Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Его платье было порвано, а волосы слиплись от крови. Моё сердце сжалось от боли, и я со всех ног кинулся к Чау Бо, но меня остановил громкий голос. – Я знал, что вы придёте спасать этого жалкого колдуна, – сказал молодой мужчина, выходя из-за постамента с тигром, – поэтому принял кое-какие меры. – Он щёлкнул пальцами, и из-за колонн мне навстречу вышли монахи, человек двадцать. Они были выбриты налысо и одеты в длинные жёлтые платья. На лицах монахов были нарисованы чёрные линии, похожие на полосы тигра, а в руках они держали короткие кривые сабли. – Зачем тебе он? – спросил меня мужчина, кинув взгляд на Чау Бо. – Он твой друг? Или может… – он криво усмехнулся, – твой любовник? Ты так прекрасен, мой юный друг, и сможешь найти себе куда более подходящую пару. – Он мой друг, – уверенно ответил я, – и я его не брошу. Мужчина подошёл ко мне ближе, и я с удивлением заметил, что его ярко-зелёные глаза имеют вертикальный кошачий зрачок. По богато расшитому платью и шлему в виде тигриной головы я сразу понял, что передо мной настоятель храма. Монахи, стоящие за спиной мужчины, внимали каждому его слову и подчинялись любому движению. Они плотным кольцом обступили меня и Сяобо, приготовившись к нападению. И тут ко мне пришла долгожданная злоба. Меня начал окутывать чёрный дым, глаза налились огнём. Взглянув на настоятеля, я заметил смятение на его лице, но он быстро взял себя в руки и с улыбкой сказал: – Интересно… И кто же ты? Твоего спутника я узнал. Наслышан про подвиги Царя обезьян. А вот ты для меня загадка. – Я тот, кто убьёт тебя, – ответил я, вырывая из груди огненный цветок и швыряя его в настоятеля. К моему изумлению, он с легкостью поймал его рукой и, наклонившись, понюхал цветок, словно тот был живым. От этого огонь просочился в его ноздри и цветок пропал. – Мило, – усмехнулся настоятель, – но я так и не понял, кто ты. Он обернулся вокруг себя, одежды на миг скрыли его, и из них вылетело длинное полосатое тело. От неожиданности я бросился обратно к дверям и тигр, не допрыгнув до меня, уселся рядом со своим же изваянием. – Так ты небесный белый лис, – заговорил тигр человеческим голосом, – теперь я вижу твою сущность. – А ты огненный тигр Шен Го, – догадался я. – Верно, – Шен Го кивнул мне, – и нам незачем враждовать. У нас с тобой одна цель и мы можем стать союзниками. Я, как и ты, призван убивать колдунов. – Ты ошибаешься, – ответил я тигру, – мне нужно убить Дракона. А среди колдунов есть достойные люди и я не хочу их убивать. – Глупый мальчишка! – рявкнул Шен Го. – И ради вот этого колдуна ты хочешь сражаться со мной? – Да, – утвердительно кивнул я, – он спас мне жизнь и теперь моя очередь спасти его. – Его жизнь уже ничего не стоит, – рассмеялся тигр, – бон-бон сделал своё дело. Его сознание померкло, этот процесс необратим. Теперь он как стебель бамбука – пустой и мёртвый. Зачем тебе нужно это растение? От этих слов моя злость вспыхнула с новой силой и подняла меня над полом на чёрном облаке ненависти. – Тогда я просто отомщу тебе за него! – крикнул я, и мой голос громом прокатился под сводами храма, заставив каменное изваяние Шен Го покачнуться на постаменте. Бросив взгляд на Сяобо, я кивнул ему и тот понял мой немой приказ. Выхватив свой меч, Царь обезьян кинулся на монахов, а я швырнул в тигра молнией. Но тот быстро вскочил, легко увернулся от неё и ударил меня хвостом, как хлыстом. Я перекатился по полу, пытаясь снова не попасть под удары хвоста и, изловчившись, выдохнул в сторону тигра огромное облако дыма. Дым заставил Шен Го на некоторое время потерять меня из вида, я успел вскочить на ноги и отбежать подальше. Увы, но моё самое сильное оружие, огненные цветы, на тигра не действовали. Тогда мне в голову пришла одна мысль. Я достал из-за пазухи дзань-бао и начал играть на ней знакомую мелодию. Змея медленно подняла голову из вихря и внимательно посмотрела на меня. Я не был уверен, что это мне поможет, но всё же рискнул и начал играть мелодию совсем по-другому, не так как она звучала раньше. Змея грозно зашипела и обернулась к Шен Го. Тигр уже успел освободиться от едкого дыма и шёл в мою сторону, грозно рыча. Встретить нового врага Шен Го явно не ожидал. Увидев огромную змею, он остановился и прижал уши к голове. В этот момент мелодия, которую я играл, достигла апогея и её звуки поднялись под самый купол храма. Змея развернула свой капюшон и кинулась на тигра. Длинные зубы вонзились ему в спину, и Шен Го громко взвыл от боли. Яд быстро проник в кровь. Лапы тигра подкосились, пасть открылась, и из неё вывалился огромный красный язык. – Хитрый лис… – выдохнул Шен Го, падая на пол, – ты обманул меня… – его глаза помутнели, тигр испустил последний вздох и замер на полу своего храма. Я отнял от губ дзань-бао и, увидев, что дудочка, не выдержав заклинания, лопнула, бросил её на пол и ринулся на помощь Сяобо. Монахи, увидев смерть своего божества, разбежались, оставив нас одних в огромном зале храма, и мы с Сяобо поспешили к Чау Бо. – Они напоили его бон-боном, – нахмурился Сяобо, – нам нет смысла брать его с собой. – Я его не брошу, – хмуро ответил я. Найду лекарство и вылечу его. В этот момент пол под нашими ногами дрогнул, в нём появились длинные трещины. Из них стала медленно выливаться лава, сжигая всё на своем пути. Сяобо разрубил цепи своим мечом и, подхватив Чау Бо на руки, кинулся на улицу, а я последовал за ним. Весь город был охвачен пламенем. Из горящих домов выпрыгивали люди, по улицам носились перепуганные животные. Земля под ногами дрожала и трескалась, из неё огненными змеями тянулись длинные языки пламени. К счастью, пожар не дошёл до улицы, где я привязал лошадь и ослика. Я забрался на лошадь, и Сяобо усадил передо мной Чау Бо, а сам оседлал Чанг-Чанга. Пришпорив коня, я галопом понёсся в сторону ворот, ведущих из города. Подгоняемый страхом, Чанг-Чанг не отставал и резво бежал следом за мной. Ворота города оказались открытыми, мы с трудом пробрались через толпу перепуганных людей и выехали на дорогу. Отъехав от города на приличное расстояние, я оглянулся. Тан Яо был охвачен огнём, в его очертаниях я видел огромного тигра, яростно размахивающего хвостом и разрушающего всё на своём пути. Мы ехали наугад, не зная нужного направления. Чау Бо не выказывал никаких признаков жизни. Он сидел передо мной, словно кукла, набитая ватой, и безучастно смотрел вдаль. Дождь, который сопровождал нас большую часть пути, смешался с кровью и медленно стекал по лицу Чау Бо, делая его похожим на мертвеца. – Чау Бо… – прошептал я, трогая его за плечо, – хозяин… Посмотри на меня… Как раньше посмотри! Я хочу увидеть в твоих глазах хоть какое-нибудь чувство! Пусть даже ненависть! Я хочу, чтобы ты стал прежним. Резким и страстным. Поговори со мной! Скажи хоть что-то! Чау Бо! Прошу… очнись! И, не сдержавшись, я расплакался, уткнувшись в его спину. – Эй, Тао-мэ… – окликнул меня Сяобо. – Тебе и вправду так важен этот колдун? – Да, – признался ему я, – и я не прощу себе, если он останется таким. Ведь это я виноват в том, что мы пошли в этот проклятый город. Именно поэтому его схватили и чуть не убили. Хотя… такой он почти мёртв. – Возможно, я смогу помочь, – улыбнулся Сяобо, вытирая рукавом мокрое от дождя лицо. – Только мне понадобится трава вень-янь, растущая на склонах горы, немного вина и чуть-чуть твоей крови. – Ты сможешь сделать противоядие? – удивился я. – Я прожил у старого Шиллина несколько лет, – хитро улыбнулся Сяобо, – но даже в образе обычной обезьяны многому научился у него. Бон-бон сложный напиток. Но его главный ингредиент – это яд ящерицы бон-бонэ. Именно он лишает человека сознания. А противоядием этому яду служит настой вень-янь на вине. Но только вместе с кровью он может дать нужный эффект.