Бездна

2000 лет до наших дней.

Снег падает с Небес сквозь пробитый стеклянный потолок дворца. Атланты, поддерживающие свод, кажется, плачут от того, что снежинки, упавшие на пол, окрашиваются красным. Траур и боль каменных статуй никогда не выйдут наружу чувствами или слезами, их лица покрывают только трещины. Внизу, там куда они смотрят, лежит бледное тело Крио Архонта. На синих губах очертание последней улыбки, Архонт умирал за своих людей, пал героем. Вьюга нахально забегает сквозь открытые окна и проверяет все ли так, как рассказывал ей Ветер. Касаясь меховой накидки, трогая шею и не нащупывая пульса, вьюга идет осмотреть свидетелей этого зрелища. Слезы людей быстро превращаются в корочку льда, потому что холод стоит жуткий. Снежная никого не щадит, ее мороз сковывает даже огонь, жмущийся в камине. Стук каблуков разрушает тишину. Стеклянная шпилька стучит по ледяному полу в ритм курантов. Полдень. Конец эры Первого Архонта и восхождение нового. Двенадцать ударов и двенадцать четких шагов. Девушка оборачивается посмотреть на верных подданных с мрачными лицами, и наклоняется к своему предшественнику, вкладывая в скрещенные на груди руки одинокий цветок. Она не плачет над телом, встаёт и продолжает путь к новой эре. Смысл горевать по тому, кого уже не спасти. Но люди, глядящие ей в глаза и уповающие на ее защиту, заслуживают шанса на новую жизнь в этих безнадежных землях, заслуживают ее взора. Ради них она идет вперед. — Мая Царыца*, — говорит один из присутствующих, он склоняет голову и протягивает ей руку, приглашая вложить в нее свою. Инеем покрыта кожа Той, что отвечает на предложение, ногти острые, как кромка льда, но короткие, иначе в битве может стать помехой, — Прашу Вас. (Моя Царица… Прошу Вас) Пригласил ли Ее мужчина проследовать за ним или умолял оказать ему бесконечную честь своим вниманием или же его слова несли в себе просьбу сесть на ледяной трон — никому кроме Нее не ведомо. Она скользя холодным взглядом по его массивной фигуре соглашается с его защитой, но покровительство здесь предлагает именно она, ступая по ступенькам к негласной короне. В какой-то момент ее рука выскальзывает от прикосновения мужчины, и она в одиночестве поднимается по ступенькам. «Цок-цок» — разносится по огромному залу, «моя Госпожа» — шепчут губы присутствующих. Та, кого величают новым Крио Архонтом, поворачивается к своим людям и чуть приподнимает подбородок. В этом жесте нет ничего оскорбительного и унижающего, она смотрит, как снег в вальсе кружится к ее ногам, она принимает то, что стоящие перед ней признают ее новым правителем Снежной. Легкая улыбка сквозь теснущий лед ее величественной маски пробивается, как пробивается нежный подснежник сквозь снег с приходом весны. Она приподнимает руку, и на теплую ладонь падает уникальное творение искусства. Даже самовольная вьюга ютится котом у нее в ногах. — Царица, — говорит девушка стоящая поодаль от мужчины сопровождавшего нового правителя. Отныне нет у нее больше прошлого имени, оно погребено под слоями снега. Ее прошлое застыло в ледяной темнице и вечно будет так находиться. Женщина отказывается от всего в пользу своих людей. — Царица, — повторяют другие. Они смотрят на нее, как на яркое пламя, греющее их тела. Только вот Царица не физическую оболочку греет, а душу от заморозков спасает. — Простите… Что заставила вас взять все обиды мира на себя. Вы выдержали мой жестокий холод, значит в вас буйствует желание жечь. Тогда сожгите для меня этот старый мир! Царица громким возгласом призывает всех к действию. Война Архонтов привела к непоправимым последствиям, многие погибли, в частности один из близнецов Грозы, Гидро и Крио Архонт. В сражениях пали драконы и прочие Архонты. Нет более страшного зрелища, чем смерть. И женщина, стоящая на пьедестале власти, вытаскивает меч из ножен, тонкий и прозрачный как стекло. Он бликует в лучах негреющего солнца, режет небеса, к которым устремлен пополам. Каждый присутствующий судорожно вдыхает воздух, опаляя легкие морозом. Они смотрят на Царицу полными преданности глазами. Нет ни единого сомнения, что именно она станет мечом и цветком для новой Снежной. Меч, что не тронет невиновного, цветок, что пробьется сквозь вечную мерзлоту. Первым встает на колени самый ближайший к ней человек, он сжимает руку, которой касался Ее. Сила широких плеч и накаченных ног теперь вверяется новому правителю. Следом преклоняются к полу и другие: девушка лет двадцати плачет и ее слезы бьются о пол, наконец это слезы счастья; а мужчина среднего телосложения в маске на пол лица, наоборот улыбается, и преисполненный легкости встает на колени. Так, к ногам Царицы примкнули все. — Хватит вам, встаньте, — она легко взмахнув рукой, направляется к своему трону. Он величественен, к нему ведет лестница высотой около десяти метров, а сам он состоит изо льда. Как будто мороз воевал с водой в самой ожесточенной битве и выиграл у нее. Льды острыми краями обрамляют спинку сидения, массивные подлокотники состоят из единого куска мороза. На столь прекрасном и мертвенно холодном месте лежит огромная меховая подстилка из меха медведя — легендарного защитники севера. Он пал в бою еще задолго до Войны Архонтов, сражаясь с морскими чудовищами. Свою шкуру он умолял положить к ногам Крио Архонта, но тот отказался и уложил мех поверх трона. Дух Белого медведя по мольбам правителя Снежной перед Богами Селестии был вознесен на небесный свод, став созвездием, указывающим на Полярную звезду. Царица, прежде чем сесть, ласково гладит лапу с массивными когтями, а уже потом усаживается на трон, подпирая рукой подбородок. Теперь же перед ней стояла огромная задача: Снежная, на которой никогда не росли цветы, должна процветать. И для этого ей нужны были доверенные люди. — Педролино, я хочу создать группу людей, самых близким мне, — голос Царицы нежен и спокоен. Она поглаживает мягкий мех и смотрит голубыми глазами на своего лучшего воина. — Так, маё сэрца, — Педролино мужчина лет тридцати- тридцати пяти, ростом выше любого крестьянского мужика, то бишь три аршина и пол локтя (примерно 237 см). С широкими плечами, на которых лежала соболиная шкурка и тяжелый синий плащ с теплой подкладкой. Как то во время битвы он упал с его плечи и придавил бедного паренька, что тот не смог его скинуть. Массивная грудная клетка вздымалась и плотный кафтан сжимал его. Педролино смотря на Царицу дышал крайне редко, словно боясь нарушить ее покой, все время сжимая руки, облаченные в черные кожаные перчатки. (Да, мое сердце) — И я хочу, чтобы ты возглавлял их, — продолжила Крио Архонт. — Я адданы вам да смерцi, — он прижал правую руку к сердцу и склонил голову. (Я предан вам до самой смерти) — В этом у меня нет сомнений, — она улыбается грубым чертам лица мужчины, — Имя моим людям будет Предвестники. Вы будете оглашать мою волю, являясь моими очами, устами и мечом. И ты будешь Первым Предвестником, Педролино, глава всех остальных. Царица облокотила свой меч к подлокотнику трона и о чем-то задумалась, расфокусировано смотря на нового Предвестника, а затем на труп старого Архонта. — А ты, Дотторе, еще докажешь мне свою верность, — она не смотрела на загадочно улыбающегося мужчину, но четко знала, что сейчас он глядит на нее не моргая. Он вздрогнул от обращения к его персоне и покорно опустил голову. — Моя Госпожа, я весь в ваших руках, прикажите умереть и я изобрету самый изощренный способ! — Дотторе поправил свои голубые волосы, упавшими ему на глаза и сквозь мешающие пряди смотрел на Архонта. — Этой стране не нужны новые способы поиска смерти. Я хочу, — голос стал подобен острому краю ее меча, такой резкий и ранящий, что хотелось упасть на колени и укрыться от него в позе эмбриона, — чтобы ты создал то, что заставит весь мир созрогуться. Желание Царицы закон, а значит оно беспрекословно будет выполнено. — Что же именно? Оружие? — сомнительно предположил мужчина. — Истинную силу, которая будет принадлежать только Предвестникам. Справишься и я дарую ее тебе, — Дотторе в себе не сомневался, уже представляя, что сможет создать нечто уникальное. — Насколько мне известно наши друзья из Каэнри’ах уже на пути создания нечто подобного. Ты будешь послан дипломатом туда, ведь именно там лучшие алхимики. — Я буду послан в страну, что даже к Тейвату отношения не имеет, — каким-то безумным взором он поглядел на своего правителя. В нем горела не просто желание, а жажда заполучить чужие секреты. Люди Снежной — удивительные создания. Рожденные в страшном холоде, они горят незатухающим пламенем. Дотторе горящими глазами смотрит и предвкушает удачный эксперимент. Он подобным живет и дышит. Царица зная это, в его огонь масла подливает. Люди Снежной — смертоносная смесь жизни и смерти. С холодным выражением лица стоит перед Царицей Педролино, но в душе его пожар и этим огнем, он подожжет все вокруг, уничтожит все живое. Но стоит «Царыце» подуть на бушующее пламя, как огонь Предвестника потухнет. В одной руке у нее Снежная, в другой преданность ее народа. — Мне нравится это задание. Хочу посмотреть на жалких людей, что живут без своего Архонта. Черное Солнце не может гореть вечно, нам, жителям Тейвата, как никому известно, что Солнце смертно. Но я вам обещаю, из этой страны я привезу вам столь уникальную силу, что весь мир будет лежать у ваших ног! Смех вперемешку с безумием грохочет в огромном зале. Кончик туфельки Царицы мерно покачивается в такт ее дыханию. Она удовлетворенно смотрит на своего безумного гения. — Нет нужды брать что-то силой, просто передай мое искреннее желание и гарант помощи в будущем. Каэнри’ах может рассчитывать, что Снежная в долгу не останется. Дотторе кивнул уже с меньшим энтузиазмом, но прекрасно понимая, почему Царица так сказала. Мир устал от войны и боли. Та, кто сражалась на передовой за своих людей это лучше всего понимает, восходя на трон. И именно потому, что она билась с ними плечом к плечу, ее желания и воля беспрекословно. Каэнри’ах — подземное государство, которое не участвовало в Войне Архонтов. Их мирную жизнь нарушали лишь взрывы на поверхности земли, но что-то внутри подсказывает, что и с этой проблемой они как-то справились. Нет в мире более мудрых людей, чем они. Завидовать этому или радоваться, пока не известно… Алхимия всемогуща, но всемогущи ли люди? — Все могут идти, — объявляет правитель, но пальцем манит к себе Педролино, что покорно опускается к ней в ноги. И даже учитывая то, что он сидит склонившись, он своей огромной фигурой закрывает Царицу от посторонних глаз. Что она говорит ему не известно, эхо дворца словно пропадает или как минимум подписывает договор о неразглашении. Дотторе не в даваясь в подробности личного разговора, покидает главный зал и наконец меняет военную экипировку на белый пиджак и малиновую бабочку. В тот день, когда генерал Армии, прекрасная Царица села на трон, Снежная обновляется. В каждом доме горит теплый камин и дым уходит в небеса. Дров не хватает, но каждый человек смотря на огонь у себя дома, возносит молитву новому Крио Архонту. Текущее время года объявляется весной, даже если ничего по сути в погоде не меняется. Царица играет в шахматы с офицерами армии, где в качестве ферзя ее сердца. Боги Селестии от увиденного наверное были бы в ужасе. Массивные двери открываются и входит Дотторе. Его не было какое-то время, которое так ничтожно по меркам вечности. Они сидит посреди зала в военном мундире темно-синего цвета, как полагается служащим. Золотые погоны и искусная вышивка мелочь по сравнению с тем, как этот мундир обтягивает ее фигуру. Правда ее неописуемо красивое тело скрывалось под меховым плащом поверх военного костюма, что слегка расстроило мужчину. Тот сравнимое чувство, когда Царица одевает изысканные платья и сбивает дыхание. Никто в такие моменты не смеет поднять глаз выше уровня коленей, любуясь лишь только ногами, белыми кожаными сапогами. Царица, оторвавшись от игры периодически скрыла лицо маскарадной маской, которую сделала сама за последний час и пристально смотрела на своего гостя. Красная маска с тонкими вытянутыми щелочками для глаз, острые края и широкий разрез для улыбки. — Ты возишься в лаборатории круглые сутки, побереги себя, иначе я не полу от тебя желаемое, — безмятежно лепечут ее губы, растянутые в доброжелательной улыбке. Она искренне беспокоится за здоровье своего человека. Пока тот учтиво кланяется на проявленную заботу, она объявляет шах и мат своим подчиненным. — Царица… — как то-то таинственно и тихо произнес Доктор, что даже Педролино поднял на него чуть заинтересованный взгляд, — опыты прошли успешно. Этой короткий фразы хватило, чтобы женщина поднялась с места и шагнула к Дотторе. Ее верный слуга — Педролино, двинулся следом, смотря как меховой подол скользит по ступенькам. — Живы? — Не все. Лишь достойные, — Царица хмыкнула, — те кто служат вам, будут избранниками судьбы и Порча их не тронет, а лишь дарует силу. Прах умершего Архонта, чуточка алхимии и вот, я создал то, чего вы желали. Он протягивает ей маленькую коробочку, открыв которую можно увидеть нечто подобное на Глаз Бога, только насыщенного фиолетового цвета. От него исходит сила, даже еще не коснувшись, женщина это ощущает всем телом. Педролино предвещая, что может сделать Царица, останавливает ее. — Дазвольце мне быць першым, мая Царыца, — и только после ее кивка, он без страха берет в руки «силу». (Дозвольте мне быть первым, моя Царица) Прожигая все тело и парализуя волю, Первый Предвестник чувствует словно умирает. Он стиснув зубы стоит и думает о том, что обязан выжить ради того, чтобы она правила. Только ей суждено стать кустом роз, победившей мороз. Только она разобьет ледовый меч о головы врагов. Он поднимает руку и черная змея ползет по ней, обволакивая все тело. Как Предвестник верит своей госпоже, так и Госпожа доверяет своему Предвестнику. Она стоит и холодно смотрит на то, как Крио стихия сменяется Пиро, и из рук Педролино вырывается ярким огнем. С его ростом, Царице приходится чуть поднять голову, чтобы насладиться тем, как ее лучший воин становится всесильным. Хотя вся ее сущность сжимается от боли за своего Предвестника. У нее нет мысли, что он не справится, но морщинка на его лбу доказывает, что он испытывает неприятное болевое ощущение. А значит и она испытывает боль. Царица касается черной энергии на груди Педролино и эта сила окутывает ее руку. Она чувствует, как бьется чужое сердце и улыбается, потому он смотрит на нее чистыми глазами полными преданности. Меховая накидка спадает с плеч и протянув руку к лицу Предвестника, она просит его опуститься к ней. Тот наклоняется по первому же зову и чувствует, как тепло от ее руки греет его щеку и обжигает душу. Огонь порчи не так жжет, как ее поощрительная улыбка. — Изготовь еще десять таких, и один возьми себе, потому что я нарекаю тебя Вторым Предвестником… Фатуи! — Царица убирает руку и смеется прикрыв ей лицо, — Да, вы будете знаменоваться Фатуи, мои верные люди. Дотторе кланяется, но видно хочет что-то сказать. — На десять Глаз не хватит сил у мертвого тела Крио Архонта, Ваша Светлость. Это огорчает поднимающуюся по лестнице Царицу, она хмуро осматривает Доктора и без колебаний приказывает Педролино. — Опробуй силу и принеси мне тело Архонта Пыли из Долины. А так же пошли в письмо в Инадзуму. Ведь нет ничего больнее, чем потерять сестру, я знаю это. Поэтому сама поговорю с близнецом Гроз и получу тело умершего в бою Архонта, — Царица взмахом руки отправляет обоих Предвестников к работе, — идите и преподнесите мне силу и я дам ее вам в трехкратном масштабе. Педролино, окутанный Порчей поклонившись в ноги и полный уверенности скрывается за ледяными дверьми, а за ним и Дотторе и остальные офицеры. И в полной тишине, в замке, что окутан метелью Царица дает себе клятву: — Каэнри’ах помогли нам, я этого не забуду. Когда придет время, я защищу их «надежду».