Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Чау Бо и правда оказался плохим музыкантом. Всё то время, пока он играл на дзын-бао, змея оглядывалась и недовольно шипела, отчего Сяобо, сидящий на моём плече, забрался за пазуху и отвратительно попахивал оттуда. Ближе к концу дня мы вышли на плоскогорье и увидели небольшой городок, расположенный между двух гор. В опускающейся темноте он горел яркими огнями, и издали слышались звуки музыки. В воздухе над городом парили разноцветные бумажные фонарики, и до нас долетали запахи готовящегося праздничного ужина. – Нам стоит туда пойти, – сказал я Чау Бо, – уже темнеет, нужно подумать о ночлеге. К тому же у нас заканчиваются запасы еды и их нужно пополнить. Я обернулся и увидел напряжённое лицо хозяина. На мой немой вопрос о причине его беспокойства он ответил, тревожно глядя на город: – Это Тан Яо. Здесь живут язычники, которые поклоняются богу огня – великому саблезубому тигру Шен Го. Мать часто рассказывала мне про эти места. Она говорила, что колдунам стоит обходить их стороной. – Они же просто люди, – пожал я плечами, – что они могут нам сделать? – Не знаю, – ответил Чау Бо, – но это место наводит на меня ужас. – О! – рассмеялся я. – Оказывается, Чау Бо чего-то боится? Или ты просто не любишь кошек? – Хорошо, – кивнул Чау Бо, бросив на меня сердитый взгляд, – пойдём в город. Нам и правда нужно где-то переночевать и запастись продуктами. У высоких ворот Тан Яо нас встретил пожилой стражник. Он внимательно посмотрел на нас и поинтересовался целью визита. – Мы просто путники, которых в ваших местах застала ночь, – ответил ему я. – В вашем городе есть гостиница, где мы могли бы переночевать? А если вы укажете нам место, где мы смогли бы купить риса и вяленого мяса, то мы вспомним про вас в молитвах. – Мы не молимся вашему богу, – ответил старик, – поэтому достаточно будет просто дать мне пару лив. – А что у вас за праздник? – спросил Чау Бо, прислушиваясь к звукам музыки. – Сегодня ночь, когда великий и могучий Шен Го спускается на землю, чтобы почтить нас своим вниманием, – ответил стражник, глядя в тёмное небо. – Мы запускаем в небо фонарики, чтобы осветить ему путь, поём и танцуем для него, чтобы Шен Го заметил нас на земле. – И что даёт вам Шен Го? – поинтересовался я у старика. – Если ему понравятся наши подношения, то он дарует нам богатый урожай, – ответил стражник, – и мы весь год ни в чём не будем нуждаться. Но последнее время Шен Го не благоволит нам. Уже которое лето наши поля заливает вода с гор, а скот гибнет от болезней. – И почему это происходит? – спросил Чау Бо, доставая из-за пазухи кошелёк с ливами. – Колдун? – удивлённо поднял седые брови старик, глядя на красного дракона, вышитого на кошельке Чау Бо. – Такие кошельки имеют только представители клана. Да и лив у тебя в нём предостаточно. – А почему ты спрашиваешь? – напрягся Чау Бо. – Просто очень рад видеть колдуна в наших краях, – расплылся в улыбке старик и низко поклонился Чау Бо, – это большая редкость. Проходите, – он открыл перед нами ворота, продолжая низко кланяться, – прямо по улице вы найдёте гостиницу, а завтра на базаре сможете купить еды в дорогу. Гостиницей оказался двухэтажный домик, покосившийся от старости. Его хозяйка, толстая и беззубая женщина, тут же признала в Чау Бо колдуна и даже отвела ему, как дорогому гостю, отдельный номер. Нас с Сяобо она разместила в общей комнате, где на старой циновке уже спали два человека. Я так устал с дороги, что, упав на подушку, быстро забылся сном. Проснулся я от громкого писка Сяобо. Он прыгал рядом со мной и что-то верещал на своем языке. – Тише, Сяобо, – попытался я успокоить обезьяну, – ты разбудишь наших соседей. – Не стоит волноваться, – улыбнулся мне мужчина, сидящий на соседней циновке, – мы уже не спим. Да и как можно уснуть в такую ночь! Мы с братом каждый год приезжаем в Тан Яо, чтобы увидеть праздник подношения Шен Го. А в этом году нам повезло, и мы увидим, как великому саблезубому тигру принесут жертву. – Жертву? – удивился я. – Ему принесут овцу или козу? – Овцу или козу? – рассмеялся второй мужчина. – Нет… Шен Го последние годы зол на жителей этого города именно из-за того, что ему в дар приносили животных. Сегодня состоится настоящее подношение божеству. Колдун… – Колдун? – подскочил я с циновки. – Представляешь, – радостно сообщил мне первый мужчина, – сегодня вечером в город забрёл один. Его уже готовят к обряду. – И что с ним сделают? – тяжело сглотнул я. – На рассвете, когда огненный тигр спустится на землю, колдуна сожгут на главной площади, – кивнул мне второй мужчина. – Такой удачи не выпадало уже пять лет. Колдуны обходят эти места стороной из-за слухов. А этот совсем ещё молодой и глупый. Сам пришёл в пасть Шен Го. – Но почему именно колдуны? – спросил я, быстро собирая свои вещи. – Если сжечь простого человека на костре, то он просто превратится в уголёк, – ответил мне один из мужчин, – а колдун будет гореть несколько часов и, сгорая, подарит Шен Го свою силу. Я быстро оделся и, прихватив Сяобо, выбежал из комнаты. Внизу меня встретила хозяйка гостиницы. Она поклонилась мне и предложила выпить вина, но я отказался от него и спросил, куда она поселила моего спутника. – Вы говорите о молодом господине, который приехал вместе с вами? – улыбнулась она. – Так он уехал пару часов назад. – А куда он уехал? – нахмурился я. – Случайно не в Цин Бао? – Да, да, – закивала хозяйка, – именно это место он и назвал. Я поблагодарил её за гостеприимство и выбежал на улицу. Заметив, что все мужчины на улице ходят, обмахиваясь веерами, я вынул из мешка подарок Лина – веер Хан Яо и сунул его за пазуху вместе с амулетом Сяобо. Отвязав в конюшне лошадь Чау Бо и своего Чанг-Чанга, я пошёл по узкой улочке, пытаясь слиться с толпой и прислушаться к разговорам. Я заметил, что женщин на улицах нет. Видимо, им запрещено было выходить из дома в такой праздник. Молодые юноши услужливо подносили мужчинам фляжки с вином, которые раздавались бесплатно, а те чинно прогуливались и, обмахиваясь веерами, вели неспешные разговоры. – Слушай внимательно, Сяобо, – шепнул я обезьянке, – нам нужно найти Чау Бо. Он попал в беду, и мы должны ему помочь, – обезьяна возмущенно пискнула и повернулась ко мне спиной. – Я не могу его бросить, Сяобо, – сказал я, погладив его по спине, – он спас мне жизнь, а теперь моя очередь. Сяобо повернулся и вопросительно посмотрел на меня. – Да, – кивнул я, – уверен, что Чау Бо никуда не уезжал. То место – Цин Бао, которое я назвал хозяйке гостиницы, выдуманное. Да и не мог Чау Бо просто уехать, бросив нас. Народа на улицах заметно прибавилось. Мужчины шли по мощёным камнем дорогам между невысокими домиками с небольшими и чистыми двориками, в сторону главной площади. Оттуда доносились звуки музыки и громкий стук барабанов. Я с интересом рассматривал фонарики, которыми были увешаны дома. На них был изображён саблезубый тигр, выпрыгивающий из огня. Над головами прохожих в небе тоже висели фонарики и воздушные змеи, но сюжет рисунков на них был совсем другим. Там был изображён человек, горящий словно факел, и я вспомнил, что мне однажды поведал Шиллин. – Колдуны смертны, – говорил он мне, – но смерть от удушья или от раны для них не так страшна, как смерть от огня. Природа их колдовства связана именно с ним, если колдуна поджечь, он будет гореть долго, медленно отдавая огню свою силу. Но самое страшное – пока последняя косточка не превратится в пепел, колдун будет в сознании и не умрёт. Вспомнив этот разговор, я вздрогнул от ужаса. Нельзя сказать, что мы с Чау Бо были близкими друзьями. Иногда я ненавидел его, но такой смерти он точно не заслуживал. Людей становилось всё больше, и вести под уздцы лошадь и осла стало невозможно. Поэтому, не доходя до главной площади, мы с Сяобо свернули на примыкающую к ней улочку, где я привязал животных у дерева. – Сяобо, – сказал я обезьянке, – ты маленький и незаметный. Побегай по улицам и послушай о чём говорят. А я пройдусь по лавкам и магазинам. Нам нужно узнать, где держат Чау Бо. Встретимся на этом месте через полчаса, – и мы разошлись в разные стороны.