Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Через неделю в гостиницу начали съезжаться именитые гости. Это были генералы, следящие за безопасностью глав кланов, лекари, отвечающие за их здоровье, секретари, начальники пробовальщиков пищи и другие помощники. Гостиница наполнилась шумом и суетой. С утра до ночи кухарки готовили еду, служанки и слуги бегали по этажам, угождая высоким гостям, а по вечерам двор ярко вспыхивал разноцветными бумажными фонариками, звучала музыка, а танцовщики, одетые в костюмы драконов, развлекали гостей, сидящих на верандах. Я же видел всю эту красоту только издали, залезая на дерево или спрятавшись за густыми кустами. Самих гостей я не встречал. В их номерах я менял воду в бассейнах и ночные горшки, когда они уходили прогуляться по саду или на очередное пиршество. Зато солдат-охранников я видел часто. Одетые в строгие чёрные платья, статные и высокие юноши расхаживали по всей территории, обеспечивая спокойствие своих господ. Я любовался их выправкой, а когда случалось увидеть, как они в шутку бьются на мечах, то застывал на месте в восхищении. В один из дней, когда я, сидя в своём укрытии, наблюдал за отдыхающими солдатами, меня заметили. – Эй, красавица! – крикнул один из них, увидев меня в кустах. – Зачем смотреть на нас издали? Иди к нам, и ты сможешь до нас даже дотронуться. – Какая я тебе красавица! – обиделся я. – Вот вырасту, и до тебя дотронется мой меч! Только думаю, ты не будешь этому рад! – Эй, Мин! – рассмеялся другой солдат. – Да мальчишка тебя умыл! – Откуда я знал, что это мальчишка! – улыбнулся Мин. – Вон глазищи-то у него какие! Просто огонь. Если его волосы заплести на женский манер, да губки подкрасить – так выйдет настоящая красотка. – Ещё одно слово, и я разукрашу твоё лицо вот этой палкой! – я поднял с земли небольшую дубинку и издали замахнулся на обидчика. – Не обижайся на меня, тенхэ… – миролюбиво сказал солдат, – я не по этой части. Мне нравятся прекрасные девы. Но ты и вправду на них похож. Прости, если обидел. Расти побыстрей, тенхэ! Нам такие смельчаки, как ты, нужны! Последние слова Мина меня успокоили и я, вынося горшки и начищая очередной бассейн, представлял себя солдатом в чёрном строгом платье, с мечом на поясе и луком за спиной. Я хватал длинную палку от щётки и, оскальзываясь на дне бассейна, размахивал ею, пытаясь повторить действия солдат с мечом. Вечером, как обычно, я забежал на занятия к Лину и с порога оглушил учителя своей новой мечтой. – Мне больше не нужны танцы! Я буду солдатом, шицунэ! – кричал я, прыгая вокруг лаукэ с большим сложенным веером в руках. – Я стану самым бесстрашным воином и буду биться с врагами! – И кого ты станешь защищать? – улыбался он, легко и изящно уворачиваясь от моего «меча». – Обиженных и обделённых, – уверенно ответил я Лину и, когда тот немного зазевался, сделал выпад вперёд. Но не тут-то было. Лаукэ прогнулся так, что веер прошёлся над ним, даже не коснувшись платья. – Ого… – восхищённо прошептал я. – Как ты это сделал? – Благодаря тем самым танцам, которые тебе больше не нужны, – усмехнулся он, садясь на циновку. – Что ж… если ты решил просто бездумно махать мечом, можешь больше не заниматься со мной. – Нет, шицунэ, – замотал я головой, – мне ведь нужно не только атаковать врага, но и защищаться. Мне очень нужны твои танцы! Лин-нэ-э-э… – протянул я, – научи меня так двигаться, – я надел на себя платье для танцев и, сложив руки перед собой, поклонился учителю. – Что ж… – улыбнулся Лин, поднимаясь на ноги, – тогда дай мне веер, и я покажу тебе танец с ним. Он не будет похож на те обезьяньи прыжки, которые ты только что делал. Танец с веером – это искусство, и ты должен им овладеть, чтобы потом стать таким же гибким и умелым, как я. Я был очарован этим танцем. В руках лаукэ веер ожил. Он порхал, словно крыло бабочки. Движения Лина были медленными, изящными, и мне казалось, что тонкое тело лаукэ переломится во время танца. – А теперь… – Лин подал мне веер, – положи его в ладонь. Пальцы должны лежать так, чтобы ты смог его открыть без усилий. А теперь попробуй согнуть руку и расправить веер перед собой. Но расписанный зелёной травой и нежными розовыми цветами веер не хотел меня слушаться. Только с третьего раза он наконец-то раскрылся и больно ударил меня по носу. – Проклятая деревяшка! – разозлился я, и хотел было бросить его на пол, но Лин перехватил мою руку и снова вложил в него ручку веера. Он зашёл мне за спину и, взяв за обе руки, сказал: – Он должен стать твоим продолжением. Почувствуй его. Он такой нежный и доверчивый. Он словно маленькая птичка, которая села тебе на ладонь. Не раздави его в кулаке. Дай ему расправить крылья и взлететь… – Ах, вот чем ты тут занимаешься! – между створок дверей стоял Чау Бо. Он немного покачивался и его язык заплетался от вина. – Тебя ждут в главном зале, лаукэ. Все хотят посмотреть на твой… – Чау Бо тяжело икнул, – на твой танец. Ру и Шунь уже целый час развлекают дорогих гостей. А ты тут обнимаешься с дворовым мальчишкой? – Лин учит меня танцам, – ответил я, отходя в сторону. – И как танец может помочь тебе выносить ночные горшки? – зло усмехнулся Чау Бо. – Может, ты хочешь стать лаукэ? Тогда тебе нужно мно-о-огому научиться. Услышав его слова, Лин дёрнулся, но хозяин грозно рыкнул в его сторону: – Иди крась лицо и надевай самое красивое платье. – Я уже многое умею, – не сдавался я, наблюдая как Лин, поклонившись хозяину, покорно сел на пол напротив небольшого зеркала и, достав из шкатулки мягкий пуховый шарик, начал отбеливать лицо. – Ру научил меня играть на минхэ, а Шунь обучил пению. – Ты думаешь, это всё, что должны уметь лаукэ? – засмеялся Чау Бо. – Я обучусь и массажу. Если будет надо, – упрямо сдвинул я брови. – Хм… – Чау Бо, покачиваясь, прошёлся по комнате и, нагнувшись над самым ухом Лина, спросил его: – Значит, ты ещё не сказал своему ученику о том, что массаж для лаукэ не самое главное? – Господин… – пушистый шарик в руке Лина дрогнул и, упав, покатился под тумбочку. – Что? Не рассказал? – громко засмеялся Чау Бо и подошёл ко мне. – А ты знаешь, что лаукэ должны уметь развлекать гостей не только массажем, танцами и пением? Лаукэ должны уметь ублажать гостей и доставлять разного рода наслаждения. – Я… я… – растерянно бормотал я, глядя то на Лина, то на хозяина, пытаясь осознать то, что услышал. – Шицунэ…это правда? – наконец выдавил я из себя. – Ну! Отвечай же своему любезному ламину*, так ли это? – усмехнулся Чау Бо. – Да, это так… – тихо ответил Лин и опустил голову. На меня словно опрокинулся ушат с ледяной водой. Не глядя ни на кого, я быстро скинул с себя платье для танцев и кинулся прочь из комнаты. *ламин – ученик.