Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Всё это время я молча стоял, держа под уздцы Чанг-Чанга. Мне казалось, что я сплю и вижу дурной сон, от которого хочется проснуться. И лишь когда шаги Чха стихли, до меня внезапно дошло, что всё это явь. «Неужели он и вправду отказался ехать со мной? – забилась у меня в голове мысль. – Неужели что-то может быть сильнее любви?» – Я никуда не поеду… – закричал я, захлёбываясь слезами и дождём, – пусть меня лучше убьют солдаты «Чёрного тумана»! Зачем всё это, если рядом не будет Чха? Меня трясло от холода и рыданий. Внутри раненой птицей билось сердце, не веря в происходящее. Ледяной дождь, смешиваясь со слезами, ручейками бежал по щекам. Но ни ему, ни ледяному ветру не удавалось меня успокоить, и лишь резкая пощёчина заставила меня вздрогнуть и прекратить рыдания. – Успокойся! – сказал Чау Бо, тряся меня за плечи. – Ты – лис! Ты единственный можешь спасти всех! Соберись! Мир не рухнет без твоего Чха. – Ты всё ему рассказал?– всхлипнул я и удивлённо посмотрел на Ши Ллина. – Он пришёл ко мне, когда ты томился в колодце и умолял помочь, – ответил мне старик, – и я рассказал ему всё. – Но он же колдун? Он такой же, как те, что схватили меня! – я растирал по щекам слёзы и с ненавистью смотрел на Чау Бо. – Он тот, кто поступился своим происхождением и приложил все усилия, чтобы тебя спасти, – покачал головой Ши Ллин. – Когда же ты научишься разбираться в людях, тенхэ? – Я знаю, что ты меня ненавидишь… – вступил в разговор Чау Бо, – но хотя бы пару добрых слов на прощание у тебя есть для меня? – Спасибо… – я подошёл ближе и протянул ему руку. – Мы никогда не были друзьями, но такого врага, как ты, я бы себе не пожелал. Чау Бо перехватил моё запястье, крепко сжал его и, пожелав удачи, молча ушёл, уводя за собой так и не пригодившуюся лошадь. – Мой мальчик, – тихо заговорил Ши Ллин, медленно бредя рядом с Чанг-Чангом, – на время забудь о своих проблемах и разбитых мечтах. Дело, которое тебе предстоит, не из лёгких. Добыть последний коготь будет непросто. – Ты же скажешь мне, где его искать? – спросил я, стараясь отогнать грустные мысли о Чха. – Хм… – старик горько усмехнулся, – я не знаю, где коготь. Я всего лишь храню кусочек головоломки. А разгадать её – твоя задача. Я знаю лишь, что тебе нужно подняться на летающую гору и найти монастырь. Там живет монах, у которого вторая часть головоломки. – Но как я найду летающую гору, если никто не знает где она? – спросил я. – Об этом тебе скажет слепая прорицательница, – ответил старик, – её ты найдёшь в Городе Которого Нет. – А как я найду город, если его нет? – от удивления я даже остановил Чанг-Чанга. Старик тоже остановился и достал из-за пазухи небольшую коробочку. – Этот компас укажет тебе дорогу, – улыбнулся старик, протягивая её мне. Я некоторое время смотрел на странный прибор, лежащий в коробке. На нём были нанесены знаки направлений сторон света, но стрелки не было. – На нём нет стрелки, – пожал я плечами, – от неё в центре осталась только игла. – Я получил этот компас от своего учителя, – сказал Ши Ллин, – и он пролежал у меня много лет. Возможно, стрелка отвалилась. А может быть, её там и не было. Увы, тенхэ, но больше я тебе помочь ничем не смогу. И мой путь рядом с тобой на этом заканчивается. – Ты прощаешься со мной, шицунэ? – спросил я старика, со страхом глядя на тёмную дорогу впереди. – Да, мой мальчик, – старик ласково погладил меня по плечу. – Я буду молиться за тебя и за то, чтобы твоя дорога была как можно легче. – Прощай, старый друг, – грустно улыбнулся я Ши Ллину, – я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Передай лаукэ Лину мои пожелания скорого выздоровления и береги… – я на секунду замолчал, – береги Чау Бо. С этими словами я пришпорил бока Чанг-Чанга, и он медленно побрёл вперёд. Я ехал по тёмной дороге вдоль горной гряды и мою душу разрывала тоска от потери и страх перед одиночеством. Прощаясь с Ши Ллином, я ни разу не обернулся, чтобы не расплакаться, увидев сгорбленную фигурку старика. Эта ночь принесла мне сразу три расставания – с мудрым учителем, верным врагом и несбывшимся счастьем. Солнце начало медленно окрашивать небо красным, и усталость навалилась неподъёмной тяжестью. Покачиваясь в седле под мерный шаг ослика, я провалился в сон. Очнулся я от яростного щебета Сяобо. Обезьяна прыгала вокруг равнодушно стоявшего посреди леса Чанг-Чанга и грозила ему палкой. Я понял, что Сяобо тоже уснул, устроившись на холке ослика, а тот уронил сонную обезьяну на землю, чем и вызвал такую бурю негодования. – Сяобо! Успокойся, – я погрозил ему пальцем. – Давай лучше устроим привал. Нужно перевязать мои раны и немного поесть. Услышав о еде, Сяобо тут же успокоился и, показав Чанг-Чангу язык, нагло полез в мешок, привязанный к боку осла. Я спешился и, достав тёплое одеяло, расстелил его на земле. Усевшись, я стал изучать содержимое мешка, который дал мне Чау Бо. Хозяин не поскупился и положил в дорогу несколько тёплых вещей, мазь от ран и еды. Тут было сушёное мясо, молодой сыр, немного маринованных овощей и две большие рисовые лепёшки. На самом дне мешка я увидел длинный тонкий футляр и вздохнул: – Хан Яо… Подарок друга, – я достал веер и вздохнул. – Мой милый, добрый и прекрасный лаукэ! Как мне дальше жить, Лин? Друг, которого я люблю всей душой, оставил меня одного, а лютый враг спас жизнь, не требуя ничего взамен? Как мне не хватает сейчас твоей мудрости, – я снова сложил веер и убрал его в футляр. – Давай поедим, Сяобо, и отправимся дальше. Вот только куда именно идти и где мы сейчас находимся, я не знаю… Смазав и перевязав раны, я принялся за еду. Но ни вкусное мясо, ни отдых не принесли мне удовольствия. В моей голове звучали слова, сказанные на прощанье Чха. – Он прав, Сяобо, – вздохнул я, запивая еду водой, – долг чести важнее всего. Чха чист и благороден. Другой бы наврал мне, а Чха сказал правду. Как я могу винить его за то, что он не пошёл со мной? К тому же у меня есть прекрасный защитник, – и, погладив обезьянку по голове, я улыбнулся. Сяобо громко заверещал в ответ и ударил себя в грудь кулачком. – Я даже не сомневаюсь, что в момент опасности ты защитишь меня. Ведь ты самая сильная и самая смелая обезьяна на всем белом свете… В этот момент недалеко послышался хруст веток и чьи-то шаги, не на шутку перепугавшие меня. Друзей я не ждал, а вот врагов у меня было предостаточно. Вскочив на ноги и зацепившись за ветку верёвочкой, висевшей у меня на шее, я нечаянно сорвал странный амулет, подаренный Ши Ллином. В этот момент Сяобо схватил подвеску с камнем и надел её себе на шею. Вокруг него вдруг вспыхнул яркий свет, и я увидел, как обезьяний силуэт стал быстро увеличиваться в размерах. – Наконец-то! – громко выкрикнуло это существо, расправляя широкие плечи. – Наконец-то я принял свой настоящий облик. Я с удивлением смотрел на незнакомца, пытаясь понять, кто передо мной. Крепкая фигура вполне могла сойти за человеческую, если бы не короткая коричневая шесть, длинный хвост и обезьянья морда вместо лица. На голове незнакомца красовалось нечто, похожее на корону, а на поясе висело странное оружие, с рукоятью как у меча. Ноги существа были обуты в вышитые золотом сапоги, а тело прикрывало дорогое платье. – Кто ты? – удивлённо спросил я. – Я твоя маленькая бешеная обезьянка, – улыбнулся мне незнакомец. – Этот образ я принимаю, чтобы меня не поймали слуги императора. Если бы не Ши Ллин, то меня не было бы в живых. Он спрятал меня, заключив мою сущность в амулет. Можешь называть меня Ваше Величество Обезьяний царь, – Сяобо гордо расправил плечи. Я икнул от удивления, а он со смехом добавил: – Но лучше я останусь для тебя Сяобо. А сейчас я должен выполнить свой долг перед Ши Ллином и защитить тебя. Отойди в сторону, Тао-мэ, и ты увидишь Царя обезьян в бою! С этим словами он снял с пояса своё странное оружие и сжал его в кулаке. Из рукояти в разные стороны вылетели концы боевого посоха, и Сяобо принял оборонительную стойку. Он напряженно стоял, ожидая преследователей. Когда ближайшие к нам кусты стали раздвигаться, Сяобо громко выкрикнул: – Бей неприятеля! – и бросился на врага…