Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Тем временем подготовка к приезду высоких гостей шла полным ходом. В гостиницу приехали главные управители торжеств, а я стал всё чаще получать от Чау Бо нагоняй за то, что убегал, чтобы посмотреть на их колдовство. За свои одиннадцать лет я ещё никогда не видел волшебства, кроме грибов чиб, которые мы собирали в лесу с Сяобо, и мне было жутко любопытно посмотреть, как колдуют управители. И даже тонкая палка Чау Бо не останавливала моего любопытства. Но увы… Как бы я ни старался подойти к ним поближе, мне ничего не удавалось увидеть. Колдунов плотным кольцом окружали солдаты, и я в очередной раз возвращался ни с чем и получал тумаков от рассерженного хозяина. Вечерами я прибегал в сад и до самого заката сидел у ручейка в надежде увидеть Чха, но он не приходил. Расстроенный и уставший от работы, я шёл в массажный дом, где меня ждали мои учителя, и упорно занимался искусствами. Дзань-бо покорилась мне быстро, и уже через неделю я играл на ней простые мелодии. А вот с моим голосом происходило что-то неладное. Он то срывался на высокий женский, то становился низким мужским. – Не мучай Тао, – покачал головой Ру, – его голос меняется, как и он сам. Я думаю, пока нужно прекратить занятия пением. – Давай-ка мы лучше перейдём к танцам, – лаукэ Лин достал из шкатулки веер и протянул его мне. – Но танец с веером я уже знаю, – возмутился я, – научи меня другому. – Обязательно научу, – кивнул Лин, – когда ты будешь не таким уставшим. А танец с веером мы будем повторять каждый раз, потому что он самый сложный. Я покорно выполнял задания своих учителей и очень переживал насчёт изменений, происходящих с моим телом. Видя моё беспокойство, Лин, провожая меня до дома, решил поговорить об этом. – Тенхэ, ты ведь знаешь, чем отличается мужчина от мальчика? – начал он разговор. – Да, – кивнул я, – мужчина выше, его голос более низкий и ещё у мужчин на лице и под мышками волосы, – ответил я. – Верно, – согласился со мной Лин, – вот именно эти изменения и происходят сейчас с тобой. Ты становишься мужчиной. Это случится не сразу. Сначала поменяется голос и начнут расти волосы. И ещё ты начнёшь чувствовать своё естество, которое будет звать тебя и требовать удовлетворения. – А у меня точно под мышками волосы вырастут? – поднял я глаза на Лина. Тот в ответ рассмеялся и, погладив меня по голове, ответил: – И на подбородке и под носом, – лаукэ вздохнул и добавил: – Ты ещё слишком чист душой, чтобы слышать об изменениях тела. Что ж… пусть всё так и остаётся. Но если тебя что-то сильно будет беспокоить, знай, что я всегда рядом и всё объясню. Настал самый важный день, который все так ждали. Двор гостиницы и номера были готовы для приёма высоких гостей. На главных воротах развевалось длинное полотнище с приветственными рунами. Герб, изображающий кольцо из пяти драконов с кроваво-красным рубином посередине, был начищен до блеска. Вдоль дорожек тянулись гирлянды из разноцветных шаров и флажков с восхваляющими рунами. Между домов, в прозрачных водах пруда, плескались золотые рыбки, по аллеям сада неспешно прохаживались павлины, а вдоль берегов появились розовые кусты, и аромат цветов разносился по всей территории. Дома для высоких гостей тоже были украшены разноцветными фонариками и амулетами, которые мелодично звенели на ветру, отгоняя злых духов. А на главной площади гостиницы трудами всех пяти управителей был возведён фонтан. Пять разноцветных драконов стояли на задних лапах и изрыгали из пасти воду. В лапах драконы держали кусок стекла, заменяющего красный рубин, который олицетворял великого императора. Встречать глав кланов вышли хозяева гостиницы – Сюэ Бо с сыном, и знатные вельможи. У каждого встречающего между бровей был нарисован ч-хи – специальный знак родовитости, цвет которого обозначал принадлежность к определённому клану. Сюэ Бо взволнованно вглядывалась вдаль, на уходящую в поле и скрывающуюся между гор дорогу. – Ты приказал, чтобы работники не заходили на территорию гостиницы? – спросила она Чау Бо. – Не волнуйся так, ману*, – сын погладил её по руке, – главы кланов и раньше посещали нас, и все работники знают о запрете. – Раньше они приезжали по отдельности, – Сюэ Бо взволнованно теребила красную ленту пояса, – отдохнуть или провести ночь в дороге. А сейчас они решили собрать здесь совет кланов, и это для нас великая честь. Поэтому челядь не должна всё испортить и мелькать перед глазами высоких гостей. Нам было строго-настрого запрещено появляться на территории гостиницы, но я нашёл выход из положения, чтобы хоть одним глазком увидеть происходящее. Недалеко от дома для прислуги росли высокие ели. Выбрав самую большую и густую, я вскарабкался на неё и, спрятавшись в кроне, взглянул вниз. Мне открылся прекрасный вид. Слева благоухал персиковый сад, справа возвышались горы в шапках из облаков, а прямо передо мной раскинулась гостиница с узкими лентами дорожек, тенистыми аллеями, прудами, заросшими лотосами, и каменными горками в ярких цветах. Посмотрев на главную площадь и южный двор, где находились дома для высоких гостей, я был несколько разочарован. Всё, что наколдовали управители, мне показалось каким-то ненастоящим. Красные розы были чересчур яркими, словно вырезанными из бумаги, зелёные стебли вьюна, обвивающего беседку, были похожи на крашеные верёвки, а рыбки в пруду напоминали деревянные фигурки. Всё было каким-то неживым, за исключением фонтана. Когда я посмотрел на драконов, то вздрогнул так, что чуть не выпал из своего укрытия. Их разноцветная чешуя блестела на солнце и переливалась, казалось, что драконы двигаются. – Эй, Фу! Ну что ты там застрял? – услышал я с соседнего дерева голос Бао. – Пуи, подтолкни его снизу! Я оглянулся и через густую хвою увидел Бао, карабкающегося по стволу соседней ели. На его спине, обхватив руками шею, висела Чин. За ними полз, хватаясь трясущимися руками за ветки, бледный Фу, а замыкал восхождение Пуи, который одной рукой придерживал зад Фу. Усевшись на ветку, Бао помог устроиться рядом с собой Чин, бережно обхватив за талию. На соседнюю ветку примостился Фу, а чуть ниже – Пуи. – Нужно было позвать с собой Тао, – сказал Фу, прикрывая глаза от страха, – мы плохо обходились с ним в детстве. – И что из этого? – фыркнул Бао. – Мы стали взрослыми, а этот вонючка Тао всё ещё глупый плаксивый ребёнок. Он и на дерево-то залезть не смог бы. – Тао тоже повзрослел, – хихикнула Чин, – и стал таким хорошеньким. Глазки огромные и чёрные, как угольки. А губки красные и сахарные, как вишнёвая карамель. – Может, ты за него замуж пойдёшь? – недовольно буркнул Бао. – Нет, – тряхнула головкой девушка, – замуж я только за генерала пойду. – Тогда тебе придётся подождать, – гордо подбоченясь, ответил ей Бао. – Вот закончатся торжества, и я сбегу вместе с солдатами Красного дракона. А через несколько лет дослужусь до генерала и вернусь за тобой. – Пока ты дослужишься, – встрял в разговор Пуи, – Чин выйдет замуж за Тао, и по двору будут бегать их детишки, такие же вонючие и плаксивые, как их папаша. – Заткнитесь все! – гаркнул на друзей Бао. – Кажется, начинается, – и он показал пальцем на дорогу за главными воротами. *ману – обращение к матери.