Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я быстро поднялся и, взяв свечу, распахнул двери. На пороге каморки стоял Чха. Он широко улыбался, держа в руке бутыль с вином. На его плечах был богатый плащ, украшенный белым мехом, а чёрные волосы, убранные в высокий хвост, украшала серебряная заколка. – Ты меня не ждал, мой милый персик? – спросил он, продолжая улыбаться. – Прости за поздний визит. Мы с друзьями праздновали моё повышение по службе. Потом все разошлись, и я вспомнил о тебе и вот… – он потряс в воздухе бутылью, – решил прийти, чтобы ты тоже выпил и порадовался вместе со мной. Я был так удивлён этим внезапным визитом, что некоторое время стоял у двери в растерянности. Я смотрел на Чха и никак не мог поверить, что это он. Чха был всё так же прекрасен, его глаза согревали меня своим теплом, а улыбка дарила радость. Но это предложение выпить немного сбивало с толка. – Так ты пригласишь меня войти или будешь ждать, пока вино станет уксусом, а я превращусь в кусок льда? – продолжил Чха, распахивая на груди меховой воротник. Так вот отчего вид Чха мне показался странным! Он пил вино и немного захмелел. Его щёки были розовыми, а глаза блестели. И покачивался он вовсе не из-за ветра, а из-за горячего напитка внутри. – Проходи, – кивнул ему я, отходя от двери, – только будь осторожен. У меня тут… Но я не успел договорить. Чха споткнулся о небольшой коврик, лежащий перед входом. Расставив руки в стороны, он полетел через комнату, сбивая всё на своем пути. Я едва успел схватить его и, поменяв направление полёта его тела, усадил на циновку. – Ты только не подумай, что я пьяница, – сказал Чха, усаживаясь удобнее, – просто сегодня мне пожаловали новый чин. И теперь я не простой солдат, а сампэ*. – Я не люблю пить вино, – улыбнулся я Чха, пододвигая ближе к нему низкий столик, – но от всей души порадуюсь за тебя. – Жаль… – вздохнул Чха, наполняя стакан душистым напитком. – Вино, что готовят в ваших местах, отменное, – он с блаженством вдохнул запах, – оно пахнет солнцем, летом и… – он бросил долгий и горячий взгляд в мою сторону, – тобой. Знаешь, в походах я часто вспоминал о тебе, мой милый персик, и никак не мог понять, как ты можешь любить меня, даже не зная? – Я знаю тебя, – улыбнулся я, садясь рядом с Чха, – ты сильный, мужественный, благородный. Ты красив, словно божество, сошедшее с картины. Ты уже дважды спасал мою жизнь. Как я могу не любить тебя? – Мда-а-а… – вздохнул Чха и отставил стакан в сторону. – Ты наивен, молод, и плохо разбираешься в людях. Я солдат, Тао-мэ, и по долгу службы иногда выполняю задания, которые мне не по душе. – А как же принципы, благородство и душа? – удивился я. – Душа? – усмехнулся Чха и снова взял в руки стакан. – Когда я был молод, я тоже думал, что главное, чтобы душа оставалась чистой. Но теперь понял, что только трудом и упорством ты сможешь чего-то добиться в жизни. А душа… Ей иногда лучше забыться сном. Но выпьем мы не за метания души, а за любовь… – и он поднял стакан выше. Его рука дрогнула, и розовое вино пролилось на белоснежные одежды. – Снимай скорее! – я кинулся снимать с Чха испачканные вещи. – У меня есть порошок, который отмоет пятна, – тараторил я, развязывая пояс на его платье. – Его готовит Шиллин из особых камней, которые собирает на склоне горы. Нужно просто посыпать им грязное место и следов от пятна не останется. Я стянул с Чха рубашку и, взяв вещи в руки, хотел бежать с ними на двор, чтобы почистить, но крепкая рука мужчины схватила меня за локоть. У себя над ухом я услышал его тихий голос: – Зачем так спешить? Вещи могут подождать, а вот я ждать больше не хочу… Меня обдало жаром от этого голоса и я, покраснев от смущения, опустил голову и закрыл лицо руками. – До чего ты мило смущаешься, – губы Чха коснулись моей шеи, – и как же приятно от тебя пахнет… Моё тело напряглось от этого поцелуя и я, набравшись смелости, поднял на Чха глаза. Сейчас он и правда походил на бога, спустившегося на землю. На его широких плечах играли мускулы, грудь вздымалась, а на животе виднелись крепкие кубики. Он тяжело дышал, а его глаза горели желанием. Глядя на него, я почему-то вспомнил о Чау Бо. Он точно так же смотрел на меня, когда я танцевал в его спальне. И пусть мы сейчас находились не в ней, а в моей скромной каморке, ситуация показалась мне похожей. – Погоди… – я немного отодвинулся от Чха, – я не хочу так. – Как? – Чха нетерпеливо поморщился и снова потянул меня к себе. – Я хочу, чтобы было лето, – начал говорить я, задыхаясь от поцелуев, которыми осыпал мои плечи мужчина, – хочу слышать звон воды. Чувствовать запах цветов. – До лета так далеко, Тао-мэ… – не унимался Чха и все настойчивее тянул меня к себе, – а я здесь. И хочу любить тебя прямо сейчас. – Но ты пьян, – кинул я последний довод, – и вино сделало тебя необузданным в желаниях. – Так воспользуйся тем, что сделало со мной вино, – рассмеялся Чха. – Человек открывает своё истинное лицо, именно испив его. С этими словами Чха схватил меня в охапку и повалил на циновку, накрыв своим телом. Он целовал меня так горячо и так страстно, что я готов был сдаться. Его рука настойчиво потянула за конец моего пояса, когда дверь распахнулась, и в проёме я увидел фигуру Чау Бо. – Опять ты? – грозно рявкнул он, и я заметил, как в его ладони загорелась верёвка. – И что на этот раз ты придумаешь в своё оправдание? – бросил на меня злой взгляд хозяин. – Нет… погоди! – он поднял вверх руку. – Этот солдат заблудился и случайно зашёл к тебе в гости, прихватив с собой вина. Потом он увидел на полу таракана и, скинув с себя одежду, накрыл его, а сам прикрыл тебя своим телом? – Господин… – я вылез из-под Чха и, встав на колени, поклонился хозяину, – не сердитесь. Чха и правда пришёл проведать меня и принёс вина, чтобы мы отметили его повышение по службе. А потом он случайно пролил вино на свою одежду и... – тут я замолчал, не зная, как продолжить свой рассказ. – А потом вы случайно споткнулись и упали на циновку, – закончил Чау Бо. Я опустил глаза и прикусил губу, не зная, что сказать. – Маленькая шлюха… – прошипел Чау Бо и верёвка в его руке вспыхнула ярче, – тебе мало было лаукэ. Мало старика Мин Шена. Теперь ты решил отдаться какому-то солдату? – Я не какой-то солдат, – вступил в разговор Чха, – я сампэ армии Белого дракона. И я не просто так пришёл к Тао. Мы любим друг друга и хотели побыть вместе. – Погоди… – остановил я Чха, – мы не планировали этого. Просто так случайно вышло, что Чха пролил вино и… – Пролил вино? – усмехнулся Чау Бо. – Он сделал это нарочно! А твоя натура шлюхи этого даже не заметила! – Не смейте оскорблять Тао, – Чха попытался встать на ноги, но, покачнувшись, снова рухнул на циновку. – Как смеете вы называть его шлюхой? Он невинен и чист, как вода в ручье, что бежит в вашем саду. – Вода в ручье чиста, если не знать, что в ней моют ноги, – усмехнулся Чау Бо. – Он провёл ночь с господином Мин Шеном. И с детства тёрся возле лаукэ Лина. – Мин Шен? – хмыкнул Чха. – Знавал я одного солдата, который по молодости побывал в спальне Мин Шена. Он рассказывал, что старик уже давно не имеет мужской силы и довольствуется только тем, что смотрит на прекрасных дев и молодых мужей. Чау Бо удивлённо поднял брови и посмотрел на меня. – А лаукэ? – спросил он. – Я люблю лаукэ Лина, – ответил ему я, – но как близкого друга и доброго учителя. Я не знал ни отца, ни матери, и мне не с кем было поделиться своими проблемами. Лаукэ был так добр ко мне, что всегда выслушивал и давал советы. А то, чем на самом деле занимается лаукэ, я узнал не от него. А от вас… – договорив, я устало вздохнул. Чха, выпив залпом вина из бутыли, громко грохнул ей по столу и, победно посмотрев на Чау Бо, сказал: – А теперь, господин, не могли бы вы нас оставить наедине? Я посмотрел на Чау Бо и моё сердце дрогнуло. В его глазах было столько боли, сколько может вынести только человек, полный любви. Он молча развернулся к двери и взялся за ручку. – Тебе тоже лучше уйти, – сказал я Чха. – Но… – удивился тот. – Мне надо подумать, – сказал я и заметил, как дрогнула рука Чау Бо, всё ещё державшая ручку двери. *сампэ – младший офицерский чин.