Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я с трудом помню, как оказался в своей каморке. Сон накрыл меня, как только я положил руки под голову. Он был тяжёлым, словно камень, и глубоким, как пропасть. Открыв глаза рано утром, я ощутил во рту неприятный привкус и страшную сухость. Оторвав от циновки налитую свинцом голову, я дотянулся до ковша с водой, приготовленного для умывания, и выпил её залпом. Одевшись и наскоро заколов волосы на затылке, я плеснул остатки воды в лицо и вышел на улицу. Несмотря на ранний час, двор был полон народа. По дорожкам бегали слуги и служанки в нарядных красных платьях с такими же красными налобными лентами. По всему периметру гостиницы стояли солдаты в парадной одежде с широкими поясами в цвет своего клана. На их лбах тоже были ленты, но с железными вставками в виде дракона. – Что ты тут толкаешься, – сердито рявкнул на меня крепкий слуга, тащивший на плечах тумбу. – Иди, выноси горшки! Нечего под ногами мешаться. Мне было так любопытно, как оформлен зал для собрания глав кланов, что я, переборов страх, побежал по аллее, на главную улицу. Вокруг дома, где находился этот зал, народа было ещё больше, и я с трудом протиснулся к двери, где уже работали управители торжеств. Я остановился у полуоткрытых дверей и с удивлением смотрел, как они, прикладывая пальцы к рунам, заставляли нарисованные на них дацхэ вспыхивать жёлтым пламенем. Мимо меня пробежала служанка с подносом, на котором стоял набор из фарфоровых чашек и чайник с длинным носиком. Случайно толкнув меня, она побежала дальше, а я качнулся вперёд и, падая, схватился за приоткрытые двери. Но как только мои руки коснулись их, какая-то неведомая сила оттолкнула меня назад, и я врезался в грудь солдата, на лбу которого была синяя лента с драконом. – Тебя оттолкнули защитные руны, нанесённые на двери? – нахмурился он, крепко сжав мой локоть. – А ну-ка… пойдём со мной! Великий глава клана Синего дракона будет просто счастлив пойманному незаконному колдуну. – Я вовсе не колдун, – перепугался я, – я просто споткнулся! – А с этим разберётся начальник отряда «Чёрного тумана», – ухмыльнулся солдат и потянул меня дальше по коридору. Я был парализован от ужаса. Ноги отказывались идти, солдат тащил меня по коридору волоком, крепко держа за шиворот. Его слова о «Чёрном тумане» бились в голове, заставляя сердце безумно стучать. Только недавно я узнал от Шиллина, что это за отряд и чем он занимается. – В отряде «Чёрного тумана» собраны самые злобные и бессердечные колдуны, – говорил старик. – Они подчиняются лично императору и занимаются тем, что допрашивают с пристрастием всех, кто попадает в их руки. Им всё равно – виновен человек или нет. Является ли он колдуном, или его схватили по пустому навету недоброжелателя. Они мучают и пытают до тех пор, пока несчастный не признается или не умрёт. – Но разве колдовство незаконно? – спрашивал я. – Ведь все представители кланов, кроме работающих на них людей, обладают силой колдовства. – Они ищут тех, кому дан дар, который не связан с кланом, – отвечал Шиллин. – Таким даром обладали монахи, которые служили Двуликому. Это внутренняя сила, которая копится и собирается годами. – А монахи им для того, чтобы узнать, где спрятаны когти? – испуганно захлопал я глазами. – Ты умный мальчик, – улыбался Шиллин, гладя меня по голове. – Остальное, я думаю, ты поймёшь и сам. Это я узнал всего пару дней назад, и вот теперь солдат вёл меня к главе своего клана, чтобы тот передал в руки палачей. – Эй! – услышал я сквозь шум в ушах знакомый голос. – Куда ты тащишь мальчишку? – Он колдун, – ответил мой пленитель, подняв за шиворот вверх. Я открыл глаза и увидел перед собой Чха. – И с чего ты взял, что дворовый мальчишка – незаконный колдун? – усмехнулся Чха. – Или теперь клан Синего дракона, чтобы выслужиться перед императором, будет хватать всех подряд? – Его оттолкнули защитные руны, – недобро зыркнул на него солдат. Чха подошёл ближе и принюхался. – Да он пьян, – засмеялся Чха, – от него разит вином, – и, пригнувшись, тихо шепнул мне: – Подыграй. – Шумели ветки камыша-а-а… – пьяно заорал я, – деревья гнулись к самой земле-е-е! И только двое влюблённы-ы-ых… Солдат нагнулся, понюхал меня своим толстым носом, брезгливо поморщился и отпустил ворот моего платья. Я грохнулся на пол и, поднявшись на ноги, пошатнулся и снова упал в руки солдата: – Любились до самого утра-а-а! – допел я песню и громко икнул. – Пшёл вон, пьяница! – заорал на меня солдат и, толкнув в грудь, быстро удалился в сторону дверей главной залы. Я поклонился Чха и хотел поблагодарить его, но в двери дома вошли ещё несколько солдат и зашагали в нашу сторону. – Вечером в саду, – бросил мне Чха и быстро выбежал на улицу. Любопытство во мне всё же перебороло испытанный страх. Я обежал главный дом с торца и, пробравшись через густые кусты, оказался перед окнами главного зала. Управители торжеств уже закончили свою работу, и теперь зал был полон слуг, которые расставляли на полу низкие столы и раскладывали мягкие подушки. Как только я протянул руку к стеклу, на нём начали загораться охранные руны. Чем ближе я подносил, тем ярче вспыхивали дацхэ. – Ах вот ты где! – услышал я голос Чау Бо и его крепкие пальцы больно сжали моё ухо. – Если ты думаешь, что после того, как я проявил слабость по отношению к тебе, ты на особом счету, то ты ошибаешься. Я просто был пьян и спутал тебя с девушкой. Так что если ты думаешь, что… – глаза Чау Бо остановились на моих губах и он замолчал. – Я так не думаю, господин, – ответил я ему, краснея до кончиков волос при воспоминании о вчерашнем. – Вот и не думай, – очнулся Чау Бо и, отпустив моё ухо, оттолкнул меня. Но нога, застрявшая между корней, не дала мне отступить и, падая назад, я задел рукой окно. Руны вспыхнули ярким пламенем, больно ударив, и я отлетел в сторону, зашипев от боли. – Руны оттолкнули тебя? – прошептал Чау Бо, удивлённо глядя на меня. Я замер. Если солдат мог только предположить, что меня оттолкнули руны, то Чау Бо видел это своими глазами. – Я… Я… – залепетал я, пытаясь подняться на ноги. – Молчи… – шикнул на меня хозяин и, схватив за шиворот, помог подняться. – Иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока высокие господа не уедут. – А как же ночные вазы? – спросил его я. – С этим и без тебя справятся, – ответил Чау Бо, вытаскивая меня из кустов. – И ещё… – добавил он, с тревогой оглядываясь, – никому не говори, что тут произошло…