Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Всю обратную дорогу я думал о Чха. Глядя на уходящее за горизонт солнце, я вспоминал его красивый профиль и стройную фигуру, облачённую в белые одежды. Он напоминал мне прекрасного оленя, гордого и сильного. И я тонул в этих тёмных глазах, полных нежности и любви. «Я люблю персики…» – звучал в голове его голос, и я точно знал, что крохотное семечко любви, которое я кинул в его душу, проросло и дало корни. – Я придумал желание… – голос Чау Бо вырвал меня из мыслей, и я недовольно поморщился. – Вечером перед сном буду ждать тебя в спальне. Чау Бо пришпорил коня, и тот понёс его вперёд, в начало колонны. Я с ненавистью посмотрел ему вслед и, сжигаемый гневом, с силой ударил пятками по бокам Чанг-Чанга. Ослик громко вскрикнул, ударил задними ногами о землю и скинул меня со спины. – Прости меня, Чанг-Чанг, – сказал я, поднимаясь на ноги и гладя его по холке, – мне не стоило срывать на тебе злость. Ты такой же пленник, как и я. Но в отличие от меня у тебя хватает мужества давать отпор… До гостиницы мы добрались к ужину. Есть мне не хотелось, и я с трудом впихнул в себя пару варёных яиц и запил их водой. Всё это время я со страхом думал о том, что же приготовила для меня изощрённая фантазия Чау Бо. Мысли одна хуже другой роились в моей голове, но того, что увидел в спальне хозяина, я не ожидал. – Надень это, – сказал Чау Бо, кивая на небесно-голубое женское платье, лежащее у него на кровати. Я почувствовал, как злость вновь закипает в моей душе, но изо всех сил старался разогнать сизый дым, клубящийся над моей головой. Скинув своё платье, я схватил женский наряд и уже хотел его надеть, как Чау Бо меня остановил. – Надень на голое тело, – сказал он. – Если стесняешься, можешь уйти за ширму. Перекинув платье через плечо, я прошёл к ширме, стоявшей в углу. Бросив гневный взгляд на хозяина, с треском распахнул её, скинул с себя одежду, сапоги и надел платье. Выйдя на середину комнаты, я встал перед Чау Бо, показывая всем своим видом, что принял вызов. – И что теперь? – спросил я, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на хозяина. – Танцуй для меня, – усмехнулся Чау Бо и, протянув мне веер, уселся на край кровати в ожидании. С минуту я пытался справиться с гневом и потушить огонь в глазах, но посмотрев на хозяина, я увидел на его лице смятение. Моя злость прошла. Ненависть сменило желание помучить Чау Бо и отомстить за унижения. Я медленно отвёл ногу в сторону и, выгнувшись, поднял распахнутый веер над головой. «Танцуй телом, – вспомнил я слова Лина, – оно инструмент, на котором играет твоя душа. Просто слушай музыку и иди за ней…» И я пошёл вслед за мелодией, которая рвалась из меня наружу. Она была сладкой и тревожной, полная страсти и вожделения. Она вытекала из меня, заставляя тело извиваться змеёй. Каждая мышца была напряжена, словно струна, и я ощущал сладкую боль от каждого движения. Веер то птицей взлетал над моей головой, то послушным ребёнком сворачивался в руках. Тонкая ткань платья приятно холодила разгорячённую танцем кожу и вызывала желание. Но ещё больше возбуждало меня то, что при каждом движении полы платья расходились, и Чау Бо мог видеть мои напряжённые чресла. Танец закончился, и я замер на коленях у ног хозяина. Подняв голову, я с радостью понял, что добился того, чего хотел. Чау Бо сидел на кровати, не шевелясь, сжимая в кулаках края шёлковых простыней. В его глазах горела страсть, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. – Ну что? – я поднялся на ноги и гордо расправил плечи. – Я исполнил проигранное желание? Лицо Чау Бо изменилось, его перекосила наглая ухмылка. Хозяин встал, подошёл вплотную и, ухватив меня за подбородок, посмотрел в глаза. – Ошибаешься, – сказал он, – это было не желание, а приказ хозяина. Мне просто захотелось, чтобы ты развлёк меня перед сном. – Но… – от обиды на глаза навернулись слёзы, – вы же говорили, что придумали желание… – сказал я. – Я его придумал, – Чау Бо вытер мои глаза, и его взгляд стал тёплым и грустным. – Я хочу, чтобы ты желал меня всей душой, – тихо выдохнул он. И тут меня снова обуяла злость. Она вспыхнула внутри меня огнём и заклубилась едким дымом. – Я не смогу выполнить это желание, – усмехнулся я, смело глядя на Чау Бо. – Вы мой хозяин, вам принадлежит моё тело, но моя душа принадлежит не вам. Вы можете обладать мной, но заставить любить себя вы не в силах. – Тогда… – лицо Чау Бо стало каменным и холодным, он грубо толкнул меня к кровати. – Тогда я приказываю тебе лечь ко мне в кровать. Если мне не получить твою душу, то я могу стать обладателем тела. Из моих глаз снова полыхнул огонь, окутанный чёрным дымом. Я бросился на кровать и лёг, вытянув ноги и сложив руки на груди. Я мечтал, что первым, кто коснётся меня, будет Чха. И сейчас, готовясь отдаться Чау Бо, я молил, чтобы огонь, беснующийся внутри, сжёг меня вместе с ненавистным хозяином. Я закрыл глаза в ожидании неминуемого, но Чау Бо медлил. Прошла минута, а его рука так и не коснулась меня. Злость начала медленно таять и, открыв глаза, я с удивлением посмотрел на хозяина. Чау Бо сидел на краю кровати, с тоской глядя в тёмное окно. – Принеси мне воды… – сказал он хрипло. Я быстро соскочил на пол, налил в чашку воды из кувшина и принёс её хозяину. Чау Бо принял от меня чашку с водой и, сделав глоток, вернул её. – Это и было желание, которое ты проиграл в додзы, – сказал он. – Какое? – не понял его я. – Я пожелал, чтобы ты принёс мне воды, – ответил Чау Бо. – Теперь ты мне ничего не должен. – Но как же… – я бросил взгляд на помятую постель, – я думал, вы хотели обладать моим телом. – Нет, – покачал головой Чау Бо, – я хотел, чтобы ты был моим. Твоей покорности мне не нужно. Ты свободен от долга за игру. А теперь уходи… – Чау Бо показал мне рукой на дверь. – А это платье сожги и никому больше не показывай. Подойдя к своему дому, я разжёг небольшой костёр и, швырнув в него ненавистное платье, уселся на землю и стал смотреть, как огонь жадно пожирает тонкую ткань. «Что со мной происходит? – думал я, подбрасывая в костёр ветки. – Почему Чау Бо вызывает во мне такое буйство чувств? Почему мне так хочется сделать ему больно и в то же время пожалеть? Чего я боялся, лёжа на его кровати? Что он будет первым мужчиной, который овладеет мной? Или… или того, что моё тело откликнется на его ласки? – я сердито потряс головой. – Нет! Любовь не может быть такой! Она не может приносить боль и страдания. Она должна вызывать улыбку в душе и сладкую дрожь в теле. Именно это я чувствую к Чха. А Чау Бо… его любовь – мой кошмарный сон, после которого хочется очнуться и поскорее его забыть!»