To the Horizon

За Стенами были разбросаны руины разрушенных городов и поселений, ветхие свидетельства безрассудства прошлых поколений, которые думали, что смогут выстоять в этом мире без защиты. За десятилетия до того, как кто-либо из разведчиков появился на свет, основное внимание правительства было сосредоточено на строительстве этих аванпостов по главным направлениям вокруг Стены, вынашивая смелые планы по соединению поселений с основной Стеной через развитые магистрали. Сколько жизней было потеряно из-за этой коллекции скелетообразных зданий – невозможно сосчитать. Отряду Леви было приказано очистить пустошь Амхесс от титанов, чтобы никто из прячущихся в развалинах не смог перехватить главный авангард. — Похоже, это идеальное место для свадьбы, — сказал Гюнтер Элду, пытаясь нарушить каменное молчание, которое сковывало группу. Вы же знаете, что если слишком тихо, Гюнтер начинает болтать. — Да брось. Майе бы это не понравилось. — Соберитесь, — рявкнул Леви своим людям и они мгновенно замолчали. Обычно они вели себя тихо, когда работали, были сосредоточены на своих обязанностях и насторожённо прислушивались. Но тишина, которой они дышали в южных полях, на этот раз была другой... Невозможно было стряхнуть её с себя, всё равно, что пытаться снять тень со стены. Окружающие их остовы зданий только усиливали их волнение. — У вас есть приказ. Выдвигайтесь, — приказал Леви и пять лошадей разъехались в разные стороны. Элд гнал лошадь галопом по западному сектору, осматривая переулки и здания в поисках малейших признаков жизни. Тишина этого района действовала на нервы; Элд чувствовал, что главное событие ещё впереди. В этом фальшивом городе, в этой заброшенной мечте люди никогда не жили; правительство отказалось от проекта в самом начале, бессмысленно потратив на строительство ресурсы и жизни. Так что в Амхессе одиночество ощущалось ещё сильнее, чем в городе-призраке: это было символом их беспомощности перед Титанами и того насколько человечество заперто в клетке внутри Стен. Элд встретил несколько 3-метровых титанов, которых он легко убил чуть ли не ленивыми взмахами своего меча. Титанов привлекали человеческие постройки, они разрушали их, чтобы пожирать людей. Но, слава богу, ни один из них не был слишком большим или слишком аномальным. Амхесс выглядил относительно чистым по сравнению с той информацией которой располагал Элд. Он уже поднял сигнальную ракету, чтобы сообщить остальным, что он закончил, когда на востоке появилась красная вспышка. Боже, Гюнтер. Элд и Ауруо быстро добрались до того района, где видели дым. Гюнтер сидел на крыше, весь в поту, с двумя опущенными мечами. В его секторе девять Титанов пробирались по переулкам. Слишком много для одного человека, тем более если другие закончили. — Четверо уже есть, — сказал Гюнтер, вытирая лоб. — Этот проклятый город кишит ими. — На западе было чище. Не повезло тебе, Гюнт. Впрочем, сейчас это не имеет значения: мы тебя прикроем, — сказал Элд. Ауруо коротко кивнул и они вдвоём спрыгнули с крыши, переходя в наступление. Элд снова нёсся по городу, как будто сам его спроектировал. Он привычно ощутил, как желудок подскакивает и переворачивается, когда он поднимался и опускался в воздухе, огибая углы, умело перемещаясь. Боковым зрением он видел, как его друзья проносятся между зданиями, убивая врагов, которые могли бы встать у него на пути. Они синхронно прикрывали друг друга. Один Титан. Два. Три. Затем… Он лежал на земле. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Он не помнил , как упал и едва мог заставить себя двигаться. Он хотел пошутить, чтобы ребята знали, что с ним всё в порядке. Ему даже не было больно. Он просто… не мог думать. — ЭЛД! Кричал кто-то вдалеке. Он почувствовал руки под своей спиной, они поддерживали его, заставляли двигаться. Это был Гюнтер. Блядь. Гюнтер – вегетарианец. Ему очень не понравится кровь, текущая из моего носа, — подумал Элд. Он чувствовал, что ему помогают выбраться из переулка, вдалеке слышались боевые кличи. Мне нужно сказать ему, что я сожалею о крови. Это испачкает его униформу.Элд так и потерял сознание с приоткрытым ртом, желая всё объяснить.

***

Леви тоже заметил сигнальную вспышку и прибыв на место, увидел, как Гюнтер подпирая почти теряющего сознание Элда, бежит вместе <с ним по улице. Чёрт. — Отступаем, — приказал он Гюнтеру. — Убери отсюда Элда! Ауруо, тащи свою задницу сюда и дерись. Обеспечьте прикрытие. Его солдаты безмолвно повиновались, Гюнтер свистом подозвал лошадей и звон троссов Ауруо разорвал тишину. Двое сбиты, выругался Леви. — Мы встретим вас с вашими лошадьми на главной улице, — сказал Гюнтер Леви и Ауруо, когда они уходили. — Мы расчистим путь, — пообещал Леви. Затем, обращаясь к Ауруо, уже в полёте: Мы все отступаем. Этот город слишком велик, а нас всего трое. — Мы могли бы попробывать снова, — предложил Ауруо. — Встретим авангард, а затем вернёмся с большим количеством людей. Леви покачал головой. — Мы просто скажем Эрвину, чтобы он выбрал другой маршрут, подальше от этого города. Это не стоит жизней всех тех людей, которые потребовались бы, чтобы его очистить. Расчистите Гюнтеру выход из города. Не делай больше ничего, кроме этого. Сообщи Петре. У тебя есть приказ, иди.

***

Петра была чертовски зла. Просто вне себя. Но она знала, что гнев – это река и если вы сможете направить её течение в нужное русло, то вместо катастрофического наводнения, вы получите дающий силу поток, регулируемый плотиной. Она вложила всю свою ярость в точно рассчитанные удары. Летала так, как никогда раньше не летала. Титан за Титаном, Титан за.… к чёрту Ауруо и его чёртов счёт убийств. К чёрту его высокомерие. К чёрту его дружбу. Петра летала. Если бы не рыжие волосы, её можно было бы спутать с Леви, когда она пронеслась через Амхесс, оставляя за собой след из тел. Он бессшумно появился около неё. — Слева от тебя! — крикнул он и Петра была вынужденна нейтрализовать угрозу, на которую он указал. — Ты мог бы сказать мне раньше! — огрызнулась она. — Всегда пожалуйста! Шипение газа и он изменил траекторию полета, направляясь к выходу. — Леви сказал отступать. Расчистить пространство для Гюнтера и лошадей на главной. — Хорошо. Они стояли бок о бок посреди широкой улицы на выезде. Несмотря на их препирательства и ссоры, действия этих двоих были идеально синхронизированы; Петра чуть ли не злилась из-за того, как точно он повторял её движения. Она ненавидела, когда его тень повторяла движения её тени на земле внизу. Она ненавидела то, что им было хорошо вместе. Она ненавидела его. Краем глаза она видела его: постоянное присутствие, ощущавшееся как жгучий солнечный ожог. Ауруо был далеко не так грациозен в полёте, как Петра, его худощавое, но сильное тело было слишком неуклюжим, чтобы идеально рассекать ветер. И всё же он был чертовски хорошим бойцом. Наверное, самым лучшим. Её злило ещё и то, что Титаны вокруг неё падали от его мечей: как бы он ни вёл себя, самое обидное, что Ауруо обладал навыками, которые давали ему право быть таким. Это делало всю эту ситуацию ещё более невыносимой... ведь он прав. Он был хорош и он, чёрт возьми, знал об этом и становился совсем несносным. Что ж, сегодня он не был лучшим. Сегодня он был хорошим солдатом. Но Петра была дьяволом, продолжением её клинка. Сегодня он не был лучшим. — Прекращай за ними гоняться, Петра, — проворчал он, когда она метнулась в переулок, чтобы поразить нескольких монстров видневшихся вдалеке. — Это не грёбаная игра! Его голос звучал покровительственно. Почему она раньше не замечала как покровительственно он всегда себя вёл по отношению к ней? — Отвали. — Леви приказал нам избегать ненужного риска. Тебе же нравится быть послушной своему драгоценному капитану, верно? Придурок. — Я в порядке! Петра летала с большим безрассудством , чем обычно, но она нутром чувствовала, что это был один из тех дней, когда УПМ работает как бы сам по себе. Эти двое, Леви и Ауруо думают, что она не сможет этого сделать, да? Что она была недостаточно умелой, недостаточно надёжной? Она могла бы очистить весь этот чёртов город в одиночку! Она не была влюблённой девушкой с сияющими глазами. Она не была другом, которого можно отбросить в сторону и игнорировать. Она была ожившей косой смерти! Нет... она была самой смертью. Вот почему, когда Ауруо сказал ей, что надо остановиться, она не послушалась. Этот придурок думает, что он такой умный. В обычной ситуации Петра безоговорочно поверила бы ему на слово. Но теперь посмотрите на неё. Она была сильной. Она была свирепой. Она показала ему, куда он может засунуть своё эго, когда одним движением руки убила ещё двух Титанов. Она не нуждалась в его помощи. Ей никто не был нужен. — Петра, чёрт возьми, успокойся! Ауруо закричал, когда она оттолкнулась от трупа Титана и нырнула под замахнувшуюся руку другого; его голос, возможно, был окрашен паникой, но это было просто потому, что он считал её неспособной, думала Петра. Не потому, что он действительно заботился о ней. Он никогда не заботился ни о ком, кроме самого себя. — Трус! — крикнула она ему, когда он рассёк воздух на более безопасном расстоянии, боясь приближаться к чудовищам. — Тебе наплевать на эту миссию! Ты отстаёшь, как тот самый замызганный новичок, которого я видела много лет назад! — Ты слишком безрассудна! — Ты слишком слаб! Ещё одна шея, изрубленная в куски и ещё одна. Ты не можешь отслеживать количество убийств, если на самом деле *работаешь* вот так.Издали доносились его бесполезные мольбы, но к чёрту всё это. Он был слаб. Он был эгоистом. Он хотел чести, привилегии распологать её временем, не прилагая к этому усилий. Он никогда не верил в неё. Он думал, что она нуждается в нём, хотя всё было наоборот. Всё было наоборот! Петра была освободительницей Марии, чёртовой героиней. Она была сталью. Она была смертью. Она была местью. Она была...

***

Когда шипение от УПМ приближающихся к нему солдат достигло его ушей, Леви разрубил шею чудища среднего размера неподалёку. Его внимание на секунду отвлеклось. Не на ту секунду. Рука из ниоткуда ударила Петру и хотя она увернулась, Титан нарушил её траекторию. Катострофически изменив направление полёта, её тело ударилось о стену здания, а тросы обвились вокруг неё, затянувшись в узел, словно удушающая змея. Она была слишком потрясена, чтобы закричать, когда Титан поймал свой обед, не дав ему упасть. Леви увидел, как её ноги тщетно дрыгаются, а глаза расширились от ужаса. — Нет! НЕТ! — беспомощно закричала она. — ЛЕВИ! ЛЕВ... Титан прервал её и заглушил ее предсмертные мольбы в глубине своего горла. Её кость хрустнула, как ветка и левая нога Петры упала на землю, как бескрылая птица. Ошеломленная, глубокая тишина. — О боже мой. Петра. ПЕТРА!

***

Ауруо видел это. В голове у него вдруг стало совершенно пусто. Он ни о чём не думал. Он ничего не чувствовал. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, н.. Пустота обрушилась на Ауруо, как поток ледяной воды и он утонул. Потрясённый, охваченный паникой, он оцепенел. Он не знал, что делать... Не только в данный момент, но и навсегда. Он не должен был жить без неё. Она не должна была уме... О боже мой. О боже мой. О боже мой. Пожалуйста, боже. Пожалуйста... Ауруо жёстко приземлился, но не почувствовал удара о землю, когда упал. Он не чувствовал своих ног. Он не мог дышать. Он не мог существовать. Ещё до того, как его маневровые тросы были втянуты, Ауруо побежал. Ничего не видя. Бездумно. Потерянно. Он бежал слишком быстро для своего ослабевшего тела, онемевших ног, задыхающихся лёгких, опустевшего сердца и споткнулся. Он спотыкался, но не падал и продолжал идти. Там даже бежать было некуда... больше не было ничего. Никакой цели. Никакой причины. Он не мог спасти её. Он не мог обменять свою жалкую душу на её. Он не мог искупить вину. Но он бросился к ней, как будто она была магнитом... как будто она была центром вселенной, увлекающим его за собой. Потому что она была. И теперь, когда её не стало и ничего уже не было, он не мог перестать тянуться к ней. Даже после того, как Леви убил Титана, положившего конец его миру, Ауруо продолжал бежать. Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть. Я так и не сказал ей.

***

Гюнтер свернул на главную улицу, с двух сторон от него двигался целый табун лошадей, а Элд шёл за ним, едва держась на ногах. Над его головой, Леви, Петра и Ауруо перелетали с кровли на кровлю, от трубы к трубе, прикрывая его на земле. Особенно Петра, с мстительным и угрожающим выражением лица, была сегодня как кружащийся дервиш. — Что за финал, — подумал Гюнтер. — Я иногда забываю об этом. Но сейчас друзья напомнили ему: они великолепны. Это было превращёно ими в искусство, хореографию, вальс в небе. И он понял, что Петра и Ауруо, должно быть, действительно любят друг друга, раз так летают вместе. Что, даже в гневе, они двигались по небу, словно связанные верёвкой, в идеальном равновесии между собой. Всё ещё один разум. Всё ещё одно тело. Как солнце и луна, уравновешенные в пространстве и удерживаемые гравитацией, в этом было, что-то космическое. Может быть, даже что-то неизбежное. Она оттолкнулась от спины Титана и он переместился, чтобы убить его, пока она прикрывала его слепое пятно, в бою они понимали друг друга без слов. Она наметила ещё одного Титана, еще одну отметку на табло и.. Музыка смолкла. Луна скрылась. Время остановилось. И Ауруо… Гюнтер никогда не забудет выражение его лица. Даже через много лет, после войны, когда исцеляющее время стало защитой от этого ужаса, Гюнтер всё равно просыпался ночью в холодном поту, вспоминая лицо Ауруо. Как будто солнечная система внезапно утратила свою звезду и всё погрузилось в хаос и тьму. Его широко раскрытые дикие глаза. Гюнтер смутно слышал, как его друг пронзительно выкрикивает её имя. — Ауруо! Вверх! — скомандовал Леви, но Ауруо ничего не слышал. Он больше не был в Амхессе, но перенёсся в страну бессвязного отрицания. — АУРУО! — Ауруо, ОТОЙДИ! — закричал Гюнтер. Но было слишком поздно: На соседней улице Титан наткнулся на здание напротив Гюнтера и Ауруо и врезавшись в него, проломил перекрытие. Ауруо даже не услышал, как это произошло; последнее, что увидел Гюнтер, были руки Ауруо, защищавшие его голову, когда здание рухнуло. Приглушённый оборванный крик: “ПЕТР...”. Его поглотили обломки, похоронили в дереве и извёстке. Гюнтер умело заставил своего коня уклониться от бетонного дождя, но лошади Элда и Ауруо также попавшие под обвал, были покалечены и беспомощно ржали, придавленные обломками.

***

Леви был ошеломлен. Не может быть... не может быть... Левая нога Петры всё ещё лежала на земле и из неё текла кровь. То, что осталось от Ауруо было скрыто под развалинами. Хрипы умирающих под арматурой, бьющихся в конвульсиях лошадей, заполняли пространство там, где до этого царила ужасающая тишина. Ему хотелось, чтобы лошади так не кричали. Ему хотелось, чтобы они уже просто умерли. Почему они не умирают?

***

— Капитан, — двое отдали честь Леви, который стоял на табурете, осматривая верхние полки. У Петры были перекинуты через плечо матерчатые сумки для покупок, а Ауруо держал в руке блокнот и карандаш. — У нас закончилась бумага для заметок, — сказал Леви, оглядывая опустевшие кладовые. — Может быть, возьмёшь пару стопок, Ауруо. Я ничего не упустил? — Элд израсходовал чернила, — сообщила Петра. — Хорошо. Тогда добавь ещё банку. И немного подсолнечных семечек, которые мы можем поджарить. Гюнтер поглощает это дерьмо, как воду. — И нам нужно еще немного масла, чтобы сделать мазь от синяков, — заметил Ауруо. — Петру продолжают избивать на тренировках. — Это не так! Её щеки покраснели от такого обвинения. — Петра, за последний месяц мы израсходовали на тебя 90% этого средства. Что ты с ним делаешь, купаешься в нём?! — Хорошо, хорошо. Купи то, что тебе нужно, Ауруо, — оборвал его Леви, прежде чем эти двое успели затеять очередной утомительный спор. — Ищи подешевле. Ты же знаешь, налогоплательщики не собираются финансировать целую больницу. — Да, сэр. Он махнул им рукой. Ауруо совершал покупки и заключал выгодные команде сделки (остальные члены отряда, кроме Леви и Ауруо, были слабаками, когда дело доходило до торгов), а Петра следила за тем, чтобы он вернулся вовремя целым и невредимым. Леви ощутил, что-то похожее на нежность, наблюдая, как эти двое исчезают в коридоре выходя из замка; Ауруо как всегда говорил какие-то глупости, а Петра привычно подыгрывала ему в этом обмене колкостями. Несмотря на то, что двое его самых молодых подчинённых выводили его из себя, Леви испытывал к ним странную привязанность. Эти идиоты были его друзьями. Его людьми. Как-бы он не старался, Леви было не всё равно. Они прошли уже половину пути по территории замка, когда Леви в спешке догнал их. Небо грозило ливнем и конечно, они забыли свои дождевики. — Постойте! Постойте! — крикнул он издали, держа плащи в руках. — Вы, тупицы, хотите заболеть! Не уходите так! Не уходите т...

***

— КАПИТАН! КАПИТАН! — раздался голос за много миль отсюда. Он разнёсся по тренировочным полям, лесам секвойи, по годам совместной службы... — КАПИТАН ЛЕВИ! ВАШИ ПРИКАЗАНИЯ, СЭР! — взмолился Гюнтер, подъезжая вместе с лошадьми Петры и Леви. — Что нам делать?! Леви видел ещё одну орду Титанов, приближающуюся, словно движущиеся горы, но он настолько оцепенел, что не мог двинуться. Хотя нет: дело было не в этом. Он мог двигаться, но Леви знал, что если он начнёт, то никогда не остановится. Он будет косить этих ублюдков, пока не перебьёт их всех и не превратит в удобрение для цветов. Он продолжит сражаться, пока не погибнет, потому что, если остановится хотя бы на мгновение, поймёт какой пустой и бессмысленной стала теперь его жизнь. Но затем его взгляд упал на окровавленное, нахмуренное лицо Гюнтера. И Элда, чьи золотистые волосы безжизненно поникли в неподвижном воздухе. Двое его друзей. Двое оставшихся друзей. Леви недоверчиво оглядел их, не понимая, как они всё ещё могут быть здесь, с ним, в то время как весь остальной мир разрушен. — Капитан, пожалуйста, — крикнул Гюнтер. Боже, Ауруо. Петра. — Полное отступление, — выдавил Леви, глядя на неподвижную ногу и обломки здания. — Они мертвы. Полное отступление. Сейчас сюда соберётся ещё больше Титанов, чтобы...— мысль застряла у него в горле, — ... чтобы съесть тело. Нам нужно уходить, сейчас же, иначе мы будем разбиты. Другого выхода нет. Всегда преданный солдат, всегда верный товарищ, Гюнтер сдержанно кивнул и бросился бежать из города, взвалив на себя тело Элда. Перед чем уйти, Леви свирепым ударом глубоко рассёк плоть Титана, который в своей бездумной спешке погубил Ауруо. Ему было не важно, что он всё вокруг залил кровью. Ему было не важно. Чудище упало на другое здание. Надеюсь, там никого не было. Надеюсь, это не убило ещё одного солдата. — Не уходите так, — сказал он им. Не уходи... Леви подхватил ногу Петры под плащ, сел на лошадь и ускакал, не оглядываясь.