Среди нас, внутри нас

Два часа ходьбы по побережью Манхэттена — и ничего. Все закрыты. Кто по праздникам, кого потрясла новость об ограблении. Ни одной разрешённой точки… Егор сидел на автобусной остановке, в специально размеченной косыми чертами зоне — «Только для антропоморфов». Ноги горели от нагрузок, голод обострялся с каждой минутой. Что жрать? Котлеты те? А наестся ли он? А откроются ли магазины завтра? Завтра День Независимости, все пойдут праздновать, да и выходить на улицу будет небезопасно — в патрулях будут «Анти-Фурри». Да, они «борются только с нарушителями»… Как и отряды «Волжского Люда»… Каждая вызванная инстинктами мысль отдавалась импульсом боли по всему телу. Нет, так нельзя, надо вставать и искать!.. Невзирая на боль, не обращая внимание на страхи! И вариант только один… Раз уж стадо не принимает волка, то волк должен облачиться в овечью шкуру… На витрине мелкой лавочки висит объявление «Мы не обслуживаем антропоморфов». К чёрту! Воротник до подбородка, капюшон на голову, корзину в руки — и пошли! В отличие от большинства магазинов для антропоморфов, здесь решёток на кассе не было. Заходи, бери нужные продукты, иди на кассу. Егор завидовал людям, которых новые реалии ещё не коснулись. — 49 долларов и 50 центов, — заключил кассир, пока Кремнёвский складывал покупки в шоппер. Внезапно взгляд продавца привлекло что-то тёмное на шее покупателя. Тень? Или именно то, что он подумал? — Сэр… Нужно, чтобы вы опустили ворот, — настороженно проговорил кассир, начиная шарить рукой внутри прилавка. — Что-то не так? — Егор хотел было инстинктивно опустить уши, но в человеческом облике это невозможно — двигать, по сути, нечем. — Покажи шею, я сказал! В руках продавца оказался дробовик. «Mossberg 500,» — мелькнула в голове Кремнёвского ненужная в данный момент мысль. Егор покорно опустил воротник, обнажая округлую метку. — Так я и думал. Антропоморф! — кассир живо поднял ружьё и передёрнул затвор. — Быстро выложил продукты из сумки! — Сэр, прошу!.. — Быстро!!! — Я заплачу двойную це!.. — Разобрал сумку, бегом! Прицел переместился с торса на голову. Кремнёвский затравленно взглянул на врага и начал вытаскивать продукты из шоппера. На прилавке оказалась сначала морковь, потом курица, затем картошка, две бутылки молока, пачка мюслей, лапша… — Я обошёл все окрестности, — дрожащим голосом произнёс Егор. — Все магазины для антропоморфов закрыты, есть почти нечего… — Я сказал - нет! — отрезал кассир, не опуская оружие. — В этот раз я тебя не видел, но в следующий раз… Я церемониться с тобой не буду. Понял, звериная шкура?! Пошёл вон! Чувство острой несправедливости господствовало в душе Егора. Тело начало каменеть, зубы заныли, надулись желваки. — Быдло ты ебаное, — прошипел Егор по-русски, схватив сумку, и быстрым шагом отправился домой. Тело охватил тремор. Кремнёвский буквально чувствовал, как всё внутри нагревается. Горечь усиливалась, глаза щипало от душевной боли. Ах ты ж сентиментальный дебил! Давай, вернись домой и начни свои записи с «Дорогой дневник»! Всё равно всем насрать! ВСЕМ!!! Через две минуты Егор уже нёсся, не обращая внимания на прохожих. Казалось, будто его изнутри разрывало что-то горячее и осязаемое, будто в теле проснулся вулкан. Конечности горели, в глазах всё расплылось. Парень врезался в дверь своей квартиры, вынул ключ, быстро вставил его в скважину, повернул, выдернул, влетел в помещение. Дверь с грохотом закрылась, руки судорожно закрыли все замки, и организм словно сорвался с цепи — судороги пошли по всему телу, копчик начал неистово болеть, челюсти вовсе перестали ощущаться… Только океан боли. Телесной и душевной. Я уже давно не тот. Изгой. Зверь в огромной клетке. Зверь… Хотелось рвать. Хотелось уничтожать. Хотелось превосходить. Хотелось есть. Есть. Забитый человек, ещё минуту назад катавшийся по полу, обернулся ягуаром, который с воинственным рёвом поднялся на четыре конечности. Растопырив покрытые окровавленной шерстью пальцы, зверь с рычанием выискивал добычу в своих тридцати квадратных метрах. Взгляд упал на покрышку — специально заготовленную Егором для случаев озверения. Не прошло и пяти секунд, как хищник яростно набросился на резину и принялся рвать её клыками и когтями. Тело всеми средствами пыталось остановить обладателя от несвойственной человеку активности, но Зверь перестал слышать что-либо вокруг себя, и даже судороги и щёлканье перенапрягающихся челюстей не заставляли его ослабить хватку. Клыки вырывали куски резины, когти вцепились в материал подобно крюкам. Мозг хотел взорваться от того звериного удовольствия, что приносила Егору эта имитация акта насилия. Он поступит так со всеми. Каждая мразь услышит хруст своего тела в его челюстях. ВСЕ ЗАПЛАТЯТ!!! В конце концов боль достигла своего пика, и ягуар грузно упал рядом с шиной, истекая слюной и кровью. Дрожь наконец-то исчезла. Мысли покинули разум. Тёмная пелена окутала всё вокруг, и Егор наконец потерял сознание. Наконец? Да. В небытии нет врагов. А здесь их семь с половиной миллиардов.