Среди нас, внутри нас

Егор закинул в пасть две таблетки и запил их водой, которую ему вежливо протянул один из социалистов. После этого ягуар откинулся на спинку сиденья. Маркиз же вальяжно развалился за рулём и лениво крутил баранку автомобиля. — И как тебе в Диаспоре? — Задал вопрос кот, снова крутанув руль и повернув машину налево. — Мне? Да нормально… Радует то, что наших много. Общаться полегче. — Сейчас станет ещё легче, ибо сейчас я познакомлю тебя со всеми друганами. Смари, вот это Кайл. — Белов кивнул в сторону волка в маске, сидящего на соседнем переднем сидении. — Тот, что слева от тебя сидит — Перси. Он тоже кошатина, только рыжая. Соболь справа от тебя — Остин. И главное — все знают русский на пятёрочку! — Приятно познакомиться. Все социалисты хором ответили «Взаимно», а автомобиль тем временем начал снижать скорость: транспорт приближался с проспекту, по которому проходила граница ДС БАК и Национального Ополчения Травоядного Сектора. — Мы подъезжаем к границе. Отряд, всем принять человеческое обличие, маски снять. Бегом! Антропоморфы сразу превратились в людей. Егор попытался превратиться в человека, но… Не получилось. Что-то не так, он отказывается перевоплощаться в привычную форму. Точнее, в привычную ранее форму. Компания, увидев, что у нового знакомого его потуги не оказывают никакого эффекта, повалила парня на пол салона, чтобы того не было видно. Марк же превратился в белобрысого парнишку лет 25-ти или около того, с зелёными глазами. BMW подъехала к блокпосту. К машине сразу подошли двое бойцов НОТС: носорог и зебра. Кремнёвского чуть не стошнило при виде последнего пограничника: вспомнилось мясо, которым он и Джексон питались сегодня утром. — Ваши документы, сэр. — Сказал антропоморф-зебра, и Маркиз смело протянул ему свою карточку. Было видно, что она поддельная, так как на ней была изображена антилопа гну, а не кот. Другие бойцы сделали то же самое. После этого зебра начала рассматривать карточки. — Ага… — Проговорил ополченец. — Понятно. А вы в курсе, что границы закрыты, и проехать на территорию травоядного сектора нельзя? — Понимаете, сэр… — Белов начал говорить так, будто хочет объяснить начальнику, почему он опоздал на работу. — Мы тут какое-то время жили, да население тут слишком… Кровожадное. Домой очень хочется. — Проезд был запрещён неделю назад. Все травоядные, кто остался там, лишаются гражданства. Вас это тоже касается — Начальник, ну почему так? А мы что, теперь должны на улице куковать, да? — Таковы правила. — Ребят, ну нам внатуре надо проехать! У мужика, вон, жена сидит дома, переживает, уже скалку к бою готовит, а супруга всё нет и нет!.. — Марк указал на Остина, и тот через секунду вяло закивал, мол, так и есть. — Без документов не пустим. — Встрял носорог. — Либо разворачивайтесь, либо мы будем вынуждены арестовать вас. Будете сопротивляться — откроем огонь. «Ну всё, приехали», — подумал Егор. Уже и компания вся угнетённая хищниками, и у Остина жена-стерва появилась, и все четверо без гражданства… сейчас они ещё и с пулей во лбу окажутся. Маркиз тем временем прочистил горло и чуть высунул голову из машины. — Ребят… А может как-то договоримся? Слыхал, у нас после вчерашнего с питанием туго… Белов полез куда-то под сиденье и чем-то зашуршал. Вскоре он достал оттуда несколько пакетиков, размером со спичечный коробок каждый, с чем-то измельчённым и высушенным. Петрушка, что ли… Однако вскоре к Егору пришло озарение. Это были наркотики. Вот тебе и гетто… А обзор через щёлочку между сиденьем и дверцей был хороший. По крайней мере, достаточный, чтобы разглядеть, что Маркиз вообще делает. — Свежачок, ребят, я проверял. — Марк сунул по три пакетика в руки сначала зебре, а потом носорогу. — Вы берите-берите, я знаю, как нынче погранцам тяжело. Подите, отдохните, снимите девчонок… — После этой фразы парень положил на ладони охранников две небольшие пачки денег, скрученные в трубочку. — А нам за это — всего лишь проезд. А? Пограничники переглянулись, после чего зебра пошла в будку блокпоста. Вскоре боец вернулся и протянул карточки и ещё какие-то бумажки — визы. На них красовались зелёные штампики. — Всего Вам хорошего, сэр. Вы, главное, жене Вашего друга сообщите, что он из-за нас опоздал, чтобы не злилась. — Пограничник кивнул и пощупал правый карман, куда, видимо, и спрятал взятку. — Спасибо, начальник! Ну вот выручили! — Белов благодарно кивнул, после чего раздал ребятам карточки и визы, после чего поднял стекло автомобиля. Шлагбаум поднялся, и машина рванула в сторону жилых кварталов травоядного сектора. — Всё, проехали. — Весело сказал Маркиз. — Надеваем маски. Компания стала надевать балаклавы и переодеваться в другую одежду, а Егор тем временем пребывал в недоумении. Он сейчас был свидетелем того, как людям давали взятку. И ладно бы ещё только деньгами… Им «заплатили» психотропными веществами. — Марк, это как-то… Неправильно всё. — Застенчиво произнёс Кремнёвский, поднимаясь обратно на сиденье, и сразу поймал на себе взгляды всей банды. — А где ты видел, чтобы было правильно? — усмехнулся Белов и лихо повернул машину направо. — Это — гетто, братан, анархия да стакан портвейна. Американские законы здесь не действуют, здесь есть только закон денег: у кого больше — тот всем и руководит. У нас, социалистов, пока что их больше. Так что здесь всё — наше, дружище, наше. — Но зачем надо было им… Кхм!.. Траву-то подсовывать? — А почто она мне? Я её не мариную, ей под сиденьем нехер делать. К тому же, деньгами можно распорядиться по разному. Можно накупить кучу еды, кучу игр, кучу другого дерьма… А можно получить готовое. Вот тебе как больше нравятся: когда дарят вещи или когда дарят деньги? — Ну… Не знаю. — Мне вот деньги больше нравились. Всегда. А другим нравятся вещи. К тому же, если бы не «эти пакетики», то мне бы пришлось платить больше. Гора-аздо больше. А так у меня больше денежек остаётся. Понимаешь, Кремнёвский? Э-ко-но-ми-я — вот так это называется. Все ребята тем временем уже были в форме Ополчения: та же коричневая форма с зелёными полосами. Вскоре машина затормозила, и компания остановилась около какого-то… Ломбарда, судя по всему. — Ну-с, приехали. Егорыч, накинь куртку. Ты и Остин остаётесь на стрёме. Филлипс, не глуши мотор. — Понял, Маркиз! — Ответил парень, который был соболем. Кремнёвский же достал из-под сиденья куртку НОТС и быстро надел её. Вскоре Марк, Перси и Кайл взяли своё оружие и вылезли из машины. Остин же быстро перелез за водительское сиденье и выключил магнитолу. — А… Куда это они? — Егор глянул вслед новым знакомым. — Ну, если ты теперь с нами заодно… — Начал Остин. — Маркиз собирается кое-кого обобрать. Мы пронюхали, что у этого чувака есть задолженность перед НОТС. Типа за «крышу». Так вот, решили подзаработать на этом, а заодно и Ополчение дискредитировать. А ты это… Пригнись лучше. Твою морду видеть никто не должен. «Вот попал, так попал…» — мелькнула мысль у Егора, и тот закрыл глаза, надеясь на то, что это всего лишь кошмар, навеянный трижды проклятым вермутом.

***

Олень, одетый по-деловому, спал прямо за стойкой, так как он очень сильно устал. Настолько сильно, что забыл закрыть дверь на замок. Прозвенел колокольчик над дверью, и в помещение вошло трое людей в форме Ополчения и в масках-балаклавах. В руках у гостей было оружие, и это ничего хорошего не сулило. — Эй, ты! А ну быстро проснулся! — Один из ополченцев грубо постучал по стойке, разбудив оленя. Тот сонно уставился на визитёров. — Чё с деньгами? — С к-какими деньгами? — Владелец ломбарда удивлённо выпучил глаза, однако он знал, о чём его спрашивают. — Ты нам за «крышу» не уплатил, вот с какими деньгами! — «Главный», как показалось оленю по осанке, схватил бизнесмена за воротник и встряхнул. Остальные двое терпеливо ждали, сложив руки на груди. У одного в руках была бита, обмотанная колючей проволокой, у другого — самопальный «Кольт». — У меня сейчас мало денег! С социалистами конфликт, я несу убытки, драгоценности перепродать некому!.. — Мне глубоко насрать, хоть своей мамаше перепродавай, но деньги ты должен отдать! — Пожалуйста!!! Мне еле-еле хватает на еду, у нас пищевые единицы за деньги дают! Олень отчаянно вскрикнул, так как главный щёлкнул пальцами, и ополченец с битой разнёс витрину ломбарда. Владелец попытался вырваться из хватки бойца, но тот удержал жертву, а потом ударил её головой об шкаф и прижал к столу. — Значит, возьмём долг натурой. Давай, гаси его по его дурной башке! Кайл, у которого и была бита, подошёл к оленю и замахнулся битой, как палач топором, после чего обрушил оружие на голову жертвы. Раздался хруст, владелец ломбарда закричал, а Маркиз, который и был тем самым «главным», взял уже отломанные рога и отбросил их в сторону. — А теперь, безрогий ты наш, открывай кассу, пока обошёлся своими «деревьями» плешивыми. Олень послушно открыл кассу. Ну разумеется, в ящике были купюры. — Ага!!! Наебал таки, наебал!!! — Радостно закричал Маркиз и сильнее прижал бедолагу к столу. — Пацаны, берём всё и уходим! — Ясно! — Сказал Кайл и стал вытаскивать из кассы деньги. — Да тут… 287 долларов наличкой! — Вполне хватит на оплату долга, плюс проценты и моральный ущерб за столь долгое время расспросов. — Прошу… Оставьте хоть пару долларов… У меня семья… — Срать. Я. Хотел. На твою. Семью. — Маркиз отчеканил эти слова, глядя оленю прямо в глаза. — Доставай, как хочешь, а долг мы забираем себе. Скажи спасибо, что мы забрали только деньги и твои паршивые «ветки»! Бойцы, упаковав деньги, пошли на выход. Они вышли к машине, в которой послушно сидели Остин и Егор. Маркиз открыл багажник свободной рукой и положил туда рога, после чего громко захлопнул дверцу и сел внутрь. Внезапно произошло то, чего не ожидал никто: олень, весь в синяках, в слезах и кровоподтёках, с обломанными рогами, выбежал из ломбарда, держа в руке дробовик. Remington, судя по всему, но вот какая модель — непонятно. Травоядный начал хаотично палить по машине. Егор и Марк успели упасть на пол салона, Кайл отпрыгнул от двери машины, а вот Перси ранило в ногу, отчего последний начал орать матом. Ещё хорошо, что туда попала лишь малая часть всего заряда. — Остин, пали по нему!!! — Заорал Маркиз и стал пытаться расстегнуть кобуру, но безуспешно. Филлипс схватил ПП «Скорпион», который лежал на полу рядом с Егором, и стал стрелять в оленя. На двенадцатой пуле рогатый упал замертво, начав заливать кровью ступеньки рядом со своим заведением. Компания быстро затащила Перси в машину, пристроив его ноги на коленях Кремнёвского, после чего BMW рванул с места. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Белов гневно стучал по бардачку автомобился, пока Остин спокойно поворачивал руль туда-сюда. — Всё пошло не по плану! Нам надо было его покалечить, а не убить! Не убить! — А зачем вам хоть… Калечить-то его? — Решил спросить Егор. — Мы в форме НОТС! Нам надо было его покалечить, чтобы был свидетель! — Так камеры же есть, Маркиз! — Вдруг воскликнул Кайл. Это заставило кота задуматься. — Действительно… — Кот призадумался, но вовремя опомнился и сжал руль крепче. — Да! Вот по камерам потом и узнают, что люди были в форме Ополчения! — Да зачем вам оно?! — Егор уже не мог терпеть: его и так сильно качало, так ещё и постоянное непонимание происходящего. — Чтобы собрать компромат на Ополчение и встряхнуть травожуйскую оппозицию! Вот зачем! Лучше молчи и вон, за ногой Перси следи, чтобы не соскользнула! Ему кабздец как больно, и щас ещё упадёт! Остин тем временем спокойно взял и включил магнитолу. Заиграла песня группы «AC/DC» под названием «Thunderstruck». Чем дольше играла музыка, тем больше автомобиль набирал скорость. — Если прорываться через границу — то хотя бы под музыку, верно? — спросил соболь, на что все, кроме Егора, одобряюще кивнули. Даже Перси нашёл в себе силы подняться и качнуть головой, соглашаясь с водителем. А за пределами салона машины творился беспредел: BMW на полной скорости гнал по улицам гетто на скорости около 150 километров в час, отчаянно сигналя редким автомобилям или патрульным, вышедшим на дорогу. Необычный стиль вождения уже приметил один моторизованный патруль в лице четырёх солдат на старенькой «Ford Focus», обвешенной жестяными пластинами для пущей «солидности». Автомобиль включил спецсигналы на крыше и отправился в погоню. Погоня длилась недолго: «бэха» доехала до блокпоста и, едва не протаранив шлагбаум, понеслась уже по улицам плотоядного сектора, а бойцы приняли животное обличие. Патруль НОТС развернулся, так как на него сразу навелись прожектор и множество стволов с блокпоста социалистов. BMW, видимо, никого не смутил, невзирая на повреждённый шлагбаум. Егор сидел в полной прострации. От высокой скорости его мутило, вот-вот стошнит, но при этом в голове роились мысли. Почему ИХ пропустили? Почему по машине не открыли огонь? Может, Маркиз установил на машину какой-то едва видимый опознавательный знак? Всё, раздумья прекратились, ибо желудок не выдержал. Организм отторг 400 миллилитров мартини, маринованный огурец и лимонную дольку. Благо, большинство масс ушло в приоткрытое окно. Разумеется, социалисты отреагировали на это сугубо отрицательно, но скорость сбавили, а вскоре и вовсе остановились. — Нуу, ребят, ну давайте простим нашего друга, всё ж таки он не просто так это сделал. С нами, когда мы пьяные, сами такое происходит, так ведь? — Кот увидел, как его друзья кивнули, и посмотрел на Егора. — А сейчас, Егорыч, тебе придётся самому идти домой, увы. Нам на территорию нейтралов больше нельзя, да и начальство ждёт новый материальчик. Так что сейчас мы поможем тебе вылезти, щас. Марк и Остин вылезли из машины и помогли Егору встать с сиденья, а также снять куртку Ополчения. После этого ягуар благодарно кивнул и поковылял в сторону дома Кэтрин. — Так, Филлипс… — Серый кот посмотрел на своего товарища-соболя. — Отгони-ка машину туда, куда полагается, и иди с ребятами в «Равенство». Перси, разумеется, в медблок. — Окей, Маркиз. — Остин откозырял и, сев в машину, поехал куда-то на восток, то есть подальше от границы с травоядными. Белов глянул вслед машине и пошёл в сторону штабного здания. Марк очень устал и распереживался из-за ранения своего друга, но, думается, цель того стоила. Сейчас главное дойти до Корсака и дать ему свежий материал. Социалисты, снующие в коридорах, спокойно здоровались с Маркизом, не обращая внимание на то, что тот был в форме НОТС. Всё-таки кот априори не мог быть солдатом Ополчения, так как был хищником. Вот и нужная дверь. Трёхкратный стук, громкое «войдите!» и скрип той же двери. Белов оказался в кабинете Дмитрия. Тот сидел за столом, перебирая какие-то бумаги и иногда выпивая… Коньяк. Прямо из бутылки. — Здравия желаю, товарищ капитан. — Лениво сказал Корсак и поставил чёрточку на каком-то листе. — С чем пожаловали? — Здравия желаю, товарищ подполковник! Я тут… Материал раздобыл. По травоядным. — Товарищ Белов, Вы забыли, какой был приказ от начальства? — Лис грозно взглянул на своего подчинённого. — Т-так точно. — Приказ был таков: никаких провокаций. И Вы этот приказ нарушили. — Виноват. — «Виноват» тут не поможет, Белов! Что хоть учинили? — Бойцы НОТС ограбили ломбард, покалечили и убили хозяина. — Сопротивлялся? — Да. — Тогда ладно. Это поможет нашим партнёрам по ту сторону забора. Но такого чтобы больше не повторялось, ясно? — Так точно, товарищ подполковник. — То-то же. И, я надеюсь, Вы помните, что у нас запланировано на следующую ночь, верно? — Так точно, помню. — Не подведите, Белов. Я рассчитываю на Вас.

***

Егор почти что дошёл до «своего» дома. Интересно, как там Сара? Очнулась ли она или ещё спит? Как она себя чувствует? Сильно ли переживает? Как там Кэти? Сколько серий какой-нибудь кинокартины она успела просмотреть за время его отсутствия? Кремнёвский отвлёкся от мыслей, увидев толпу впереди. У подъезда стояло с десяток бойцов Добровольческих Сил, а под их лапами была видна кровь. Ягуар прибавил скорость, чтобы поскорее добраться до патрульных, узнать, что здесь произошло… Однако он понял, в чём причина суеты. Нашли убитых солдат. Прямо у дверей дома. Добровольцы обратили внимание на пришедшего и сразу сжали в руках оружие. К Егору подошёл хорёк с самопалом, похожим на пистолет-пулемёт «Sten», который до этого момента Кремнёвский видел только в компьютерных играх про Вторую Мировую. — Егор Кремнёвский? — Сразу спросил хищник, даже не поприветствовав ягуара. — Эмм… Да. — Робко ответил парень. — Вадим Корнеев, сержант Добровольческих Сил Бруклинской Антропоморфной Конфедерации. Вы пройдёте с нами. И это отнюдь не просьба. Щелчок затвора, а вскоре и наручники на руках стали весомыми аргументами для того, чтобы Егор покорно последовал за агрессорами в сторону ближайшего блокпоста.