To the Horizon

В комнате Ханджи, как и у них в голове, царил хаос. По всему полу были разбросаны бумаги, а на этих наполовину исписанных листах или под ними, лежали недочитанные книги. На подоконнике в продуктовых коробках чахли растения. Карта Парадиза была прикреплена к стене, но её угол свисал вниз. В любом случае сама карта была непонятной... на ней было так много линий и полустёртых диаграмм, наложенных на города, что только Ханджи и возможно Моблит могли её истолковать. Ханджи перебирала свои бумаги, пытаясь найти какой-то документ, который просил Моблит... но когда в открытую дверь вошла Петра, они отвлеклись от этого и широко улыбнулись. — Эрвин сказал мне, что ты вероятно, заглянешь. — Так все уже слышали новость? — Нет, не все. Но я слышала. Присаживайся. Присаживаться было некуда. Петра неловко переложила стопку папок со стула на пол, пытаясь привести их в порядок. — Не беспокойся обо всем этом. Я уберу это позже. (Позже - это условное обозначение "никогда", "когда они мне понадобятся", "когда Моблит будет достаточно раздражён ими"). — Я могу сделать тебе чай? Или кофе? Ханджи взялась перемывать чашки набитые грязью и волосами Титанов. — О, Ханджи, не стоит беспокоится. Но спасибо вам. — Жаль. Я недавно купила немного нового чая с чили в северном округе. Продавец сказал, что прекращает продажу этой линейки чаёв из-за плохой покупаемости, так что я заключила отличную сделку! Вместо этого они решили принести миску холодную лапши, сев на свой стол поверх нескольких папок с документами и начав есть вчерашний ужин/сегодняшний обед с помощью пары палочек для еды, найденных в подставке для карандашей. — Как прошёл отпуск? — Эмм. Хорошо, — рассеянно сказала Петра. Они вернулись из отпуска несколько дней назад; Записка Эрвина была вручена ей сегодня утром, когда всё наконец улеглось. — Э-э, как прошла твоя исследовательская поездка с Моблитом и Леви? Ой-ой: ошибочный ход. Чёрт. Глаза Ханджи восторженно загорелись. — Слишком коротко, на мой вкус. Мы отправились за Северную часть Стены Мария, чтобы встретиться с этим отлучённым от церкви учёным из Сины по имени доктор Харгроув, которая... [бла бла бла бла бла, болтовня Ханджи, болтовня Ханджи, болтовня Ханджи; Петра грызла ногти думая о письме в заднем кармане и его весомости. Несмотря на то, что Леви честно предупредил отряд об этих изменениях, это всё равно было большим потрясением и она обнаружила, что неуклюже пытается получить от Ханджи Зои совет. Ребята ещё не знали. Как, чёрт возьми, она может сказать им, что оставляет их? Кто займёт её место в спецотряде? Будут ли они когда-нибудь рады её возвращению? Если она не согласится на эту должность, перейдёт ли она к Элду? Ауруо? Боже, как она может сказать Ауруо... ] ... и она говорит, что другая половина была потеряна её предками. Петра? — Хм? Петра отключилась и представила себе, как Ауруо говорит: "Ты меня бросаешь". — Разве это не захватывающе? Потенциальное подтверждение моря?! — Что?! О, да! — Ты не слушала, не так ли? — ... Нет Ханджи вздохнули, но не обиделись: они давно привыкли к тому, что люди не принимают всерьёз их рвение. Петра лучше других умела ей подыграть, но сегодня она казалась рассеянной, так что Ханджи оставили это без внимания. У доктора Харгроув есть гипотеза о жизни за пределами стен. За это её выгнали из университета. Говорит, что у неё был предок, который ушёл за стену Мария на поиски моря и так и не вернулся обратно. — О, ничего себе. Это потрясающе. — Но ты ведь не из-за этого пришла ко мне, — сказали Ханджи, переходя к сути дела. — Что у тебя на уме, Петра? Петра откинула с лица непослушную прядь волос и в смущении спрятала руки между колен. Микаса была права: из-за того, что она грызла ногти, заусенницы кровоточили и она вытерла их скомканной салфеткой, лежащей на столе. — Итак... меня повысили до командира отряда и я приступаю к исполнению обязанностей, как только закончится предстоящая экспедиция. Как вы знаете. — Эрвин сказал мне. Поздравляю. Они попыталась похлопать с палочками в руках и при этом слегка обрызгали Петру бульоном. — А вы… как вы думаете, мне следует взяться за эту работу? — Я думаю, ты точно знаешь, что хочешь сделать и ждёшь, чтобы кто-то убедил тебя в этом, — ответили Ханджи, сквозь чавканье. — Но я не буду. Это твоё решение, которое ты должна принять сама. Чёрт возьми. Иногда люди просто хотят, чтобы им сказали, что делать! — Как вы думаете, я справлюсь с должностью командира отряда? — Конечно. Поэтому они и продвигают тебя по службе. — Это должен был быть Элд, — сказала Петра почти жалобно. Это было слишком непривычно, представлять себя лидером отряда; несмотря на то, что она ежемесячно выезжала в авангарде, впереди экспедиции, Петра не привыкла видеть себя "главной". Комплекс самозванца-это колющийся свитер, который вы чувствуете время от времени, когда ваш разум не занят другими вещами: постоянный, мучительный, раздражающий. — Элд второй по старшинству в Спецотряде. Потом Гюнтер. Понятия не имею, почему вместо них должна быть я. — Потому что ты великолепна, — пожали плечами Ханджи. — Этого вполне достаточно, Петра. — Да, но Элд... — ...тоже великолепный солдат. Ханджи пролили немного бульона себе на рубашку. — Но он не тот, кто нужен Разведкорпусу для поисков моря. Другое дело ты, Петра. У тебя есть всё, что для этого нужно. — И что для этого нужно?, — упрямо спросила она, не желая принимать комплимент. — Немного. Это похоже на… подожди секунду, дай мне закончить с этим... Ханджи наклонили миску и выпили бульон, капли которого падали с их подбородка на колени. Петра обычно не возражала против звуков еды, так как большую часть своей жизни ела в столовых, но пережёвывание с чавканьем сырой рисовой лапши, было немного чересчур. Ханджи рыгнули. — Ещё раз, о чём был вопрос? — Быть лидером. Что для этого нужно. — Ах, да! Ну, сначала тебе нужно будет купить новую униформу с одним из этих галстуков-боло. Эрвину они почему-то нравятся. Я думаю, что они выглядят как удавка. Он, также вероятно скоро утвердит состав вашего отряда, чтобы ты могла начать тренироваться с ними. Судя по тому, как это выглядит, ты вероятно, получишь несколько молодых разведчиков, учитывая, что Майк переманивает к себе всех ветеранов. И тогда тебе понадобятся ключи от нашего ... — О, Ханджи, понимаешь, я имела в виду взаимоотношения между людьми. Характер. И тому подобное. Петра поморщилась от этих слов. Она не знала, чего хочет от этого разговора и обнаружила, что он больше вредит, чем помогает. — Всё в порядке, Ханджи. Я разберусь с этим. — Хорошо. Я совершенно не беспокоюсь о тебе. Всё будет хорошо, — пыталась убедить себя Петра. (Она поняла, что часто говорила так, чтобы скрыть свои настоящие чувства; это была привычка, которую она никогда не замечала, пока Ауруо не указал ей на неё. Он никогда не позволял ей лгать.) Я хороша на тренировках и в бою. У меня огромный опыт. Новобранцам я нравлюсь. Они мне нравятся. Она не знала, почему составляет резюме для Ханджи, но неуверенность в себе требовала этого. — Я надеюсь, что ты не слишком сближаешься с новобранцами, — сказали Ханджи. — Я имею в виду, я хочу, чтобы они мне доверяли, верно? — Да, конечно. Но тебе также нужно быть объективной. Ханджи поставили свою грязную миску на шаткую пирамиду из такой-же немытой посуды. — Чёрствость – неправильное слово, но оно передаёт суть. Может быть, точнее было бы сказать "прагматичность". — Но вы же дружны с Моблитом, — возразила она. Ханджи пожали плечами, сдаваясь. — Я не говорили, что идеальны. Но, как правило, командиры отрядов не должны быть слишком близки со своими подчинёнными. Это только усложняет ситуацию. Петра снова подумала о Леви и его отказе. — Я понимаю. Леви держит дистанцию. — На самом деле он ближе к вам четверым, чем хотел бы показать, — признались Ханджи. Только не говори ему, что я это сказали. На самом деле, если ты посмотришь на меня, Майка и Леви, мы всё очень плохо соблюдаем это правило сами. Но я считаю, что должны просто честно предупредить тебя. Это самое трудное в этой работе. — Но ведь это облегчает задачу, не так ли? Работать так сплочённо и успешно вместе? Всегда действовать как единое целое? — Нет, если Леви будет вынужден послать тебя на смерть вместо себя. Нет, тогда это будет нелегко. Ханджи нервно поправили повязку на глазу, глядя в сторону. Ты от многого отказалась, чтобы быть в отряде Леви. Но самому вести за собой людей, это потребует ещё больших жертв. Особенно для тебя, потому что ты хороший человек. — Плохие люди – лучшие лидеры?! — Ну, позволь мне сформулировать это так: как ты думаешь, Эрвин спокойно спит, зная, что он посылает сотни молодых солдат умирать руководствуясь своей интуицией? Или что Леви чувствует себя комфортно, отправляя тебя и твоих друзей на передовую, когда в большинстве случаев всё против вас? — Нет. Я думаю, они не спят спокойно. — На самом деле спят. Иногда. И я тоже. И в этом суть. Ханджи перестали вертеть в руках склянку и очень серьёзно посмотрели на Петру. — Это пугает меня, Петра. Не то чтобы я чувствовали отвращение, но иногда я чувствую... что ничего не чувствую. Как врач, который видит тело как схему… который ничего не ощущает перед вскрытым трупом. Это и есть жертва. То что для этого необходимо. Потеря частички вашей человечности и сострадания. Баланс между тем, чтобы быть настолько близким к своим людям, что они будут готовы, пойти за вами в ад, но при этом достаточно далёким, чтобы оставить их там, если это будет необходимо. Пожертвовала бы ты кем-нибудь из своего отряда, если бы я сказали тебе, что это положит конец войне? Петра ответила с запинкой. — Я знаю, что очевидный ответ – да, но... — Давай упростим: если я скажу тебе, что один из твоих друзей тяжело ранен и не ясно выживет он или нет... Если я скажу тебе, что попытка спасти его взяв с собой, подвергнет других разведчиков большому риску на поле боя, ты бы оставила его? Живого, но в почти безнадёжном состоянии? — Я... Ханджи подняли руку, останавливая её. — Тебе не нужно отвечать на этот вопрос сейчас. Я однажды сделали это. И в тот момент ничего чувствовали, это был просто холодный расчёт.. Её смерть, но самое главное то, как я были рассчётливы и отстраненны от неё в тот момент... Это всё ещё преследует меня. Её звали Алера. Петра подошла и положила руку на плечо Ханджи. — Вы пожертвовали всем, — тихо сказала она. — Это то, что необходимо. Петра сидела молча, ошеломлённая. Ханджи: эксцентричные, боевые, любопытные, любящие, радостные Ханджи. Она никогда не знала их такими. — Так и... , — они порылись в переполненном ящике.. тебе нужно надеть одну из этих дурацких штучек. Петра надела галстук-боло, чувствуя удушье. — Петра… Я говорю тебе это, потому что знаю, что ты справишься. Ты лучшая из нас. Вот почему Эрвин повысил тебя в звании. Говорю, чтобы ты была готова стать лидером, для чего у тебя есть врождённые задатки. Я знаю, что ты можешь многое изменить, потому, что на многое способна. Она немного всплакнула. Кто бы мог подумать, что Ханджи Зои, полоумный учёный, также были самым искренним и отзывчивым другом, какого только можно себе представить? — Спасибо тебе, Ханджи. — Нет, спасибо тебе, командир отряда Рал, за твою жертву. Ханджи отсалютовали ей и указали на дверь.

***

Он был наверху, с группой новобранцев и наводил порядок в кладовой. Они носились вокруг Ауруо, как муравьи, помогающие своей королеве, напрашиваясь на похвалу, в благоговейном ужасе от присутвия легендарного солдата, с которым работали весь день. — Расслабьтесь, ребята, он срёт и пукает так же, как и все остальные, — сказала Петра с порога, заставив одного стажера подпрыгнуть. — Хотя вони меньше, чем у Петры. — Ты так повзрослел, Руо. Новобранцы отсалютовали ей, и она махнула им рукой. — Они убирают не так, как раньше, — сказал Ауруо, покачав головой, осматривая наполовину вымытый подоконник и всё ещё пыльный книжный шкаф. Ему придётся делать это самому или уговорить Жана. — Похоже, на то. Он изучил её новый галстук и серьёзное лицо и не задавая вопросов, закрыл дверь, чтобы они могли побыть наедине. Она не знала, с чего начать – нет, не хотела начинать, но всё же начала. — Меня повысили до командира отряда. … … … … — И... ты... согласилась? — Да. — И ты рада? Ты хочешь этого? Он бросил на неё пытливый взгляд. Она ожидала негативной реакции, готовая к спору. Петра приходила в ужас, при мысли о том, какой клин это вобьёт между ними, но взяла себя в руки, собираясь защищаться. — Да, Ауруо. Я действительно этого хочу. Это хорошо. Хорошо для меня. … … … И, к её огромному удивлению, он завопил от восторга и заключил её в крепкие объятия. — Что...? — О боже, я знал, знал, знал это! Это ПОТРЯСАЮЩЕ, Петра! Смотри-ка, у тебя этот дурацкий галстук и всё такое! О боже, ты стала такой. Охренеть. Потрясной. Ты запугаешь столько новобранцев и получишь столько медалей, боже мой, боже мой, боже мой. — Пожалуйста, ты не мог бы опустить меня вниз? — задыхаясь сказала Петра, он сжал её слишком сильно. Но она смеялась. Всё было в порядке. — Ты пока не можешь мной командовать, командир отряда! Пока ты в отряде Леви, мы всё ещё равны! (Это было правдой только отчасти: Петра была 4-й в команде, а Ауруо - 5-м.) Так что он бегал по комнате вприпрыжку, перекинув её через плечо, а она смеялась от восторга и удивления. — Не буду врать, это не та реакция, которую я ожидала, — наконец смогла выговорить она, отряхиваясь после того, как он опустил её на землю. Он бросил ей одну из тряпок для уборки и она стала помогать ему с уборкой в комнате. — Что? Ты думала, я буду ревновать? Пфф. Мы оба знаем, кто сплачивает всех вместе в отряде Леви. Я нужен им здесь, — сказал он, энергично протирая окно. Боже, он это почти пропел. — Но ты не будешь по мне скучать? — О том, что ты постоянно меня критикуешь? Набираешь очки за мой счёт? Спасибо я пас, — пошутил он. Конечно буду, Петра. Но ты должна идти своим путём. И если это так, то всё хорошо. Правда. С души у Петры, словно камень упал… ей не нужно было его разрешение, но она жаждала его благословения. Несмотря на то, что это повышение влекло за собою большую ответственность и пугало, она позволила себе радоваться, признавая, что всё ещё довольна продвижению. Новое приключение. Но радоваться было легче, зная, что друзья не держат зла, а поддерживают её. — Хорошо. Я рада, что ты так думаешь. Из тебя выйдет отличный чирлидер. — Кто ещё знает? — Ханджи. Эрвин, конечно. А теперь ещё и ты. Но не... — она поморщилась при мысли о необходимости заговорить о нём, — Леви, пока. И не Гюнтер и не Элд если уж на то пошло. Я собиралась поговорить с ними за ужином. Ауруо увидел, как она заколебалась при упоминании Леви и у него дрогнуло сердце от жалости. — Что ж, несмотря на то, что сперва ты рассказала Ханджи, я польщён. И пока буду держать рот на замке. — Спасибо, неудачник. Он отдал ей честь, и она закатила глаза. — Не надо относится ко мне по-другому, только потому, что у меня теперь немного больше денег, детка. — О, точно. Ну тогда, я обычно делаю ТАК! Он обрызгал её водой предназначенной для мытья классной доски и выбежал из комнаты, а она погналась за ним, пытаясь поймать.

***

— Теперь, раз ты становишься командиром отряда, то у меня есть несколько идей, которые я хотел бы обсудить, — сказал Ауруо, вытаскивая блокнот, наполненный списком дурацких тренировочных упражнений, которые он придумывал в свободное время. — Ладно. Пункт первый: как ты относишься к тому, чтобы заставить новобранцев стирать нашу одежду или вообще выполнять всю хозяйственную работу? Ветеранская столовая приветствовала Петру Рал, все предлагали купить ей выпивку в городе и похлопывали по спине. Элд и Гюнтер были застигнуты врасплох этой новостью, но не удивлены. — Мы знали, что это будешь ты, — доверительно сказал ей Моблит. — Тебя во многом недооценивали, Петра. Поэтому я знаю, что ты будешь хороша. Для тебя команда, стоит настолько на первом месте, что люди забывают, что именно ты всех объединяешь. — У оставшихся в отряде Леви всё будет в порядке, — сказали Ханджи, усевшись между ними и оттолкнув Моблита в сторону. — Элд, вероятно, возьмет отпуск, чтобы побыть со своей невестой, а Гюнтеру придётся нянчиться с Ауруо в его отсутствие. Кое-что поменяется, но в итоге каждый окажется на своём месте. — Как Командир отряда, ты первой будешь слышать всё сплетни, — с тоской сказал Элд. — Мы всё равно их и раньше слышали, — сказала Петра. И это было правдой: Ханджи сплетничала с Моблитом, который сплетничал с Гюнтером, который сплетничал с Элдом, Петрой и Ауруо, а Элд сплетничал со всеми. — И я слышал, что у них есть гидромассажная ванна. — Это неправда! — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — сказала Ханджи. Моблит тихонько кивнул Гюнтеру. — Ребята, ребята… Я не сильно изменилась, ясно? И просто хочу, чтобы мы провели вечер вместе. — Ой! Ещё одна хорошая новость, которую ты пропустила, Петра: экспедиция откладывается на несколько недель, — сообщила ей Ханджи. — Плохая погода и проблемы с финансированием. — И ты понимаешь, что ЭТО ЗНАЧИТ!!! , — сказала Нанаба, поднимая её со стула и утаскивая в конюшню. — МЫ НАПИВАЕМСЯ! Все начали собирать свои вещи и готовить лошадей к поездке в город. Элд знал тамошнего бармена и мог получить хорошую скидку на выпивку для всей компании. Он также знал хозяина гостиницы, на случай, если шестимильная поездка верхом окажется для группы слишком долгой. — Как твой старший брат, уверяю тебя Петра, ты не будешь достаточно трезвой, чтобы сегодня вечером ехать домой на своей лошади, — легкомысленно сказал Элд. Он неожиданно обнял её классическим для него медвежьим объятием. — Я горжусь тобой, малышка. — Спасибо, Элд. — С тех пор, как я встретил тебя, когда ты была ещё совсем молоденьким новичком, я знал, что ты станешь одной из лучших. Я так рад, что твоё лидерство признано, — искренне сказал он. — Честно говоря, Элд, я думала, что это будешь ты. Он покачал головой с самой широкой улыбкой на лице. — Чепуха. Я, конечно, хорошо умею заботиться о людях. Но ты заставляешь всех вокруг хотеть быть лучше. Не сомневаюсь, что ты именно та, кто нам нужен, в качестве нового командира отряда разведчиков. — Боже, сегодня все из-за меня распускают сопли, — сказала Петра с трепещущим сердцем. — Спасибо, брат. — Поздравляю, сестрёнка. Первая выпивка, сегодня вечером, за мой счёт . Однако был один человек, которого Петра, не могла увидеть празднующим в тот вечер. Леви оставался в своей комнате, хотя некоторые солдаты, пытались заманить его в бар, несмотря на его отказы. О н был единственным из её близких друзей, кто не собирался присутствовать. Ей было стыдно, что она не увидела его первой, чтобы сообщить ему эту новость. Ханджи по секрету рассказали Майку, который по секрету рассказал Нанабе, а к тому времени, когда она пришла на ужин, чтобы сообщить об этом, все уже ждали официального объявления. В разведке все были чёртовыми сплетниками. — Леви? Она попробовала открыть дверь. Дверь была не заперта, и она вошла. Он стоял спиной к двери глядя на моросящий снаружи, мелкий дождь и не повернулся к ней, когда она вошла в комнату. — Итак. Вы слышали новости? — Ханджи действительно стоит научиться говорить потише. Люди работают, — сказал он с некоторым сарказмом. — Мне жаль, что я не успела сама вам сказать. Это вышло ненамеренно. — Экспедиция будет короткой и по достаточно чистой территории. Не слишком сложно при твоей подготовке.... это будут хорошие проводы из отряда. Так что ты можешь повеселиться сегодня вечером, зная, что это ещё не скоро и не так уж страшно. Он повернулся и опустив глаза, хотел выйти из комнаты. Она остановила его. — Подождите… Леви... вы обижены на меня? За то, что я согласилась? Я не из-за... — Она запнулась. — ... Из-за того, что случилось после свадьбы. Теперь это уже полностью в прошлом. — Конечно, Петра. И нет, я не сержусь на тебя. Несмотря на обещание, не испытывать неловкость, получалось это у Леви не лучшим образом. Он нервно сжал руки. — Это хорошо. Это правильный поступок. — Я тоже так думаю, — тихо сказала она. — Но мне жаль уходить. — Так надо. Тебе уже тесно у нас, — сказал Леви. — Вы всегда мой капитан. Она поморщилась при слове "мой капитан". Это прозвучало как признание в любви, вырвавшееся из её уст. — Теперь уже нет, Петра. Пауза. — Ты всё ещё не забыла меня? Он понял это по тону её голоса и Петра подтвердила, слегка покачав головой. — В процессе. Но всё равно нужно ещё немного времени. Это было довольно серьёзное увлечение. — Может быть, перемена места поможет. — Может быть. Пока у меня есть твоё благословение. — Конечно, Петра, — сказал он. Прошла целая вечность с тех пор, как она держала его за руку так, как сейчас. Она была холодной и сухой. Его голос был бесцветным и бесстрастным. — Как я могу обижаться? Я тот, кто попросил Эрвина, чтобы ты ушла.