Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

И вновь бурные реки времени унеслись вдаль, оставляя на берегу бурые водоросли воспоминаний. Как много всего произошло за эти шесть лет… На смену беззаботному детству пришла разбуженная первым поцелуем юность, и вот мы уже бежим по прохладной воде жизни. Нагие и счастливые, подставляя обнажённое сердце горячим лучам любви. Мой сад тоже стал старше на целых шесть лет. Ветви молодых деревьев окрепли, и между листьями созрели сочные и спелые плоды. Как и раньше, я приходил к ручью и часами сидел возле него, вспоминая минуты счастья. Время, когда рядом был человек, ставший для меня всем. Я не забыл Чха. Хотя за эти годы его клан так и не посетил гостиницу, я вспоминал его постоянно, и эти воспоминания согревали меня. Старый Шиллин зря беспокоился. Я ни капли не изменился душой и всё так же наслаждался запахом персиков, шумом ручья и яркими лучами солнца, уходящего за высокие горы. Конечно, я вырос и повзрослел, и с улыбкой вспоминал свои детские мечты о волосах под мышками. Теперь я понимал, что с возрастом мы становимся умнее, и именно это называется взрослением. Я шёл в умывальную, чтобы смыть с себя жару и усталость дня. Шагая по знакомой дорожке, я пребывал в задумчивости, но меня отвлекли три молоденькие служанки, идущие навстречу. По их взглядам и смешкам я понял, что девушки говорят обо мне и это заставило меня покраснеть до корней волос и опустить глаза. – Посмотрите, биньэ, – услышал я голос Чин, – красавчик Тао идёт в умывальню. – Ой, Чин! Что у тебя так щёчки загорелись? – расхохоталась толстушка Мэй. – Эй, Тао-мэ! – махнула мне рукой круглолицая Вей. – Возьми меня с собой! Я тебя помою, а если будешь ласковым, то и поцелую! – Вей! – дёрнула подругу за рукав Чин. – Перестань. Ты ведёшь себя непристойно. – Спасибо, Вей! – улыбнулся я девушке. – Но я справлюсь сам. Девушки прошли мимо меня, хихикая и толкаясь, а я продолжил свой путь в умывальню, где за день нагрелась в бочке вода. – Зря отказался, – из кустов ко мне вышел Бао. Он едва держался на ногах, но продолжал хлебать из кувшина молодое вино. – Не стоит отказываться от женских ласк. Ты только посмотри на этих красоток! От них так и веет сладким духом соблазна! – Бао! – я подхватил друга под руку и усадил на небольшой камень под деревом. – Ты снова пьян! – И что? – ухмыльнулся Бао. – Мне так проще мириться со своей жизнью. – Я уверен, что ты снова ничего не ел, – покачал головой я. – Приходи ко мне попозже. Шиллин вчера угостил меня вкусным пирогом с персиками. У меня немного осталось, и я поделюсь им с тобой. – Нет, бануэ, – похлопал меня по плечу Бао, – я раздобыл ещё одну флягу с молодым вином и планирую провести вечер с ней. Шесть лет назад Бао сбежал вместе с солдатами клана Красного дракона, но не подошёл им по росту. После позорного возвращения домой на него обрушились несчастья. Побег всегда наказывался с особой жестокостью, и Бао получил двадцать палок на главной площади. Но палач, исполнявший приказ госпожи Сюэ Бо, оказался новичком, из-за его неумелых действий шею Бао перекосило и появился нервный тик под глазом. Разумеется, с такими повреждениями о службе в армии Красных драконов думать было нечего. Придя в себя после наказания, Бао начал пить и совсем опустился. Чин в его сторону больше не смотрела, а хозяева стали поручать самую грязную работу. Так Бао занял моё место и стал выносить ночные горшки гостей. А я получил повышение, но оно меня вовсе не радовало. Чау Бо упросил мать отдать меня в его полное распоряжение, и я стал личным слугой, а вернее, рабом молодого хозяина. – Эй! – нога господина больно пнула меня в спину. – Помой полы в моей комнате, пока я отдыхаю! Чау Бо улёгся на кровать, а я, подвернув штанины, взял в руки тряпку и принялся усердно исполнять приказание. – Остановись, – хрипло скомандовал Чау Бо, приподнимаясь на подушках, – а теперь встань на колени и выгни спину. – Господин… – прошептал я, испуганно вжимая голову в плечи. – Что ты дрожишь, как припадочный, – расхохотался Чау Бо. – Мне показалось, что на твою спину села пчела. Неужели ты решил, что мне интересен твой тощий зад? Я боялся молодого господина. Его настроение менялось, как направление ветра по осени, и я не знал, когда он говорит серьёзно, а когда нет. Да и шутки Чау Бо со временем стали грубее, а наказания, на которые он был скор, стали жёстче. Он мог избить меня палкой лишь за то, что я немного поболтал с юной поварихой, обсуждая обед. Или пнуть меня в живот ногой за один взгляд на молодого конюха. При этом он никому другому не позволял ни наказывать меня, ни даже повышать голос. Часто я ощущал на себе его взгляд. Он был то горячим и жадным, то нежным и ласковым. И это пугало меня больше, чем удары палкой. Работа на хозяина занимала почти всё моё время с самого утра и до позднего вечера. Лишь когда Чау Бо уходил к матери обсуждать дела, я получал небольшой перерыв и тут же бежал к Шиллину в сад, чтобы угостить едой с господского стола или просто поговорить по душам. – Расскажи мне, о чём ты сейчас читаешь? – спросил меня старик, с аппетитом поедая куриную ножку. – Я читаю легенды, – ответил я, играя рукой с Сяобо. – Помнишь, ты рассказывал мне о лисе? – Помню, – нахмурился Шиллин и кинул кость от курицы в мусорную корзину. – Так вот… – продолжил я, не замечая изменения в настроении старика, – оказалось, что лис может превращаться в человека. Это очень опасное существо, умное и хитрое. В нём есть и добро, и зло. Но баланс между ними очень хрупок. Стоит злу поднять голову, и лис превратится в чудовище. – Я знаю про лиса, – старик, не глядя на меня, поставил на стол две чашки и, сняв с огня чайник, налил в них ароматный чай. – Вот у меня и возник вопрос, – продолжил я, – как такое существо может спасти мир от зла? – Ответ на этот вопрос ты должен найти сам, – ответил Шиллин, садясь рядом со мной на старую циновку. – Но где мне его найти? – удивился я. – В книгах ничего про это не сказано. – Тебе подскажет сердце, – улыбнулся старик и, взяв кусочек фруктового сахара, положил его в беззубый рот. Лин стал учить меня читать несколько лет назад. Мне было так любопытно, какое значение имеют символы, которые все называли дацхэ, что я умолил лаукэ стать моим учителем. Когда Чау Бо был в настроении, он позволял мне брать в библиотеке книги, которые открыли мне новый мир. Всё, о чём рассказывал мне старый Шиллин, заиграло новыми красками. Но ответы на вопросы, которые иногда возникали у меня в голове, я не всегда мог найти в книгах и свитках. – Ты должен научиться думать, тенхэ, – говорил мне Лин, сворачивая лист пергамента, на котором я старательно выводил кисточкой дацхэ. – Многие вопросы нужно пропустить через голову, чтобы получить на них ответы. А теперь, Тао-мэ, мы повторим танец с веером. – Но Лин-нэ-э-э… – заныл я, – этот танец я учу уже столько лет, что могу станцевать его даже во сне. – Танец даёт отдых голове, – улыбнулся лаукэ, – и помогает разогреть затёкшие мышцы. Готов? Тогда начали. И…