Do I Wanna Know?

Римус лежал на животе в кровати, приподнимаясь на локтях и вытянув длинные ноги. Это был блаженно тихий вечер, и, будучи занятым домашним заданием, он наслаждался одной из тех многих книг, которые нашёл за летние каникулы. В прошлые выходные было полнолуние и, к счастью, оно прошло относительно легко. Волк и Бродяга вместе бегали по лесу, довольные игрой в снегу. Сейчас его тело всё ещё восстанавливалось после трансформации, и тепло, исходящее от камина, было приятным. — У меня есть мысль, — провозгласил Джеймс, врываясь в комнату; Сириус следовал за ним по пятам. Римус тяжело вздохнул: — О нет, — и уронил лицо в раскрытую книгу. — Она хорошая! Закрыв книгу и оставив закладку там, где он остановился, он заставил себя сесть. — У тебя таких не бывает. В каком-то смысле, я даже не уверен, что ты на них способен. Взгляд Питера метался туда-сюда между Римусом и Джеймсом с того места, где он сидел – на своей кровати. Он был склонен согласиться с Римусом в том, что у Джеймса на самом деле не бывает хороших идей, но воздержался от упоминания об этом, потому что находил плохие идеи Джеймса забавными и, в целом, считал устраивать приключения гораздо более весело, чем если бы они наложили запрет на плохие идеи. Сириус проигнорировал неодобрительный взгляд Римуса и плюхнулся на кровать рядом с ним. Глядя на Питера, он стал объяснять: — Алиса узнала, как трансфигурировать напитки в эту магловскую шипучую штуку и показала это нам, а потом я вспомнил, что ты рассказывал, как твой кузен клал мяту в газировку твоей тёти, и та взрывалась. — О-о-о-ох-х, нет. — И вот, мы с Джеймсом придумали, что можно будет развесить объявления о том, что тот Клуб магловедения... — Это не Клуб магловедения. — ...проводит мероприятие во дворе. Трансфигурируем воду в фонтане в «Кока-Колу», чтобы студенты беседовали о всяком культурном, к примеру, и пили из фонтана. Затем мы говорим, что будет показан древний магловский ритуал; левитируем «Ментос» в изящной театральной манере, бросаем их в фонтан и Ф-Ф-ФЖ-Ж-Ж-Ж! Сириус наклонился и ворвался в личное пространство Римуса, размахивая руками, издавая шипящие звуки, и упал, когда Римус оттолкнул его за лицо. — Помимо явно детской природы этого розыгрыша, как это может быть магловским ритуалом, если мы должны их левитировать? Джеймс моргнул несколько раз, очевидно, позабывший об этой детали. — Ну, можно сказать, что маглы обычно кидают их, а то, что мы их левитируем – это такой художественный замысел, — он пожал плечами. — Ты хоть сам себя слышишь? — Джеймс только ухмыльнулся – ему нравилось заставлять Римуса срывать свой раздражённый голос. — И где именно, по твоему мнению, мы должны достать «Ментос»? — О, я уже вчера послал за ними сову. — Ну конечно. — Мы с Бродягой решили рассказать тебе чуть позже, чтобы ты не смог нас отговорить, — он нахально улыбнулся, особенно когда увидел злобный взгляд, который Римус бросил на Сириуса. Ему было интересно, замечают ли они, что ведут себя как пожилая супружеская пара даже за закрытыми дверьми. Хотя на самом деле это началось даже не с их шарады с фальшивыми свиданиями – он был почти уверен, что это началось где-то на второй год после того, как они узнали о маленькой пушистой проблеме Лунатика. Это определённо стало более заметным с тех пор, как у них появился повод разыгрывать свои прикосновения и препирательства на публике. (К слову, он и Лили ссылались на это как на оправдание – они были уверены, что двое парней просто не хотят в этом сознаваться.) Что говоря о Лили, он не мог дождаться, чтобы увидеть выражение её лица, когда она узнает об этом. После её трюка с лепестками роз ему действительно пришлось признать поражение, так как его идея с парными костюмами для парней, казалось, сошла на нет. Прошло два месяца с тех пор, как болваны начали эти свои «отношения», и с сентября они, казалось, были ненамного ближе к осознанию того, что у них должны быть настоящие отношения. Он вырвался из своих мечтаний о Лили, падающей в обморок от его привлекательной внешности и находчивых и сложных розыгрышей, чтобы увидеть, как Римус склонился над Сириусом, который драматично развалился на кровати после того, как тот оттолкнул его. — Ты клинически сумасшедший или просто невероятно настырный? Сириус лукаво улыбнулся ему. — Хм-м-м-м, зная мою семью, наверняка и то, и другое. Римус разрывался – он знал о неуверенности Сириуса в своей семье и их психическом здоровье (или его отсутствии), но при этом не чувствовал даже отдалённой вины, потому что Сириус сам перевёл это в шутку. Он остановился на том, чтобы просто угрожающе прищурить на него глаза. — Что?! С меня не снимали баллы целых три дня! — Это не то, чем нужно гордиться! Сириус сел и лизнул Римуса в щёку, прежде чем спрыгнуть с кровати. Римус взвизгнул, и, откидываясь назад и яростно вытирая щёку рукавом кардигана, проворчал: — Слюнявая дворняга, — увидев, что Сириус пересёк комнату и копается в сундуке Джеймса, он с подозрением спросил: — Куда ты идёшь? С головой в сундуке, тот ответил приглушённым голосом: — Совершать преступление, наверное, ещё не решил. Ага! — он торжествующе вытащил мантию-невидимку и встал, держа её в руке. — На кухню, конечно, хочешь со мной? Римус колебался, переводя взгляд с Сириуса на книгу, которую он читал до того, как его прервали два парня, ворвавшиеся в комнату. Он был довольно голоден и, что самое важное, домовые эльфы делали вкуснейший горячий шоколад. Видя его растерянное выражение лица и надутые губы, Сириус предложил: — Почему бы мне не принести тебе горячего шоколада с яблочными оладьями? Сириус точно знал, о чём он думал. Римус просиял, отчего у того затрепетало в животе. — Ты не против? Быстро пройдя через всю комнату, Сириус наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Римуса. — Всё для моего Лунатика, — он накинул на себя мантию-невидимку, исчезая прежде, чем остальные успели бы заметить румянец на его щеках.

***

Снаружи замка шёл сильный снег, оставляя за собой на его обширной территории толстое белое покрывало. Во внутреннем дворе, однако, было теплее некуда – он был заколдован так, чтобы сохранять в этом месте тёплую погоду. Ученики толпились вокруг, наслаждаясь субботним днём; некоторые с нескрываемым любопытством наблюдали за Сириусом и Джеймсом, которые устанавливали таблички и столы к мероприятию «Клуба магловедения». Римус аккуратно расставил чашки на столе с разными кувшинами, на которых было помечено, какая это газировка. Затем он обошёл группу учеников, приглашая их попробовать различные магловские напитки и обещая им, что ни один из них не был испорчен. Они скептически смотрели на него, но многие всё же шли на риск, сначала медленно потягивая свои напитки, а потом – с большим энтузиазмом, когда ничего необычного не происходило. Сириус трансфигурировал воду в фонтане в циркулирующую диетическую колу, глубоко вдыхая воздух, наполненный сладким запахом и звуками шипения и бурления. Римус наблюдал с другого конца двора; его глаза скользили по кадыку парня, который был заметен оттого, что его голова была откинута назад, лицом к небу. Сириус не брился уже несколько дней, и тёмная щетина покрывала его лицо и шею. Краска залила лицо Римуса, когда он вспомнил ощущение этой щетины на своих губах и краткий вкус кожи, когда он прикусил его челюсть. Он судорожно вздохнул, прежде чем присоединиться к другим Мародёрам, которые общались с учениками, обсуждая аспекты магловской культуры. — Ведьмы и колдуны, спасибо за то, что присоединились к нам на этом мероприятии магловедения! — прокричал Джеймс, привлекая к себе внимание всех вокруг. — Теперь, если вы, пожалуйста, соберётесь вокруг фонтана, мы продемонстрируем популярную магловскую традицию употребления напитков, обычно практикуемую на праздниках и семейных собраниях. Ученики стали медленно собираться в широкое кольцо вокруг фонтана, любопытно разговаривая и попивая газировку в ожидании обещанного представления. Мародёры поспешно передали друг другу в руки пачки «Ментоса» и заспорили, кто должен будет стоять дальше всех от выхода, заблокированного фонтаном. В конце концов, Питер прокрался туда, опустив голову и надув губы. Однако никто из остальных не жалел его, так как он всё равно мог легко трансформироваться в свою анимагическую форму, не привлекая внимания, и сбежать, не будучи пойманным профессорами. Римус расположился ближе всего к двери, упрямо отказываясь сдвинуться с места, оставив Сириуса и Джеймса с двух других сторон, напротив друг друга. Джеймс продолжил своё повествование: — Поскольку мы выступаем в гораздо большем месте, чем дом маглов, то будем использовать левитацию, но, конечно, маглы обычно просто бросают эти маленькие праздничные диски. Все четверо парней торжественно взмахнули своими волшебными палочками, поднимая мятные леденцы в воздух и театрально кружа их над фонтаном. Какой-то маглорождённый ученик вдруг догадался в последнюю секунду: — Погодите, разве это не... В-В-ВШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш. Гейзер высотой более одного этажа с силой вырвался, ещё больше подтолкнутый магией фонтана. Он обрызгал весь двор, стены замка и облил всех учеников липкой жидкостью. Деревья покрылись бежевой пеной, как будто облака спустились слишком низко. Питер немедленно превратился в Хвоста и убежал в кусты прежде, чем на него успели наступить, в то время как остальные трое парней развернулись и бросились бежать, не раз поскользнувшись и чуть не упав в спешке. — ПОТТЕР! БЛЭК! ЛЮПИН! — прогремела профессор Макгонагалл с окна первого этажа, из которого она высунулась, с недоверием разглядывая сцену внизу. Парни услышали её голос, преследующий их, но поздно – они уже мчались по коридорам. Римус завернул за угол и столкнулся с Филчем, отскочив от него и врезавшись в грудь Сириуса, который подхватил его под руки. Филч упал на землю, дав им время развернуться и умчаться по другому коридору. — Быстрее! Сюда! — прошипел Джеймс, рывком открывая дверь в кладовку для мётел. Длинные пальцы Сириуса крепко обхватили запястье Римуса, когда он потащил его за собой в тёмный шкаф. Они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джеймс захлопнул дверь, стоя по другую её сторону. — Какого... — Сириус схватил ручку и потянул за неё только чтобы узнать, что дверь крепко заперта. — Люмос, — пробормотал Римус, опускаясь вниз, чтобы посмотреть в замочную скважину и увидеть, как Филч пробегает мимо. Сириус приложил ухо к двери, прислушиваясь, стараясь не обращать внимание на то, что тело Римуса прижато к нему с другой стороны. Ничего не услышав, он прошептал: — Алохомора. Ничего. Он снова взялся за ручку, но обнаружил, что, хотя та и повернулась, дверь так и не открылась. Рассерженный, он ударил по ней плечом, но она всё ещё не сдвинулась с места. — Заклятие вечного приклеивания, — заявил Римус, и Сириус обернулся к нему с выражением ужаса на лице. — Но тогда значит, что это заклинание может убрать только тот, кто наложил его. Мы можем застрять здесь навсегда! — Сириус... — Мы можем умереть здесь! — Сириус! Он замолчал, убирая волосы с лица, чтобы посмотреть на парня. — Это просто розыгрыш. Джеймс наложил это заклятие, я уверен, он потом выпустит нас. Сириус вздохнул с облегчением, поняв, что именно так он бы и поступил, особенно учитывая, как сильно Джеймс с Лили мучили его и Римуса из-за их фальшивых отношений. При мысли об отношениях он вдруг снова остро осознал, насколько маленьким было пространство, в котором они застряли. — Что ж, — Сириус прислонился к стене, стараясь оставить как можно больше места между собой и Римусом – естественно, его оказалось совсем немного. — Часто здесь бываешь? — спросил он, игриво поднимая бровь. Сириус улыбнулся, увидев в свету мерцающей палочки, как Римус закатывает глаза. — Видимо, мы здесь надолго, да? — Да... наверняка, — он заёрзал. — Хочешь сыграть в игру? Римус посмотрел на него с подозрением. — Какую игру? — Как насчёт... Я задаю вопрос, и нам обоим нужно на него ответить; потом ты задаёшь, мы оба отвечаем, и так далее? — Хорошо-о-о... — медленно и задумчиво ответил Римус. — Но у нас обоих будет по одному пропуску. — Пропуску? — Да. Типа, возможность не ответить на вопрос. Сириус надулся: — Почему ты можешь не захотеть мне отвечать? Румянец выступил на щеках, когда Римус подумал об очень конкретном вопросе, на который он не захотел бы отвечать, но он закатил глаза, притворяясь, что просто отмахивается. — Потому что я знаю тебя – у тебя есть склонность увлекаться. Я хочу иметь надёжную защиту, когда ты или Джеймс вовлечены в игру. — Ладно, хорошо. Ты начинай. — Ты бы выбрал быть слепым или глухим? — Слепым. Ты? — Слепым. — Окей, у тебя есть пятьсот галлеонов, но ты можешь потратить их только в одном магазине. Куда ты пойдёшь? — «Флориш и Блоттс». — О. Ну да. Римус усмехнулся. — Что насчёт тебя? — ...«Зонко». — Мерлин. И ты ещё думаешь, что я предсказуемый. Почему тебе так нравится эта кожаная куртка? — Мои родители её ненавидят, я в ней выгляжу круто и... — он сделал паузу, смущённо потирая шею. — Окей, это глупо, но в ней я чувствую себя... в безопасности, я думаю. Сердце Римуса сжалось – он нашёл это милым. — А почему ТЕБЕ так нравится моя кожаная куртка? — он усмехнулся. Римус отвёл взгляд, в мыслях проклиная себя. Он забыл, что им обоим нужно отвечать на вопрос. — В ней ты выглядишь круто, — пробормотал он. Сириус просто улыбнулся, и Римус заколебался, пытаясь найти способ говорить небрежно, но зная, что у него ничего не получится. — Ты бы стал встречаться с парнем? — По сути, я уже. Римус стукнул его в плечо, но тот лишь засмеялся. — Будь серьёзен. — Я всегда... АЙ! — Сириус не мог перестать улыбаться, потирая больное плечо. — Да. Парень вскинул голову, удивлённо глядя на него. Даже при том, что он отчасти уже догадывался об этом, всё равно было странно слышать это вслух. Сириус заёрзал под его пристальным взглядом, переминаясь с ноги на ногу и поднимая пыль вокруг них. — Это... Я имею в виду. Тебя это устраивает? Вся эта... тема с отношениями. — Да, — он выдохнул. — Да. Эм... И я бы тоже, кстати. Глаза Сириуса расширились, брови уползли вверх в тёмные волосы. Оба парня застыли, глядя друг на друга, неуверенные, что делать дальше. Воздух был неприятно тёплым, одежда душила в таком маленьком пространстве. Глаза Римуса блестели в свете волшебной палочки как горящий янтарь, и Сириус не мог заставить себя отвести взгляд. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Джеймс Поттер. Сириус первый выбрался оттуда и ударил его в челюсть, а затем направился к башне. Римус наблюдал за его удаляющейся спиной, прерывисто вздыхая. Он пробормотал Исцеляющее заклинание на челюсть Джеймса ещё до того, как синяк начал формироваться, прежде чем повернуться и медленно отправиться в сторону библиотеки. Джеймс нахмурился, переводя взгляд с одного пути на другой, куда ушли эти двое. Он закусил губу, думая, что должен признать, что это было большее, что он мог сделать в одиночку, и пришло время ему и Лили снова объединиться.