Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Всю ночь мы ходили вдоль гор в поисках необходимой для противоядия травы. Под утро дождь закончился, и ледяной ветер стал пробирать меня до костей, теребя мокрую одежду. Я стучал зубами от холода, но продолжал крепко прижимать к себе тело Чау Бо, завёрнутое в одеяло. – Вот здесь! – наконец сказал Сяобо, показывая на склон горы. Он посмотрел на меня с состраданием и добавил: – Недалеко отсюда я присмотрел пещеру. Вы с колдуном отдохните в ней, пока я соберу траву. Я так замёрз, что не стал спорить с Царём обезьян. Дойдя до пещеры, мы перенесли в неё Чау Бо и, собрав дров, разожгли костёр. Уже через час в пещере стало тепло, а вокруг костра сохли наши мокрые вещи. Я разделся догола и начал осматривать свои раны. Спина и нога почти зажили, а вот рана на плече сильно болела и кровоточила. Порывшись в мешке, я нашёл флакончик с шипучим настоем, которым хозяин обрабатывал мои раны и, намочив им тряпицу, приложил к плечу. – Да чтобы тот, кто придумал лечить раны этим настоем, сам поранился и лечился им! – зашипел я от боли. Недолго покряхтев, я наложил на рану новую повязку и потянулся к своему мешку, случайно коснувшись грудью руки Чау Бо. Подняв на него глаза, я вздрогнул. Мне показалось, что хозяин чуть приподнял брови от моего прикосновения. Вспомнив, как раньше Чау Бо реагировал на мою наготу, я взял его руку и положил себе на грудь. Увы… Это была всего лишь игра теней, затеянная огнём. Чау Бо смотрел на меня так же безучастно, как и раньше. – Вот я дурак! – шлёпнул я себя по лбу. – Решил, что моё тело вылечит хозяина. Я бы ещё, как в старой сказке, целоваться к нему полез, чтобы разбудить. Но эта мысль не показалась мне такой уж глупой. Как говорил мне Шиллин, в каждой сказке была доля правды. А вдруг именно поцелуй является противоядием, подумалось мне, и я потянулся к Чау Бо губами. – Что это ты делаешь? – раздался у меня за спиной голос Сяобо. – Или мне показалось, что ты сидишь голым рядом с колдуном и пытаешься его поцеловать? – Не показалось, – смутился я, – только я его не целовать хотел, а дать противоядие. Как в сказке Шиллина. – Лучше давай приготовим отвар, – усмехнулся Сяобо. – А если ты так хочешь с ним целоваться, то лучше сделать это позже, когда он придёт в себя. Я не стал отвечать на колкости обезьяньего царя. Достав из мешка Чау Бо небольшую бутыль с вином, я подсел к огню и стал ждать указаний Сяобо. Трава, которую искал Царь обезьян, была больше похожа на мох и имела странный синеватый цвет. Сяобо мелко порубил её ножом и, кинув в чашу с вином, поставил на горячие угли. Как только вино закипело, он взял мою руку и уколол палец остриём ножа. – Нужно ровно пять капель, – сказал он, поднося мою руку к чашё. – Раз, два, три, четыре, пять… Настой готов, – сказал он, наливая мутную синюю жидкость в ложку. – А он точно поможет? – спросил я, морщась от неприятного запаха. – Я был в теле обезьяны, когда смотрел, как готовит настои старик, – пожал плечами Сяобо, – и хоть мозг у обезьяны маленький, но очень цепкий. И я до мелочей запомнил всё, что говорил Шиллин. Я приоткрыл рот Чау Бо, и Сяобо влил в него настой, погладив хозяина по горлу. – Теперь остаётся ждать, когда подействует, – сказал Царь обезьян, убедившись, что Чау Бо проглотил лекарство. – И сколько нужно ждать? – спросил я, внимательно глядя на лицо хозяина. – Думаю, не меньше суток, – ответил мне Сяобо и, свернувшись у костра калачиком, громко захрапел. Я не мог уснуть. Раненое плечо сильно болело, и я никак не мог найти позу, пригодную для сна. Я лежал на жёстком полу пещеры и смотрел на Чау Бо. Он тоже не спал. Его мёртвые глаза, не отрываясь, смотрели на огонь, а лицо оставалось безучастным ко всему. – Очнись… – шептал я тихо, – мне столько всего нужно тебе рассказать. Например, как я разгадал секрет Хан Яо. И как я дрался с охранниками на подступах к храму огненного тигра. Как пытался сразиться с Шен Го и как, изменив мелодию, вызвал змею и заставил перейти на свою сторону. Странно это говорить, но мне не хватает тебя. Очнись, Чау Бо, и скажи, как ненавидишь меня. Можешь даже ударить. Только очнись! Но Чау Бо не очнулся. Прошёл день, снова настала ночь, а он продолжал сидеть и смотреть на огонь. Всё это время я просидел рядом с ним, но когда понял, что лекарство уже не поможет, в моей душе зашевелилась тревога. – Сяобо, – растолкал я спящего на полу Царя обезьян, – он так и не пришёл в себя. – Я догадываюсь почему, – ответил Сяобо, недовольно морщась, – нужна была кровь человека. Я сразу понял, что моя кровь не подойдёт. А что ты тоже не человек, я не подумал. Увы, но тебе придётся забыть о своём колдуне. Не печалься, Тао-мэ, – похлопал он меня по плечу, – ты найдёшь себе другого… – он сладко зевнул и, повернувшись на другой бок, пробормотал сквозь сон, – умнее и добрее. – Да не хочу я другого! – хлопнул я Царя обезьян по спине. – Мне нужен именно он! Этот разговор заставил меня решиться на отчаянный поступок и испробовать средство из сказки. Подсев к Чау Бо ближе, я тихо прошептал: – Прости меня, Чха! Я это делаю только чтобы излечить хозяина, – и потянулся к губам Чау Бо. Каково же было моё удивление, когда за несколько секунд до поцелуя с моих губ сорвался белый пушистый цветок и, коснувшись Чау Бо, медленно растаял, впитываясь в его кожу. Хозяин глубоко вздохнул и удивлённо посмотрел на меня. – Ты что делаешь? – спросил он, глядя на мои вытянутые губы. – Решил высосать из меня силы? – Я не… – замямлил я, краснея до самых кончиков волос. Но внезапное осознание, что Чау Бо ожил, заставило меня забыть смущение. – Ты очнулся! – воскликнул я, хлопая Чау Бо по плечу. – Ты теперь не бамбук! Сяобо! Вставай! Я вылечил Чау Бо! Нельзя сказать, что Сяобо сильно обрадовался «воскрешению» хозяина, но увидев мою радость, пообещал накормить нас вкусной едой, и вышел из пещеры, чтобы поохотиться. Оставшись с Чау Бо наедине, я начал взахлёб рассказывать ему о наших приключениях. Хозяин слушал меня с тихой улыбкой, а когда я закончил рассказ, сказал: – Никому ещё не удавалось излечиться от действия напитка бон-бон, поэтому никто не знает, что находясь под его чарами, ты видишь и слышишь всё, что происходит. Я видел, как ты сражался и как победил Шен Го. И я слышал всё, что ты говорил мне, пока я был без сознания. – И ты видел меня голым? – возмущённо пискнул я. – И не отвернулся? – Я даже не мог пошевелить рукой, когда ты положил её себе на грудь, – усмехнулся хозяин и серьёзно добавил: – И я слышал, что ты скучал по мне. – А это точно ты? – подозрительно посмотрел на него я. – Твои речи совсем не похожи на прежние. Чау Бо подвинулся ближе ко мне и, глядя прямо в глаза, тихо прошептал: – Я тебя ненавижу…