Подари свою любовь

      Утро выдалось не таким безнадёжным и неудачным, как обычно, наверно, это связано с плохим сном Антона, который буквально грезил услышать «малыш» еще раз, только слегка другим тоном и при другой обстановке. Да, он подросток, да, у него играют гормоны, но это же нормально, когда у тебя излишняя реакция на своего психолога? Тем более, что он молод и горяч, а еще у него потрясающе бархатистый голос, который чаще всех слышит только Антон. Будильник звенел, когда парень уже проснулся, умылся и уже завтракал, потому что сон последние ночи очень плохо шел, а в обычные дни у него появлялось миллион и одна причина опоздать, не успеть, забыть или просто не желать поесть. Хотя дедушка вечно ругался на пацана, так как завтрак один из самых важных приемов пищи за день.       Утренняя пробежка до автобуса не увенчалась успехом, потому что автобус, именно сегодня, приехал позже на пару минут, от чего Шаст спокойно уже ждал его на остановке и даже ехал не как селедка в банке, потому что было еще рано для большого скопления людей.       Это был знак судьбы, потому что первым уроком стояла литература, которую Антон любил до безумия, он много читал, хотя по нему это было и не сказать, но сидя в кабинете за несколько минут до звонка, он с нетерпением ждал, когда все начнется, ерзая на стуле от предвкушения. Когда проходили всяческие тесты на профориентацию или просто приходили представители различных профессий, чтобы одиннадцатиклассники решили куда и на кого поступать, Антон загорелся идеей стать журналистом, тем более, что надо было сдавать литературу, в которой он был профи, а географию, русский и историю он подтянет, не так уж и сложно. Да и преподаватели хорошо к парню относились, что было ему только на руку, кроме руссички, которая валила всех без разбору, но даже тут Антон умудрялся выделиться и сдавать работы на оценки наравне с отличниками.       Сережа влетел в класс, как ураган, снося все на своем пути, и с каждым шагом все шире и шире открывая рот от удивления, завидев своего вечно опаздывающего друга, который не просто сидел за партой, а уже подготовился к занятию и ждал учителя. Слишком много вопросов в голове Матвиеныча, чтобы он оставил их без ответа, поэтому сразу же принялся шутить и проводить свой допрос: — Че так рано? По литературе соскучился или по преподше? — в впопыхах Сережа начал раскладывать свои вещи, продолжая тираду и шутки, — а может, Его Величество Длинная Фигня Антуан Батон Шастун Шпалович, решил соизволить посетить школу вовремя? Или сейчас будет «Это не я опаздываю, а вы все раньше приходите»? — Боже, Серж, харе издеваться. Так вышло. — Че, Сергеич вчера тебя сильно так нагнул, что ты решил придти вовремя? — Если бы Сережа знал, какие мысли приходят Шастуну от одного имени «Арсений Сергеевич», он бы так не говорил. — Причем тут Сергеич? — Потому что ты вчера к нему после занятий ходил. А, погоди, ты че, ядрён батон, беседу класса не читал? — Сережа звонко засмеялся, — тогда все понятно. — Да что тебе понятно-то? — Антон начал раздражаться, совсем чуть-чуть. — Да то, шпала ты моя, преподша по литре уволилась, и на ее место пока никого не нашли, и наш Сергеич теперь заменяет литру у всех старшиков. — Сказать, что Шастун ахуел, ничего не сказать, все же иногда стоит заходить в это сборище мемов и тупых шуток под названием «Дворники», она же — беседа класса.       Антону не нашлось, что ответить, потому что он не хотел видеть Арсения Сергеевича еще пару дней, по крайней мере, не контактировать, потому что это походило уже на какое-то помешательство, "Или у меня просто недотрах" — думает Шаст. Выйти в окно прямо сейчас, чтобы не пересекаться с психологом, в голове парня выглядело не таким уж и плохим вариантом в данных реалиях, потому что зная Попова, Шастун считал, что лучше переломать пару костей, выпрыгнув с третьего этажа школы, чем уроки в аду. Хотя, если брать в расчет последние сутки из его жизни, то скорее он не хотел пересекаться с Поповым, зная, что тот умеет читать ученика как открытую книгу, и, не дай Бог, Арсений Сергеевич поймет в каком ключе о нем думает Антон. "Спишем все на недотрах, да. Иначе и быть не может. Я все еще терпеть не могу Арсения Сергеевича" — Антон читал про себя, как мантру, чтобы успокоить себя и свои мысли, пока не прозвенел звонок, заставив Антона почти что вздрогнуть от неожиданности. "Не думать об Арсении Сергеевиче. Не думать об АрсенииСергеевиче. НедуматьобАрсенииСергеевиче. НЕДУМАТЬОБАРСЕНИИСЕРГЕЕВИЧЕ" — парень уронил голову на парту с характерным стуком. — Ауч… — прошипел парень. — А не надо головой о парту биться. — До боли знакомый бархатистый голос заставил Антона резко поднять голову и встретиться взглядом со своим психологом-учителемрусскогоилитературы-класснымруководителем. Как всегда в порно-рубашке, только вместо рваных джинс, которые еще позволительно было носить в качестве психолога — идеально выглаженные черные брюки, кожаный ремень и лакированные туфли. Не преподаватель, а бизнесмен, у которого в чемодане миллион долларов, честное слово. Очки, которые моментом оказались на переносице, позволяли оторвать взгляд от таких манящих голубых глаз, но так подчеркивающих строгий взгляд и образ. Данному образу не хватало галстука, который… кхм, нет, Антон, не сейчас. Сейчас — литература, а не сексуальные просвещение. И не забывай подбирать челюсть и дышать. — Ему так идут очки… — на выдохе произнес Антон, не замечая, что сказал это в слух. — Ты рофлишь? — переспросил Матвиеныч, положил локти на парту и спинку стула, оказываясь полубоком к доске и преподавателю. — Ась? — Шаст снова дернулся, выходя из своих мыслей, понимая, что он слишком засмотрелся и задумался о психологе, который своим приятным баритоном заполнял класс, проникая буквально в каждую фибру души. — Доброе утро. Думаю, меня все знают, но еще раз представлюсь — Арсений Сергеевич Попов, я ваш учитель русского языка и литературы на оставшуюся часть года, и по совместительству — классный руководитель. По всем вопросам, прошу обращаться непосредственно ко мне. Если всех все устраивает, начнем урок.       Сорок минут урока длились целую вечность, но и прошли моментально одновременно, особенно, когда ты ничего не запоминаешь, залипая на учителя, иногда специально, иногда неосознанно, но явно проваливаясь из реальности в самого себя. На самом деле, Антон не единственный, кто буквально пялился на Арсения Сергеевича, но и добрая половина женской части класса. Но это и не удивительно, широкие плечи, рубашка, ничуть не скрывающая атлетическое телосложение, мощные и сильные руки, подтянутые ноги и зад, он напоминал Греческого Бога, если бы не одежда. А глаза… ох эти прекрасные голубые глаза, которые повидали в своей жизни уже достаточно для своих молодых лет. Звонок звенит, но никто не дергается с места, чтобы быстрее занять очередь в столовой, будто загипнотизированы этим человеком, которого все называют Арсений Сергеевич, в нем есть что-то манящее, что-то, из-за чего не хочется уходить. — Поскольку я так же имею доступ к соцсетям, домашнее задание напишу в общую группу. Староста, — Арсений указал на девушку, которая подняла руку, своей указкой, — подойди, пожалуйста, добавишь меня. И, Шастун, — он переместил свой указатель на русоволосого, — задержись сейчас ненадолго.       Антон замер, сердце почти в буквальном смысле остановилось, и ему стало не по себе. Его попросили остаться, снова пригласит пообщаться, или… прочитал его, как обычно? А если прочитал, то… Антону пиздец. А Сережа успел куда-то смыться, видимо, понял, что Шаста ждет, и решил не мешать. Ки-да-ло-во. «Меньше бы он махал своей указкой, а то и так горячо выглядит в своей рубашке» — самое последнее сообщение в беседе класса, которое все дружно забыли удалить, перед тем, как добавили Арсения. — Антон, — когда староста покинула кабинет, Арсений Сергеевич смог наконец сесть за преподавательский стол, — слышал, ты собираешься сдавать литературу. Могу помочь с материалами и заданиями, если тебе это нужно. Или можем вместе позаниматься, задашь интересующие или спорные вопросы. — Конечно, — уже мысленно похоронив себя раза три, Антон облегченно, для самого себя, вздохнул после предложения, уже преподавателя, Арсения Сергеевича, — да, я был бы очень рад. — Отлично, тогда я подготовлю к завтрашнему дню все, после уроков удобно будет? Или вечером? — Попов достал свой блокнот-ежедневник, сверяясь с расписанием. — Лучше вечером. — Хорошо, тогда приходи к шести в мой кабинет, — Попов отметил у себя, что у него занятие с Антоном. Из-за этой внезапной подработки учителем старших классов, у него постоянно провалы в том, где и что он должен делать. Антон кивнул и попрощался с преподавателем, направляясь к двери, но его внезапно остановили, — кстати, Шастун, я понимаю, что мы с тобой чуть больше, чем преподаватель и ученик, но пялься, пожалуйста, по меньше. Хоть это и льстит, но здесь, — он обвел ручкой по кругу, — я твой преподаватель, а не психолог.       Шастун вылетел из кабинета, как ошпаренный, даже не понимая из-за чего у него такая реакция, он же просто сказал, что он преподаватель, а не психолог в этом кабинете. Но… Арсений видел, что Шаст на него залипал. Видел. А день так хорошо начинался.

***

      Арсению предстоит заменять внезапно ушедшую учительницу русского языка и литературы, о чем он узнал только вчера вечером. Пришлось в срочном порядке выискивать расписания всех выпускных классов, а у некоторых еще и дополнительные занятия, но работать нужно.       Уже слегка опаздывая на свое первое занятие, Арсений понимает, что он со времени университета так прилежно не одевался, хотя ему и говорили, что он выглядит как молодой папочка-бизнесмен в таком прикиде. А если еще и пиджак наденет, школу затопят одиннадцатиклассницы. Влетев в кабинет, он быстро осмотрел класс, который уже видимо знал о том, что у них будет замена, поспешно кивнул и извинился за опоздание. Взгляд Арсения наткнулся на знакомый взгляд изумрудных глаз, от чего Попов слегка даже приободрился. Каждая встреча для него была подарком, а время, проведенное в компании Шастуна никогда не казалось тяжелым или медленно идущим, будто парень заставлял стрелки часов идти быстрее одним своим присутствием, а Попову это нравилось. Из-за этого хотелось чаще и больше находиться с парнем, будто это какая-то доза жизни, которую Арсений потерял уже давно, будто свежий воздух в затхлом помещении.       То, что с Арсения не сводили восхищенные взгляды старшеклассницы, было не новостью, но то, что Антон пристально наблюдал за Поповым — уже было интереснее. Как бы он ни хотел пообщаться с Шастуном как раньше, открыв все карты, душу, Антон все реже и реже выходил на контакт, будто с каждым их сеансом, он все больше закрывался, а Арсения это огорчало. Ведь как он сможет помочь этому маленькому солнцу с изумрудными глазами, если тот сам не пойдет ему на встречу? Как он сможет лучше понять парня, если тот закрывается? Арсений уже перепробовал многие способы, чтобы вновь расположить к себе ученика, но все было тщетно. А сейчас, если он больше будет проводить времени с парнем из-за учебы, возможно, он найдет ключик к этому сложному замку.