оцепления из сакур. Словно Ветас Цивитас кто-то услужливо скрыл в тонком мыльном пузыре. — Я лишь сосуд для энергии, а не ее источник, — Маир пожала плечами, когда ее крылья испарились, и обернулась к брату. — Для тяжелых проклятий или заклятий мне нужно получить энергию извне. — Зато результат потрясающий, — гоготнула Сайнаара, подхватив холодную ладонь, но улыбка вскоре растаяла, взгляд потяжелел, становясь непроницаемым. — Они все равно вернутся. У нас больше нет времени. — Вот это мы с дамочками отожгли, а, пижон! — Шон, довольный своим великим вкладом в общую защитную иллюзию, всплеснув руками, подошел к Оратору, который за деланным скепсисом пытался скрыть ухмылку. — Вот это мой дед называл хорошим началом дня. — Что называл? Проклятия? — не удержался и хохотнул Хугин. — Успешные проклятия высшего ранга, между прочим, — поправил деловитый Кортес. — Ничего, скоро и твой звездный час настанет, не кисни, дорогой. — Нам надо уходить отсюда, — прохрипела Сайнаара, отчаявшись. Взгляд Маир ничем ей не уступал, отражая ту же тревогу. — Здесь небезопасно. Для мамы, для Айты… Пока мы здесь, город под угрозой. Уайт поморщилась, вспомнив о плане, который у них отсутствовал, и с глубоким вымученным вздохом окликнула Гекату из собравшейся волчьей стаи. — Сколько продержится барьер? — спросила девушка, ожидая, когда Гончая подойдет к ней. — Я точно не знаю, госпожа, — честно ответила прислужница Мамоны и виновато склонила голову набок. — Зависит от частоты нападений на барьер и от количества проклятых. Взор смертных легко заволочь туманом, но с бессмертными дело обстоит иначе. Их тяжелее обмануть. — Еще бы, — хмыкнула Хаан. — Их было мало. Штук… десять? Двенадцать? — Ангелы теперь в штуках считаются, банши? — язвительно икнул Шон, усевшись с Оратором на бревно, все же смог забраться под зонт и показал подруге язык. — Засохни, крысеныш, — устало оскалилась Сайнаара. — Скорее всего, это были разведчики, — предположила Уайт, глядя на серое предрассветное небо. Дождь почти перестал лить, но духота, пришедшая на смену, подсказывала о грядущей грозе. — Они еще не уверены, что мы здесь. Мы успеем собраться и уйти. — Значит, Мигдаль Бавель? — задумчиво спросил Хугин, передернув плечами. — Страна Рек, как ее называли. — Пепельные земли, — прорычала Геката, услышав часть диалога, чем привлекла внимание четверки. — Ты что-то знаешь об этом месте? — встрепенулась Маир, желая собрать больше информации. — Расскажи, что знаешь, — осадила Хаан, делая шаг навстречу Гончей. — Говори же. — Это гиблое место. Собирать оттуда души заблудившихся людей всегда было тяжело, — рычаще пояснила волчица. — Туда даже Владычица Смерть суется с неохотой.