Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Моя жизнь в деревне закончилась примерно через год. Старик отправился в поля, чтобы собрать урожай риса, а его жена продала меня за кованый браслет солдатам, принадлежащим клану Красного дракона. Те, в свою очередь, отдали меня в уплату за постой госпоже Сюэ Бо. Вот так я и оказался в гостинице "Персиковый сад". Её название было выбрано неслучайно. Сама гостиница располагалась в живописном предгорье, а её двухэтажные домики стояли в тени большого персикового сада, который жарким летом дарил уставшим от зноя постояльцам тень, а холодными зимними ночами закрывал от порывов ледяного ветра. Я сразу подружился с этим местом, а сад стал моим домом и укрытием от неприятностей. А их у меня было предостаточно… – Ах, вот ты где, лентяй! – тонкие пальчики госпожи Сюэ Бо с длинными и острыми ногтями больно прихватили моё ухо. – Твоё счастье, что к нам едет господин Хенг Се, и у меня из-за этого много дел. Иначе я бы поиграла палкой на твоей спине! – Простите, госпожа Сюэ Бо-о-о… – жалобно протянул я, кланяясь хозяйке. – Беги в южный дом и приберись в комнате, – более мягко сказала мне она. – Убери воду, вымой бассейн и обязательно смени руны при входе. Те, что висят там сейчас, для клана Синего дракона, и для Красного не подходят. Сама госпожа Сюэ Бо принадлежала клану Красного дракона, о чём говорила метка между бровями. Будучи не очень сильной колдуньей, госпожа Сюэ Бо не имела деревень, но её познания в любовных рунах и омолаживающих ваннах были столь хороши, что ими пользовались даже жёны глав кланов. – Потом забеги в прачечную и принеси в номера чистое бельё, – продолжала наставления хозяйка по дороге к воротам гостиницы, – а заодно возьми там полотенца и отнеси в массажные комнаты. Я лишь часто кивал головой, всем своим видом показывая, что слушаю слова госпожи Сюэ Бо, но сам смотрел на свои босые ноги, по которым бегали встревоженные муравьишки. Нет, я не был непослушным ребенком. Просто моё внимание постоянно отвлекалось от суеты этого мира. Я мог часами сидеть на берегу ручейка, который резво бежал вдоль сада, слушать плеск воды и любоваться шустрыми водомерками. Я любил рассматривать жучков на деревьях и, спасая какого-нибудь бедолагу из плена вязкой смолы, гордился этим поступком. Я слушал птиц на ветвях деревьев, и все иные звуки растворялись в их песнях и в сладком запахе цветущих персиков. – Эй! Тао-мэ*! – крикнула мне толстая прачка. – Что так долго? Ты должен был прийти за бельём и полотенцами час назад! – Простите, Бин-зэ**, – не переставая кланяться, говорил я, – я убирал номер для господина Хенг Се. Там было о-о-очень грязно и я о-о-очень старался, чтобы было чисто. На самом деле я старался сделать все дела побыстрее, чтобы снова убежать в сад, но пока убирался, в углу сработала мышеловка, и мне пришлось спасать из неё полудохлого мышонка. Об этом я, конечно, не стал рассказывать прачке Бин, но мне так радостно было видеть, как мышонок убегает в свою норку, держа в зубах кусочек рисового хлеба, что я решил немного соврать. Моя жизнь в то время была беззаботной и радостной. Правда, мне часто попадало от госпожи Сюэ Бо, но если она и била меня, то явно не в полную силу. Как самому младшему, мне поручали неприятную и грязную работу. В мои обязанности входило убирать ночные вазы за гостями, мыть полы в обеденном зале, если кто-то из гостей испачкает их, перебрав дзы-мо***. Но самой неприятной работой была уборка бассейнов, которые стояли на широких балконах номеров. Пыльца с деревьев летела в воду и начинала цвести, покрывая скользким зелёным налётом стены бассейна. Мне приходилось сливать протухшую воду и тереть глубокий бассейн щёткой, смазанной особым порошком. Закончив с уборкой номера, я схватил стопку полотенец, пахнущих нежными цветочными маслами, и кинулся в пристройку, где располагались массажные комнаты. – Биньэ****, – радостно закричала круглолицая Чи своей подруге, – ты только посмотри, кто к нам пришёл! – Тао-ми*****! – запищала маленькая пухлая Цяо, присаживаясь возле меня на корточки, – мой сладкий! Какой же ты красивый, Тао-ми! Какие у тебя чёрные глазки, словно угольки в саду старого Шиллина. А щёчки такие нежные и пухлые, как персики в конце лета. – А губки такие сладкие и красные, как карамельки! – поддержала подругу Чи. Мне нравилось приходить сюда. Лаумэ****** были добры ко мне и часто угощали сладкими сушёными персиками, а иногда и разноцветным фруктовым сахаром. Но не только за сладостями приходил я сюда. Мне не хватало материнской ласки и тепла и я, как цветок, тянулся к тёплым и нежным рукам лаумэ. – Что вы раскудахтались, словно куры? – раздался от дверей низкий бархатный голос. – Или кроме массажа вы решили ещё и яйца нести? На пороге стояла высокая стройная фигура, одетая в белое женское платье. Длинные чёрные волосы были закреплены на затылке серебряной заколкой и струились по широким острым плечам. Увидев фигуру в дверях, я присел от страха и прикрыл голову подолом платья Чи. – Лин! – крикнула Чи, вытаскивая меня на свет. – Ты так напугал нашего гостя, что он дрожит, как листик на дереве. Я знал, кто этот человек. Кроме милых и веселых лаумэ, в гостинице были ещё лаукэ*******. Они редко заходили в женскую часть массажного дома и практически не общались с лаумэ, но видимо лаукэ Лин был вхож к ним. – А ну-ка… – Лин обошёл Чи и, встав передо мной на колени, тонкими длинными пальцами взял за подбородок. – Что за чудо прячут от меня милые лаумэ? Лин рассматривал меня, а я любовался его удивительным лицом. Я никогда не видел лаукэ так близко и боялся этих странных существ. Они надевали женскую одежду, делали красивые причёски и подводили брови. От них пахло пряными маслами, их губы были алыми, как вишни. Но в то же время они были слишком высокими для женщин, а их голоса были низкими и гулкими. Лин был ярким представителем лаукэ. Его волосы блестели на солнце и были настолько черны, что отдавали синевой. Глаза, подведённые карандашом, искрились, словно драгоценные камушки, а полные губы ласково улыбались мне. – Ты приносишь в номера полотенца. Так ведь? – спросил меня лаукэ Лин. – Да… – кивнул я, немного успокоившись. – Так почему лаумэ ты отдаешь их в руки, а для лаукэ оставляешь у дверей? – его тонкие брови удивлённо взметнулись вверх. – Ты боишься меня? – Да… – снова прошептал я, краснея от смущения. – Почему? – заливисто рассмеялся Лин. – Я не понимаю, кто вы, – признался я и опустил глаза. – Я такой же человек, как Чи или Цяо, – погладил меня по руке Лин, – но только я – мужчина. А эти одежды и краски на лице – для наших гостей, – он полез в карман, достал оттуда небольшой кусок бумаги, в которую был завёрнут розовый фруктовый сахар, и протянул его мне. *-мэ – приставка к имени при обращении к младшему мужчине. ** -зэ – приставка к имени при обращении к старшей женщине. *** дзы-мо – алкогольный напиток. Бражка из перезрелых персиков. ****биньэ – обращение к девушке того же возраста. *****-ми – приставка к имени, делающая его уменьшительно-ласкательным. ******лаумэ – женщина-массажистка. *******лаукэ – мужчина-массажист.