Согрей меня своими лучами

      – Доброе утро, соня, – посмеивается Тоору и радостно машет небольшой лопаткой.       Син сначала с усилием трёт глаза, пытаясь прогнать сонливость, а потом широко-широко зевает, прикрывая рот. Прошло уже пять дней с его прилёта в Аргентину, а он всё не может перестроиться на местное время.       – Тебе-то легко говорить, – бурчит Син, сладко потягиваясь. – Ты тут уже несколько месяцев, а я живу ещё по времени Японии.       – У тебя всегда был сбитый режим, почти Аргентина, – хохочет Тоору и выключает плиту, кидая лопатку в раковину. – Но ты можешь ещё поспать, мне просто утром надо идти на тренировку.       – Без тебя спать не так приятно, – дуется Син и медленно топает к Тоору, утыкаясь лбом ему в грудь. – Хотя я успел отвыкнуть, что ты воруешь у меня одеяло.       – Это ты приходил ко мне в спальню и заворачивался в моё одеяло, – цокает Тоору и мягко прижимает к себе посильнее.       – Тебе жалко одеяла для ребёнка? – трагично вздыхает Син.       Жалобная игра всегда действовала на Тоору и заставляла быстро сдаться. И в детстве было очень удобно напрашиваться с ним куда-то, состроив жалобные глазки.       – Ты давно не ребёнок, – без жалости отбивает Тоору и с силой ерошит волосы. – Поешь и поспишь ещё, ладно?       Син хмыкает ему в грудь и обнимает, желая ещё немного побыть рядом, в тепле и комфорте. Он уже устал от холода и одиночества.