Песнь о сгоревшем Фениксе

Вернувшись в поместье, Сайнаара не знала, куда кидаться. Сборы шли полным ходом, Мичие так и осталась в своей спальне, усыпленная проклятием, что значительно облегчало задачу. Хотя бы о нервной матушке Хаан не переживала, пусть и боялась оставлять ее одну. Дом практически стоял на ушах. Хугин носился из кухни в гостевую, собирая сумку с едой на первое время, причитая, что обязан купить продуктов взамен, когда днем рынок откроется. Парень не хотел забирать немногочисленные припасы семьи Хаан, и Сайнаара была благодарна ему за это. Маир ушла на второй этаж, чтобы закончить прерванный диалог с Кай, попросив по возможности не отвлекать ее. Поэтому вход в спальню был временно закрыт. Но пока Уайт была в ванной, смывая с себя остатки неприятного попадания под дождь, брюнетка все же успела забрать из тайника под кроватью сохраненный старый герб. Хаан подумала о Шоне, который взял на себя ответственность подготовить Мглу к долгому путешествию, но в последний момент передумала присоединяться к нему, вспомнив об огне в окне поместья Игараси. Айта наверняка испугалась, проснувшись посреди ночи от грозы и воя волков. Вещей у Сайнаары практически не оказалось, спальня была занята спящей Маир, поэтому Хаан решила навестить кузину, прежде чем собирать сумку. Снаружи было не темно, но и не светло, и понять, начался ли день, было невозможно без тикающих под рукой часов. Тучи, затянувшие небо, не давали даже крохотному лучу солнца проникнуть к земле. Туман, легкой дымкой заполоняющий улицы, размыливал взгляд. Промокшая водолазка липла к телу, длинная челка падала на глаза. Хаан шла, сжав в ладони владыческий герб, не зная, пригодится ли он когда-либо кузине. Сайнаара миновала ворота, в этот раз выбрав официальный визит, а не выкрики в окно. Тщательно подбирая слова, дернула шнур колокольчика, оповещая о прибытии, и потеряла мысль, едва дверь открылась, отъехав в сторону. — Доброе утро, тетя Макото, — с мрачной улыбкой поздоровалась брюнетка и склонила голову. — Простите, что без приглашения. — Сайнаара? — женщина стушевалась, округлив темно-карие глаза, но отошла в сторону, пропуская племянницу внутрь. — Айта уже проснулась, если ты к ней. Правда, наш муж еще дома. — Отлично, — кивнула Хаан, мысленно скривившись. Она помнила дядю Дохсуна и его ужасное поведение на рождественских каникулах. — А можете ей сказать, что я пришла? Подожду ее на заднем дворе. — Хорошо… — в глазах Макото промелькнуло подозрение, заставившее брюнетку нахмуриться. — Как твоя матушка? Слышали, они серьезно заболели. — А-а… Да, она идет на поправку, спасибо, — быстро пробубнила Хаан. — Это не заразно, не переживайте. Айта не свалится. — Хорошо, — облегченно кивнула женщина. — Тогда мы скажем ей спуститься. — Угу, спасибо. Когда дверь закрылась, Сайнаара поморщилась. Наверняка тетя обрадовалась, что брюнетка не станет беспокоить главу семьи неожиданным визитом в столь раннее время. Она сама не горела желанием пересекаться с младшим братом Мичие, не хотела отвечать на пустые вопросы и тратить драгоценные силы на созерцание яркого неодобрения на лице Дохсуна. Хаан выбрала местом встречи задний двор не просто так, а чтобы посмотреть на второй тайник Хотару, что был укрыт под статуей рода Игараси. Девятихвостая лисица, кицунэ, хоть и стояла в конце каменной дорожки, в дальнем правом углу, но забытой и заброшенной не выглядела. Скрывшаяся за небольшой семиугольной беседкой, гордо возвышалась в кругу голых кустов. К статуе вела узкая тропинка, заметная только тому, кто станет ее искать. Наверняка это была Макото, не забывшая свои корни и принадлежность к пусть и небольшому, но древнему и почитаемому роду Игараси. Сайнаара шла осторожно, стараясь ступать по следам тети, что были немногим больше ее ног. Она остановилась, задумчиво вглядываясь в морду серокаменной лисы, в чьих глазницах сияли недавно вычищенные камни красной шпинели. Любому, кто не принадлежал дому Ювелиров, отличить драгоценность от рубинов было сложно, если не невозможно, и Хаан не смогла бы, если бы не обладала минимальными знаниями об истории жителей Ветас Цивитас. С удивлением Сайнаара обнаружила, что на земле не оказалось никаких следов от ямы или люка. И каким образом Хотару прокляла несчастную статую, девушка не поняла. Как только она попыталась сдвинуть кицунэ хоть на миллиметр, за спиной послышалось сдавленное хихиканье. — Сай, ты чем тут занимаешься? — Хаан обернулась на звук и рефлекторно сжала челюсти. Кузина смотрела на нее с насмешкой и непониманием. — Я тебя только вечером ждала… — Ай, мне нужно уходить, — перебила она, заставив девушку смутиться. — Ты прости, что так внезапно… У меня возникли проблемы, надо решить их, пока не стало поздно. — Ну… Хорошо, — Айта с готовностью кивнула, сложив руки за спиной, чем поставила в тупик. Решимость в ее темных глазах, смутное понимание, отразившееся в чертах, и до жути открытая поза кричали о том, что кузина не осталась в идиотках. — Хорошо?.. — неверяще переспросила Хаан. — И что это значит? Не будешь злиться на меня? Не ткнешь пальцем, что я убегаю и прерываю тренировки? — Я не тупая, Сай, — с легкой улыбкой заверила она. — А ты привела в город трех будущих Иерархов. Дураку понятно, что ты что-то замышляешь. Так что иди и не переживай. «Трех Иерархов?» — Сайнаара нахмурилась. — «Я знакомила ее только с Маир.» Тот свет в окне, мигнувший в предрассветной ночи, говорил о том, что кузина не спала. Она увидела что-то, но много ли? Нет, она точно не проследила за ними до городской черты. Они заметили бы смертную. Гончие учуяли бы ее. Так ведь? Но это понимание в острых глазах смущало все сильней. — Так, ладно, — Хаан прочистила горло, чтобы вернуть потерянную мысль, и протянула шершавую ладонь кузине, в которой блестел древний герб. Увидев замешательство, Гнев улыбнулась. — Это корона Хотару Хаан, последней Владычицы нашего рода. Герб заточен на проклятия и усилит их действие, если вздумаешь колдовать. — Ого, она тоже была отступницей? И это… Мне? — рука Айты дрогнула, едва коснувшись металла. — Н-но зачем? — Если на город нападут и наша семья будет в опасности, ты сможешь их защитить, — севшим голосом пояснила Хаан. — Подумай о короне, и она явится тебе. — М-мы выучили только одно проклятие, Сай!.. — заикаясь, пролепетала кузина. Мысль о нападении повергла ее в ужас. — Нет, подожди… То есть ты уходишь, оставляя меня тут, а на город могут напасть?! — Это перестраховка, чтобы я была спокойна, — тихо заверила Хаан. — Город защищен, не волнуйся. Но на всякий случай я хочу, чтобы корона была у тебя. Ты уже знаешь основные принципы проклятий, ты все сможешь. Айта сглотнула, принимая неожиданный подарок в раскрытую замерзшую ладонь. Она пристально посмотрела на герб, провела большим пальцем по гравировке чужого имени и моргнула, когда глаза защипало. — Хорошо, — выдавила кузина, крепко сжав последнее напоминание о Хотару в ладони, отчего костяшки миниатюрных рук побелели. — Поняла. Если что, я все сделаю. Едва не взорвавшись от гордости, Сайнаара шагнула вперед, заключая сестру в крепкие объятия. Сладкий запах меда с мандаринами заполонил легкие, когда нос уткнулся в густые темные волосы.

«Царству подзвездному не уйти от божественного гнета.»

Она дернулась, не поняв, откуда был нежный шепот: из собственного мозга или извне. Смешавшись с окружением, утонул в раскате грома. — Грозы в последнее время какие-то… длинные, — всхлипнув куда-то в ворот водолазки, проговорила Айта. — Я их не боюсь, но с таким ветрюганом волосы дыбом встают. — Топай домой, Ай, — Хаан улыбнулась, отстранившись от кузины, и заметила как та свободной рукой вытирает непрошенные слезы. — А то заболеешь, и тогда Макото мне пендель ввалит. — Угу, иди уже отсюда, задница Сай, — тихо отмахнулась девушка, потупив глаза куда-то в землю, и кивнула в сторону статуи кицунэ. — Я еще немного тут останусь, чтобы, ну… Корону спрятать надо. Отец иногда по комнате шарит. — Вот урод, — огрызнулась брюнетка и все же двинулась к выходу, напоследок сжав несчастную ладонь сестры. — Люблю тебя, Ай. Береги себя. — Угу, и ты себя. В глухом молчании Сайнаара вышла на дорожку, ведущую к воротам, и ухмыльнулась, заметив алые блики на камнях. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как кузина открыла свой тайник под статуей, отчего шпинели в глазах лисицы засияли холодно-красным. Как только Гнев услышала треск девяти хвостов, проклятая кицунэ вместе с последней наследницей рода Хаан скрылись позади, оставляя лишь шепот, громом льющийся из-за облаков.

«И царству в царстве не спастись.»

***

— Крысеныш, где Маир? — с ходу кинула брюнетка, не увидев в поместье ни одного из близнецов. — И Хугин испарился. Шон, сложивший две небольшие сумки у беспокойной Мглы, звучно отряхнул руки, похлопав себя по спортивным штанам, и с улыбкой развернулся к Хаан. Последняя из Бесов хоть и находилась около центрального входа в поместье, устроив массивные задние лапы прямо на каменном кругу телепорта, но никто из прохожих, казалось, не заметил торчащую над забором черную гриву. — Банши! Как жизнь молодая? — Кортес едва не поперхнулся, когда его смешок прервала фиолетовая вспышка молнии. — Папочки рóдные, вот это я чуть на вторую прядь не поседел. — Крысеныш, — с напором повторила Сайнаара. — Где Уайты? Оба. — Да-да, пижон у нас на рынок ушлепал за продуктами, — Шон загибал пальцы, пока перечислял. — А зануда рванула к полумужику. Не знаю, чего она хочет, он же в отключке, но она просила передать, что скоро вернется. — Мне пойти за ней? — Хаан потерла затылок. Если Уайт сорвалась к Аполлону, едва проснувшись после диалога с Кай, значит, дело важное. — Не, Светлость сама справится, — Кортес махнул рукой и вернулся к прерванной работе. — Ей там что-то с Гекатой перетереть надо было. Это быстро. — Ну, хорошо, — недовольно буркнула Сайнаара. Пока парень пытался прикрепить сумки к Мгле, водрузив их на оленьи рога, как на полки, и перевязывая почти всю голову Беса веревкой, Хаан плюхнулась на потертую скамью, ожидая команды. — Шон, ты не боишься? — прохрипела брюнетка неожиданно тихо. — Чегось? — Кортес чертыхнулся, когда один из углов сумки провалился в щель, отказываясь крепко стоять на рогах, и парень с пыхтением продолжил дергать веревку. — Конечно, боюсь, Сайни. Что за вопросы? Да не кипишуй, выберемся. — Даже Хотару проиграла… — она думала, что ее едва различимый возглас остался незамеченным, но ошиблась. — Проиграла смертным, а не… хрéновым ангелам. — Ой, только без обид, банши, — громко рассмеялся Шон, с довольством осматривая привязанные сумки, и, подбоченившись, развернулся к подруге. — Ты слишком хорошего мнения о своей прабабке. Она выигрывала только тогда, когда на ее стороне была Кай. И она бы победила, если б не куча дополнительных обстоятельств. Сайнаара замялась. Она успела в общих чертах рассказать друзьям о крахе некогда главенствующего рода и порадовалась, когда ее поддержали. — Хотару была великой, — пробубнила Хаан, потупив глаза себе под ноги. — Такой и умерла. — Ты слишком драматична, дорогуша, — театрально вздохнул Шон и плюхнулся рядом на скамью, вынудив старые доски истошно скрипнуть. — Бабка твоя была сильной, но мы все равно круче. И мы дошли до того, куда ей и не снилось. Сайнаара понурила голову и неопределенно пожала плечами. Она не могла согласиться, но не могла и возразить. Мимо прошел Хугин с сумками, набитыми продуктами, и поздоровался, но Хаан не отреагировала, погрузившись в раздумья. — Слушай, как бы хреново и предвзято это ни звучало, — понизив голос, Кортес боднул подругу плечом. — Но в этот раз все действительно по-другому. Зануда на нашей стороне. — Ты прав, звучит предвзято, — огрызнулась Сайнаара и скинула с себя руку Кортеса. — Да нет, ты посмотри, — друг закатил глаза, не оставив попытки приободрить. — Все это замутил Люцифер. Когда Хотару пыталась восстановить равновесие, ей помешала Кай, и все рухнуло. Сейчас же зубрила за нас. — Как последняя капля на весах? — проворчала Хаан, не до конца понимая, к чему вел Шон. — Как решающий голос, да, Сайни! — парень возликовал, когда его мысль была принята. — На одной чаше демоны, на другой — ангелы. И такое ощущение, будто силы равны. Будто… Если один примкнет к врагу, чаши сдвинутся в решающую сторону. — И когда ты стал таким мудрецом? — неверяще спросила брюнетка, ошарашенно глядя на друга, и насупилась, когда тот пожал плечами. — Сам в шоке, — икнул Шон. Зеленые глаза сосредоточенно вглядывались в темное небо, выискивая солнце, но так ничего и не нашли. — Может, с занудой переобщался.

«Бессмертный убежать не сможет.»

— Ты это слышал? — спохватилась Хаан, оглядываясь по сторонам. — Да уж, гром какой-то дикий, — тягостно вздохнул Кортес и указал на седые корни кудрявых волос у виска. — Отвечаю, под конец я стану третьим близнецом команды зубрил. — Я не про гром, а… шепот, — выдавила Сайнаара, чувствуя, как нижнее веко неприятно задергалось. На что Шон отрицательно мотнул головой. — Не слышал никакого шепота. — Тогда забей, — оскалилась девушка, нервно сглатывая. — Я уже просто схожу с ума.

***

Время ожидания тянулось мучительно долго, как любые из последних минувших суток. День мешался с ночью, гром не оставлял, раскатами сотрясая небо где-то за пределами города, но ни капли дождя не упало на землю. Когда вернулась Маир, друзья переместились в гостиную, чтобы повторить план действий, который наспех набросали две Гордыни во снах. Хаан же, через час устав повторять одно и то же, с тяжелым сердцем отправилась наверх. Туда, где в родительской спальне находилась ее матушка. Осталась только одна неразрешенная задача, и, присев на край кровати, Гнев заключила ладонь Мичие в свои, для самой себя отстраненно прошептав «проснись», заставляя глаза женщины лениво открыться. — Сайнаара?.. — Доброе утро, мам, — натянуто улыбнулась Хаан. — Как спалось? — Все как-то… смутно. Ничего не снилось, но это к лучшему. В последнее время приходят только кошмары, — усмехнулась мать, приподнимаясь на локтях, и оперлась спиной о пуховую подушку. — Который час? — Половина двенадцатого… — Так поздно?! Вы хоть перекусили чего-нибудь? Я же отпустила кухарку, а вы тут совсем… — возмутилась женщина, порываясь встать, но осеклась, увидев горечь на лице дочери. — Сайнаара? Что-то случилось? — Да, мам, — против воли прохрипела Хаан. — Помнишь, я говорила, что на Маир напали?.. Так вот… Нам надо уходить, чтобы провести судебное разбирательство. — Суд? — встрепенулась Мичие, сильнее хмурясь. — По почте меня никто не уведомлял. — Ну, суд будет не со мной же, — сквозь зубы проговорила Сайнаара. — Судится Маир, а я в качестве поддержки, понимаешь? И мне надо уходить… Прямо сейчас. — Ох, нельзя же так, — мать села на кровати, чтобы обнять девушку, и тонкие руки легли на вспотевшую от волнения шею. — Это тяжело, я понимаю, но постарайся никого из ее обидчиков не прибить. — Ничего не обещаю, мам, — прошептала Хаан, обнимая женщину в ответ. — Надо сейчас же послать Почтальона за Перевозчиком, — пролепетала Мичие, пытаясь освободиться от цепких рук дочери. — Сайнаара, отпусти. Надо вызвать Вебера, а потом я провожу вас до телепорта.

«И без смертного не обойтись.»

— М-м, нет, не нужно, мам, — просипела Хаан, вжимая подбородок в острое плечо, стараясь не слушать и не думать о шепоте за окном. — Давай посидим еще немного? — Конечно, милая. Мичие, не колеблясь, положила руку на голову дочери, плавно проводя пальцами по спутанным волосам, и по-матерински ласково стала раскачиваться из стороны в сторону, услышав тихое шмыганье носом. — Пусть буря утихнет, и покой вернется в душу, — прошептала Сайнаара, двумя пальцами чертя на худой спине треугольник. Глубоко вздохнула через рот, когда от слез дышать стало сложно. — Пусть страх отступит, пеленой неведения застилая беспокойное око. Голова Мичие расслабилась, упав дочери на плечо, рука отпустила затылок, оставив волосы в покое. И Хаан, обнимая мать, смотрела лишь в одну точку на кровати, где ярче всего бликовало пламя ее дьявольских глаз.

«Где небо бредит…»

— Силой, данной мне Матерью Ночи, приказываю: послушай свою Владычицу и запомни, — нежно шептала, убаюкивая женщину. — Почтальон не пришел, телепорт остался без Перевозчика, и ты проводила нас до повозки, на которой четверо детей поехали в столицу. — В столицу… на… повозке, — засыпая, еле проговорила мать.

«Встретиться с землей.»

— С детьми все хорошо, но тебе стало одиноко, — продолжила проклятием убеждать Хаан, уже не пытаясь остановить слезы. — Ты подумала пригласить семью Дохсуна пожить вместе здесь. — Пожить… замечательно… — И почему-то тебе кажется, что в комнате Сайнаары спокойнее и безопаснее всего. — Безопаснее… — А теперь, проводив детей, — тихо всхлипнула Сайнаара, — ты спокойно уснула до завтрашнего утра. Тело Мичие обмякло, полностью расслабившись. Хаан, опустив женщину обратно на кровать, аккуратно укрыла ту одеялом. Ее шершавая ладонь лишь на пару мгновений застыла на безмятежном лице, большой палец провел по щеке, задев надгубную морщину, и Сайнаара рывком встала, когда собственный подбородок задрожал. — Люблю тебя, мам, — неслышно прошептала Гнев, выходя из родительской спальни. — Береги себя.

***

«Вестники Ночи на охоту собрались.»

— Все готовы? — в сотый раз переспросила Маир, пересчитывая количество сумок, чтобы по вине одного кудрявого их не стало больше двух. — Так точно, Ваша Светлость, — Шон гордо выпятил грудь, созерцая свою конструкцию из оленьих рогов и веревок. — Все упаковано и готово к транспортировке. — Я тоже готов, — смело заявил Хугин. Парень успел переодеться, на этот раз не побрезговав купить пусть и дешевый, но удобный спортивный костюм то ли оранжевого, то ли розового цвета, чтобы не замерзнуть и в нужный момент «слиться с окружением». — Все собрал. — Слышь, розовый петушок, — икнул Шон, указывая на облегающую одежду парня. — Я пропустил какой-то новый писк моды от Уайтов? — Это темно-лососевый, — прошипел Оратор, в сотый раз поправив кофту. — Ты же художник. Стыдно не знать. — Я творец! — гордо возвестил он. — И все знаю, вообще-то, а вот ты… — Где ключ? — Маир вклинилась в перепалку и нахмурилась, когда Кортес уставился на нее и непонимающе моргнул. — Какой еще ключ? — надув губы, пролепетал друг. — Шон, — раздраженно вздохнула Уайт, направляясь к Мгле. — Я же просила не упаковывать ключ от куба. А если сумка потеряется? Это слишком опасно. Его нужно носить при себе. — Черт! Зануда, а не могла раньше… — Кортес оскорбленно цокнул, поняв, что его претензия не имеет оснований, и широким жестом пригласил Маир отойти в сторону. — Ты мне весь порядок нарушишь, дорогуша, а ну кыш. Сам достану. Пока Шон старательно рылся в сумках, Сайнаара не заметила, как Уайт подошла к ней и осторожно сжала ладонь. — Как ты? — тихо спросила она, когда Хаан вздрогнула, отрывая взгляд от туч. — Ты слышишь шепот? — надеясь услышать положительный ответ, брюнетка сникла, получив неуверенный отказ. — Какой шепот? — В облаках… Над ними, вместе с громом… Везде, — неопределенно махнула рукой Сайнаара. — Раз и ты не слышишь, значит, я схожу с ума. — Нет, не думаю, что это так, — поспешила заверить Маир. — Я не слышала никакого шепота. Но когда я возвращалась сюда, мне показалось, что во вспышке молнии мелькнул какой-то силуэт. — Чей?! — Хаан встрепенулась, дико, почти бешено посмотрев в глаза Уайт, отчего девушка смутилась, и белые ресницы дрогнули. — Что ты увидела? — Это же вспышка, — не спеша проговорила Маир. — Я не успела рассмотреть. — Постарайся, если повторится. Это очень важно, — прошипела сквозь зубы, сдавив бледную ладонь меж пальцев. — Я чувствую, что это важно, Маир. Я знаю. — Разумеется, — мотнув головой, Уайт нахмурилась, пытаясь прогнать первое оцепенение. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Лучше некуда, — огрызнулась Хаан, тяжело сглатывая, и виновато ухмыльнулась. — Извини, на нервах вся. — Ничего. Я все понимаю, — Маир поддерживающе улыбнулась, но этот жест не обманул. Золото в глазах прожигало насквозь, внимательно следило, улавливая каждый вздох и шаг. Шон подлетел к подругам, победоносно протянув ладонь с треугольными часами, и прервал непонятную ему войну взглядов. — Вот и твой ключик, зубрила, — икнул друг, тряхнув рукой. — Смотри, не похерь. — Пусть лучше будет у тебя, крысеныш, — к удивлению всех присутствующих, Хаан вклинилась в диалог и потерла шею, получив недопонимание. — Ну… Маир все ангельское полчище ищет. Пусть лучше ключ от шкатулки хранится у тебя. — Это верно, — согласилась Маир. — Но я хотела предложить часы тебе. — Я… Ну… — Сайнаара оскалилась, не зная, что можно ответить. — Спасибо за доверие, но… Просто меня тоже могут искать после нападения на их тюрьму… Раз даже Аполлона в предателей записали. — Не исключено, — проговорила Уайт, с прищуром глядя на брюнетку. — Хорошо, пусть будет у Шона. — Я тоже голосую за Шона, — Хугин, к тому времени заняв место посередине мохнатой спины Мглы, помахал рукой, напоминая о себе. — Дорогуши… — Кортес, в сердцах схватившись за грудь, вскинул подбородок, прикрыв веки, и шумно вздохнул через нос. Торжественно надев цепь из треугольных звеньев на шею, спрятал часы под изумрудным свитером. — Я вас не подведу, мои хорошие.

«Пляской Смерти придут в Мигдаль Бавель.»

— Пора выдвигаться, — хрипло скомандовала Хаан, подзывая всех к выходу. Запах шерсти ударил в нос, едва Сайнаара заняла место спереди. Схватив ветвистые рога, Гнев сделала глубокий вдох, пытаясь учуять каштан с терпкими духами, и успокоилась, когда руки Маир легли ей на талию. Шон, замыкая строй, пропыхтел что-то невнятное, пытаясь не слететь с Беса и случайно не схватить ту за хвост.

«Где пропащие ищут Солнце.»

Хаан мотнула головой. Дважды, чтобы стряхнуть с себя наваждение в громовых облаках. — Скачем на Запад, — шепотом приказала Гнев, наливая белки глаз тягучей магмой. — В Сеннаар, Страну Рек. Не медля ни секунды последняя из Бесов, зарычав, сорвалась с места. Сайнаара почувствовала, как каждый мускул чудовища напрягся, расслабился и тут же сократился, едва Мгла услышала место назначения. Она знала его, неслась к нему, стирая дома и улицы в серую полосу. Наполнялась яростью, через узкую морду выдыхая густой черный дым. Скорость была настолько высокой, что Хаан едва успела различить, как сакуры у городской черты расступились, освобождая дорогу, и прощальный вой волков прокатился далеко за спиной.

***

С каждым ударом бесовского сердца длинные глаза Мглы наливались ярким пламенем, освещая путь не хуже первородного Света. Вскоре они потеряли счет времени, о количестве пройденных часов говорили лишь затекшие мышцы. Мгла не уставала, как и старшие грехи, но Шон с Хугином были смертными, поэтому их выносливости рано или поздно мог прийти конец. Сайнаара почувствовала давление рук на талию и дыхание, обжегшее ухо. — Возьми правее, — доложила Маир, через плечо Хаан пытаясь различить намек на цивилизацию, но увидела только голые деревья. — Впереди город, он под оцеплением Иерархата. — Я думала, Иерархат ушел, — нахмурившись, прокричала брюнетка и чертыхнулась, когда Уайт покачала головой. — Только из Ветас Цивитас, — громко ответив, Маир отпустила талию и одной рукой указала вправо. — Нам придется обойти их пост, чтобы не заметили. — Хорошо, — прорычала Сайнаара, за рога отклоняя Мглу в сторону. Девушка сглотнула, подумав о пронырливых смертных. Опасность поджидала везде, за каждым поворотом и на прямой дороге. Два царства обернулось против них, каждое несло погибель от неосторожного шага. Поле, усеянное ловушками, обещало сжечь в огне, если столпы этого мира зайдут не туда. Последнее из безопасных смертных мест осталось далеко за спиной, а высшая школа, родная Преисподняя, пропала, неоднократно меняя расположение. Не выходил из головы и ангельский договор, заключенный тысячу лет назад. Сколько верховных Владык, получивших документ вместе с властью, знали о бессмертной Сеннаар? Урсула Уайт, первый Владыка Айтал Хаан, ныне мертвая Сибилла Уайт и даже Хотару. «Вот гадюка», — про себя выругалась Сайнаара. — «Ты о них знала, вредная бабка.» Но раз так, брюнетку смутило, что Владычица не прибегла к помощи ангелов в войне, не упомянула о них, ни намека не дала. Хранила тайну чужого договора до самого конца. «Им нужно пристанище», — ответила Хаан, скривившись от собственных умозаключений. — «Дом на чужбине… Черт, я теперь их защищаю.»

«Небо бредит.»

— Сама ты бредишь, — прорычала Сайнаара, наклоняясь ближе к гриве. В пересохших глазах пульсировало, в ярости сжались пальцы. Пришпорив Беса, Гнев сквозь зубы выдохнула дым. Скорость увеличилась, огни небольшого города вспыхнули справа, через миг погаснув.

«Белым на закате, пламенем в земле.»

Громовой шепот встал в ушах. Казалось, Мгла под ними слилась с тенью, перемещаясь так быстро, что даже топот копыт с лязгом когтей ушел, испарился, обращаясь в один большой прыжок.

***

Леса сменялись полями. Разоренные Иерархатом деревни давно перестали попадаться на глаза. По подсчетам они должны были достигнуть Сеннаар пару часов назад, но на горизонте даже очертаний гор не было видно. На секунду показалось, что Мигдаль Бавель — лишь вымысел, сказка для отвода глаз, подкинутая Аполлоном и сотней гнилых Владык. Становилось темнее, и Хугин с Шоном вымотались от долгой скачки. Руки на талии сжались, сминая водолазку, и Сайнаара отвлеклась от мысленных проклятий, адресованных неизвестному шепоту в небе. — Парни устали, — крикнула Маир, кивая куда-то вверх. — Скоро ночь закончится, а мы еще не достигли цели. — Привал? — Хаан смутилась, услышав о времени. В слепой погоне она не заметила, как за черными тучами закончился день. — Да. Хорошо! Сайнаара дернула оленьи рога, стараясь остановить Мглу как можно мягче, но опыта было мало, и при неаккуратном торможении Беса занесло, отчего несколько деревьев с оглушительным хрустом сломалось под напором огромного тела. Хаан спрыгнула на землю и протянула руки Маир, помогая слезть. Девушка выглядела бледнее обычного, в погоне белые пряди выбились из круговой косы, но внешне Уайт старалась сохранить бодрость. — Охеренная парковка, банши! — изо всех сил проорал испуганный Шон, не рассчитав силу голоса, и зашелся сухим кашлем, когда проглотил пыль, поднятую в воздух копытами. — Для… первого раза… супер! — задыхаясь, Хугин согнулся, щекой впечатавшись в острый позвоночник Беса, и закрыл глаза, чтобы восстановить дыхание. — Мы уже должны быть на границе Сеннаар… Правда, я не знаю точно, где начинаются их земли, — сообщила Маир, ладонью указывая в западном направлении, и развернулась к Хаан. — Во всяком случае мы близко… Хотя Мигдаль Бавель не видно, что странно. — Значит, устроим привал здесь, — заключила Сайнаара и перешагнула поваленное дерево. Исподлобья взглянув на Шона, любовно проверяющего целостность сумок, она прокашлялась, привлекая внимание. — Крысеныш, у меня к тебе задание. — Аюшки? — Кортес воинственно подпрыгнул, улыбнувшись во все тридцать два. — Шмотье в порядке, Сайни. — Супер. Ты с Левиафаном наложишь на нас скрывающее и защитное проклятия, — Хаан обвела хмурым взглядом небольшую площадь вокруг них. — Это как раз профиль Зависти. Так ангелы нас не заметят. Хотя бы временно. — Понял, — послушно кивнул Шон, уперев руки о бока. — Мы с Леви порешаем. — Хугин, — Сайнаара развернулась к Оратору, что устало скатился с Беса. — Давай, Защитница, — пропыхтел рыжий, рваным жестом поправляя волосы. — Удиви меня. — Ты соберешь хворост для костра, чтобы вы с Шоном не замерзли ночью, — закатив глаза, пробубнила Хаан. — Ладно, — отмахнулся Оратор, поняв, что выбирать ему не приходилось, и направился к ближайшим кустам. — На этот раз можно и испачкаться. Сайнаара уже открыла рот, чтобы отдать следующий приказ, но закрыла его, когда увидела Уайт, по очереди растирающую запястья. Хаан заметила, как быстро пульсировала вена на открытой шее, как в дырявом от крыльев свитере виднелась напряженная спина. — Хей… — Не хочу показаться очевидной, — скептично хмыкнула Маир, когда брюнетка подошла. — Но даже если Мигдаль Бавель не видно, мы уже близко и должны передвигаться тихо, а Мгла на эту роль не особо тянет. — Хорошо, пройдем остаток без нее, — смутившись, Сайнаара поспешила успокоить нервную девушку. — Слушай, если тебе страшно, это нормально… — И передвигаться мы должны ночью, — не услышав или проигнорировав, Уайт вздохнула, когда кислород в легких кончился. — Ангелы сильнее днем, особенно в солнечном зените. Да и светлее, мы заметнее, а их территория охраняется. — Маир, — шикнула Хаан. — Да? — она моргнула, переключаясь на брюнетку, и с силой сжала растертое запястье. — Время есть, — Сайнаара потянула девушку вниз, заставив сесть на сухую траву под деревом. — Давай поговорим. — Что тут разговаривать? Мы не готовы, — с остервенением выдохнула Уайт. — План ужасный, местности мы не знаем. Геката единственная была там, но только на границе и забирала души оттуда, вглубь не заходила. Мы не знаем, что ждет нас дальше. — Тебе страшно, — медленно проговорила Хаан, глядя на усиленно пульсирующую вену. — А тебе нет? — изумленно изогнув брови, спросила Маир. — Это неважно, всем сейчас плохо. — Но я говорю не обо всех и не со всеми, а только с тобой и о тебе, — настояла брюнетка, перехватывая истерзанное запястье. Заставила девушку оторваться от созерцания наспех сложенных веток для костра и переключиться на нее. — Что именно тебя тревожит? — Я… — голос сел, Уайт закусила губу, обдумывая ответ, и отпустила ее, когда челюсть дрогнула. — Мы идем туда, в настоящее пекло. А я все еще вижу его глаза, когда засыпаю. — Селафиила? — подтверждение не требовалось, и Сайнаара стиснула челюсти, вмиг ожесточившись. Пламя не стучалось, ожидая триумфа. Напомнило о непрерывности существования, алым отбликовав в сломленных зрачках Маир. — Я защищу тебя, — прошептала Хаан, зная, что не совладает с собой, если повысит голос. — Никто не причинит тебе вреда. Уайт лишь переплела с ней пальцы, с благодарностью заставив себя улыбнуться. — Темень жуткая, — откуда-то из-за мохнатой спины Мглы проворчал Хугин. — Оба глаза сейчас выколю кому-нибудь. — Знаю, что защитишь, — на выдохе ответила Маир и усмехнулась, услышав комментарий брата. — Кому-нибудь, но только не себе? — возмутился Кортес, заканчивая накладывать проклятия на их лагерь. — В этом все твое пижонство, пижон. — Мог просто попросить, — Хаан небрежно махнула рукой, без труда разжигая пламя в костре. — Спасибо, — Оратор выпрямился, высунувшись из-за Беса, вежливо поклонился и вышел в общий круг, удерживая под мышками шерстяные покрывала. — На рынке Ветас Цивитас, оказывается, много чего интересного для организации походов. Качество неплохое и, что удивительно, цена необъяснимо низкая. — Товары для выживания, — в горькой усмешке оскалилась Сайнаара. — Спасибо Иерархату за визит и грабеж честных граждан. — Н-да, деревенька твоя плачевно выглядит, Сайни, — Кортес, приняв от Оратора сверток, развернул его и, набросив на бедро дремлющей Мглы, с упоением растянулся на покрывале, закинув руки за голову. — Тепло-то как… Уютно. — И как она тебе еще глотку не перекусила? — скептично дернув бровью, Хугин достал ореховый батончик, захваченный из дорожной сумки. — Пижон, тебе там удобно? — Шон икнул, когда Оратор съежился, подтянув колени к груди, стараясь не упасть с шаткого бревна. — Не гунди и давай сюда. Он звучно похлопал Мглу по бедру, за что мгновение спустя получил предупреждающее рычание и со сдавленным уханьем сполз вниз, когда копыто в ярости дернулось. — Ух, черт возьми, — пропыхтел Шон, осторожно взбираясь обратно. — Да она ворчливее зануды будет. — Я лучше тут посижу, — просмеялся Хугин, неопределенно взмахнув батончиком. — Мое бревно, слава богине, не подает признаков жизни. — К слову об Иерархате, — Маир зажмурилась, возвращаясь к потерянной мысли, и прочистила горло, чтобы привлечь внимание парней. — Утром Хара улетел в столицу к Идрису. Примерно завтра утром наши знакомые Журналисты опубликуют статью. Согласно легенде, нас заметят на северо-восточной стороне от Альба Урбус… Есть там неприметный городок. — И как часто нам придется писать такие статьи? — Сайнаара насупилась, прикидывая, насколько Шон может быть талантливым писателем желтой прессы, и скривилась, представив, насколько далеко может зайти его фантазия. — Больше не придется, — успокоила Маир под самодовольный смешок Кортеса. — Расчет идет на то, что Шон закинул верную удочку, намекнув, что будущая верховная Владычица вместе с ее Защитницей устроили любовное путешествие вне стен столицы. — Именно так, дорогуша! — друг не удержался, перебивая Уайт, и агрессивно сдул непослушную кудрявую прядь с лица. — Скоро все мелкие газетенки затрещат, что якобы видели вас в каких-то странных деревушках. Гляди, маршрут на медовый месяц вам построят. — Но нас там нет, — Хаан смутилась, всплеснув свободной рукой. — Каким образом они будут писать о том, чего даже не случилось? — В этом весь шарм деревенской сплетни, — низко хохотнула Маир. — Проверенные сведения необязательны. — Да, тут важна интрига, — Хугин, шурша бумажной оберткой меж пальцев, пожал плечами, едва встретился с непониманием Сайнаары. — Скандал, учиненный новостью… Каждая газета станет тянуть одеяло на себя, чтобы за ваш счет получить популярность. Поползут слухи. — «О-о не-ет, будущую верховную видели в компании странной девочки на северо-западе от столицы!» — Шон, театрально закатив глаза, передразнил кого-то писклявым голосом. — «Вау! Сенсация! Будущая верховная отдыхает на горячих источниках к востоку от столицы со странной девочкой!» — «Странная девочка ограбила лавку Ювелиров к юго-востоку от столицы!» — его тон подхватил Хугин, прыснув от смеха. — «Странная девочка превратила верховную в занудную жабу на юго-западе от столицы!» — задыхаясь, выдавил Кортес. — Шон, — с угрозой процедила Маир. — «Странная девочка помогает верховной избежать правосудия к северу от столицы», — Оратор увернулся от горстки сухих листьев, услужливо выпущенных сестрой. — Да перестаньте, — прорычала Хаан, пиная сломанную ветку в сторону Хугина. — Я поняла! — «Странная девочка не знает пощады…», — прошипел Оратор, брезгливо отряхивая спортивные штаны от земли. — Придурки, — выплюнула Сайнаара. — И не говори, — поддержала Уайт. Пока парни смеялись, пытаясь не перебивать друг друга глупыми шутками и укладываясь спать, Хаан задумчиво посмотрела на Левиафана. Змей свернулся кольцом на передней лапе Мглы и дремал. Что-то в безмятежном Зависти заставило брюнетку напрячься. Не давал расслабиться его спокойный вид, словно несносный шнурок знал больше, чем рассказывал. Сейчас и Шон показался странным. Снова улыбчивый, раздражал оптимизмом, будто друзья отправились в отпуск, а не в пасть голодного льва. Хугин нервничал, стараясь не показывать этого, Маир не находила покоя, хмуро глядя в огонь костра, шепот в громовом небе не покидал Сайнаару. Но Кортес с Левиафаном остались непринужденно отдыхающими. Зависть, покоренный предателем тысячу лет назад, был в стане врага, лично наблюдая ужас ангельского вторжения, и против воли участвовал в нем. — Мне надо встретиться с Кай, — хрипло отозвалась Маир, будто все это время кричала. Хаан моргнула, увидев глубоко спящих на Мгле парней. Сколько часов она потратила, глядя на Левиафана, — не знала. Потеряла счет времени в этом чертовом бесконечном лесу. — Да, конечно, — Сайнаара участливо кивнула, вытягивая ноги, и хлопнула себя по коленям. — Я посторожу нас и побуду твоей подушкой. — Тебе точно удобно будет? — Маир недоверчиво взглянула на дерево за спиной брюнетки. — В таком положении сложно долго продержаться. — Да все хорошо, — поддерживающе кивнула Хаан. — С тобой в любом положении удобно. — Это неправда, — Уайт не поверила, но, улыбнувшись, приняла предложение. Как можно аккуратнее устроив голову на бедре, Маир не спешила засыпать. Перевернулась на спину, печально глядя на небо, затянутое тучами, и подняла руку, пытаясь дотянуться или что-то показать. — Прямо над нами должен быть Лебедь, — тихо прошептала она, привлекая внимание Хаан. — Только в последний раз, когда смотрела, от него осталась одна слеза, Альфа. Кто знает, может, сейчас этого созвездия нет больше. — Как думаешь, звезды уходят куда-то? — в тон спросила Сайнаара, проследив за пальцем. — Или просто гаснут? — Без понятия, — Уайт покачала головой, отчего ее волосы сильнее растрепались. — Меня больше беспокоит, как это влияет на Вельзевул. — Думаешь, ей плохо? Ответ и не требовался. Никто из них не знал наверняка, может, помимо самого Левиафана. И тот, будто услышав мысли брюнетки, открыл глаза, не мигая уставившись на нее крохотными зрачками по ту сторону костра. — Я, кажется, вспомнила, что видела во вспышке молнии, — медленно проговорила Маир, сложив ладони на животе. — Всего на миг… Очертания Ада в облаках. — Нашей школы? — Хаан нахмурилась, не отрываясь от Зависти, и сглотнула, прогоняя чертов ком, мешающий существовать. — В Ветас Цивитас?.. — Не думаю, что Ад сейчас там, — Уайт, лежа на коленях, не заметила войну взглядов и прикрыла потяжелевшие веки. — Но, может, он недалеко.

«Где небо бредит.»

Змей гипнотизировал, не дыша, смотрел в чистую душу и сквозь нее. Вскоре дыхание Маир стало поверхностным, утягивая в сон. Тьма вокруг лагеря становилась гуще, пока взор рассеивался, полностью теряя фокус. Деревья стирались, превращаясь в тонкую линию леса, в которой они застряли, а прямо за ней начала проглядываться мертвая земля, усеянная серым пеплом. Хаан часто заморгала, прогоняя иллюзию.

«Где Солнца нет.»

Дернулась от нового раската грома и поморщилась, когда Уайт на ее коленях недовольно зашевелилась. — Что ты скрываешь… — по слогам прошипела Сайнаара, пронзительно глядя на шнурка. Зеленые глаза Зависти закрылись невпопад, голова приподнялась над кольцами тела. — Что это за шепот? — сердце застучало чаще. Тонкий раздвоенный язык высунулся из пасти. Тьма, тянущаяся к ним рваной пульсацией, брала верх над чистым сознанием.

«Конец и есть Начало.»

Взревело в небесах. Женский истошный крик, последовавший за шепотом, донесся из глубины леса. Хаан порывалась встать, узнав в вопле Вельзевул, но одумалась. — Это иллюзия, — процедила она, схватившись за переносицу, и с ненавистью в пламенных глазах заставляя Зависть ответить. — Твоя?! Зарычала, когда змей промолчал. Чья-то магия, чужая, давила на нее, подчиняя своей воле.

«Гоном Диким предрекая Йоль.»

Не шепот, но крик, умноженный в сотню раз, грозился разорвать перепонки, лишив слуха напрочь. Пламенные слезы обожгли нижнее веко, сердце сжалось от боли, но не физической. Терзало, рвало на тысячу кусков. Хаан кричала чужим голосом, выла, звала на помощь. Деревья вокруг покрылись трещинами, в которых вмиг пожелтели кости. Рогатый силуэт мелькнул меж веток. Он цеплялся побитыми руками о стволы, звериная пасть разинулась, крича что-то вдаль, но слов было не разобрать. «Асмодей», — Сайнаара сжала челюсти, уговаривая себя остаться на месте. Это иллюзия, грехи не могут быть здесь. Закрыла глаза, но, открыв их, образ не пропал. — «Тебя здесь нет…» Похоть рухнул на колено, опустив голову, ноги покрылись дымкой. Одной рукой хватался за дерево, второй взмахнул вправо, отдавая приказ. Ободранная грудь тяжело вздымалась, фрак кусками свисал на животе. Похоть невпопад разлепил глаза, взывая к чистой душе, и через усилие зрачки покрылись сухой землей. Крылья вспыхнули меж деревьев, приближаясь к нему. Асмодей рывком встал, выставив вперед рога. Но дым, заполонивший округу, скрыл демона целиком. Сайнаара выдохнула. Рвано, со слезами на глазах проскулила. Чужим голосом звала, но никто не слышал. Лишь оглушительный визг, похожий на хохот, перебил этот вой. Мамона смеялась, в стороны раскинув когтистые руки. Подолы рваных юбок задели перекошенное от боли лицо Хаан. Демоница оскалилась, глядя на кого-то перед собой, и с бешеной улыбкой обернулась через плечо. — Я вытащу тебя, моя ненаглядная, — страстно зарычала Алчность, пропуская вперед призванных Гончих. Она позволила им разобраться с врагом и потянулась к брюнетке, лежащей на земле. — Славно тебя покоцали. Я же говорила, ты не в том состоянии, чтобы выходить из шатра… Залитые кровью глаза сузились, когда демоница села перед ней. Мамона высматривала что-то в чужом лице и оскалилась, обнажая клыки, когда нашла. — Мелкий засранец! — проорала Алчность, дергая головой, и схватила Сайнаару за плечо. — Мы тут не одни! — Д-да, я… Чувствую ее… — Говорила Хаан, но голос был другим, певучим и переливистым, а не низким и хриплым. Ее веснушчатая ладонь с цветным ободранным маникюром, дрожа, поднялась, показывая за спину Мамоны. — Они… близко. — Госпожа Сайнаара, — сквозь стиснутую улыбку процедила Алчность, обращаясь уже не к Вельзевул, а к ней самой, и брюнетка почувствовала давление когтей на плечи. — Подглядывать нехорошо, госпожа. Убирайтесь! Видение покрылось пеленой, закрывая обзор, и Хаан глубоко задышала, вырвавшись из плена. Она вновь почувствовала свое тело, родное и замерзшее. Судорожно глотала воздух, завертела головой и притихла, увидев давно догоревший костер. Дыма от него не было, как и намека на тепло. Маир все еще спала на ее ногах, и Сайнаара убрала из белых волос сухой осенний лист, принесенный порывом ветра. Взглянув на небо, Хаан не поняла, сколько времени они проторчали в лагере. Не смогла отличить ночь ото дня. Окружение леса казалось одинаково темным, почти непроглядным дальше их носа. Левиафан единственный не спал, в ожидании возвышаясь над кольцами тела, будто часы их переглядок были лишь секундой. — Что это было? — прошипела Сайнаара. — Твоя иллюзия. Это то, что сейчас происходит в Аду? Дрогнувшими руками схватилась за голову, когда змей кивнул. На школу напали, и те вспышки света в дыму явно были ангельскими. Разумеется, небесное полчище первым делом пришло туда, думая, что старшие грехи спрятали падшую архангелицу у себя. — Почему они не сказали? — гневно прорычала Хаан. — Почему не позвали на помощь? Мы бы помогли! Она чувствовала, что ярость была праведной, но и грехов понять могла. Им нельзя было отвлекаться, на кону стояло возрождение Феникса. Друзья не могли свернуть с пути, кинув силы на помощь Аду, потому как рисковали потерять все и в итоге нигде не успеть. Именно поэтому Асмодей с Мамоной не связались с ними и не рассказали, самолично защищая дом. Сайнаара закрыла глаза, ладонями нажимая на веки. Сделала глубокий вдох, задержав дыхание, и выдохнула, пламенем изнываясь под кожей. — Надо всех разбудить, — пробурчала под нос и, смахнув с лица непослушную челку, аккуратно потрепала Маир за плечо. — Просыпайся, нам надо идти. Уайт не отозвалась, и Хаан сильнее сжала пальцы, только вот результат был тем же. Зависть, в подозрении сощурившись, прополз к хозяину и что есть силы ударил того по щеке хвостом. В любом другом месте Кортес моментально проснулся бы, изливаясь оскорбленным криком, но не здесь. Левиафан запаниковал, хлопнул Проклинателя еще раз, оставив красный след под скулой, но и этот удар ни к чему не привел. Только сейчас, осмотревшись внимательнее, Сайнаара заметила дым, прогнавший образ Асмодея. Он клубился вокруг их лагеря, закрывая обзор, и тонкими струями проникал внутрь. Проклятие Защиты, наложенное Шоном, разрушалось, и сквозь незримые трещины просачивалось что-то чужеродное. Сломанный ход времени, бесконечная дорога, отсутствие гор на горизонте, хотя они уже должны достигнуть их… Все смущало. — Маир ошиблась, мы не близко к их землям, — истерично выдохнула Хаан, испуганно пересекшись взглядом с Левиафаном. — Мы уже в Сеннаар. Пока змей недоуменно моргал, Сайнаара, придержав голову Уайт, опустила ту на траву и, встав на четвереньки, склонилась над девушкой. — Проснись, — оглушила шепотом и вовремя успела перехватить бледную ладонь, что намеревалась ударить ее по лицу. — Это я, Маир! Прости, что не дала с Кай поболтать, но мы на территории ангелов. Мы уже здесь, понимаешь?! — Сай…наара, — она опешила, часто задышав, будто все это время провела под водой, и нахмурилась, проследив за пальцем Хаан, указывающим за пределы лагеря. — Что?.. Откуда тут туман? — Нет, это дым. И он повсюду! — брюнетка развела руками, стараясь не паниковать и не слушать громкое шипение неугомонного змея за спиной. — Костер давно погас. Вы слишком долго проспали, нам надо скорее выбираться из леса. Мы в Сеннаар, мы уже тут, мы… — Подожди-подожди. Уже здесь?.. Странно, тут ничего нет, — пробубнила Маир, поднимаясь на ноги. — Страна Рек не такая большая, чтобы не увидеть Мигдаль Бавель на горизонте. — Ну, этот дым тоже странный какой-то, — Хаан неуклюже потерла шею и топнула ногой, когда Зависть чрезмерно истошно зашипел, подняв тело в воздух. — Не мешай, Леви. — Слишком долго проспали, говоришь? — Уайт подошла к брату, заметив его с Шоном ровно в тех же позах, что и ночью. — Любопытно. — Что именно? — Сайнаара опустилась на корточки рядом с Маир, терпеливо ожидая пояснения. — Пока мы спали, не было ничего необычного? — Уайт дотронулась до лба Хугина и аккуратно смахнула песок с его лица. — М-м, кроме шепота в небе и дыма? — Хаан через плечо осуждающе взглянула на Левиафана и скривилась, когда тот угрожающе замотал головой. — Шнурок галлюны подкинул, но ничего ангельского не происходило. А что? — Не понимаю, — проворчала Уайт, отряхивая шерсть спящей Мглы. — Их так замело пылью с листьями, будто мы уже неделю здесь торчим… Но истощенными парни не выглядят. — Когда вы засыпали, ветра не было, — Хаан насупилась, взглянув на небо, и не обнаружила в нем сильных изменений. — Грома меньше стало, правда. — Нам надо больше сведений. Подумай, пожалуйста, — настояла Маир. — Должно быть что-то странное, необычное даже для этого места. Сайнаара, с силой сжав челюсти, не заметила, как до привкуса металла на языке закусила щеку. Что хотела от нее Уайт? Каждый шаг был неадекватным, а наваждение, посланное Левиафаном, стояло на вершине этого списка. И все же кое-что заставило смутиться. Одна деталь, выбивающаяся из спектра остальных галлюцинаций. — Да, было такое… Перед тем, как Леви решил поразвлечься, — Хаан взглянула на Зависть, пытаясь понять, он ли виновник случившемуся. Но змей лишь озадаченно зашипел и склонил голову набок. — Я увидела конец леса и… пепел. — Пепел? — Уайт непонимающе сощурилась, старательно высматривая в дыму намек на иллюзию. — Да, он устилал всю землю. Прямо вон там, — Сайнаара указала влево и что-то промычала себе под нос. — Как вчера, когда ты проклинала Ветас Цивитас с нами, а деревья рядом с тобой превратились в пепел. — Еще одна иллюзия, — Маир чертыхнулась и, скрестив руки на груди, развернулась к Хаан с Левиафаном. — Мои поздравления, мы действительно в Сеннаар. Видимо, отсюда Геката забирает души заплутавших. Здесь и Смерть, и Время, и Сны сломаны. Их власть нарушена в этом краю. Брюнетка нервно гоготнула и зажала рот ладонью, когда Уайт вопрошающе изогнула бровь. — Да, прости, неуместно было, — только уголки губ не слушались, поднимаясь в идиотской улыбке. — А в смысле… В смысле «сны»? — Все в порядке, — Уайт прошла мимо, снова склоняясь над братом, и жестом указала Хаан на Шона, предлагая разбудить друзей. — Я так и не смогла поговорить с Кай. — Как это? Она просто не пришла? — брюнетка опустилась на колени, испачкав поношенные брюки в земле, и положила ладони на холодные смуглые щеки Кортеса. — Проснись… Крысеныш, проснись! — Нет, это сложно объяснить… Я будто даже в царство снов проникнуть не смогла, — Маир помрачнела, когда ни один из парней не открыл глаза. — Не выйдет, эта земля насквозь пропитана заклятиями Света. — Но тебя я разбудила. Почему сейчас не получается? — Сайнаара в бешенстве втянула воздух через сжатые зубы и удрученно выдохнула, увидев на груди Шона глубоко страдающего Левиафана. — Они смертные, — ответила Уайт, сняв догадку с языка. — А их легко обмануть и запутать. — Но мы-то грехи, черт побери, почему не можем разбудить пару людей?! — Хаан пылала, отказываясь принимать элементарную истину. — Ты представляешь, сколько ангелов накладывали это заклятие? Этот лес Геката назвала непроходимым. Кай подтвердила, — Маир встала, оставив попытки разбудить Хугина, и указала на деревья вокруг лагеря, покрытые дымом. — Ты сказала, что видела пепельную пустошь. — Угу, — согласилась Сайнаара, вставая рядом. — Кромка леса была тонкой. — Вероятно, мы не в самой Сеннаар, а на ее границе, за которую никто из демонов или людей не заходил. Они плутали здесь, пока Владычица Смерть не освобождала души от мучений, — Уайт дернула бровью, сверху вниз глядя на Левиафана. Тот трагично смахивал пыль с изумрудного свитера, заранее оплакивая господина. — Очевидно, нам надо пробить заклятие, чтобы выбраться. А иллюзии — твой профиль, шнурок. — То есть ты думаешь, что лес… — Что его нет, — хмыкнула Маир. — Ангелы специализируются на управлении пространством. Я почти на восемьдесят процентов уверена, что непроходимого леса нет, а мы лишь топчемся на месте. Зависть сощурился, внимательно слушая Уайт, и, шурша листьями, переполз со спящего Шона в ноги девушек. Змей выжидающе вытянулся, глядя на Гордыню, оставляя гадать о своих намерениях. — Ты прав, я архангелица и в теории могу пробить заклятие, наложенное другими ангелами, — Маир размяла переносицу и усмехнулась, увидев крайнее непонимание на лице Хаан. — Нет, я его не понимаю. — Как раз хотела спросить, — гоготнула брюнетка под удрученное шипение в ногах. — Просто догадки, — Уайт встала лицом в том направлении, где Сайнаара видела пустошь, и размяла плечи для будущего колдовства. — Все получится, — поддерживающе прошептала Хаан. — Мне понадобится ваша помощь. Левиафан как можно сильнее скроет мой Свет. Плюс ко всему мне надо откуда-то черпать энергию, — Маир подхватила с земли взволнованного змея и закусила губу, обдумывая следующий ход. Позволила себе расслабиться, встретившись с уверенными карими глазами, и тень улыбки легла на бледное лицо. — А от тебя мне понадобится самое сильное проклятие Тишины, которое сможешь поставить. Заклинать я буду криком, поэтому легко могу разрушить чары лагеря. — Нас сразу услышат, я понимаю, — брюнетка кивнула, поняв приказ, и отошла в сторону, чтобы широкие крылья ненароком не сбили ее. — Приступай, мы с Леви все сделаем. Сайнаара сложила ладони на животе в перевернутый треугольник, пока Маир складывала в правильный. Левиафан переполз на запястье Уайт, обернулся вокруг него дважды, и горящие изумруды глаз померкли в первородном Свете, льющим от кожи Гордыни, и пламени, обжигающим вены Гнева. — Тишина, — вложив в шепот как можно больше сил, Хаан представила купол, ограждающий их. Мысленно впилась в него ногтями, не позволяя треснуть. — Великой Матери преклонив колено, взываем к Свету. Ангельский крик обрушился на стены Тишины, и вены Сайнаары ярче загорелись алым, надулись, угрожая прорваться. Кожа чернела, наслаивалась толстой коркой застывшей лавы. — Имя нам — Легион, что хранит небесное царство. Пространство перед ними менялось, покрываясь масляными разводами, и вскоре через образовавшуюся дыру стала видна та самая пустошь. Вдалеке подножие белоснежной горы прорезалось сквозь дым, и Хаан усилила пульсацию магмы, ощутив, как от первородного крика Тишина трещала. — Услышат братья, услышат сестры. Заклинала Маир, среди тысячи мелодичных голосов которой прорезался давно умерший отголосок, звонкий и до боли знакомый. — Да придут на общий Зов. Она узнала в крике отпечаток сознания Кай, вызванный силой молитвы. Глаза пришлось закрыть, когда жгучими лучами бьющий свет угрожал ослепить. — Интéритус. Пространство треснуло, разбившись подобно стеклу, и вместе с ним рухнуло проклятие, заставив Сайнаару пошатнуться от силы выпущенной магии. Маир выдохнула, но руки не опустила. Жидкое золото в глазах сверкнуло, когда Гордыня обернулась к девушке. — Надо быстрее уходить, они могут нас заметить, — значительно тише выкрикнула Уайт, отвлекая Хаан от созерцания выцветшей блекло-серой водолазки, и кивнула на зашевелившихся парней. — Заклятие пробито, но я не могу его долго держать. Сайнаара кивнула, понимая важность отхода, и рывком толкнула Шона в плечо. Ангельские чары расступились, пробив дыру, и во сне друзей больше ничто не удерживало. — Кт… Кто там верещал? — Кортес лениво разлепил один глаз, надув губы, и с широким зевком потер кулаком нижнее веко. — Ты, что ли, банши? — Вставай, крысеныш, живо! — прорычала Хаан, заставляя друга подняться до окончательного пробуждения, и пнула ботинком голень Хугина, отчего рыжий вздрогнул, мгновенно просыпаясь. — Живо встали! — А чего это со Светлостью? А почему я такой выцветший?.. — пробубнил Шон, глупо моргая, пока Маир с Завистью на запястье удерживала пробоину в пространстве. — М-хм, магичите без нас, значит? — Быстрее, — ядовито бросила Уайт, отчего Кортес тут же заткнулся. — Да понял я… Пижон, по коням! Шон привалился плечом ко Мгле и пару раз толкнул, пока узкие пламенные глаза Беса не открылись. Хугин, решивший сначала выполнить приказ, а потом уже спрашивать, натянул оставленные на время сна ботинки и, схватив излюбленную трость, подбежал к сестре. — Помощь не нужна? Может, м-мне… Надо что-нибудь?.. — Оратор задохнулся, не представляя, как сумеет оказать поддержку архангелице, и испуганно поджал губы, когда заклинающий крик ударил по перепонкам. — Бери вещи и на выход, — по слогам повторила Маир, многозначительно кивнув на свои дрожащие ладони, сцепленные в треугольник. — Это тяжело. — Д-да! — Оратор нервно облизнул губы и поморщился, видя, что Левиафан тоже начинал уставать, скрывая Гордыню. Зелень в его маленьких глазах мигала, хвост дергался, как можно крепче сцепляя запястье. — Уже уходим. Хугин за локоть вытащил возмущенного Шона за пределы леса, не давая отвязать идиотские сумки от Мглы и вставить хоть одно слово. — Ты должна спрятаться, — шепотом приказала Сайнаара, погладив Беса по тонкой морде, и усмехнулась, уловив разочарование в огненных глазах. — Здесь много ангелов, они не должны увидеть тебя. Хаан дернулась, когда тело Мглы слилось с темнотой вокруг, словно чудище само обратилось тенью. Она все еще чувствовала ее пламенное присутствие рядом, но уже не видела. — Все готово! — выкрикнула Сайнаара, стремительно перешагнув черту леса, и вздрогнула, когда пятка опустилась словно не в пепел, а мягкий сугроб, поднимая серые пылинки в воздух. — Жуть какая. — Зануда, отпускай! — прошипел Шон, судорожно оглядываясь по сторонам. — Пока сюда мухи не слетелись! Маир, сжав челюсти, пригнулась, приготовившись к прыжку. Белоснежные крылья за спиной сложились вместе и раскинулись, быстро разминаясь. Едва Уайт расцепила руки, разрушая заклятие, и нога оттолкнулась от земли, дыра в пространстве затянулась, возвращая пустой дымный лес за линией пепла. — Маир?.. — недоверчиво проговорил Хугин и поперхнулся, когда полмига спустя вспышка разрезала площадь перед ними. Сайнаара ухнула, раскрывая объятия, и тяжело шагнула назад, когда Уайт влетела в нее, намереваясь сбить с ног. Крылья испарились, оставив лишь одно напоминание — дыры в изношенном свитере. Она тяжело дышала, крепко вцепившись в водолазку на спине Хаан, и с благодарностью улыбнулась змею на запястье. — Чего такая дохлая, зубрила? — любовно приняв Левиафана в раскрытую ладонь, Шон заикал, впечатленный представлением, и широко улыбнулся, когда Маир пренебрежительно фыркнула. — Вон какое крутое свето-шоу устроила. Даже пижон в шоке остался. Кстати, где это он? Парень задумчиво растрепал кудри, заметив рыжего, взбирающегося на булыжник, за которым они оказались. — Ай, плевать, у пижона своя атмосфера. — А ты попробуй в одиночку поддерживать пробоину в заклятии, наложенном сотней ангелов, — проворчала Уайт, уткнувшись в шею Хаан, и позволила себе на несколько секунд закрыть уставшие глаза. — Ты умница, — просмеялась Сайнаара, зарываясь носом в растрепанные белые волосы. — У тебя прекрасно получилось. — Не думаю, что вскоре смогу это повторить, — Маир отстранилась, восстановив дыхание, и проверила запястье на наличие синяков от тугого хвоста Зависти. — Молитва Свету очень выматывающая. — Милостивая Матерь… Троица обернулась на возглас, и Хаан гоготнула, увидев Хугина, прильнувшего к булыжнику всем телом. — Вы только посмотрите на это… — Чего там? — Шон, оставивший попытки придумать шутку, взобрался наверх, как можно осторожнее опираясь на выступающие камни, и запнулся, едва кудрявая голова высунулась наружу. — Твою ж… налево. Дамочки, это трындец. Сердце застучало в висках, Сайнаара нервно переглянулась с Маир и, взяв ту за руку, стремглав повела вокруг. Вдох застыл на середине, когда за камнем, преграждающем дорогу, открылся вид на мертвую пустошь. Ни травинки, ни одного дерева или куста не оказалось на пути — только руины толстых белых стен виднелись из-под пепельных снегов. Магия Жизни унесла из долины жизнь, оставив лишь холодную каменную пустоту. Вдалеке виднелась до того мига спрятанная Мигдаль Бавель, врезанная, вгрызенная в голую гору. — Вот же черт, — истерично выдавил Кортес и глухо закашлялся, вдохнув поднятое им облако пыли. — Эт-то… — Башня, — просипел Хугин, забыв о моргании. По центру возвышалась, устремляясь в облака. Брала начало от широкого выступа горы и уходила из поля зрения ввысь, неимоверно сужаясь по мере роста. — Мигдаль Бавель не гора, — прошептала Маир, с усилием сглатывая. — Это Башня… в Рай. — И царству в царстве не спастись, — эхом молвила Сайнаара, глядя на руины таких же сломанных башен под горой. За тысячу лет ангелы в чужом мире строили путь домой, сломанные, как и их постройки. Те разрушались вместе с ними, падали, как пришельцы с паутины. Разбивались в прах. И энергия, высосанная из земель Страны Рек, истощила себя, что ни одной птицы, ни одного жука не слышно. Остался только серый пепел, волнами устилающий когда-то плодородную почву. — Где небо бредит встретиться с землей, — повторила громовой шепот на прерывистом вдохе. Тучи молчали, скрывая в себе пик постройки, и ни луча Солнца не пробивалось к ним. — Банши… — пискнул Кортес. — Не заткнешься — я тебе врежу. — Вестники Ночи на охоту собрались, — Хаан прыснула, когда Шон в ужасе уставился на нее. — Пляской Смерти придут в Мигдаль Бавель. — Это ты слышала в грозе? — тихо спросила Уайт и нахмурилась, получив уверенный кивок. — Звучит скверно. — Эм-м, дамочки? — Кортес, взяв инициативу на себя, прекратил с прищуром вглядываться вдаль и указал грязным пальцем влево. — У нас гости. В венах похолодело, когда Хаан осторожно высунулась из укрытия и проследила за рукой. Громадная белая фигура неспешно огибала пространство вдоль кромки леса, тяжело проплывая над пепельной землей. Не два широких крыла удерживало массивное тело в воздухе, как сначала показалось, а четыре. На лице монстра сияла золотая маска без прорезей для глаз, скрывая голову целиком. Руки дитя Света были сложены на животе, и если бы не движение белой одежды, Сайнаара подумала бы, что во мраке к ним летела бездушная статуя. — Это… что за… — Херувим, черт бы его побрал, — шикнула Маир, дергая Сайнаару обратно в импровизированное укрытие. — Шестиметровый?! — в панике процедил Оратор. — Они призваны охранять границы Рая, — с гулко бьющимся сердцем пояснила Уайт. — Поэтому такие большие. — Нас засекли?! — одними губами прокричал Шон, на животе съехав с булыжника к подругам. — Не думаю, — возразил Хугин, скатившись лишь наполовину, и продолжил высматривать что-то вдалеке. — Если бы нас заметили, полчище было бы больше. Да и двигается он как-то лениво. — Наверное, это обычный патруль, — кивнула Хаан. — Надо уходить отсюда, пока херувим не пришел к нам. Сайнаара подтянулась к Хугину, чтобы повыше рассмотреть гору. Сама Мигдаль Бавель была цилиндрической и узкой, в некоторых местах имела дыры и глубокие трещины. Она не подходила для ангельского жилья. Но хребет, на котором покоилась твердыня, имел круглую форму и опоясывал башню со всех сторон. Хаан поморщилась, заметив в горе широкий треугольный вход, ведущий вглубь. Внутри зияла непроглядная пустота, узкая тропинка вела к манящей двери, смотрящей ровно на восток. — Ну, в центральный вход мы не пойдем, — недовольно буркнула брюнетка. — Там нас точно поджидают. — Как насчет того места? — рядом лежащий Хугин указал правее, где вдалеке пепла вовсе не было, открывая вид на небольшой островок зелени. — Это-о… Может, их алтарь?.. Или что-то вроде того. В общем, если там место поклонения, то и вход внутрь горы должен присутствовать. Белокаменные глыбы нельзя было рассмотреть издалека, и девушка различила только круглую спиралевидную форму постройки. Вокруг того места витала та же масляная дымка, что и в лесу на границе Сеннаар, но иного происхождения. Более слабая и не дурманящая своим присутствием. — Ну? — с напором поторопила Маир. — Херувим скоро будет здесь. Куда идем? — Вон туда, — Сайнаара указала вправо и слезла с булыжника, пока Уайт с явным неодобрением оценивала план. — Телепортируй нас. — Что, прости? — изумленно переспросила Маир. — Здесь пустошь, мы слишком заметные, — пояснила Хаан и выругалась, увидев херувима в опасной близости от их укрытия. — До того алтаря не меньше километра, мы не сможем пройти по пустому полю незамеченными. — Давай, зануда, — поддержал Шон, не на шутку испугавшись вида райской стражи. — Ты сможешь, мы с пижоном и Леви верим в тебя! — Нет, вы не понимаете, — Маир вскинула руку, когда друзья одновременно зашептали поддерживающие речи. — Мне надо точно знать местность, чтобы совершить прыжок. Расстояние и высоту, чтобы рассчитать силу, а тут… Тут одна чертова гора и ноль указателей! А вы еще предлагаете прыгать со всеми вами?! — У тебя хватит сил, я поделюсь магией, — яростно прошипела Сайнаара, хватая Уайт за поднятую руку. — Я одна-то прыгаю плохо, — с надломом проговорила Гордыня. — Так рисковать вами всеми… — Времени нет, Маир, — прохрипела Хаан, и в подтверждение ее слов в ста метрах от глыбы донесся шелест четырех широких крыльев. Камень трещал, роняя крошку в общий пепел. Руки, согнутые пополам, мерно рассыпались на локтях. Херувим летел, оставляя за собой едва заметный шлейф белой пыли, как ожившая статуя обещал раздавить каждого одной ступней. — Давай, зубрила, — Шон, к тому моменту слившись с Левиафаном, взял под руку Хугина и положил когтистую ладонь на плечо подруги. — Прыгаем. Бери нашу энергию. — Ты всегда была до жути точной, — участливо поддержал Оратор. — Смотри, прыгаешь на два часа, расстояние в один километр. Нам этого хватит. — Черт с вами, — выплюнула Уайт, сдавшись. — Скройте меня. Хаан с Кортесом кивнули, направляя магию в проклятие. Кожа Маир вновь залилась светом, но Шон успел наложить на нее иллюзию, спрятав от взора херувима. Сайнаара почувствовала слабость от покидающего ее пламени и задержала дыхание, готовая к прыжку. Она никогда не любила телепортации и скрепя сердце признала, что даже в исполнении любимой девушки они все еще были невыносимыми. Хаан ухнула, когда резкий толчок переместил их на безопасное расстояние, выпустила руки Маир и Хугина, потеряв равновесие, и позорно столкнулась с землей, упав на спину. Больше полугода пустующий желудок скрутило, голова закружилась, отказываясь фокусировать взгляд, и уши заложило, отчего восклицания Шона где-то сбоку было не разобрать. — О богиня, прости меня, пожалуйста. Хаан услышала обеспокоенный голос над собой, и натянуто улыбнулась, принимая ладонь Уайт. — Все супер, — хрипло отозвалась Сайнаара, не без усилий вставая прямо. — Живая. — Теперь я точно на нуле, — тяжело выдохнула Маир, свободными пальцами растирая верхние веки с бровями. — Слишком много тяжелых чар для одного дня. — Ты реально перенесла нас… Вау, — восхитилась брюнетка, заметив вдалеке шестиметровую фигуру с четырьмя крыльями. Херувим проплыл над их булыжником, даже не опустив голову к земле, спокойно продолжая свой патруль. — Охренеть можно. — Я до сих пор херею, — радостно улыбнулся Кортес и махнул рукой на землю. — Вот это местечко мне больше нравится. Тут и травка свежая, и деревца по кругу. Хаан опешила, не поняв, и фыркнула, глядя под ноги. Они только что были в мертвой пустоши, и сейчас, оказавшись в странном месте ангельского поклонения, под стопами посреди осени зеленела идеально ровная трава, высаженная будто по крупице. Ни одного лишнего листка, ни сорняка или протоптанной дорожки. Даже ветер, что раскачивал деревья вокруг каменной спирали, несся в одном направлении, но при этом дуновения на лице Сайнаара не чувствовала. — Нет, это тоже чары, — Хугин резко провел пыльным ботинком по траве, заставив ту на незначительное мгновение покрыться дымом и оголить все тот же пепел на земле. — Но не охранные… Для красоты, наверное. — Ах, ну да-а, — Кортес вымученно закатил глаза. Он широко развел руками, указывая на крылатые скульптуры, установленные спиралью, уходящей в особенно озелененный центр. — Ну, конечно! А то негоже задницу свою каменную поклонять на пепелище. Надо, чтоб все по красоте было, приятно идеальному глазочку Пан-Пан. — С чего вы вообще взяли, что это место для поклонения? — Сайнаара потянулась к белому лицу одной из статуй и в последний момент передумала, заметив на искаженном в плаче лице едва заметные следы будто бы от детских рук. — Мне кажется… Это не алтарь. Пепел, порывами ветра залетевший на озелененный остров, лег на щеку скульптуры неровно, оставляя память об отпечатке миниатюрной ладони. Хаан отпрянула, словно обожглась, и замерла, обернувшись на Маир. Та безотрывно смотрела в то же белокаменное лицо. Печаль и горе сменяли друг друга, отражаясь в дрожании губ и бровей. И паника, застывшая в золотых зрачках, выдавала с головой. — Кладбище, — прошептала Уайт, вынуждая Шона в истерике отшатнуться от побитой скульптуры, а Хугина — ударить парня по плечу. — Они не хоронят тела? — неверяще прошептал Оратор и зажал рот ладонью, когда сестра сильнее стиснула челюсти. — Это ужасно… — Ангельские трупы? — брезгливо прошипел Шон, по-другому посмотрев на статую рядом с собой, и поспешил загородить ее спиной, не позволяя Уайт взглянуть. — Зануда, ты как там вообще? Тебе нормально? Ты давай глазки закроешь, а мы тебя проведем до выхода?.. Входа, то есть. С кладбища ведь… должен быть выход, чтобы, ну… — Мы поняли, — процедил Хугин, тщетно затыкая парня. — Можешь не продолжать. — …Тела выносить. — Какой же ты дебил, Кортес. Сайнаара, закусив нижнюю губу, молча взяла Уайт за руку, возвращая былую и до боли родную привычку. Почти единственное, что осталось от царства смертных в этом прогнившем царстве лжи. — Сам ты дебил, пижон, не нарывайся, а! — Мозгами люди думают, а не жопой! — Ого, вот это словечки… Хаан криво улыбнулась, молчаливо спрашивая, и крепче переплела пальцы, когда пронизывающий взгляд золотых глаз смягчился на полтона. Она не могла представить, что чувствовала Маир, увидев наземное кладбище своих сородичей. Лишь могла догадываться, что для архангелицы то были не простые плачущие статуи. Замершие в свой последний миг, смотрели в никуда. — Пойдем, — прошептала Уайт, стараясь не смотреть выше подножий скульптур. — Я не бумажная. Справлюсь. Сайнаара аккуратно потянула руку, уводя девушку дальше. Парням хватило смекалки оставить свои распри и молча двинуться за ними. Маир промахнулась, переместив друзей практически в центр кладбища, а не на его окраину, и здесь ангельские тела были особенно старыми. Примерно тысячелетней давности, поросли мхом или, быть может, это тоже было частью иллюзии выжженной земли. Пришлось остановиться против воли, когда внимание привлек один из трупов, отличающийся от остальных. Мужчина в самом центре возглавлял начало райского падения, мрамором застывший необычайно ровно, словно не хотел, чтобы братья с сестрами запомнили его бьющимся в предсмертных судорогах. Опустив руки по швам, стоял прямо, возвышаясь надо всеми, плотно зажмурив глаза. Драгоценные дорожки слез застыли на щеках, и глубокие трещины располосовали грудь. Взъерошенные крылья, такие же широкие, как и у Маир, расплавили золото с маховых перьев, разлив то по земле. — Михаил, — одними губами прошептала Уайт, дрогнувшим пальцем коснувшись заболевшего виска. — Архангел Михаил не захотел быть сломленным. На поясе скульптуры висели массивные ножны для одноручного меча, но те пустовали. Стало быть, после гибели дитя Света потерял свой артефакт. — Знакомое имя, — протянул Шон, задумчиво потирая подбородок. — Только вот где я его слышал… — Странно. Я думал, ты его тщательно распробовал, когда сожрал, — фыркнул Хугин, скрестив руки на груди, и пожал плечами, когда Кортес возмущенно вздохнул. — Это имя было в договоре, не забыл? Между архангелом Селафиилом, Молитвенной Дланью Матери, и Михаилом… — Князем Святого Полчища, — закончила Маир. — Он был великим предводителем. — По титулу догадываюсь, — согласился Оратор. — Что же, не хочу давить на больное, но в его смерти есть свои плюсы. — Да-а, — поддержал Шон, интенсивно кивнув. — Например, одним архангелом меньше. А по зануде мы знаем, что с ними шутки плохи. Да и эта… как ее… Пижон, может, помнишь, она нас чуть не убила под столицей? — Уриил, — терпеливо напомнил Оратор. — Вот она, да, — заикал Кортес, щелкнув серебряными когтями, и запнулся, когда подруги снова оставили их перепалку и двинулись дальше к подножию горы. — Эй, дамочки!.. — Как ты? — хрипло поинтересовалась Хаан, отрывая Уайт от раздумий. — Тяжело, — на выдохе ответила Маир, старательно глядя под ноги. — И что-то мне подсказывает, что это только начало. — Думаешь, дальше будет хуже? Сайнаара напряглась, выводя девушку за пределы последнего круга спирали, пока не уперлись в тонкую линию вечно молодых деревьев. За ней едва проглядывалась наполовину обрушенная стена, закрывающая резкий горный склон. — Мы еще даже внутрь не зашли, — горько усмехнулась Уайт, выискивая в ограде намек на проход. — А уже новые вопросы появились. — Например? — смутилась Хаан, отодвигая ветки для лучшего обзора. — Какие еще вопросы? — Например, почему Михаил умер несколько сотен лет назад, а Селафиил все еще живой, — Маир хмыкнула, откладывая поиск, и ладонью указала себе за спину, не решившись снова обернуться и столкнуться с мертвыми ангелами. — Михаил стоит в центре, ноги все во мху. Этот мир он покинул давно… Так почему Селафиил еще здесь?.. Сайнаара порывалась ответить хоть что-то, похожее на приблизительную правду, но только слов не находила. Потупив глаза куда-то в землю, она нервно дернула плечом. — Без понятия, честно говоря. — Вот и я тоже, — Уайт закусила губу, намереваясь дополнить, но мысль перебил Хугин, махнувший девушкам рукой. — Эй, дамочки! — радостно возвестил Шон. — Тут наш фарфоровый Ищейка нашел проход! А я говорил, что так будет. Я знал, что тут есть вход! — Теперь прямиком в логово, — прохрипела Хаан, без спроса утягивая девушку за собой. — Чýдно, — мрачно отозвалась Уайт, покорно следуя за троицей друзей. Шон широко улыбнулся, указывая на дверь до скрежета идеальной треугольной формы, которую тут же захотелось разрушить, добавив толику необходимого хаоса. Парни закопошились в поисках ручки или замочной скважины, а Сайнаара, взглянув наверх, уже не ждала увидеть намек на Луну или Солнце. Не ждала и раскатов притихшего грома, договорившего до конца. У подножия горы смотрела на Мигдаль Бавель, устремленную в небо, и не знала, что будет ожидать за треугольной дверью. Она очнулась, когда Маир выпустила руку, подбегая к Шону, а тот, согнувшись от боли, тяжело опустился на колени. — Крысеныш! — Сайнаара кинулась к другу, игнорируя крики Хугина, схватившегося за ораторский герб. — Что случилось, мать твою, за секунду?! Кортес скривился, съежившись на земле, и вздрогнул, когда Уайт требовательно коснулась его плеча. Белые лучи направились к нему, чтобы излечить раны. И в тот момент, когда Шон в панике разогнулся, отрывая обожженную ладонь от груди, Хаан увидела среди изумрудных чешуек на запястье два красных пятна, разъедающих кожу вместе с панцирем греха. — Крыс-синый помет! — яростно зашипел Левиафан, желая раздвоенным языком самостоятельно зализать себе раны, но вовремя был остановлен Маир. — Гос-спож-жа, дайте мне!.. — У тебя есть чары Света? Не мешай, — метко заткнула Уайт, не отвлекаясь от лечения. — Это опасно. — Какого черта?.. — задохнулась Сайнаара, опустившись рядом с другом. Рваные ожоги, похожие на плесневелые пятна, постепенно затягивались, оставляя легкий красный след, но новая чешуя не спешила вырастать. — Я… Я просто хотел открыть дверь, Сайни! — заорал Кортес, не контролируя себя, и агрессивно оскалился, глядя на треклятую дверь. — Хотел за ручку схватить, а она измалевана в чем-то! В липком таком, противном… Мерзость. — Тебе надо успокоиться, Шон. Яд не зашел далеко и в кровь не попал, не волнуйся, — Маир закончила с лечением, вымученно опустилась на дымчатую траву и уставшей рукой потерла лоб, размазав по лицу остатки пепла. — Неужели опять?.. — Ты сказала «яд»? — проговорила Хаан, с убитым сердцем понимая, к чему вела девушка. — Мы уже видели такие раны, — медленно пояснил Хугин, не решаясь озвучивать догадку, и в поисках поддержки взглянул на сестру. — Ой-ей, — пискнул Шон, рефлекторно коснувшись седой пряди у виска. — Худо дело. — Да, видели на шее и пояснице, — мрачно хмыкнула Маир. Капля прозрачной жидкости упала с каменной ручки на траву, прожигая иллюзию насквозь, и скрылась, проедая дыру в горке пепла. — Я лечила их, когда на Спаррингах тебя ранила Вурдалачка.