Связаны

      Сентябрь 1996 года Драко шел по коридорам, зная, что это будет его последний год в Хогвартсе. Его отец ясно дал понять, что на следующий год он не возобновит обучение. И это было логично, в конце концов, не так ли? Как он мог рассчитывать вернуться в школу через год после убийства директора? Он горько усмехнулся про себя, покачав головой. Конечно, Малфой не собирался убивать Дамблдора. Значение слова «прошлый год» имело тысячу граней, тысячу различных смыслов. Его вероятная смерть была одним из многих возможных сценариев. Ему было интересно, как это произойдет. Убьет ли его Дамблдор во время попытки покушения на него? Или Волдеморт после неудачи? Он задумался, какой из этих двух вариантов был бы лучше. Конечно, Дамблдор или какой-нибудь другой член Ордена сделал бы это как можно быстрее и безболезненнее. С другой стороны, Волдеморт… Он бы сначала пытал его часами, физически и психологически. А его родители… По его позвоночнику пробежала дрожь, на ледяной коже выступил пот. Кто-то положил руку ему на плечо, и юноша испуганно подскочил. Обернувшись, он увидел рядом с собой Тео Нотта со скучающей улыбкой на лице. Драко попытался прибегнуть к тому, чему его учил профессор Снейп, и ухватился за окклюменцию. — Почему такое похоронное лицо, Драко? — спросил парень. — Ты уже скучаешь по своему любимому Снейпу? Блондин нахмурился, вспомнив, что в этом году у них будет новый учитель зелий, профессор Слизнорт. Если бы у него не было других забот, он бы точно был раздосадован этой новостью. Он любил Снейпа, и особенно Драко нравилось абсолютное презрение профессора к гриффиндорцам. Это забавляло. Блондин вошел в класс и сел рядом со своим другом, пока один за другим заходили несколько студентов. Профессор представился и начал урок. Не прошло и пяти минут, как рука Грейнджер поднялась в воздух. После серии правильных ответов на вопросы, на которые Малфой даже не обратил внимания, профессор поинтересовался. — Могу я спросить, как вас зовут, моя дорогая? Гермиона, казалось, сначала смутилась. Ее щеки покраснели, и она опустила взгляд, прежде чем ответить. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Грейнджер? Грейнджер? Может быть, вы родственница Гектора Дагворта Грейнджера, который основал общество необыкновенных зелий? Эта мысль странным образом зажгла что-то внутри него. Он знал, что родители Грейнджера были маглами, но… Что, если это правда? Что, если у Грейнджер были родственники в магическом мире? Тогда она не была бы грязнокровкой. Что если бы Гермиона Грейнджер была чистокровной? Его сердце начало учащенно биться. Боже, это все меняло. Он стал пристально смотреть на нее, впервые без пелены предрассудков. В этот момент слизеринец понял, что желает ее. В голове пронеслись образы: они вместе. Как пара. В реальности, где это было бы возможно, в реальности, где она была чистокровной и он мог обладать ею. Малфой наклонился к Тео, его мысли все еще были в смятении. — Как ты думаешь, это может быть правдой? — спросил он. Друг незаинтересованно пожал плечами. — Нет, я так не думаю, сэр. Я магглорожденная. Замок фантазий, построенный разумом за эти короткие секунды, рухнул, оставив после себя груду обломков. Салазар, действительно ли он представлял себя с Гермионой Грейнджер?

***

      1998 Все происходящее было слишком ясным, но в то же время как будто не хватало нескольких частей. Гринграссы, его отец и Магнус. Все вращалось вокруг него. И Грейнджер. Какое отношение ко всему этому имела Грейнджер? Что Магнус хотел от нее? Ситуация была более серьезной, чем он думал. У него не было времени медлить. Ему нужно было поговорить с ней, и сделать это нужно было немедленно. С замиранием сердца он позволил своим ногам привести его обратно в их старое общежитие. Нетерпение и возбуждение бурлили в каждой капле крови. Юноша заметил, что пароль не был изменен, и рациональная часть его разума не могла помешать ему воспользоваться этим. Странно — подумал он про себя, без лишних вопросов переступая порог. Парень знал, что найдет ее там, в общей комнате. Драко чувствовал ее запах с самого начала коридора. Скоро у нее снова начнется течка, поэтому в последнее время ее запах был более интенсивным. И вот она была там. Гермиона встала. На столе перед камином лежало несколько раскрытых книг. Свитер и галстук от ее униформы лежали на маленьком кресле перед камином. Драко стиснул челюсти при мысли о том, что ее гладкую кожу прикрывает лишь легкий слой ткани рубашки. — Малфой, — удивленно воскликнула девушка. Увидев его, она возбудилась, он точно чувствовал это; чувствовал, как возбуждение струится между ее бедер. Что-то внутри подсказывало ему, что ничем хорошим это не закончится. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал блондин, не заботясь о тоне своего голоса и о том, какой эффект это произведет на нее. Малфой терял контроль над собой. Его эмоции и страхи взяли над ним верх. Он собирался защитить ее, хочет она этого или нет. И Салазар, ее запах… просто слишком сильно. Он не мог сдерживать себя; даже не мог больше контролировать свои мысли. Ее близость и гнев, который Драко чувствовал внутри, были смертельной смесью. Кто-то хотел причинить боль его омеге, хотел причинить боль ей. Боже, нет, он никогда не допустит этого. Он уничтожит их, одного за другим. Никто не должен был приближаться к ней. Малфой понял, что его гормоны берут верх. Парень оглядел комнату, ища открытое окно, в которое можно было бы выглянуть, чтобы подышать воздухом. Ему нужно было дышать и снабжать мозг кислородом. Гнев и влечение, смешавшись в его крови, пробуждали в нем самые звериные инстинкты. — Драко… — Голос Гермионы был тонким и ломким. — Расскажи мне. Он сжал кулаки, опустив взгляд, раздумывая, стоит ли ему раскрывать то, что его собственный отец замышляет против них двоих. Малфой глубоко задумался, пытаясь заставить свой слизеринский инстинкт возобладать над животным. Возможно, дело было в другом. Если бы она знала, что в этом замешан Люциус, то, вероятно, перестала бы ему доверять. А без ее доверия ему было бы сложнее ее защитить. — Не надо обращаться со мной как с ребенком, — сказала Гермиона, привлекая его внимание и заставляя посмотреть в огненные глаза, которые преследовали темные уголки сознания. — Я сталкивалась с вещами гораздо хуже, Малфой, — она скрестила руки на груди, и он был благодарен за этот жест, который отвлек его от провокационного образа ее слегка расстегнутой блузки, — Поэтому я вполне способна справиться с тем, что происходит со мной сейчас, и что бы ни задумал этот Магнус. Он сглотнул. Боже, как она была упряма. Такое отношение еще больше возбуждало его. В воздухе и в ней самой было что-то такое, что заставляло сдерживаться особенно сильно. И когда она вела себя так.. это заставляло его желать определенных вещей.. О нет, Гермиона, последнее, чего бы мне сейчас хотелось, это обращаться с тобой как с ребенком. Но есть вещи, с которыми даже ты не можешь справиться. Он покачал головой, пытаясь заглушить этот голос. Откуда он исходил? Почему был так настойчив? — Ты уверена? — сказал Драко, делая шаг вперед, с удовлетворением отметив, что она осталась неподвижной, не вздрогнув. Парень посмотрел на нее сверху вниз. Теперь он чувствовал себя хищником. А она была его маленькой добычей. Грейнджер была в ловушке, как она могла этого не понимать? Даже если бы она захотела, не смогла бы убежать от него. И самое интересное, что ей и не хотелось. Девушка хотела его, по крайней мере, так же сильно, как он хотел ее. Ее тело хотело его. — Да, — ответила девушка, не сводя с него взгляда. Он вздохнул. Этот вызывающий взгляд, с которым она смотрела на него. Блондин прикусил губу. Было так трудно сосредоточиться на разговоре, когда ее кожа была так маняще близко. Что он хотел сказать? — Каков твой предел, Гермиона? — сказал он ей, внимательно следя за выражением ее лица, пока ее маленькая головка обрабатывала вопрос. Он придвинулся еще ближе, всего на несколько дюймов, но достаточно, чтобы они оба вздохнули. — Что ты имеешь в виду, Малфой? — Ты в опасности, — сказал он, переводя взгляд с ее глаз на губы. — Не в первый раз, — ответила она, стараясь сохранить ровный голос, не позволяя ему увидеть, какое волнение вызвал его взгляд на губах. Драко слегка улыбнулся, оторвав взгляд от губ и снова устремив его в ее карие глаза. — Я единственный, кто может тебе помочь, — сказал он, сделав глубокий вдох. — Если ты доверишься мне, будет легче. — Спасибо, — академически ответила девушка. — Но мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал. Драко сжал кулаки. Нет, Грейнджер, твое упрямство, возможно, и победило Поттера и Уизли, но не меня. Внутри него зашевелилось что-то еще более собственническое и животное. Она была до абсурда упряма. — Мне все равно, — ответил он. Выражение лица Гермионы изменилось. Из первоначального изумления от неожиданного ответа оно вскоре превратилось в негодование. Драко чувствовал, как в ней зарождается гордость и она готовится излить на него поток слов. Но ему было все равно, уже все равно. Эта девушка уже достаточно настрадалась. Но все было кончено: теперь она была под его защитой, и он больше никогда не оставит ее одну. — Нет, — сказал Малфой, резко подавшись вперед. Его рука зажала ей рот, не давая говорить; его тело было прижато к ее телу. Другой рукой он скользнул по спине, прижав к себе. Сердце Гермионы начало учащенно биться. Она должна была испугаться того, как Драко внезапно набросился на нее. Она была неподвижна, в ловушке. Но страх был последним чувством, которое она испытывала сейчас. Девушка чувствовала, как его эрекция прижимается к бедру. Дрожь пробежала по позвоночнику, и она изо всех сил надеялась, что Малфой этого не заметит. — Я устал притворяться, Гермиона, — сказал парень. — Я устал притворяться, что все это ерунда. Устал держаться от тебя на расстоянии, — продолжал он, прижимая руку к ее рту. Блондин смотрел, как зрачки расширяются, превращаясь в две черные дыры. — Это так больно, — продолжал он, в его голосе слышались нотки отчаяния. — Я пытался, клянусь. Но… — У него перехватило дыхание. Он отпустил руку, прижатую ко рту Гермионы, позволяя себе следить за ее губами. — Я не могу спать по ночам, зная, что ты можешь быть в опасности. Ты должна позволить мне помочь тебе. — его губы двигались в опасной близости от губ Гермионы, бездыханной и потерявшей дар речи. — Я… — заикаясь, пролепетала девушка. Она почувствовала, что у нее пересохло во рту. Слова, которые медленно пытались пробиться через ее эмоционально перегруженный разум, замерли. Губы Драко были на ее губах. Его руки были повсюду. — Я не могу, — сказал слизеринец, продолжая целовать ее. Он схватил ее нижнюю губу и сжал ее между зубами, смакуя ее. Каждая клеточка его тела трепетала от желания погрузиться в ее плоть. — Мне жаль. Колени Гермионы задрожали, и, словно прочитав ее мысли, Драко поднял ее на руки. — Я не могу остановиться, — продолжал молодой человек, одной рукой сдвигая все книги на столе и укладывая на него девушку. На мгновение они уставились друг на друга, затаив дыхание. — Я буду защищать тебя, даже если ты этого не захочешь, — сказал он грубым голосом, прижавшись лбом ко лбу. Гермиона чувствовала дыхание Драко на своих губах. Его запах. Ей так не хватало его близости. А он… Он был таким неуправляемым. Таким, как ей нравилось. Таким, каким она хотела его видеть. — Я… — начала она, задыхаясь, прежде чем он успел ее прервать. — Я хочу. Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы уловить малейший намек на улыбку на лице молодого человека. Такой короткий и маленький, что она подумала, что ей это показалось. Не успела она это осознать, как выражение его лица полностью изменилось. Его зрачки расширились, позволяя увидеть лишь тончайший проблеск серебристой радужки. Его руки оказались на груди девушки и одним решительным движением сорвали с нее блузку. Комната наполнилась звуком рассыпающихся по полу пуговиц. — Скажи мне, — начал он, снимая с нее лифчик и глядя на обнаженную грудь пустым взглядом. — Скажи мне, что ты хочешь этого, Гермиона. Губы приблизились к губам. Гермиона задохнулась, запустив руки в его светлые волосы. — Скажи, — повторил Драко глубоким голосом, пока язык дразнил ее грудь. Его рука медленно двинулась вверх по бедру, скользнув под юбку. — Я хочу э-этого. Тебя. Глубокий звук вырвался из горла юноши, когда его губы прошлись по животу, а рука опасно поднялась по бедру. — Хорошая девочка… — пробормотал он. Слизеринец стащил юбку, позволяя Гермионе почувствовать его тяжелое дыхание над намокшим нижним бельем. — Ты уже такая мокрая… — пробормотал юноша, проводя пальцами по тонкой ткани. Гермиона задыхалась. Он продолжал дразнить ее, позволяя своим пальцам скользить вверх и вниз в томительном темпе. — Такая мокрая для меня… — Он слегка сдвинул ткань в сторону, позволяя своим пальцам впитать ее возбуждение. Ноги Гермионы задрожали. Она нетерпеливо задвигала бедрами, отчаянно желая хоть чем-то снять растущее напряжение на клиторе. Руки Драко переместились на ее бедра, с силой прижав их к краю стола. Он поднял глаза. — Ты хочешь быть хорошей девочкой, Гермиона? — спросил он, дыша на ее клитор. Девушка задыхалась. Драко крепче сжал ее ноги, еще сильнее прижимая их к краю стола. Он собирался оставить синяки. — Ответь мне, — потребовал парень, слегка повысив голос. — Да. — Тогда тебе нужно оставаться неподвижной, — сказал он, поглаживая одной рукой внутреннюю сторону её бедра. — Ты поняла? Гермиона кивнула, ее разум был полностью захвачен и затуманен. Молодой человек медленно снял с нее трусики, позволяя своим пальцам пробежаться по гладкой коже ее ног, лаская ее до мурашек. Его губы прильнули к ее губам. Теплое дыхание на коже вызвало дрожь, которая заставила вибрировать каждую ее нервную клетку. Удивительно, он знал ее тело, казалось, лучше, чем она сама. Его губы нежно коснулись клитора, и этого простого прикосновения было достаточно, чтобы она почти кончила. Затем он отстранился от нее. Гермиона открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Серебристые волосы терлись о чувствительную кожу ее ног. Ее мозг отключился, перегруженный ощущениями. Сердце билось так сильно и быстро, что она думала, что сейчас разорвется. Девушка затаила дыхание, стенки влагалища продолжали сжиматься, жаждая того, что мог дать ей только он. Она хотела умолять. Голос в ее голове продолжал кричать. Альфа, пожалуйста. Альфа. Она изо всех сил сопротивлялась этому, глубоко дыша. Но Годрик, как она жаждала его. Его губы снова были на ее губах. Она задохнулась. — О, Гермиона, — голос Драко был хриплым и глубоким. Слова произносились прямо против ее живота. — Я хочу взять тебя прямо здесь, на этом столе. — он ввел в нее два пальца. — Пока ты не выкрикнешь мое имя, — парень начал двигать ими во все возрастающем темпе. Гермиона откинула голову назад, вцепившись руками в край стола, на котором сидела. Совершенно голая. Драко Малфой между ее ног. — Открой глаза. Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня, — угрожающе прозвучал голос молодого человека. Она снова задыхалась. Гермиона собиралась кончить. Девушка сделала, как он сказал, встретив его взгляд. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. — Вот так, хорошая девочка. Я хочу видеть, как твое лицо искажается от удовольствия. Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня. Оргазм захлестнул ее. Волны удовольствия вибрировали по ее нервным окончаниям. Прежде чем она успела осознать это, пока ее мышцы еще дергались, Малфой оказался внутри нее. Она вздохнула от удовольствия и облегчения. Только сейчас поняла, что так сильно хотела его, что было плохо. Она бесконечно скучала по нему. Он был так прекрасен. Даже лучше, чем в первый раз. Девушка смутно помнила подробности того, что произошло, когда она была в течке. Но это… это чувство. Как ему удавалось держать себя в руках так долго? — Так прекрасно… — прошептал Драко, уткнувшись ей в шею. Его язык, его губы покоились прямо здесь, на коже, покрывающей ее железу. Да, альфа, пожалуйста. Ритм его толчков, а также давление его бедер дали ей достаточно времени, чтобы оправиться от первого оргазма, прежде чем ее захлестнул второй. Кисти Гермионы крепко сжались вокруг его шеи. Она закрыла глаза, прикусив губу, чтобы не закричать. — Да, да.. Аль.. Одна из рук Драко, крепко обхватившая ее бедро, метнулась вперед, крепко схватив ее за горло. Гермиона открыла глаза, когда волна второго оргазма прокатилась по ее натянутым нервам. — Не говори так, — предупредил молодой человек. — Ты понимаешь, Гермиона? Ошеломленная и возбужденная, Гермиона кивнула. Толчки прекратились, и по напряжению на лице юноши она почувствовала, что он сдерживает себя. — Скажи мое имя, — задыхался слизеринец. — Скажи его, Грейнджер, пожалуйста. — Драко… — слабый, прерывающийся звук вырвался из горла, задыхающегося от оргазма и члена юноши по всей длине. Драко издал вскрик удовольствия, опустив голову на шею Гермионы. Ритм его толчков снова нарастал, быстрее и сильнее. — Хорошая девочка, — он вдыхал ее запах. Затем его губы снова были там. Он целовал и посасывал ее кожу в том самом месте. А потом… Его зубы слегка коснулись ее плоти. На кратчайшие секунды. Гермиона хотела закричать. Не останавливайся, подумала она. Пожалуйста, альфа. — Драко… пожалуйста, — смогла выдохнуть она. Она хотела этого так сильно. Руки Драко сжались вокруг нее. Оргазм настиг их обоих одновременно. — Прости меня, Гермиона, — прошептал он, прижимаясь к ее шее. — Мне жаль.