Do I Wanna Know?

На следующее утро Римус и Сириус проснулись от ведра холодной воды, которое им одновременно вылила на головы некая буйная огненно-рыжая ведьма. Как только они проснулись, их насильно заставили принять душ и переодеться в одежду по её выбору, прежде чем вытолкнуть за дверь к очереди учеников, направляющихся в Хогсмид. Джеймс намеревался лично проводить их до кафе мадам Паддифут, но Лили заверила его, что парни сами пойдут и вместе выпьют чаю, всё время угрожающе поглядывая на упомянутых парней. Сириус сглотнул и кивнул, немного напуганный, в то время как Римус лишь вздохнул, смиряясь с поражением. Таким образом, они обнаружили, что ждут, пока Филч проверит их имена в утверждённом списке, прежде чем выйти на залитую солнцем тропинку, ведущую в деревню. Некоторое время они тихо прогуливались, наслаждаясь прекрасной погодой и слушая болтовню учеников вокруг, а потом Сириус вложил свою руку в руку Римуса, переплетая их пальцы вместе. Римус опустил взгляд на их руки, вздрогнул, затем посмотрел на лицо друга – только для того, чтобы обнаружить, что Сириус решительно смотрит прямо перед собой; лёгкий румянец покрывал его щёки, несмотря на то, как он весело размахивал их руками. Представление о том, что Сириус Блэк мог хоть чуть-чуть занервничать на фальшивом свидании с ним, заставило сердце Римуса затрепетать в груди. Он вернул взгляд на тропинку перед ними, внезапно осознав, что может спонтанно забыть, как правильно ходить перед своим чрезвычайно привлекательным лучшим другом, который в данный момент держал его за руку. К нему пришла мысль, о которой он захотел спросить, но всё не мог найти подходящего момента, когда рядом не было бы других людей. Он взволнованно прочистил горло, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что рядом нет никого, кто мог бы услышать их разговор. — Разве ты не расстроен тем, что наши мнимые «отношения» мешают твоей возможности... ну, завести настоящие отношения? — спросил он нерешительно. Сириус быстро посмотрел на него, прежде чем снова перевести взгляд вперёд, обдумывая ответ. — Я об этом, честно говоря, не задумывался, но нет. Не расстроен. В прошлом году я даже ни с кем не целовался, потому что обнаружил, что раньше мне это не очень нравилось. Мне кажется, это приносит мне такую же пользу, как и тебе, потому что теперь никто не бегает ни за одним из нас. Больше времени для людей, с которыми я действительно хочу быть рядом, без необходимости придумывать оправдания, почему я не гоняюсь за юбками. — Ты часами не затыкался после того, как Анна поцеловала тебя после Святочного бала на четвёртом курсе. — Всё ради Джеймса. Римус с сомнением посмотрел на него, но не смог отрицать искренности выражения лица Сириуса и не был бы так уж удивлён, если бы это было так в любом случае. Когда Джеймс и Сириус не сотрудничали, им всё удавалось превращать в соревнование. — Как бы это выглядело, если бы предполагаемый гончий пёс и дамский угодник Сириус Блэк сказал, что ему не нравится целоваться или заниматься сексом? Любой поверит, что я неразборчив в выборе пола человека, с которым встречаюсь, но я знаю, что люди начали шептаться о том, почему я ни с кем не встречаюсь. В прошлом году было достаточно людей, утверждавших, что они переспали со мной, и мне даже не нужно было прикрытие, но это не будет длиться вечно, не так ли? Римус подумал об этом, и у него немного упало сердце от того, что это всего лишь прикрытие, хотя он и не был уверен, почему. В конце концов, это началось как прикрытие для него, почему бы этому не быть прикрытием и для Сириуса, упрекнул он себя... Поднявшись по ступенькам чайной лавки, Римус отпустил руку Сириуса чтобы придержать открытую дверь. Сириус, естественно, присел в реверансе, прежде чем войти, не обращая внимания на то, как Римус раздражённо закатил на него глаза. То ли по счастливой случайности, то ли из жалости со стороны Джеймса, им достался столик, втиснутый в угол у окна, подальше от большинства слащавых парочек, уже обнимавшихся в этом кафе. Римус опустился в мягкое кресло, слегка расслабившись в уютной обстановке, молчаливо благодарный за то, что им не придётся изображать непристойные жесты привязанности чтобы слиться с толпой. Сириус грациозно сел в кресло напротив, в то время как Римус теребил выцветшую кружевную салфетку, вертя её между пальцами. Солнце просачивалось сквозь оконное стекло, освещая плавающие частички пыли, кружащиеся между ними. До того, как кто-либо из них успел что-то сказать, к ним весело подскочила ведьма с левитирующим перед ней подносом. Её красное платье было украшено белыми кружевами, выглядывающими из-под очень короткой юбки, с белым фартуком, повязанным вокруг шеи и талии, карманы которого были в форме сердечек. Чёрно-белые полосатые чулки покрывали ноги, между ними и юбкой проглядывала полоска кожи оттенка охры. Она тепло улыбнулась; тёмно-карие глаза прищурились, когда она взмахом волшебной палочки приказала посуде с подноса выгрузиться на их стол. Сириус очаровательно улыбнулся, благодаря её, пока Римус продолжал ёрзать. С отработанной элегантностью Сириус налил каждому из них по чашке чая, чем заслужил мягкую улыбку Римуса, когда приготовил его именно так, как ему нравилось. — Итак, — сказал Сириус, делая глоток из маленькой фарфоровой чашечки. — Расскажи мне о себе. Римус впился в него взглядом, закатив глаза от ухмылки, которую получил в ответ. — Отвали. — Следите за языком, любезный господин. Это прекрасное заведение не потерпит Вашего грубого и нецивилизованного поведения. Смиренно вздыхая, Римус отпил своего чая и довольно прогудел, когда тёплая жидкость разлилась по телу. Сириус подался вперёд, протянул руку и положил ладонь поверх руки Лунатика, успокаивая пальцы, лежащие на бедной измученной салфетке. — Эй, — тихо пробормотал он. Римус посмотрел вверх, встречаясь с серыми глазами, наполненными вниманием. — Здесь только мы. Расслабься, Лунатик. Сириус провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Римуса, наблюдая, как его плечи расслабились, медленно опускаясь с того места, где они от беспокойства взлетели аж к ушам. — Расскажи о том магловском книжном магазине, который ты нашёл этим летом. Римус тут же загорелся и сразу пустился в подробности о магазине, который он нашёл в магловском Лондоне, заполненный от пола до потолка как старыми, так и новыми книгами, и как приходилось карабкаться по лестницам, чтобы добраться до полок, возвышающихся вплоть до сводчатых потолков. Сириус откинулся назад; мягкая улыбка играла на его губах, а рука всё ещё держала руку Римуса. После этого они оба расслабились, попивая чай и кусая сэндвичи; бергамот и огурец смешивались в воздухе со смехом, который доносился со столиков по всей чайной лавке. Сириус всё никак не отпускал руку Римуса, и время от времени тихий парень опускал взгляд на руку, державшую его, и краснел по новой. Когда из чайника вылилась последняя капля, к нему пришла идея. Он встал, теребя болтающуюся пуговицу на своём кардигане. — Эм-м, как насчёт того, чтобы сходить в «Тома и Свитки»¹? Сириус улыбнулся, подойдя ближе к парню; он положил ладони на обе руки Римуса, нежно пробежав по ним вверх и вниз, заставив животы обоих перевернуться от этого жеста. Несмотря на то, каким тактильным обычно был Сириус, это всё же было отчётливо чем-то... большим. — Все эти разговоры о книжных магазинах ввергли тебя в библиофильское² настроение? — Я всегда в библиофильском настроении, — Римус нахально ухмыльнулся, — но... на самом деле, я думал о чём-нибудь, что могло бы быть... ну... продолжением нашего «свидания»? О чём-то, что не спланировал Джеймс? Не то что бы я думаю!.. — он резко остановился, когда тёплые губы оставили лёгкий поцелуй на его щеке. — Звучит отлично, Лунатик, — Сириус отодвинулся назад, его глаза светились теплом, — веди меня. Римус провёл рукой по камню старого здания, почувствовав шершавую ржавчину под кончиками пальцев. Они пересекли табличку с надписью «est. 1768»³; Римус открыл дверь и прервал Сириуса словами «Не надо», прежде чем он снова присел в реверансе. Темноволосый парень лишь усмехнулся и зашёл внутрь. Глубоко вдыхая через нос так, что приподнялась грудь, Римус практически растаял, когда его окружил запах бумаги, кожи и чернил. Сириус дёрнулся – ему захотелось протянуть руку и коснуться щеки парня, когда он увидел, как его глаза закрылись в явном удовольствии. Подавляя желание быть тем, кто заставит Римуса закрыть глаза и вот так дышать, Сириус прочистил горло. Глаза Римуса резко открылись, а щёки слегка порозовели. — Ох, ладно, так. Я думал... — он опустил взгляд. Это такая дурацкая идея, о чём же он только думал? — Не важно, это глупо, — пробормотал он, немедленно поворачиваясь к выходу из магазина. Длинные пальцы схватили его за запястье, мягко затягивая обратно. — Не убегай от меня, я в восторге от всего этого. Что у тебя на уме, mon lune⁴? Спотыкаясь рядом с Сириусом, Римус большими усилиями заставил свои колени не подогнуться, слабея от только что услышанного шёпота Сириуса по-французски. Он приложил пальцы к груди Сириуса, говоря себе, что то, что он прикасается к груди «своего парня» – это просто для виду. Он чувствовал, как сердце парня бьётся под кончиками его пальцев – почти в том же бешеном ритме, что и его собственное. Золотые глаза встретились с серебряными. — Я подумал, что, может, было бы неплохо... если бы я купил свою любимую книгу, и ты бы купил свою любимую книгу, и мы бы подарили их друг другу? Тепло разлилось по телу Сириуса. Борясь с желанием нахмуриться от озадачивающего ответа и того, что бы это могло означать, он вместо этого улыбнулся неуверенному парню. — Звучит чудесно. Тогда встретимся здесь же через несколько минут? Римус смущённо улыбнулся, кивая головой, прежде чем отстраниться от него и отправиться вперёд по проходу, заполненному увесистыми томами. Он с запозданием осознал, что не спланировал всё так далеко, и что не имеет понятия, какую книгу выбрать для Сириуса. Это казалось хорошей идеей в чайной лавке, когда он был погружён в мысли о своей любимой магловской классике, когда гадал, что любит читать Сириус за закрытыми занавесками своей кровати или дома в поместье его семьи, пока избегал их. Он протянул руку, – кончики пальцев заплясали по корешкам из тиснёной кожи, мысли обдумывали и отвергали одно название за другим, прежде чем остановиться на кое-чём. Переплёт был тёмно-зелёного цвета, с тиснёными золотыми буквами, выгравированными старинным английским шрифтом и гласящими: «Гордость и предубеждение»⁵. Написанная английской волшебницей, книга считалась классической как в магическом мире, так и у маглов, и была любимой книгой Римуса. Он провёл по буквам подушечкой указательного пальца, раздумывая об истории бедной гордой девушки, которая приняла благопристойность и решительность юноши из богатой и древней семьи за высокомерие, прежде чем начать учиться лучше и влюбиться в него глубоко и безвозвратно. Несмотря на растерянность, Римус вынул книгу из полки, направляясь к кассе, чтобы заплатить за неё. Присев на подоконник, он прождал несколько минут, пока не появился Сириус. Он прошёл по помещению с довольным выражением лица и заплатил за толстый том в чёрной коже, прежде чем предстать перед Римусом. — Я не был уверен, найдётся ли она у них здесь, — усмехнулся он, прежде чем с гордостью передать книгу Римусу. — Да, наша любовь была выше земной! Ни взрослые так полюбить не могли, Ни мудрые так не могли, – И кто разлучит её душу со мной? Ни ангелы неба, ни духи земли – Не в силах никто меня с ней разлучить, С любимой Аннабель-Ли!⁶ Римус посмотрел вниз на тяжёлый том в своих руках: витиеватый шрифт гласил, что это сборник поэзии Эдгара Аллана По, которого до этого он никогда не читал. Он поднял глаза на Сириуса, который закончил декламировать строфу, предположительно из стихотворения внутри, ярко улыбаясь ему. — Я никогда его не читал. Это великолепно, Бродяга. Взяв книгу со скамейки рядом с собой, он сунул её в протянутые в ожидании руки Сириуса. — Классика, которую я очень люблю, — сказал он, потирая шею. Сириус ухмыльнулся ему и быстро наклонился, чтобы поцеловать Римуса в щёку прежде, чем тот успел отреагировать. — Не терпится прочесть её, Лунатик. Вернёмся уже тогда в замок? Римус взял протянутую руку, другой сжимая новую книгу, возвращаясь обратно с лёгким, счастливым сердцем.

***

Оба парня резко остановились в дверном проёме их комнаты, моргая в замешательстве. — Лунатик, ты тоже видишь три кровати? — Да, я тоже, Бродяга. — Их обычно должно быть четыре, не так ли?.. — Да, Бродяга... — Э-э-э... Джеймс? Кого-то из нас изгнали из Гриффиндора за последние пару часов? Джеймс оторвал взгляд от книги, которую читал, что уже само по себе выглядело подозрительно, не учитывая пропажу мебели. Обнаружился также тот факт, что он устроился в красном кресле, похожем на те, что стояли в общей гостиной, и располагался там, где обычно стояла кровать Сириуса. — Конечно же нет. Римус и Сириус ожидали какого-нибудь уточнения, но Джеймс лишь вернулся к своей книге; каким-то образом ему ещё удавалось сохранять серьёзное лицо. Римус демонстративно прокашлялся. Джеймс снова поднял взгляд, притворяясь раздражённым от того, что ему мешают. — Да? — Куда делась кровать Сириуса, Джеймс? — Ах, это, — сказал он с каким-то преувеличением. — Ну, видите ли, Лили сделала превосходное наблюдение, что у нас было бы гораздо больше места, если бы мы убрали кровать, и так как вы двое теперь вместе и всё равно захотите ласкаться по ночам... — Значит, вы трансфигурировали мою кровать в кресло? — Разумеется нет, тогда ты бы смог трансфигурировать её обратно, — не в силах больше сохранять спокойное выражение лица, он расплылся в хищной улыбке. — Лили трансфигурировала её в предмет, который не будет назван, и забрала его с собой в спальню. Ну знаете, для безопасного хранения. — Где, чёрт возьми, я должен теперь спать, ты, долбаный придурок?! — бушевал Сириус, раздражённо проводя рукой по волосам по мере того, как его гнев неуклонно нарастал. Джеймс невозмутимо склонил голову набок. — Со своим парнем, естественно, — Сириус открыл рот, но ему не представилась возможность снова начать кричать. — Кстати, что касается этого – я понимаю, что ваши отношения будут мешать нашим обычным планам групповых костюмов на Хэллоуин, поэтому, пока вы двое были заняты своим вычурным свиданием... — ТЫ САМ ЕГО ЗАБРОНИРОВАЛ! — ...Пит и я уже обсудили наши планы. Однако, если вам понадобится помощь с парными костюмами, я более чем готов протянуть вам свою руку в этом процессе, учитывая, что обычно в отношении таких вещей я просто гениален. Сириус уже был готов задушить своего названного братца, но был прерван, когда Римус заговорщически зашептал ему. — Разве он не получил памятку о том, что мы на самом деле не встречаемся? Тяжело вздохнув, он почувствовал, что немного успокоился после всего произошедшего. — Ты же знаешь, что он, как и я, игнорирует всякого рода сообщения. — Возможно, нам следует попробовать посылать ему совой по письму каждое утро за завтраком, пока он не поймёт концепцию фальшивых отношений. Я бы предложил громовещатель, так как знаю, что они тебе нравятся, если бы не тот факт, что весь Большой зал бы это услышал. Решив проигнорировать возникшую проблему, Сириус прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Говоря о громовещателях, я удивлён, что пока не получил ни одного. Уверен, у Регулуса был шанс рассказать отцу и гарпии, родившей меня, что опозоренный наследник Благородного и Самого Древнего Рода Блэков встречается с парнем-гриффиндорцем, — его глаза стали стеклянными, а ухмылка отстранённой, и Римус не смог удержаться от улыбки при виде явного удовольствия, которое его друг испытывал от потрясений, которые он, по-видимому, вызывал в родительском доме. Взглянув обратно на свою кровать, Римус вздохнул. — Сохатый, ты мог хотя бы увеличить мою кровать с помощью Энгоргио, — сказал он, подмечая, что она вовсе не двуспальная, и еле-еле вместит в себя обоих Римуса и Сириуса. Довольный тем, что внимание вновь вернулось к его незрелым выходкам, тот ответил: — Вообще-то, милая мисс Эванс убедилась, чтобы вы не смогли этого сделать. Есть в этом что-то уютное. — Ну, по крайней мере, вы добавили дополнительную штору. — А в этой части убедился я, — многозначительно сказал он. — Как тебе вообще удалось вовлечь её в это, ты же не мог добраться до неё прошлым вечером? Римус был тем, кто ответил на вопрос Сириуса, так как не мог заснуть прошлой ночью после того странного заявления Сириуса: — Он заколдовал записку, чтобы та сложилась в самолётик и полетела, доставляя саму себя к Лили. Должно быть, именно так она узнала, что нужно разбудить нас этим утром. Сириус кивнул, весьма впечатлённый этим решением. — Итак, какие у тебя идеи для нашего парного костюма? — СИРИУС! — Что? Не то что бы остальная часть школы не ожидает этого. Римус застонал, когда Джеймс взволнованно представил им хорошо продуманный и рассортированный по цвету список вариантов, упорядоченных по категориям, степени распущенности и сложности. Сириус оттолкнулся от стены, чтобы перегнуться через плечо Джеймса, отвергая некоторые идеи и отмечая те, которые ему больше всего нравились.

***

В эту ночь, когда Сириус вышел из ванной с голой грудью и пижамными штанами, висящими на бёдрах, Римуса ударила реальность ситуации того, что Джеймс и Лили держат кровать Сириуса в заложниках. Стоя рядом со своим сундуком и убирая туда книгу, которую он читал, Римус нервно теребил рубашку, чувствуя себя так, словно вернулся на первый курс, когда ужасно боялся, что товарищи по общежитию увидят его шрамы. В одиннадцать лет он был напуган тем, что они узнают, кто он такой, но даже теперь, когда они все уже знали об этом, он всё ещё очень редко показывал своё покрытое шрамами изуродованное тело. Ему самому было неприятно это видеть, осознавая, насколько он уродлив и искалечен, и ему совсем не нужно было стоять рядом ни с Сириусом, ни с Джеймсом, чтобы подчеркнуть это. Сириус увидел, как Римус беспокойно переминается с ноги на ногу, что было несвойственно его обычному саркастическому самообладанию, и постарался подавить собственную нервозность. Джеймс и Питер смеялись и шутили над розыгрышем, который Мародёры устроили пуффендуйцам днём ранее, и совсем не обращали внимания на двух парней, которые молчаливо пытались принять тот факт, что им придётся делить одну постель. Сириус наконец пересёк комнату, схватил Римуса за руку и заставил его пальцы замереть там, где они теребили подол рубашки. Осторожно потянув его за собой, он затащил парня в кровать, надёжно задёрнул за ними занавески и наложил Заглушающее заклинание, чтобы их не подслушали. — Ты обычно снимаешь верх перед тем, чтобы лечь спать, да? Отказываясь встречаться с ним взглядом, Римус кивнул. — Ну, тогда вперёд, — прошептал Сириус несмотря на то, что их всё равно не услышат. Когда Римус не шелохнулся, он приблизился, взял его за подбородок и слегка приподнял его голову. — Эй, — он улыбнулся, пытаясь передать теплоту и заботу, которые он испытывал по отношению к парню, которого хотел защитить от дискомфорта. — Я видел тебя без одежды каждое полнолуние последние несколько лет. И судя по всему остальному, что изменилось за это время, ты должен выглядеть только ещё более потрясающе, чем прошлой весной. Не стоит бояться, — заметив слабый румянец на щеках Римуса, он коснулся его большим пальцем, усмехаясь. — Да, я только что признал, что ты привлекательный. Полагаю, это уже третий раз за очень короткий промежуток времени, если ты не замечал. Римус закатил глаза, отстранился и схватился руками за подол рубашки. Перетянув её через голову, он быстро забрался под одеяло, как только она была снята, бросив её к своим ногам, как обычно. Сириус только усмехнулся и покачал головой, прежде чем присоединиться к нему под одеялом. Размера кровати было достаточно, чтобы они оба могли лежать на спинах, соприкасаясь плечами. Сириус перекатился на свою сторону, изучая парня рядом с собой в тусклом свете, проходящем через шторы. Ткань отсвечивала всё красным, отчего кудри Римуса казались пылающим каштановым ореолом, раскинувшимся на подушке. Даже с закрытыми глазами тот мог чувствовать на себе взгляд Сириуса, что заставило его сглотнуть. Сириус не обращал внимание на то, что сердце забилось сильнее, и спорил с самим собой, что нет ничего такого в том, чтобы заметить, что твой друг очень симпатичен. Чтобы не считать Римуса красивым, нужно быть слепым. Он медленно протянул руку и лёгким, как пёрышко, движением пальца провёл по шраму, пересекающему ключицу и спускающемуся вниз по груди, остановившись там, где он исчезал под одеялом. Римус задрожал от нежного прикосновения, мурашки прошлись от его шеи до груди. — Спокойной ночи, Лунатик, — прошептал тот. — Ночи, Бродяга. Римус задремал: сны то появлялись, то исчезали. Он скользнул дальше в успокаивающие тени одного из снов, мысленно плавая вокруг образов того, как он запускает руку в тёмные волосы кого-то, чьё лицо он не мог видеть. Сон был неразборчив – он не совсем понимал, что происходит, но всё равно получал удовольствие. Ощущение мускулистого живота под кончиками его пальцев. Губы, обводившие чью-то шею, покусывающие плечо. Внезапно чья-то рука вцепилась в его волосы на затылке, грубо запрокинула голову и сорвала с его губ стон удовольствия; когда он обнаружил, что смотрит на Сириуса Блэка, его зрачки расширились от вожделения, затмевавшего дымчато-серые радужки. Римус резко вскочил, проснувшись, задыхаясь от нехватки воздуха. Он почувствовал, что с ним кто-то рядом, и повернул голову, чтобы обнаружить спящего Сириуса. Медленно восстанавливая сердцебиение, он нахмурился, увидев, как его друг свернулся в маленький комочек, слегка дрожа во сне. Протянув свою руку, чтобы дотронуться до его руки, хватающейся за край одеяла, он почувствовал, что она ледяная, запоздало вспомнив о дополнительных одеялах, которые обычно были сложены на кровати Сириуса. Снова улёгшись, Римус медленно приблизился к своему дрожащему другу, осторожно накрыв его руку своей под одеялом. Сириус в ответ издал стон, прежде чем перевернуться в поисках источника тепла. Опустив руку на грудь Римуса, Сириус пришёл в полубессознательное состояние. — Рим? — сонно спросил он. — Угу. В следующее мгновение Сириус прижался к нему ближе. Римус раскрыл руки, притягивая к себе парня, тихо охнув, когда холодный нос дотронулся до его шеи. Сириус в последний раз вздрогнул, прежде чем удовлетворённо вздохнуть. — Тебе удобно так? — прошептал он. — Да, — прохрипел Римус, стараясь не думать о своём сне, в то время как Сириус быстро уснул, прижимаясь к его груди.