"Только жжёт прикосновенье..."
21 ноября 2021 г., 17:55
Нет ни сна, ни пробужденья – Только шорохи вокруг, Только жжёт прикосновенье Бледных пальцев нервных рук. «Мы как трепетные птицы»
«Я в порядке, Вик...» – слышал я всякий раз, когда предпринимал попытку поинтересоваться твоим самочувствием. Но ты была не в порядке. В дороге, безмолвно кусая губы, сминая, скручивая и растирая нервными пальцами плотную ткань пиджака; когда мы прибыли в отель и я настоял, чтобы ты приняла душ, неосмотрительно привычно коснувшись твоего плеча (и ты замерла, пряча вызванную прикосновением дрожь в мгновенное оцепенение); и сейчас... Сейчас ты спишь. Но сон твой больше напоминает нездоровое забытьё. И даже когда, обеспокоенный сбивчивым, запинающимся шёпотом и разгорающимся лихорадочным румянцем, я бужу тебя (негромко зовя по имени, но не касаясь, не тревожа больше, больнее) и приношу воды, ты, отпив из стакана, кажется, окончательно так и не приходишь в себя, откидываясь на подушки и вновь до подбородка заворачиваясь в одеяло... Чтобы спустя двадцать минут тишины снова рвано и беспорядочно заметаться на смятых простынях, бормоча «я непременно сдам...», «не надо...», «прошу...» совсем неразборчивое и моё имя (беспомощное сейчас и бесполезное). Ты думала обо мне, оставляя кольцо, ты ждала... Моё имя выкрикивала на краю отчаяния. Ты верила, что я успею, ты знала. И я... успел ли?.. Или мне позволено было успеть. Увидеть, понять, что он мог и почему... Грехи... Верёвки... Вызывающие в памяти время, о котором я предпочёл бы не вспоминать никогда, уничтожить, вырезать из сознания, из себя, как гангренозную опухоль. Но это моё, а значит, со мной. Верно, ненадолго, но ты затихаешь, позволяя мне вновь и вновь бесплодно истерзывать рассудок вопросами «кто он?» и «почему?»... Моё увлекательное времяпрепровождение прерывает деликатный стук в дверь... Я ожидал пришедшего. Осторожно, но плотно закрываю дверь в спальню, чтобы наша беседа не украла драгоценные минуты твоего сна, и встречаю гостя. — Как Мия? — первый негромкий вопрос, вместо приветствия, прозвучавший с порога. — Держится. Сейчас спит. Пройди, Артур, — приглашаю друга расположиться в гостиной, и дождавшись, когда он займёт место на диване, констатирую. — Его не поймали. — Нет. Односложное слово даётся ему с трудом, но Артур не юлит (как всегда, впрочем), и я благодарен за это. — Что-то обнаружить удалось? — Прости, Виктор. Я должен был подумать о возможности тайных ходов. Отыскать в архивах старый план замка. Сделать то, что сделал он. — Существенная ошибка. Не одним тобой допущенная и не единственная. Его действия не похожи на импровизацию. Очевидно, к осуществлению своего плана он приступил сразу же, как стало известно о месте проведения приёма. — Именно. Даже комната на пятом этаже была выбрана заранее. Он сумел закрепить и замаскировать канат в нише под окном. — Мы его недооценили. — София места себе не находит. Вскидываю бровь, с трудом представляя не находящую себе места Софию. Артур, замечая мою реакцию, продолжает: — Мы весь остров перерыли вдоль и поперёк. Голову нашли прикопанной в зарослях неподалёку от башни. Она, как, видимо, и тело, принадлежит Трою Барнсу, одному из официантов. София не понимает, как она могла не заметить. Хотя некоторые объяснения у меня есть. Во-первых, Барнс работает у нас не так давно. Во-вторых, тот кусок «не кожи», который Мия сорвала с его лица, – силикон с примесями. — Грим, маска?.. Мию насторожило его лицо, она сказала, что в нём было что-то неживое. — Да, и, судя по всему, он пользуется навыком гримёра вполне профессионально. Мне непонятно одно. У Мии Дар Луны развит неплохо. Почему она... — Он сильнее. Насколько я понял, подавил её волю легко. — Но тогда... — Да. Ему немало лет. Приметен. Его что-то связывает со мной. Сейчас он мстит. Мне. Несомненно. Он должен быть мне известен. — Но нет. — Нет. Или я не могу вспомнить. София пробовала... — Да. Безрезультатно. — Какой информацией мы о нём располагаем на данный момент. Вампир, не молод, силён, развит Дар Луны, владеет мастерством гримировки, умён. По всей видимости, когда-то я перешёл ему дорогу. Когда? В чём? И... — умолкаю, через силу и против желания облекая в слова очевидное. — И? — Мия жива. Хотя за то время, пока мы их искали, он бы успел... — Значит, её смерть не была целью. — Он хотел, чтобы я понял, но... — Подожди, Виктор, тогда, возможно, он оставит её в покое, если... — Нет, — излишне резко обрываю я. — Убедительных доводов в пользу своего мнения я тебе не приведу. Но уверен, он заявит о себе достаточно скоро. Тем более мы помешали ему завершить задуманное. — Виктор, я могу ошибаться, но... Когда ты просил обратить внимание на то, как были связаны цветы, мне показалось, что ты знаешь больше, чем говоришь. И... верёвки, которые были на Мие, и сам способ связывания внешне очень похожи. — Шибари. Японская практика ограничения подвижности тела посредством верёвки. Тебе о чём-нибудь говорит? — Нет. Мой друг молчит, но в его взгляде отчётливо читается: «Зато говорит тебе, Виктор». И логическим продолжением звучит вопрос: — Не желаешь поделиться? — Нет. Возможно, он желает таким способом показать, что именно он контролирует ситуацию, своё превосходство... — Ты ведь отдаёшь себе отчёт в том, что... — Я действительно не имею представления о том, кто это может быть, — с раздражённо вздрагивающим уголком рта справиться не удаётся. — И мне нечего более добавить к тому, что уже было сказано. — Ладно, — я прекрасно понимаю, что мой ответ едва ли принят за чистую монету. — Обмозгую. Но если у тебя появятся какие-то мысли по поводу... — Я поделюсь. Артур, я заказал частный рейс в Нью-Йорк на девять утра. Успеете? — Думаю, должны. Всех гостей проводили. Пока меня нет, работа на месте не стоит. Всем распоряжается София. И, если я поспешу к ней присоединиться, в ближайшие два-три часа мы решим все вопросы, связанные с нашим пребыванием на острове. Киваю. Артур поднимается, направляясь к выходу, но у самой двери оборачивается. — Не совсем понимаю, что нам это даёт, но всё же тебе стоит знать. На верёвках с букета обнаружили частицы латекса – объяснимо: работал в перчатках – и микроскопические волокна амфибол-асбеста. Этот материал когда-то активно использовали в строительстве, но после запретили в связи с его негативным воздействием на здоровье людей. Возможно... — Либо он сам скрывается в здании, построенном в период с конца девятнадцатого века и до семидесятых годов двадцатого, либо там хранились верёвки... Размыто, Артур. Слишком масштабно. Сколько в одном Нью-Йорке подобных домов, исключая вариант, что он мог поселиться и в пригороде... — Потому я и сказал, что не знаю. — Я приму к сведению. Мы пока не обладаем целостной картиной. Любой её элемент важен. — Да. И ещё. Что бы ты ни совершил в прошлом, осуществлять месть подобным образом я считаю подлостью в высшем её проявлении. Не дожидаясь ответа, он выходит за дверь. Бесспорно, да. Но от осознания правоты Артура не становится легче. Напротив. Самое дорогое, необходимое, истинно моё, тебя, которую я обещал беречь, хранить от опасностей, порождённых твоей природой, избрало мишенью моё же прошлое.***
Утром, ранним утром, ты старательно продолжала линию «всё в порядке», несмотря на покрасневшие глаза и припухшие от так и не пролитых слёз веки, всем своим видом убеждая тебе подыграть. И пока я не нашёл нужного решения, ничего иного мне не оставалось. Потому «всё в порядке» было, даже когда ты выронила из рук полотенце, которым высушивала волосы после душа, побледнев и прошипев: «Ччёрт!» – при моём к тебе приближении (я нашёл в номере фен, посчитав его более удобной альтернативой полотенцу). — Прости, милый... Это... Ты оказался рядом слишком внезапно. И бесшумно. Так же, как и он. — Ничего. (Всё в порядке.) Я понимаю. У нас есть немного времени до вылета. В здании через дорогу весьма симпатичное кафе. Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать там? — Я... Не думаю, что... Хотя знаешь, пойдём. Однако ни завтрак в уютном кафе, ни разговор, которым я пытался тебя занять (а ты пыталась отвечать, но всё больше невпопад), нас не спасали. В полёте говорили мало. София выразила сожаление о случившемся, признавая свою вину, получив в ответ от тебя: «Мне тоже следовало быть осмотрительнее. Ведь знала же... Поделом». Затем, извинившись, открыла ноутбук, намереваясь завершить работу над речью к защите. София, получив бокал заказанного ею вина, занялась составлением формы письменного извинения гостям неудавшегося приёма. Артур просматривал информацию из лаборатории. Я углубился в изучение документов, присланных из офиса компании. Всё как будто было в порядке...***
Мы не так давно расстались с нашими спутниками, буквально только переступив порог арендуемых апартаментов, даже не разобрав привезённые вещи, как на мой номер поступил звонок. — Слушаю, Артур. И в твоём взгляде, брошенном на меня, мелькнули настороженность и тревога, впрочем, тут же тщательно спрятанные за напускным равнодушием. — Возможно, мы нашли, что связывает два громких убийства бизнесменов предположительно кем-то из наших. Но удобнее было бы обсудить лично. — Где ты? — Сейчас в «Новой жизни». — Перезвоню. Едва убрав телефон, слышу: — Нашли? — коротко и подчёркнуто нейтрально. — Нет. Пока нет. Но найдём. Артур звонил по другому вопросу. Мне придётся ненадолго отлучиться. — В «Новую жизнь»? — Да. — Я... Виктор, я хотела бы поехать с тобой, — тихо, в сторону. — Девочка моя, тебе едва ли... — Пожалуйста. Я не стану вмешиваться. Просто... Конечно, милая, конечно...***
Ты действительно непомерно долго держишь данное тобой обещание, безразлично перелистывая что-то на экране смартфона, свернувшись кошачьим клубком в кресле, стоящем в углу кабинета. — Закрытые светские вечеринки, Виктор. Алкоголь, наркотики, женщины и не только... Информация, полученная от Барта, позволила нам размотать этот клубок дальше. Бенни, насколько я понял, не чужд подобным забавам. На одной из таких тусовок в Манхеттен-Бич он как раз был. — Я правильно понимаю... — Да, именно наутро после неё наш первый убитый проснулся таковым. И Бенни на той вечеринке его видел. — В Дейтоне тоже... — Да. И вторая жертва там присутствовала. И его так же после обнаружили мёртвым. Нет ни одного свидетеля, но оба раза очень похоже, что в номерах присутствовала женщина. — Вампирша. — Да. Возможно, она знакомится со своими жертвами на вечеринках, а потом... — Они сами приглашают её в номер. — Именно. Допускаю, что она действует не одна, тщательно за собой всё подчищая. — Проблема в том, что у нас есть только предположения и ни единого доказательства. — Но ведь их можно проверить, — неожиданно раздаётся третий голос со стороны, и я с трудом сдерживаю улыбку. К моему удивлению, Артур, почесав подбородок, реагирует на твоё вмешательство абсолютно спокойно, как на само собой разумеющееся: — Я думал об этом. Скажу больше. Даже узнал, что ближайшая подобная... вакханалия организуется здесь, завтра. В одном из закрытых клубов. Удобно. — Но? — мы с Мией задаём вопрос почти одновременно, вызывая у моего друга подобие улыбки. — Вампиры там бывают крайне редко, и наше появление может спугнуть виновницу... Да и попросту будет приметным. Она ведь понимает, что её забавы не остались без внимания. — А если... Даже не думай, милая. — Нет. — Вик, ты даже меня не дослушал, — в голосе пробивается обида. Хорошо, возможно, я не прав в своём предположении. — Изволь. — Можно, да? Ладно. Если подсунуть приманку. Ну там... Есть у убитых что-то общее? Может, её возбуж... Я имею в виду, аппетит, Вик (в ответ на мой выразительный взгляд), её аппетит возбуждает какой-то определённый тип... — Хм... — Артур задумывается. — А ведь убитые и правда похожи. Оба молоды. Блондины. Спортивные. Загорелые... Нет, Мия. Ключевое слово здесь непроизнесённое «люди», смертные, не... — Ты ведь думаешь о том же, Вик. Макс... — Она (если это всё же она) пила смертных. Не оборотней. — Я понимаю. Но вспомни ту вампиршу из Праги. Она была совсем не прочь... — Уверен, это скорее исключение. Даже если волк её заинтересует, опасно. Слишком большой риск: может оказать сопротивление. — А если всё же получится? — Сомневаюсь. — Но, если других вариантов всё равно нет, может, стоит попробовать? Вдруг нам удастся напасть на след... — Вам? — Я бы могла подстраховать... Конечно... — Нет. И это не обсуж... — Постой, Вик, — поднимаешься с места, подходишь к нам, садясь на один из стульев рядом. — Я просто могу быть наблюдателем со стороны (да, вот как сейчас), не привлекая внимания, не вмешиваясь. Да и вы, уверена, будете поблизости. Помнишь банк? Из нас получилась отличная команда. Артур подозрительно косится в мою сторону. Минутка ностальгии... — Я понимаю, что вероятность успеха нашей затеи невелика. Но с другой стороны, у нас будет шанс... — Слишком мало времени на подготовку, — мне категорически не нравится озвученное выше, но... — Почему же... Технически можно организовать, — вслух (и совершенно некстати) размышляет Артур. — И волку историю придумать можем. Перспективный бизнесмен... Откуда они переехали? — Из Канады, — с полуслова понимаете друг друга... — Вот, и не подкопаешься. — Вы упускаете из виду одну существенную деталь, — остужаю их пыл, и ты вопросительно поднимаешь бровь. — Никто не поинтересовался мнением самого Фолла. — Точно, сейчас, — и не давая мне произнести более ни слова, набираешь номер, ставя на громкую связь. И мне бы остановить... Но живой огонёк, загорающийся в твоих глазах, убеждает меня этого не делать. Потому следующее, что я слышу: — Привет, герой!
