Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я долго не мог уснуть. Глядя в дырявый потолок своей комнаты, я вспоминал легенду, которую рассказал мне старик, и пытался понять, что же в ней правда, а что вымысел. «Когда тень Дракона встанет над землёй, – звучал у меня в голове голос старика, – придёт небесный лис. Он будет белым, с девятью хвостами. Пожертвовав своим сердцем, лис победит Дракона и падут чары тёмного колдовства. Люди избавятся от векового рабства, и на земле воцарится мир и покой». Я так устал за день, что не заметил, как уснул. Мне снилось широкое зелёное поле. Я бежал по нему, охваченный странным восторгом, рвущимся из моей груди. Дул лёгкий ветер, будоража сладкими запахами цветов. Не покидающее сознание чувство полёта сжимало моё сердце счастьем и радостью. Секунда, и передо мной распростёрлась страшная пропасть. Я остановился на самом краю и, вцепившись когтями в выпирающие из земли корни, взглянул вниз. Зловещая пасть пропасти обдала меня огненным жаром и душным запахом серы. Словно зубы чудовища, из отвесных скал торчали острые камни, а из стен лилась кроваво-красная лава. Я испуганно отступил назад, но корни под моими лапами ожили и, скрутив меня, начали медленно опускать вниз, в дышащее огнём чрево пропасти. От ужаса я проснулся и долго шарил по старой циновке, пытаясь нащупать под собой девять белых хвостов – последнее, что я видел во сне. – Ты чего орёшь, как ненормальный? – в дверь моей каморки просунулась голова улыбающегося Бао. – Сон дурацкий приснился, – вздохнул я и тряхнул головой, чтобы отогнать остатки кошмара. – И что тебе снилось? – Бао прошёл в комнату и бесцеремонно стал трогать мои вещи. – Мне снилось, что я животное. И что я падаю в пропасть, – ответил я, натягивая на себя платье. – Пхе, – усмехнулся Бао, – ты, наверное, снова бегал к старому Шиллину. Вечно он тебе голову забивает своими сказками. – Мне нравятся его сказки, – нахмурился я. – Правильно, – кивнул Бао, – ты ещё ребёнок. А вот мне сказки не нужны. Я взрослый и мечты у меня взрослые. – Это какие? – поинтересовался я, заматывая вокруг талии пояс. – Я жениться хочу, – серьезно ответил Бао, – на Чин, – и, подозрительно сощурив глаза, спросил: – Тебе она нравится? – Нет, – замотал я головой, – мне сказки Шиллина нравятся. – Ну, если так, – Бао подошёл ближе и протянул руку, – тогда мы можем подружиться. – Я не против, – ответил ему я и пожал протянутую руку. Бао пришёл не просто так. Как оказалось, его снова прислал мне в помощь господин Чау Бо. Сегодня нам предстояло подготовить главный зал для торжеств к важному событию, которое должно состояться уже завтра. Пока я чистил ночные горшки, Бао выносил из зала столы и тумбы с вазами, снимал с окон гардины и сворачивал ковры, покрывающие пол. Ближе к полудню я решил немного перекусить, прежде чем идти на помощь Бао, но прямо у кухни меня схватила за шкирку крепкая рука хозяина. – Я дал тебе помощника, чтобы ты прогуливался по тенистым дорожкам? – рявкнул он. – Я убирал в комнатах гостей, и прежде чем идти в главную залу, хотел пообедать, – пролепетал я, опустив голову в поклоне. – Времени мало, – Чау Бо несильно тряхнул меня и отпустил руку. – Нужно вымыть полы, стены, потолок и окна, а потом повесить чистые гардины, натереть полы и стены воском до блеска и украсить всё хвалебными рунами. Бао уже убрал всё лишнее из зала и больше он тебе не нужен. Справишься сам! – Но работы очень много и я могу один не успеть, – поджал я губы. – У тебя есть полдня и целая ночь, – сухо ответил Чау Бо и, дав лёгкую затрещину, добавил: – Не теряй времени и приступай к работе немедленно! До самой полуночи я скрёб и мыл стены, пол и потолок главной залы. Когда я распахнул высокие окна, ведущие на балкон, в нос ударил приятный запах костра с жарящимся на огне мясом. Высокие гости ужинали под открытым небом, расположившись под широким навесом, а игривый ветерок нёс запахи еды ко мне. Мой желудок судорожно сжался и тоскливо завыл, напоминая, что пора бы перекусить. Но за пазухой остались лишь крошки от вчерашнего украденного пирога, и веточка от яблока. Угощениями я поделился с Шиллином и прибежавшим на запах еды Сяобо, и это было последнее, что я съел. Домыв окна, я спустился вниз и, проверив, просохли ли пол и стены, начал натирать их воском. Примерно к часу ночи я справился с основной работой, оставалось лишь развесить руны. От голода и усталости у меня страшно кружилась голова, а к горлу подступала тошнота. Я решил немного передохнуть и обмануть желудок несколькими глотками воды, которую оставил для меня Бао в круглой фляге. – Ты закончил? – услышал я голос Чау Бо от двери. Он стоял на пороге залы, держа в широком листе кусок жареного мяса. Запах от него закружил мою голову ещё больше и я едва не упал на пол. – Ты голоден? – спросил Чау Бо, подхватывая меня под локоть и усаживая на пол. – Вот, возьми. Я принёс тебе кусок запечённого мяса, лепешку и немного овощей. Долго уговаривать меня не было нужды. Я с жадностью накинулся на еду, запихивая в рот всё подряд под насмешливым взглядом хозяина. Он уселся рядом, лениво жуя кусочек огурца и наблюдая за моей трапезой. – Я никогда не ел нишего вкушнее, – довольно улыбнувшись, прошамкал я с набитым ртом и громко икнул. – Это еда со стола наших высоких гостей, – ответил Чау Бо, протягивая мне бутылку. – На-ка, запей! Я вытер жирные руки о тряпицу и, взяв бутылку, с жадностью приник к её горлышку. – Это же… это же вино… – сказал я, сделав несколько глотков. – И что? – усмехнулся Чау Бо. – Но я ещё слишком мал, чтобы его пить, – я отставил бутылку в сторону, с опаской поглядывая на хозяина. – Так говорит Шиллин. – Да забудь ты о том, что плетёт этот старый зануда, – рассмеялся Чау Бо. – А хочешь, я выпью вместе с тобой? Мы ведь знаем друг друга с самого детства, так почему бы нам не выпить вина? Я не стал перечить своему господину и сделал ещё несколько глотков из бутылки после него. Вино ударило мне в голову, и мне стало весело и радостно, почти так же, как недавно во сне, когда я бежал по полю. – Нравится вино? – улыбался Чау Бо, подвигаясь ближе. – Оно очень вкусное, – пьяно улыбался я, – такое сладкое и ароматное, словно пьёшь персик. – Да… – Чау Бо нагнулся к моему уху и тихо прошептал, – персик… такой же нежный, как твоя кожа. Такой же спелый, как твои губы и такой же сладкий, как твой поцелуй… Он провёл пальцами по моей щеке и, прихватив подбородок, развернул меня лицом к себе, а его губы потянулись к моим губам. От испуга я тут же протрезвел, оттолкнул от себя Чау Бо и, вскочив на ноги, отбежал к окну. – Значит, так ты поступаешь со старым другом? – зло ощерился Чау Бо. – Не захотел подарить мне дружеский поцелуй? Может, ты уже целовался с кем-нибудь другим? Например, с этой маленькой и прыткой Чин? – Я ещё никого и никогда не целовал, – признался я. – Шиллин сказал тебе, что ты для этого ещё мал? – захохотал Чау Бо и от смеха повалился на пол. – Нет, – сердито мотнул я головой, – просто я хочу отдать свой первый поцелуй любимому человеку. Чау Бо резко перестал смеяться. Он поднялся с пола и, пнув ногой лист с недоеденным мясом, вышел из залы, не проронив больше не слова.