По разные стороны

      У Стайлза коротят нервные окончания и голова идет кругом. У него глаза светятся желтым и разрываются легкие от переизбытка запахов и света. Полгода назад он уволился из сраной кофейни и устроился работать в бар. Он заглушает, компенсирует свою пустоту хаосом музыки, освещения и посетителей.       Стайлз бармен. И как любой хороший бармен, он умеет внимательно слушать и не болтать понапрасну.       Как же, сука, иронично. Стилински, бывший пару лет назад тем еще треплом (серьезно, его невозможно было заткнуть), стал молчаливым слушателем. Он хороший бармен. Он знает, как смешивать отличные коктейли. Он знает, как убраться за барной стойкой так, чтобы все блестело. Он не понимает, как жить дальше, если видит силуэт Дерека Хейла в каждом прохожем: разворот плеч, щетина, зеленые глаза, черная кожанка, низкий, глубокий голос. Пару раз он даже оборачивался, когда ему казалось, что Хейл зовет его по имени, но прохожие лишь косились недоумевающе и огибали по широкой дуге странного парня, с растерянным и тоскливым взглядом вдруг замершего посреди улицы. Серьезно, пустите ему пулю в лоб, с него, блять, предостаточно этой хуйни.       Стайлз приходит домой, бросает ключи в миску в прихожей, снимает ботинки (нет больше кедам места в его гардеробе, ясно? Он уже не тот Стайлз. Он уже сам не знает, кто он) и, не включая свет, проходит на кухню, по пути расстегивая пуговицы байковой рубашки. Он заваривает себе чай и закуривает. Привычка - вторая натура, м?       В квартире тихо. Стайлз не приводил сюда ни одного из своих теперь уже многочисленных знакомых, - не хочет терять иллюзию пустоты и автономности. Не хочет заменять стаю на новых людей. Не хочет чувствовать на себе их запахи. Не хочет больше влюбляться, еще не переболел. Еще не перестали мерещиться зеленые глаза и колкая щетина, к которой так хотелось прикоснуться, притягивая для поцелуя. Стайлзу снилось это каждую ночь. Снилось, как он подходит к Дереку, проводит ладонью по его щетине, притягивает к себе за шею, загнанно дышит, опаляя дыханием чужие губы, но не целует, просто смотрит в эти невозможные глаза и пропадает. Ему нельзя, иначе сорвется с края пропасти, на который сам же и забрался. Стайлз не срывается. Но заглянуть ведь можно, так?       Стилински приоткрывает губы, выпуская тонкую струйку дыма и сжимая пальцами маркер. На подоконнике рядом с кухонным столом стоит календарь. Стайлз зачеркивает в нем еще одно число. Календарь равнодушно отсчитывает ему неделю до полнолуния. Через неделю он привычно возьмет на работе отгул, закроется в квартире и будет сидеть на полу, сжимая зубами краешек одеяла, чтобы не сорваться на вой и старательно воссоздавать перед глазами образ Дерека. Он стал его якорем. Смешно, пиздец. Хейл, проигнорировавший его признание и съебавшийся вдаль, размотав кишки Стайлза колесами Камаро по дороге, стал сильнейшим якорем в полнолуние для парня, которого укусил случайный альфа. Укусил и свалил, оставив в одиночестве разбираться с собственным обращением и по новой выстраивать основы своего мироздания. Чувства юмора жизни явно не занимать. Стилински даже попросил бы отсыпать ему той дури, которой она закидывается, пока пишет для него сценарий судьбы.       Накануне полнолуния у Стайлза с удвоенной силой начинают искрить нервные окончания. Парень даже, кажется, слышит, как они потрескивают и рассыпают искры по грудной клетке и кончикам пальцев.       Стайлз привычно потирает руки и начинает смешивать очередной коктейль. Музыка долбит по чувствительному слуху, но это спасает, отвлекает от поехавшей от полнолуния и галлюцинаций крыши. Нос забивают запахи десятков незнакомцев, решивших пропустить по законному стаканчику в пятничный вечер.       - Что, хреновый день? - спрашивает, усмехаясь и опуская на стойку перед посетителем заказ.       Блондинка согласно кивает и достает из сумочки сигарету. Стайлз подносит зажигалку.       - Хреновая жизнь, - фыркает она, затягиваясь. - Почему мужчины такие мудаки? Ты не обижайся, я не про тебя. Ты классный.       Стилински усмехается и поднимает раскрытые ладони на уровне груди, мол, без обид, понимаю.       - Парень бросил? - интересуется, наливая в стакан двойной виски со льдом и подавая парню, пританцовывающему в такт музыке около барной стойки.       - Если бы. Вроде, не дура и не уродина, но никак не могу найти нормального мужика. А мне бы хотелось, понимаешь? - вздыхает блондинка, делая глоток из бокала. - Закрутила бы с кем-нибудь. Скажем, вон с тем парнем. Красавчик, правда? - спрашивает она, указывая наманикюренным пальчиком на посетителя, в нерешительности застывшего у входа.       Стайлз переводит взгляд и заканчивается на месте.       Нервные окончания выдают ослепляющий сноп искр и перегорают ко всем херам.