Unspeakable

Подписанный королевской рукой указ о возобновлении деятельности исследовательского института Лабари дожидался своего часа на краю стола. Вингал аккуратно взял его и еще раз внимательно просмотрел. Сбежавший после своего поражения Мерад пытался некогда отбить столицу обратно, предварительно изучив то, что могло ему в этом помочь. Разбитая в пустоши Лабари база стала его лабораторией по изучению девайсов, усиливающих выброс маны, созданных на основе украденных у Рашугала технологий. Но, даже вооруженный прототипами бустеров, он снова проиграл. Институт Лабари отошел в руки нового правителя. Только исследования были приостановлены, и это казалось расточительством. Вингал осознал, какое преимущество бустеры могли дать Адж Улу, он поделился мыслями с королем и получил в ответ одобрение: Гайус ему доверял, не мог не доверять, а затея звучала слишком многообещающе. И именно поэтому документ сейчас был у него в руках. — Под твою ответственность, — кивнул Гайус на указ. — Надеюсь, что-то из этого да выйдет. — Можешь не сомневаться, — твердо уверил Вингал. Устройства, способные усиливать мощь духовных техник, были в состоянии преломить ход любого боя. Отказываться от них было неразумно. Вингал никогда не считал себя слабым. Все, чего он не мог достичь в сражениях грубой силой, он добивался ловкостью и смекалкой, не говоря уже об умении просчитывать ситуацию, которое зачастую определяло исход боя еще до его начала. Тем не менее, бустер открывал дополнительные перспективы. Вингал почувствовал на себе пристальный взгляд короля и слегка повернулся к нему с немым вопросом в глазах. — О чем задумался? — полюбопытствовал Гайус, заметив его нахмуренные брови. — О... Перспективах? — Разве с таким лицом о перспективах думают? — король усмехнулся. — Или они настолько нерадужные? Вингал как всегда не мог не улыбнуться в ответ. — Почему же нерадужные... Вполне себе. Думаю о том, как бустеры могут помочь на поле боя. — ...они даже не исследованы до конца, а указ все еще у тебя в руках. — Это вопрос времени. Причем, учитывая состояние исследований на момент, когда работы были приостановлены, вопрос вполне обозримого будущего. А нам просто необходимо просчитывать все наперед. — Конечно. Затем ты и здесь, — серьезно отозвался Гайус. — К слову, о поле боя... — внезапно что-то вспомнил он. Вингал непонимающе смотрел на него и ждал продолжения мысли. — Кто-то ведь недавно согласился сразиться со мной... — произнес Гайус, и Вингал закатил глаза. — О да, а кому-то, похоже, слишком надоело проигрывать в шахматы, — с язвительным прищуром ответил он, заставив короля что-то ворчливо фыркнуть и скрестить руки на груди. — Если помнишь, один раз я вообще-то выиграл, — напомнил Гайус. — Это меняет ситуацию, конечно, — Вингал рассмеялся, и ему ни капли не было стыдно: уж кому, а Гайусу он проигрывать точно не собирался, будь тот хоть трижды королем. Ни в шахматах, ни в честном бою. Когда они скрестили мечи, Вингал не мог не думать о том, что в шахматах у него все же было гораздо больше шансов на победу. Но звон стали, наполнивший морозный воздух, постепенно заглушил эти мысли, оставляя лишь боевой азарт и желание превзойти соперника. Вингал был воплощением ветра: легким и быстрым, порывистым, хлестким и неугомонным. Все движения будто танец, четкие и изящные. Он с умом атаковал и защищался, ловко уворачиваясь от взмахов тяжелого меча Гайуса, и король невольно засмотрелся, сбавляя обороты и стараясь продлить эти мгновения. Что, конечно, не ускользнуло от взгляда противника. — Tian' an'lul?![12], — почти прорычал он и бросился вперед. Гайус моментально взял себя в руки, вкладывая в удар всю силу и отправляя Вингала в нокаут. «Все же, мне не одолеть тебя», — с тоской подумал тот, тяжело дыша, морщась от неудачного приземления и позволяя себе слегка прикрыть глаза. Он вновь их резко распахнул, когда услышал шаги рядом. Гайус навис над ним и вонзил меч в снег справа от его головы. Вингал лишь отстраненно наблюдал за этим действом. — Похоже, я победил, — прокомментировал король. Его голос звучал почти безэмоционально, но в малиновых глазах застыла едва уловимая печаль. — Похоже на то, — просто ответил Вингал, несмотря на горечь поражения и обиду, кошками скребущую на душе. — Что-то ты не сильно рад, или мне кажется? — спросил он, и, судя по выражению лица Гайуса, попал в цель. Тот покачал головой и честно признался: — Подумал о том, что сражаться вместе с тобой мне нравится больше, чем против тебя. И почему-то Вингал думал о том же. Он не мог прекратить видеть в короле соперника, но также не мог не ценить все те моменты, когда им доводилось биться плечом к плечу. Он помнил их все, включая бой за Шан Ду, когда они впервые использовали свою уникальную магическую технику, которая позже повергла и заставила сдаться многие кланы. Связанные магические техники не были редкостью в сражениях ризе-максианцев, заимствующих силу духов в обмен на ману. Но они требовали предельной концентрации, собранности и... полного доверия. Связь — это то, в чем стоило практиковаться. Упорно. Тщательно. Годами. У них же все вышло естественно. Словно так и должно было быть. Синхронность, слаженность, понимание с полуслова. Идеальная совместимость. Wild combination. Придуманный ими шифр — и в названии уникальной смертоносной атаки. Гайус все еще смотрел на него сверху вниз, и Вингал неожиданно почувствовал, что задыхается от эмоций, что хочет протянуть руку и прикоснуться к его щеке, хочет выразить невыразимое, чему он не мог подобрать слов, но он одернул себя и лишь негромко произнес: — Elubaeyas buya yaiodi sūdun', Arst[13], — и не стал сопротивляться, когда король помог ему подняться с усыпанной снегом земли.