Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Прошло несколько дней, а мне так и не удалось поговорить с Чау Бо о судьбе лаукэ Лина. Я уже совсем отчаялся, но внезапно судьба улыбнулась мне. В один из вечеров Чау Бо прислал за мной слугу с приказом явиться в его спальню. Распахнув двери его комнаты, я увидел хозяина за низким столом. На нём уже лежала доска для додзы, на которой были расставлены фигуры. – Я устал от веселья, – сказал Чау Бо, бросив на меня взгляд, – и решил провести тихий вечер в игре. Составишь мне компанию? – С удовольствием, господин, – поклонился я и присел на мягкую подушку. – На что играем? – спросил я, бросая кости, чтобы определиться с первым ходом. – На щелчки по лбу, – ответил Чау Бо, тоже бросая кости. – Почему не на желания? – удивлённо поднял я глаза. – А какой в этом смысл? – усмехнулся хозяин. – Ты не сможешь выполнить моё, а я не смогу исполнить твоё желание. – Откуда вы знаете, что я пожелаю? – насторожился я. – Твои глаза говорят намного больше, чем губы, – Чау Бо переставил свою фишку и внимательно посмотрел на меня. – Но я не смогу отпустить твоего лаукэ. – Почему? – вздрогнул я. – Вы ведь хозяин и лаукэ Лин принадлежит вам. – Все, включая тебя и Лина, принадлежат моей матери, – хмуро ответил мне Чау Бо, – и против её воли я пойти не могу. Она лично просила генерала Красного дракона об охране преступника, а рунами, которыми закрыта темница, занимался сам помощник главы клана. Даже если бы я захотел помочь твоему лаукэ, у меня не хватило бы сил. – Что с ним будет? – спросил я хозяина. – Пока идут празднества и гостиница полна гостей, он будет сидеть в колодце, – ответил Чау Бо. – Мать не хочет омрачать праздник казнью. Но как только гости уедут, ему грозит пятьдесят ударов сансэ*. – Пятьдесят ударов?! – подскочил я. – Но человек способен выдержать не больше двадцати! Это же верная смерть! Чау Бо хотел что-то добавить, но тут двери комнаты распахнулись, и на пороге появилась госпожа Сюэ Бо. – Я так и знала, что найду этого мальчишку у тебя, – сказала она, хватая меня за руку и поднимая на ноги. – Пойдём со мной, – приказала хозяйка, – гости хотят видеть танец лаукэ. Я знаю, что Лин обучал тебя с детства. Так что тебе придётся заменить своего учителя, – и она потащила меня к дверям. Чау Бо в одну секунду оказался возле нас и, вырвав мою руку из рук матери, закрыл меня собой. – Не отдам… – хрипло сказал он, но ответом ему была звонкая пощёчина. – Глупец! – взвизгнула госпожа Сюэ Бо. – Сколько раз я тебе говорила не путать дело с чувствами! Сейчас важнее желания гостей и честь гостиницы. И не смей мне перечить! Мальчишка пойдёт со мной и станет танцевать перед гостями вместо лаукэ Лина. Чау Бо ничего не оставалось, как покориться матери и он, опустив голову, отошёл в сторону. Я шёл за госпожой Сюэ Бо по заснеженным дорожкам гостиницы в сторону дома для приёмов, а за нами шагал мрачный Чау Бо. Мы вошли в дом с заднего входа и, пройдя по тёмному коридору, остановились возле дверей. – Иди за мной, – не оборачиваясь, сказала хозяйка, распахивая двери. Мы оказались в небольшой светлой комнате, расположенной позади зала для пиршеств. Там нас ждали несколько слуг. На стуле висело платье нежно-персикового цвета, искусно украшенное белой ажурной гладью, такой же пояс и два нарукавника. – Приготовьте мальчишку для выступления, – скомандовала госпожа Сюэ Бо, – он должен очаровать гостей. Пока слуги переодевали меня за ширмой, хозяйка восседала в удобном кресле, а Чау Бо, словно охранник, стоял в дверях, скрестив руки на груди и с ненавистью глядя на мать. – Платье слишком широкое для такой тонкой фигуры, – нарушил тишину один из слуг. – Заберите его на спине в складки и затяните поясом, – ответила хозяйка, не глядя в нашу сторону. После того, как платье было подогнано по моей фигуре, за дело взялась другая служанка. Она расчесала мне волосы, собрала их в высокий хвост на затылке, завязала его в узел и украсила дивной серебряной заколкой. На смену молодой служанке пришла пожилая. Она повернула моё лицо к свету и тяжело вздохнула: – Такую красоту краска только испортит, – сказала женщина. – Так подчеркни то, что дала ему природа, – недовольно фыркнула госпожа Сюэ Бо, крутя на пальце дорогое кольцо. – Он должен выглядеть как обольстительный лаукэ, а не как переодетый дворовый мальчишка! Когда приготовления были закончены, я поднялся на ноги, прошёл на середину комнаты и встал перед хозяйкой. – Хм… – довольно улыбнулась госпожа Сюэ Бо, обойдя меня со всех сторон. – Теперь я понимаю тебя, бесхэ**, почему, имея рядом с собой такую красоту, ты пытаешься сохранить её только для себя. Она взяла полоску белого шёлка, закрыла им нижнюю часть моего лица и закрепила её заколками за ушами. – Это единственное, что я могу сделать для тебя, бесхэ, – повернулась она к сыну и, вложив мне в руки большой белый веер, вывела из комнаты. После темноты коридора яркий свет тысячи свечей, которые были установлены по всему залу, ослепили меня. Я прикрыл глаза рукой и вошёл вслед за хозяйкой. Огромный зал был украшен яркими гирляндами с изображениями драконов и поздравительными рунами. Вдоль стен на мягких подушках восседали гости. Перед ними стояли низкие столики, над которыми, словно мотыльки, вились слуги, подливая в серебряные стаканы вина и подкладывая закуски. От ярких и разноцветных одежд гостей пестрело в глазах. Тут были и зрелые мужи в тёмно-синих платьях, расшитых жемчугом. И почтенные старцы в белых одеждах, украшенных серебром. И юноши в зелёных, жёлтых и бирюзовых одеяниях. Чем моложе был гость, тем больше золотых и серебряных украшений было в его одеждах. Возле дверей зала располагался небольшой оркестр, музыка которого тонула в громких голосах гостей, увлечённых спором. – А я утверждаю, уважаемый Ван Шу, – громко кричал своему собеседнику молодой вельможа в строгом сиреневом платье, – что ни один лаукэ не может танцевать так же изящно, как самая простая танцовщица. – Вы просто не видели танцев лаукэ, дорогой Вай Же, – качал головой тучный мужчина средних лет в синем. – Поверьте, танец местного лаукэ Лина может сильно переменить ваше представление о мужском изяществе. – Тело мужчины не может быть более изящным, чем женское, – не сдавался Вай Же. – Если вы меня переубедите, уважаемый Ван Шу, то я вам отдам свой амулет шилаи. – Я принимаю ваш вызов, дорогой Вай Же, – поклонился Ван Шу, – и если танец лаукэ Лина не приведёт вас в восторг, то подвеска налаэ перейдёт к вам. Госпожа Сюэ Бо подвела меня к господину Ван Шу и, поклонившись, толкнула вперёд. – Я привела лаукэ, как вы и просили, – сказала она, кивая в мою сторону. – Но я просил, чтобы танцевал лаукэ Лин, – нахмурился мужчина, сжав в кулаке золотую подвеску в виде драконьего глаза. – Лаукэ Лин, к сожалению, заболел и не сможет порадовать вас танцем, – улыбнулась хозяйка. – Но этот юноша обучался у него танцам с самого детства, к тому же он моложе лаукэ Лина. Прикажите, он станцует вам и порадует ваши глаза. *сансэ – бамбуковая палка для наказаний **бесхэ – обращение к сыну.