Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Этой ночью уснуть мне не удалось. Возвращаясь в свою каморку, я наткнулся на спящего под деревом пьяного Бао. Тащить его до дома прислуги у меня не было сил, поэтому я донёс его до своей комнаты и уложил на полу, накрыв старым одеялом. Его громкий храп никак не способствовал крепкому сну. От него мои мысли разбегались в разные стороны, словно перепуганные кролики. Я то вспоминал свидание с Чха, то снова видел лицо Чау Бо, который придавливал моё тело к кровати, то слышал голос старика Шиллина, который рассказывал мне про лиса. Первые птицы напомнили, что пора приступать к работе. Тяжело вздохнув, я поднялся и, бросив себе в лицо несколько горстей воды из ковша, стал одеваться. – О! Бануэ! Что ты тут делаешь? – окликнул меня проснувшийся Бао. – Я тут живу, – сердито отозвался я, завидуя крепкому сну друга. – А что тут тогда делаю я? – Бао начал удивлённо озираться. – А-а-а… – догадался он, – ты притащил меня к себе! Слушай, бануэ, раз ты такой добрый и взялся мне помогать, может, у тебя найдётся немного вина для старого друга? А то вчерашняя бражка, которую я выменял на свои сапоги, была очень тяжёлой. Я только сейчас заметил, что на Бао нет обуви. Присев на пол рядом с другом, я протянул ему ковш с водой. – Ты глупый, Бао-мэ, – покачал я головой. –Так ты скоро станешь бродить по гостинице совершенно голым. Бао жадно прильнул губами к ковшу, но сделав глоток, поморщился и выплюнул воду прямо мне на рубашку. – Ты смеёшься надо мной? – зло бросил он. – Я просил вина, а не воды. И хватит учить меня жизни! Я никому не нужен ни в одежде, ни без неё. Так что возьми это, – он снял с себя рубаху, – и беги в кухню к старой посудомойке Ди. Она обменяет её на бражку, а ты принесёшь её мне. Моя душа сжалось от боли при взгляде на изуродованную спину Бао. Она вся была исполосована рваными рубцами, два из них проходили точно по его шее. Это и были те роковые удары, которые привели его к такой жизни. Я сжал кулаки и почувствовал, как в них разгорается огонь. Толкнув Бао обратно на пол, я приложил обе руки к его груди, и из моих ладоней что-то вырвалось наружу. Убрав руки, я увидел на груди Бао две отметины. Это были неведомые мне заклинания, похожие на странные белые цветы. Их лепестки были пушистыми, словно сделанными из меха, а в самом центре бледно мерцали умиротворяющие дацхэ. Цветы медленно проникали в тело Бао, разглаживая на его шее шрамы. – Ты чего так на меня смотришь? – напрягся Бао. – Если ты ещё не понял, то объясню: мне нравятся прекрасные девы. – Неужели ты ничего не почувствовал? – удивился я, глядя, как на его коже растворяются последние лепестки. – Нет, ты конечно очень похож на девушку, – ответил Бао, садясь на пол, – и руки у тебя нежные, как лапы котёнка, но я не смогу быть с тобой. Мне стало смешно от его слов, и я расхохотался, катаясь по полу. – Ты такой глупый, бануэ! – сказал я, успокоившись. – Но ты правда ничего не почувствовал? – Хм… – Бао повертел головой, потом покрутил плечами и удивлённо посмотрел на меня. – Кажется, моя шея излечилась! И посмотри на глаз! – он приблизил ко мне своё лицо. – Тик пропал. И правда, закрытый из-за сильного тика глаз открылся и теперь весело подмигивал мне. – Ну старая посудомойка! Ну Ди! Вот правду люди говорят, что её бражка лечебная! – радостно прыгал вокруг меня Бао. – Ты только посмотри на меня, бануэ! Я здоров! Выпроводив счастливого Бао на улицу, я быстро переоделся и пошёл в сторону прачечной, чтобы забрать оттуда чистые простыни и платье хозяина. По дороге к хозяйскому дому я думал об удивительном исцелении Бао, решив, что эти странные цветы с умиротворяющими дацхэ были просто плодом моего воображения. Бао не видел их и ничего не почувствовал. Да и Чха там, в саду, не видел чёрный дым, окружавший меня. – Я просто схожу с ума… – сделал я для себя вывод и, подойдя к дверям комнаты хозяина, на секунду остановился. – Тогда что так удивило Чау Бо и испугало старого Шиллина? – спросил я у двери, и она тут же распахнулась. На пороге стоял Чау Бо. Он бросил взгляд на пустой коридор и, схватив меня за рукав, втащил в комнату. – А теперь рассказывай, – сказал хозяин, закрывая за моей спиной двери, – как давно ты колдуешь? Немного подумав, я решил, что врать ему не стоит. Тяжело вздохнув и опустив голову, я рассказал Чау Бо об удивительном спасении шесть лет назад, когда упал с дерева. – Значит, тебя никто этому не учил, и колдовство у тебя в крови, – задумчиво сказал хозяин, садясь на кровать. – Но магию такого уровня я вижу впервые. – Могу я задать вам вопрос, господин? – осмелился я поднять глаза. – Ты хочешь спросить, что я видел? – ухмыльнулся Чау Бо. – Я видел демоническое проявление сущности. И поверь, выглядело это ужасно. У тебя из глаз брызгал огонь, а вокруг клубился чёрный дым. Вот я и хочу узнать, кто ты такой. – Старый Шиллин говорит, что я белый небесный лис, – ответил я Чау Бо. – Ты веришь вздору, что несёт этот старый садовник? – расхохотался хозяин. – Согласен, что это звучит странно, – кивнул я, – но доля правды в этом всё же есть. Вот что странно: вы смогли увидеть это колдовство, а другие люди не заметили никаких изменений. – Не заметили, потому что они люди, – нахмурился хозяин. – А если бы тебя увидел колдун вроде меня, то ты давно был бы в лапах солдат «Чёрного тумана». – Почему вы не выдали меня? – я смело взглянул в глаза Чау Бо. На долю секунды в них мелькнуло смущение, но он быстро справился с ним. – Когда я увидел, как на тебя среагировали защитные руны, я решил, что мне это померещилась, – ответил Чау Бо. – Ты ведь просто дворовый мальчишка, а руны защищают своих хозяев от колдовства. А вчера… – он немного замялся, – вчера я закрыл тебя от матери, чтобы та не вызвала «Чёрный туман». – Почему вы меня защитили? – упрямо твердил я. – Потому что не хотел терять хорошего слугу, – скривился в улыбке Чау Бо. – Тебе этого достаточно? И на этом закончим разговор! Я хочу умыться и переодеться к завтраку. А ты иди к своему Шиллину. Урожай персиков в этом году выдался большой, и старик не успевает их убирать. А мать всё никак не выгонит его и не наймёт нового садовника! Нужно с ней про это поговорить, – и Чау Бо поднял вверх руки, чтобы я снял с него ночную рубаху. Я был рад, что хозяин отправил меня именно к садовнику. Во-первых, нужно было попросить у него прощения за свою несдержанность. А во-вторых, мне нужны были объяснения. Ведь то, что со мной происходит, вовсе не плод моего воображения и не помешательство. Если Чау Бо и Шиллин всё видели, то моё колдовство реально, и мне нужно знать, как им управлять. – Эй, Тао-мэ! – услышал я голос Бао, проходя мимо дома для прислуги. Бао подбежал ко мне, отвёл за дерево и зашептал: – Что ты сделал со мной сегодня утром? – Я? – я удивлённо приподнял брови и расширил глаза. – Не нужно считать меня настолько глупым, – хмурясь, сказал Бао. – Сначала я и правда решил, что старуха Ди готовит целебную бражку, но потом понял, что ни одна бражка не сможет исправить твою жизнь. – О чём ты? – удивился я. – Не знаю как, но раны, искалечившие моё тело, исчезли, – ответил Бао, – и меня совсем не тянет к выпивке. Я словно заново родился. И ещё, когда я колол дрова, Чин… – он широко улыбнулся, – проходя мимо, она улыбнулась мне и сказала, что я очень сильный и на меня приятно смотреть, когда я работаю. – Послушай меня, – сказал я, похлопав друга по плечу, – я не знаю, что именно произошло и как это получилось. Но я очень рад, что твоя жизнь изменилась к лучшему. Прошу тебя об одном: никому и никогда не говори про это. Пусть все думают, что тебе помогла бражка старухи Ди. Бао поднял вверх три пальца и торжественно пообещал мне хранить всё в тайне. – У старухи Ди отбоя от покупателей не будет, – засмеялся Бао и побежал обратно во двор.